Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Андрей Тимофеевич Болотов и его научное наследие. Учебное пособие для направлений подготовки бакалавриата и магистратуры «Агрономия», «Агрохимия и агр.pdf
кому новых электрических машин, таких же, как моя, толь
51
многим людям приносящая пользу».
Обобщив свой многолетний опыт лечения электричеством,
Болотов написал книгу, которая вышла в 1803 году в Петербурге
под названием «Краткие и на опытности основанные замечания о
електрицизме и о способностях електрических махин к помоганию
от разных болезней».
Разносторонний исследователь, Болотов был организатором и
русского прудового рыбоводства, интенсивно трудившимся и
практически (вырывая пруды и разводя карпов), и теоретически:
с 1778 по 1822 года он опубликовал 97 работ по хозяйства
рыбоводству, опередив в решении многих вопросов своих
зарубежных современников. Верный своему принципу
комплексного подхода к любой проблеме, Болотов уделил
внимание всем вопросам рыбоводства: рациональному
строительству прудов и их ремонту, повышению
рыбопродуктивности прудов, правильному уходу за рыбой в
садках, вопросам облова прудов, орудиям и способам лова,
перевозке живой рыбы и т. д. Особое значение учёный придавал
дну и донным отложениям: ведь именно там находились основные
источники пищи для рыб. Поэтому для улучшения структуры
52
отложений Болотов предлагал засевать пруды овсом и ячменём.
Занимался он и метеорологией, записывая в течение 52(!) лет
погоду каждого дня в «Книжке метеорологических замечаний»:
температуру воздуха, силу и направление ветра, показание
барометра, какое небо было при восходе солнца, какие были
погодные условия. Такие длительные ежедневные записи –
ценнейший вклад учёного в изучение изменчивости климата, в
разработку прогнозов погоды, от которой всегда зависело (и
зависит до сих пор) сельское хозяйство. Подобного рода сведения
разбросаны и в его воспоминаниях. Из них, например, можно
узнать, что в последних числа апреля 1794 года стояла «такая
жаркая погода, какая не бывает иногда и посреди лета», и «жар по
53
термометру простирался от 27 до 30 градусов».
Хоть и много статей Болотов посылал в «Труды ВЭО», он не
был удовлетворён этим. Причины были в больших затратах на
пересылку, отсутствии существенных вознаграждений за свой
труд, невозможности публикации всего множества известных ему
вещей. Да и книги сии плохо раскупались, из-за чего его сведения
51
Там же.
52
Потемкина Н. С. А. Т. Болотов – основоположник русского прудового рыбоводства // Рыбное хозяйство. –
1963. – № 11. – С. 32.
53
Болотов А. Т. Записки Андрея Тимофеевича Болотова. 1737 – 1796. – В 2-х томах – Т. 2. – Тула: Приокское
кн. изд-во, 1988. – С. 358.
21
до многих нуждающихся в них не доходили, так что, сетовал
листа и только по одному листу в неделю, а цену на него
Андрей Тимофеевич, «труды … мои терялись почти по пустому».54
Поэтому у него зародилась мысль об издании еженедельного
журнала.
«Побудило меня к тому, – признаётся Болотов, – наиболее
неутешимое желание, гнездящееся давно в моем сердце, к
сообщению другим и всем моим соотечественникам того, что мне
случилось как из собственной опытности своей, так и из
иностранных экономических книг узнать нужного, замечания
достойного и такого, что могло бы многим послужить и обратиться
55
в пользу».
Не просто было решиться Андрею Тимофеевичу на издание
первого в России сельскохозяйственного журнала. Его одолевали
сомнения: достаточно ли будет его сил и знаний, чтобы сделать
журнал «столь заманчивым и любопытным, чтоб мог он
понравиться странной нашей и малограмотной еще публике и
56
приобресть от ней благоволение».
Преодолеть сомнения Болотова сумел московский
книгопродавец Ридигер, взявший на себя все затраты и хлопоты
по изданию журнала, наречённого именем «Сельский житель», да
ещё и предложивший автору годовое вознаграждение в 200
рублей. Издавать журнал решили размером в одну восьмую часть
установить «колико можно умереннейшую».57
Первый листок «Сельского жителя» появился 7 (18) апреля
1778 года, и уже на второй день Андрей Тимофеевич держал его в
руках: «Не могу никак изобразить того, с какими чувствами читал
я сей первый лист моего еженедельника и как много им
58
любовался!»
