Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Американская литература XX века. Учебно-методическое пособие
.pdf
Серьезнейшей причиной отставания американской словесности как от
европейской литературы, так и от темпов социально-политического развития собственной страны, была незрелость национальной реалистической
традиции, ее провинциальный характер, обусловленный всеми предыдущими обстоятельствами. Блестяще освоившей романтические принципы
изображения действительности (Купер, Ирвинг, По, Готорн), но столкнувшейся с изменившимися жизненными реалиями литературе США
вновь приходилось начинать с чистого листа, не копируя при этом европейский опыт, так расходившийся с американской спецификой. Вновь, как
и прежде, требовалась одухотворяющая идея, способная дать импульс художественному развитию.
1.3. Становление американского реализма
Неким свежим дуновением, способным дать импульс художественному развитию застоявшейся американской литературы, явилось оформление
и все более уверенная деятельность школ «местного колорита».
Литература огромной страны теперь создавалась новым поколением
писателей, которые происходили из различных областей и различных социальных кругов. Идея «местного колорита» имела прочную базу в национальной литературной традиции: она опиралась на «рассказ путешественника», распространенный в колониальной словесности, и открытия романтического «нативизма» (от англ. native — «родной», «национальный»). Это
направление представляло собой исследование писателями своей родной
страны, где ничего еще не было осмыслено, а многое просто неизведанно,
и открытия подстерегали на каждом шагу. Страна Америка располагала
огромным разнообразием климатов и пейзажей, культур и жизненных
укладов, специфических социальных институтов, что становилось предметом для художественного изображения.
Идея «местного колорита» позволяла представить более-менее полную картину такой разнообразной Америки рубежа XIX–XX веков. В литературе возникали не затронутые прежде в литературном творчестве такие актуальные аспекты социальной жизни, как опыт иммиграции, проблема «цветного» населения, положение женщины в современном обществе — все то, что прокладывало дорогу социально-критической струе
американского реализма, а также натурализму.
Два главных имени в американском реализме — Марк Твен и Генри
Джеймс представляли собой два практически противоположных подхода.
Если Джеймс обращал свой взгляд к Европе и высокому искусству, то
Твен репрезентировал американский Запад и огромные массы людей, не
затронутых культурой.
11
1.3.1. Генри Джеймс (Henry James, 1843–1916)
Генри Джеймс
Марк Твен
Генри Джеймс считается основоположником психологического
направления в реалистической прозе США. Сын видного теолога и философа Генри Джеймса-старшего, литературный «ученик» Готорна, экспатриант, всю вторую половину жизни проживший в Европе, он был погружен в морально-психологическую проблематику.
Больше всего Генри Джеймса интересовало исследова-
ние взаимоотношений между Старым и Новым Светом,
между американской невинностью и европейской искушенностью.
В частности, эта тема была поднята в произведении
«Женский портрет» (The Portrait Of a Lady, 1881). Роман
повествует о юной американке Изабель Арчер, которая насле-
дует крупную сумму и становится жертвой мошенничества
двух американских экспатриантов. Действие книги перенесено в Англию и Италию (как почти во всех произведениях Джеймса, события
описаны на фоне европейских стран). В романе поднимаются такие важные
темы, как различия между Старым и Новым светом, причем сравнения зачастую оказываются не в пользу Нового, а также темы личной свободы, предательства, ответственности.
1.3.2. Марк Твен (Mark Twain, 1835–1910)
Если Генри Джеймс углубил национальное самосознание,
одновременно распахнув его в мир за пределами США, и обогатил американскую литературу стилистической виртуозностью, то Марк Твен дал ей неподражаемую свободу самовыражения.
Популярность Твена при жизни была велика — не по-
меркла и после. Что же касается его признания литературной
критикой, то здесь ему повезло значительно меньше. Его современники в США восхваляли его как бесподобного развлекателя публики и непревзойденного мастера-шутника. Эта репутация доставила Твену
много горьких минут, особенно в последние десятилетия его жизни. В первой половине XX века в отечественной критической литературе развился
противоположный взгляд на писателя как на «пламенного обличителя пороков капиталистической системы». Между тем данный подход также не
вполне корректен.