Издание журнала осуществлялось до середины 1779
года, а затем прекратилось. Но, как оказалось, ненадолго.
2 (13) сентября, в день ставший для Болотова
59
«наидостопамятнейшим почти»
в его жизни, произошла
знаменательная его встреча с просветителем, писателем и
издателем Николаем Ивановичем Новиковым (1744 – 1818),
тогдашним владельцем университетской типографии. Тогда-то и
спросил Новиков, весьма неожиданно для Болотова, не возьмётся
54
Болотов А. Т. Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков. – В 3-х
томах – Т. III. – М. – Л.: Academia, 1931. – С. 255.
55
Там же. – С. 254.
56
Там же. – С. 256.
57
Болотов А. Т. Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков. – В 3-х
томах – Т. III. – М. – Л.: Academia, 1931. – С. 258.
58
Болотов А. Т. Записки Андрея Тимофеевича Болотова. 1737 – 1796. – В 2-х томах – Т. 2. – Тула: Приокское
кн. изд-во, 1988. – С. 33.
59
Там же. – С. 46.
22
ли он продолжить прерванную работу над журналом, издателем
которого будет он. Ошарашенный таким предложением, Болотов
сначала ничего не мог ему ответить, «но, собравшись потом с
60
мыслями и с духом»,
согласился.
Назвали новый журнал, который должен был выходить в
качестве приложения к издаваемой Новиковым газете
«Московские ведомости», «Экономическим магазином». По
названию той самой своей особой книжки, куда Болотов с
момента начала своего сотрудничества с Вольным экономическим
61
обществом стал записывать «все узнанное и примеченное».
Так было положено начало журналу, который с 1780 года
выходил регулярно в течение 10 лет. Это был грандиознейший
труд, ибо фактически единственным автором и редактором был
Андрей Тимофеевич. И он оказался ему по плечу. Так что с
полным правом Болотов мог написать о себе, «что судьба
предназначила меня быть со временем знаменитым
экономическим писателем и что мне доведется писать много и обо
62
многом».
Многие из тех его статей полезны и сейчас, и часть из них
переиздана.
С самого детства Болотов любил и умел рисовать. И став
взрослым, он не оставил рисование, посвятив ему много
свободных минут. Андрей Тимофеевич создавал иллюстрации для
своих статей, делал многочисленные зарисовки и акварели,
запечатлев на них виды природы и созданный им
замечательнейший парк в Богородицке, расписывал большую
Казанскую церковь в Богородицке и собственный дом, делая его
более нарядным и приятным для проживания. Вот маленький
пример тому, подкреплённый словами автора: «Печь в моем
кабинете была кирпичная и складенная фигурно и довольно
хорошо. Я сначала белил ее все мелом на молоке и по нем
расписывал сперва красным сандалом раковинами и картушами,
но как она замаралась, то выбелили ее около сего времени вновь, и
мне вздумалось расписать ее разными красками и разбросанными
по всей печи цветочками. Чрез сие получила она еще лучший вид;
а в сие время нечаянно вздумалось мне полощить ее зубом, и я
увидел, что сим средством можно и на всю ее навесть лоск и
придать ей тем красы еще больше. Она стала как фарфоровая и
60
Там же.
61
Болотов А. Т. Записки Андрея Тимофеевича Болотова. 1737 – 1796. – В 2-х томах – Т. 1. – Тула: Приокское
кн. изд-во, 1988. – С. 438.
62
Там же.
23
так хороша, что не уступала почти кафленной.63 Краски распускал
рисунки, которые я и смастерил как умел. На всех сих деньгах
ещё более крупные монеты в гульден (1/3 талера) и полугульден
Болотов сам перестраивал свои дома, делая их удобными для
я на обыкновенной камедной воде
64».65
Умея рисовать сам, он обучал и детей (не только и не столько
своих) «рисовальному художеству».
Его умение рисовать не осталось незамеченным начальством
в Кёнигсберге, и когда возникла необходимость в чеканке здесь
новых серебряных монет, то, конечно, вспомнили о Болотове:
«Мне поручено было от губернатора сделать для стемпеля
изображен был с одной стороны грудной портрет императрицы, а
с другой – прусский герб: одноглавый орел с надписью.