Сама биография Марка Твена служит ярчайшей иллюстрацией осуществления «американской мечты», доказательством головокружительных
возможностей, которые открываются в Америке любому талантливому и
деятельному человеку, независимо от его социального происхождения.
12
Сэмюэл Ленгхорн Клеменс (Samuel Langhorne Clemens), творивший
под псевдонимом Марк Твен (на лоцманском жаргоне «mark twain
означает «мерка два», то есть безопасная для судоходства глубина в две
сажени — своего рода творческое кредо писателя), был уроженцем американского Юго-Запада. Его родители, небогатые, но хорошей южной
крови виргинцы, двинулись вместе со всей страной на Запад и сначала
осели во фронтирской деревушке Флорида, штат Миссури, где появился
на свет Сэмюэл Клеменс, а через четыре года перебрались в городок
Ганнибал на берегу Миссисипи. Отец Твена, мировой судья, умер, когда
сыну было одиннадцать лет, и тому пришлось оставить школу, чтобы
зарабатывать на пропитание. Основное население региона составляли
тогда скотоводы и фермеры. Быт их был труден и не слишком утончен,
большим подспорьем в суровой фронтирской жизни служил юмор, умение посмеяться над ситуацией и над собой. Твен, с детства предоставленный самому себе, рос среди носителей фольклорной традиции фронтира и глубоко воспринял характерные для нее байки, анекдоты и рассказы-розыгрыши. Это и был тот свежий источник, который питал затем
его творчество.
Как истинный потомок пионеров, Твен не склонен был мудрствовать
лукаво и всегда писал лишь о том, что хорошо знал. А знал он немало: его
жизненный опыт к началу писательской карьеры оказался весьма обширным. Он успел поработать типографским наборщиком, два года проплавать помощником лоцмана, а затем лоцманом по Миссисипи, повоевать
ополченцем в армии конфедератов в Гражданскую, пока, как он пояснил,
ему не «стало совестно сражаться за сохранение рабства». После этого он
двинулся в Неваду и Калифорнию, сотрудничал в газетах, печатая юмористические рассказы и скетчи о Западе, которые затем вошли в сборник
«Знаменитая скачущая лягушка из Калавераса» (The Celebrated
Jumping Frog of Calaveras County, 1867).
Уже ранние рассказы и две книги комических путевых очерков «Простаки за границей» (The Innocents Abroad, 1869) и «Налегке» (Roughing
It, 1872) обнаруживают специфику твеновского юмора, а именно его не-
разрывную связь с фронтирским фольклором, которая будет отличать и
лучшие зрелые произведения писателя. Излюбленная Твеном форма повествования от первого лица, своеобразная «маска простака», которую частенько надевает герой-повествователь, склонность к гиперболизации —
все это черты устного рассказа фронтирсменов. Наконец, в основе индивидуального творческого метода Твена лежит главный принцип американского народного юмора — комическое обыгрывание нелепых, а порой и
трагических ситуаций. Американский фольклор определил и сам дух произведений Твена: гуманизм, уважение к человеку труда, к его разуму и
здравому смыслу, победительный оптимизм.
Вышучивая такие свойства своих соотечественников, как бесцеремонность, кичливость, религиозное ханжество и невежество, Твен высту-
13
пал, прежде всего, патриотом своей великой страны: он прибегал к смеху
Дом Марка Твена
в Хартфорде
как к мощному оружию морального воздействия.
«Простаки за границей» укрепили финансовое положение автора, и он
купил ежедневную газету в Баффало (штат Нью-Йорк), стал ее редактором
и женился на красавице Оливии Лэнгдон, дочери и наследнице угольного
промышленника. Брак оказался исключительно счастливым; семейное благополучие явилось важной составной частью жизненного успеха Твена и
его общественной репутации. В 1871 году он обзавелся собственным домом в Хартфорде, городе, который занимал — как в географическом, так и
в интеллектуальном пространстве — промежуточное положение между
двумя литературными столицами: Нью-Йорком и Бостоном. Здесь уже
сложилась определенная писательская среда: Г. Бичер-Стоу, Ч. Д. Уорнер
и др.