Губернатор рисунками моими был доволен и по оному были
66
вырезаны стемпели и мы стали делать деньги».
Такие монеты достоинством 1 солид (шиллинг), 1, 2, 3, 6 и 18
грошей чеканились в 1759 – 1761 годах на Кёнигсбергском
монетном дворе, а в 1761 году – ещё и на Московском монетном
дворе. В том же году на обоих монетных дворах стали чеканить
(1/6 талера).
Эти чеканенные для Пруссии «замечательные в своем роде»67
(по оценке известного советского нумизмата И. Г. Спасского)
монеты служат напоминанием о Семилетней войне, победах
русского оружия и о художественном мастерстве Андрея
Тимофеевича Болотова.
С детства умеющий владеть циркулем и другими
чертёжными инструментами, знающий геометрию и основы
архитектуры и обладающий высоким художественным вкусом,
проживания и приятными для глаз. Но венцом его архитектурного
творчества был, несомненно, план города Богородицка,
расположенного против дворца графа Бобринского на другой
стороне обширного пруда.
Высказывая тульскому губернатору свои мысли о плане
будущего города, он настолько поразил его своим идеями, что тот,
сам будучи хорошим геометром и инженером, тут же поручил
Болотову сделать такой план, «какой … самому
заблагорассудится». Исполняя желание и волю губернатора,
Андрей Тимофеевич «в несколько минут действительно начертил
63
То есть кафельной.
64
Камедь – застывший клейкий сок из коры некоторых деревьев.
65
Болотов А. Т. Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков. – В 3-х
томах – Т. III. – М. – Л.: Academia, 1931. – С. 70 – 71.
66
Цит. по: Гольденберг Л. Орел, решка и немного истории // Наука и жизнь. – 1989. – № 10. – С. 79 – 80.
67
Спасский И. Г. Русская монетная система: Историко-нумизматический очерк. – 4-е изд., доп. – Л.: Аврора,
1970. – С. 219.
24
самый тот план, по которому сей город впоследствии времени
его с сущим цветником и повелела точно таким образом город
построен». Город, своим видом напоминающий амфитеатр с
дугообразно расположенными рядами, пересечёнными пятью
68
радиальными проходами, «средоточием всему расположения»
которого был дворец.
Одобренный губернатором и наместником план, созданный
Болотовым в счастливый для него день 13 (24) июня 1778 года, был
показан императрице Екатерине II
, и был утверждён ею «без
малейшей перемены, и она так им была довольна, что сравнивала
расположить». Даже предложенные Болотовым названия главных
69
улиц, «стекающихся со всех сторон ко дворцу за прудом»,
и те
были одобрены.
Несмотря на последующие годы, предложенная Андреем
Тимофеевичем планировка города сохранилась. Особенно ясно это
понимается, когда забираешься на башню дворца, с которой
открывается прекрасный вид на город, лежащий за большим
прудом. Пять окон башни ориентированы на пять главных
городских улиц, спускающихся с противоположного высокого
берега к пруду. А со стороны города с разных мест можно видеть
возвышающийся среди деревьев дворец. Можно часами бродить
по Богородицку (что я и делал), представляя те давние времена и
события и вспоминая многогранно одарённого его создателя, не
один раз шагавшего по его улицам и улочкам.
Считая, что регулярные парки непригодны для русской
усадьбы средней полосы, Болотов призывал к созданию русского
паркового стиля, отвечающего потребностям и возможностям
владельцев средних русских усадеб: «…не было б нимало постыдно
для нас то, когда б были у нас сады ни Аглинские, ни
Французские, а наши собственные и изобретенные самими нами и
70
когда б мы называть их стали Российскими».
Андрей
Тимофеевич не только призывал. Он сам создал такой пейзажный
парк в Богородицке: с аллеями, прудами, ручьями, разными
гротами, беседками, скамейками, шутихами.
Приступил он к его созданию, «важнейшему и
многодельнейшему, – по его словам, – труду во все … пребывание
в Богородицке», весной 1784 года. Страницы его воспоминаний
донесли до нас описание начала создания парка.
«Мое первое дело было обегать все обнажившиеся от снега
высокие и беспорядочнейшие берега и горы, прикосновенные с
68
Болотов А. Т. Записки Андрея Тимофеевича Болотова. 1737 – 1796. – В 2-х томах – Т.2. – Тула: Приокское кн.
изд-во, 1988. – С. 36.
69
Там же.
70
Цит. по: Любченко О. Н. Есть в Богородицке парк. – Тула: Приокское кн. изд-во, 1984. – С. 42.
25
нашей стороны к большому пред дворцом находящемуся пруду. И
изображал их уже в том виде, какой должны они получить по
Да и погода в тот год не
на всяком месте останавливался смотреть и соображаться с
мыслями о том, к чему бы которое место было способнее и где бы
произвести мне водяные, где лесные, где луговые украшения, где
обделать, сообразно с новым видом, бугры и горы, где произвести
каменные осыпи, где проложить широкие, удобные для езды, и где
узкие, назначаемые для одного только хода, дороги и дорожки, где
смастерить разных родов мосточки, и потом где б со временем
произвести и разные садовые здания и отдыхалинцы, и прочее
тому подобное. Все сие, бегая и ходя несколько дней сряду по всем
сим неровным местам, не только я придумывал, но в мыслях своих
отделке и разросшись. И не успевала какая отменная мысль
родиться в моем воображении, как спешил уже я изображать ее
на бумаге не планами и не обыкновенными садовыми чертежами,
а ландшафтами и теми разнообразными садовыми сценами, какие
должны были впредь иметь и в самой натуре свое
71
существование».
Много выдумки и изобретательности проявил Болотов при
устройстве сего парка, но при этом непременно соблюдал одно
правило, сформулированное им в разговоре с тульским
наместником: «Тут советоваться надо с самим натуральным
положением места и не то делать, что бы хотелось, а то, что самое
местоположение надоумит и к чему удобнее и способнее быть к
месту».
72
Взявшись за «делание натурального сада»
73
и выполнив
необходимые земляные работы, Болотов столкнулся с проблемой
посадки деревьев, которые к тому времени уже покрылись
листьями, а то уже и отцвели. К тому же деревья надо было сажать
в большинстве случаев не на обычной почве, а «на насыпанные
бугры и холмы и нередко на такие, которые только за день до того
или еще в самый тот же день были насыпаны, и земля далеко еще
74
времени не имела улечься».
способствовала посадке деревьев. Весна оказалась очень
холодной, а ей на смену пришло очень сухое и знойное лето. Но
даже такое сочетание неблагоприятных факторов не смутило
Болотова, нашедшего способ их нейтрализовать и принявшего для
этого все меры предосторожности.
71
Болотов А. Т. Записки Андрея Тимофеевича Болотова. 1737 – 1796. – В 2-х томах – Т. 2. – Тула: Приокское
кн. изд-во, 1988. – С. 88 – 89.
72
Там же. – С. 107.
73
Болотов А. Т. Избранные труды. – М.: Агропромиздат, 1988. – С. 370.
74
Там же. – С. 372.
26
Деревья и кусты выкапывались тщательно и со всем
В ямки выливали по одному или два ведра воды и
покрывали дёрном, чтобы влага лучше удерживалась у корней.
бережением, без повреждения корней, вместе с большим комом
земли и растущей сверху травой. Чтобы сберечь их, они
перевозились с ближайших окрестных лесов, так что корни не
успевали обветриться, и только в стоячем положении. Сажали в
тот же день. Ямки вырывались непосредственно перед посадкой
по размеру корня каждого саженца, или, используя терминологию
Болотова, «по величине его кореньев или обрытого сыра земляного,
75
обнимающего коренья».
размешивали её с землёй. В этот жидкий раствор и сажали
каждое дерево или куст. При этом его «вгнетали, чтоб село
76
плотно».
После этого ямки тщательно засыпали землёй и
Посаженные деревья и кусты прилежно поливали дважды в день
до тех пор, пока не пошли дожди.
Все посаженные тогда деревья и кустарники прижились, а
удачный опыт позволил Андрею Тимофеевичу написать
опубликованную в «Экономическом магазине» в том же 1784 году
статью «О саждении дерев посреди лета». Советы и заключения
Болотова, полученные им на основе собственного опыта, остаются
в силе и сейчас и рекомендуются при пересадке деревьев во
взрослом состоянии.