Особняк на Фармингтон Авеню, 351, ныне музей Марка Твена, был
одной из достопримечательностей Хартфорда — массивный, сложенный
из камня и кирпича, он напоминал одновременно пароход, средневековую
крепость и домик кукушки в часах.
Именно там Марк Твен написал свои лучшие
произведения: «Принц и нищий» (The Prince and
the Pauper, 1881), «Приключения Тома Сойера»
(The Adventures of Tom Sawyer, 1876), «Приклю-
чения Гекльберри Финна» (Adventures of
Huckleberry Finn, 1885), «Янки из Коннектикута
при дворе короля Артура» (A Connecticut Yankee
in King Arthur's Court, 1889).
К середине 1880-х годов Твен, казалось, и в
личном, и в творческом плане достиг всего, о чем
мог только мечтать мальчишка из фронтирской деревушки и маленького
городка на берегу большой реки: у него были деньги, семейное счастье,
прочное положение в обществе и в литературных кругах (в том числе, благодаря давней дружбе с У. Д. Хоуэллсом, главным редактором влиятельного нью-йоркского журнала Atlantic Monthly), всеамериканская и международная писательская известность. Баловень судьбы, живое воплощение
сбывшейся «американской мечты» — таким предстает Марк Твен в зените
его карьеры.
Он, однако, совсем не собирается успокаиваться на достигнутом.
Неутомимый пионерский дух, бьющая через край творческая энергия заставляли его искать новые пути в литературе. Свернув с уже проторенной
им как признанным реалистом дороги, Твен вступил в область, весьма мало (лишь в ходе отдельных его и его предшественников «партизанских вылазок») освоенную национальной словесностью. Он создал не юмористический рассказ или скетч, а полноформатный роман на юго-западном диалекте, повествование в котором ведется от лица малограмотного мальчишки, находящегося в самом низу социальной лестницы. Работа над «При-
14
ключениями Гекльберри Финна» заняла восемь лет, но это был шедевр, не
сразу, но единодушно, в конце концов, признанный.
В последние два десятилетия жизни Твена судьба, казалось, отвернулась от него. Его литературная слава осталась неизменной, но уже стареющего и всегда очень удачливого человека одно за другим начали постигать личные несчастья. Предприятие, в которое Твен вложил крупные
суммы, лопнуло, и, чтобы поправить материальное положение семьи, Твену пришлось отправиться в турне с публичными выступлениями по Австралии, Новой Зеландии, Индии и Южной Африке — опыт, описанный
им в книге путевых очерков «По экватору» (Following the Equator, 1897).
Во время работы над этой книгой в Лондоне Твен получил каблограмму о
смерти от менингита его любимой дочери. Он действительно едва оправился от шока, так что в знаменитой твеновской остроте, отправленной им
из Лондона в 1897: The reports of my death are greatly exaggerated («Слухи о моей смерти сильно преувеличены»), — была изрядная доля правды.
Так или иначе, он выжил и, поправив материальное положение, в
1900 году вернулся в США. Гул приветственных голосов, который его встретил, не смолкал уже до самой смерти писателя: «Герой нашей литературы, —
кричали газетные заголовки, — самая известная личность на планете!» Он
был идолом нью-йоркского общества и самым цитируемым писателем своего
времени. С горьким стоицизмом Твен встретил известие о неизлечимой болезни младшей дочери, а затем и кончину любимой супруги, с которой был
счастлив 35 лет.