Природа преподнесла Болотову невиданный подарок,
скрывавшийся в крутом берегу пруда близ дворца: залежи
плотного разноцветного песка. Настолько плотного, что его можно
было пилить пилой или рубить топором. А кроме того, песок был
очень красив: «… натура произвела в сем месте с ним сущую игру
и испестрила его столь разноцветными и разнообразными жилами,
полосками, крапинками и пятнами, что недоставало понятия
77
человеческого к постижению, как все это могло сделаться».
При виде такого природного чуда Болотов сразу же
воспламенился мыслью сделать внутри горы просторные светлые
пещеры, по которым можно было бы ходить. А снаружи сделать
подобие величественных развалин подземного здания с крыльцом,
окнами, дверями, остатками разрушенных колонн и других
архитектурных элементов. Когда всё задуманное было сделано,
Болотов, который верно оценивал сделанное, писал, что ему «тут
удалось произвести почти сущее чудо или, по меньшей мере,
такую редкость, которую впоследствии времени все бывавшие в
75
Там же. – С. 373.
76
Там же.
77
Болотов А. Т. Записки Андрея Тимофеевича Болотова. 1737 – 1796. – В 2-х томах – Т. 2. – Тула: Приокское
кн. изд-во, 1988. – С. 92.
27
саду не могли довольно надивиться и какой ни в каком ином саду
Много деревьев было вырублено в лихие годы. От времён
не находилось. Сами иностранные путешественники
78
признавались, что они нигде подобного сему не видывали».
Не видывали и такого парка, созданного неутомимым
Андреем Тимофеевичем Болотовым, которому в процессе
сотворения парка приходилось «всюду и всюду ездить и ходить, а
79
иногда даже для поспешения бегать».
Поэтому все
путешествующие и проезжающие в тех краях непременно
заезжали полюбоваться парком.
К сожалению, ничего не сохранилось из затей Болотова: ни
грота, ни каскада прудов, ни ротонд, ни павильонов, ни забав.
создателя парка сохранилась частично его планировка, ложа
каскада прудов, посаженный тогда дуб.
Но и без этого парк прекрасен. Ровно двадцать лет назад
бродил я по нему, неспешно вбирая его красоту. Вот и дуб,
посаженный при Андрее Тимофеевиче. Большой, в три обхвата, с
печальными следами времени: дуплом, с сухими ветвями.
Погладил его кору. Как знать, может, его касалась рука самого
Андрея Тимофеевича Болотова.
С молодости Болотов очень любил театр «и всегда находил в
смотрении на сии зрелища отменное удовольствие».
80
В
Богородицке театра не было, но Андрей Тимофеевич сам его
организовал, но только детский. Это был первый в России детский
любительский театр, где Болотов сам был там драматургом,
режиссёром, декоратором и художником. Не отказывался он и от
удовольствия вместе с детьми «представлять какое-нибудь лицо в
81
представлении»,
даваемом в сооружённом в одной из дворцовых
комнат по распоряжению Болотова «маленьком и довольно
порядочном театрике». Несмотря на свою малость, это был самый
настоящий «порядочный театрец с кулисами, занавесом, скамьями
82
для зрителей и прочими принадлежностями».
Именно здесь 24
ноября (5 декабря) 1789 года и произошло то столь тщательно
подготавливаемое и репетируемое детьми представление пьесы
«Безбожник».
Удачный опыт представления, похвала и одобрение
воодушевило не только детей, но и Андрея Тимофеевича.
Настолько сильно, что он сам отважился на написание пьесы,
78
Там же. – С. 93.
79
Там же. – С. 94
80
Болотов А. Т. Записки Андрея Тимофеевича Болотова. 1737 – 1796. – В 2-х томах – Т. 2. – Тула: Приокское
кн. изд-во, 1988. – С. 65.
81
Там же. – С. 55.
82
Там же.
28
пригодной для игры в ней детей. Едва он приступил к её
Тебя, изящное искусство,
По вкусу, лучшие себе!
написанию, как, по собственному признанию автора, «против
всякого чаяния полилась материя из пера моего, как река, и
первый опыт сей против самого ожидания удался так хорош, что
дня через два и поспела у меня целая комедия в трех действиях, и
столь смешная и заключающая в себе столь много морального,
сатирического и комического, что я как сочинитель был ею очень
доволен <…>. И как главною целью оной было, с одной стороны,
осмеяние лгунов и хвастунов, невежд и молодых волокит, а с
другой, чтоб представить для образца добронравных и прилежных
детей и добродетельные деяния, то и назвал было я ее сперва
“Залыгалою”, но при переписке набело придал название
83
“Честохвала”».
Андрей Тимофеевич писал художественные произведения,
был переводчиком, даже писал стихи, правда, не высокого
84
качества. Для примера – отрывок из его «Оды натурологии».
Наука, сшедшая с небес,
Для блага смертных человеков,
Для щастия, блаженства их,
Тебя я петь предпринимаю,
Тебя хвалой превозносить,
Тебе достойну честь и славу
Воздать и петь теперь хочу.
Пускай, кто хочет, воспевает
Иные вещи в мире сем,
Пускай предметы избирает,
Венцом его писательского творчества стали многотомные
мемуары, кладезь жизни XVIII века – «Жизнь и приключения
Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков».
Впервые об этих автобиографических записках, написанных в
виде писем неведомому любезному приятелю, читающая
российская публика узнала в 1839 году. Тогда в журнале «Сын
Отечества» были опубликованы два отрывка из них. Более полное
знакомство состоялось у читателей «Отечественных записок»,
которые, начиная с 1850 года, напечатали шесть частей записок,
но с большими изменениями по сравнению с оригиналом.
83
Там же. – С. 56.
84
Цит. по: Бердышев А. П. Андрей Тимофеевич Болотов – выдающийся деятель науки и культуры. 1733 – 1833.
– М.: Наука, 1988. – С. 268.
29
Попытавшись продолжить публикацию, журнал «Библиотека
мевского так и не была достигнута (но что
для чтения» напечатал только следующие три части. И тоже с
большими сокращениями и изменениями текста.
Наиболее же полным, непревзойдённым и до сих пор, стало
издание «Жизни и приключений…» Михаилом Ивановичем
Семевским (1837 – 1892).
Они были опубликованы в 1870 – 1873 годах в виде
приложения к журналу «Русская старина». Причём полностью: все
29 частей, все 300 писем, имевшихся к тому времени у
наследников, без всяких изменений текста и с собственноручными
рисунками Андрея Тимофеевича Болотова. Сразу же, в 1871 –
1873 годах, записки Болотова были изданы в той же типографии
отдельным четырёхтомным изданием.
Впоследствии та же «Русская старина» опубликовала ещё
шесть писем из обнаруженных к тому времени у наследников
последних частей записок.
Было ещё несколько попыток переиздать «Жизнь и
приключения…». Но даже если сложить эти издания вместе и
читать попеременно, всё равно многих писем не встретить.
Полнота издания Се
мешает это сделать сегодня?). Поэтому-то для данной статьи и
использованы все доступные мне советские издания
воспоминаний А. Т. Болотова.
Ещё молодым офицером Болотов заинтересовался в
Кёнигсберге философией. Поначалу ничто так не нравилось ему,
как вольфианская философия в популярном изложении Иоганна
Кристофа Готшеда (Jochann Christoph Gottsched, 1700 – 1766). Но
вот он узнал, что «проявилась в свете новая и несравненно сей
лучшая, основательнейшая и не только ни мало не вредная, но и то
особливое пред всеми бывшими до того времени философиями
85
преимущество имеющая философия».
Это была философия,
исповедуемая лейпцигским профессором философии и богословия
Кристианом Августом Крузиусом (1715 – 1775).
Узнав о существовании такой философии от сдружившихся с
ним российских студентов Кёнигсбергского университета
Садовского и Малиновского и том, что в Кёнигсберге её
преподавал магистр Вейман, Болотов стал почти ежедневно
ходить к нему на квартиру на учёбу. Более прилежного и
понимающего ученика Вейман, пожалуй, никогда не имел.
Болотов не только слушал его лекции, но и старательно их
записывал. Не довольствуясь лекциями, стремясь как можно
85
Болотов А. Т. Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков. – М:
Современник, 1986. – С. 309.
30