Гениальный шоумен, а не только писатель, он неизменно появлялся в
белом костюме, гордо неся голову с копной седых кудрей и в ореоле табачного дыма: он пояснял, что его правило — never to smoke when asleep,
and never to refrain when awake («никогда не курить во сне и никогда не
воздерживаться от этого во время бодрствования»). А между тем творчество Твена демонстрировало глубинные перемены в его мировосприятии.
Прежде всего, изменился его стиль: былая искрометность и радостная непредсказуемость сменились безупречной логической ясностью.
В поздних произведениях звучат ноты отчаяния, и они становятся все
мрачнее и безысходнее. Современная американская жизнь практически
уходит из собственно художественных произведений Твена и становится
исключительно темой его публицистики. В 1900-е годы один за другим издаются твеновские памфлеты, такие как «Человеку, ходящему во тьме»
(To the Person Sitting in Darkness, 1901), «Соединенные линчующие
штаты» (The United States of Lyncherdom, 1901) и, наконец, «Что такое
человек?» (What Is Man? 1906), смысл которых предельно остро выражен
в заглавиях.
В этих памфлетах все громче обличается политика силы, империализм, расизм, финансовые злоупотребления, лицемерие в морали и религии и другие проявления того, что наша критика долго именовала «поро-
15
ками капиталистической системы», а Твен называл «проклятой человеческой породой». Что касается крупных произведений позднего Твена, то
последним из них, посвященным американской жизни, был роман «Про-
стофиля Вильсон» (Pudd'nhead Wilson, 1894). Скептические эпиграфы,
предпосланные главам, свидетельствовали о растущем пессимизме автора:
If you pick up a starving dog and make him prosperous, he will not bite
you. This is the principal difference between a dog and a man.
«Если подобрать издыхающего с голоду пса и накормить его, он не
укусит вас. В этом принципиальная разница между собакой и человеком».
Дальнейшие заметные книги писателя, кроме «Автобиографии»
(Autobiography of Mark Twain), удалены от американской действительности во времени и пространстве. Она, однако, то и дело заявляет в них о себе в виде нападок на меркантилизм и бессмысленную жестокость, как будто свойственные лишь минувшим эпохам, как в книге «Личные воспоми-
нания о Жанне Д’Арк» (Personal Recollections of Joan of Arc, 1896).
Действительность дает о себе знать в общем мрачном тоне произведений
автора. Таков «Дневник Евы» (Eve's Diary, 1906), своего рода эпитафия
недавно умершей жене, заключающаяся словами Адама: Wherever she
was, there was paradise («Там, где была она, был Рай»).
Таков и «Таинственный незнакомец» (The Mysterious Stranger) —
повесть, над которой писатель работал с 1898 года и которая была опубликована лишь после его смерти, в 1916 году. Повесть представляет собой
своеобразное духовное завещание Твена. Речь в книге идет о таинственном
незнакомце, явившемся трем мальчишкам и поражающий их чудесами.
Это сам Сатана, существующий «за пределами добра и зла», и его финальное заявление проливает свет на душевное состояние автора:
It is true, that which I have revealed to you; there is no God, no universe,
no human race, no earthly life, no heaven, no hell. It is all a dream - a grotesque
and foolish dream. Nothing exists but you. And you are but a thought - a vagrant
thought, a useless thought, a homeless thought, wandering forlorn among the
empty eternities!
«Все, что я говорю тебе сейчас, это правда. Нет Бога, нет Вселенной,
нет человеческого рода, нет жизни, нет Рая, нет ада. Все это только сон,
замысловатый, дурацкий сон. Нет ничего, кроме тебя. А ты — только
мысль, блуждающая мысль, бесцельная мысль, бездомная мысль, потерявшаяся в вечном пространстве». ()
К концу жизни Твен склонен был отрицать свою роль величайшего
комического гения Америки и понапрасну ожидал, что его выслушают
всерьез. Публика продолжала смеяться над «Знаменитой скачущей лягушкой», а он в это время писал:
Everything human is pathetic. The secret source of humor itself is not joy
but sorrow. There is no humor in heaven.
16
«Все человеческое грустно. Сокровенный источник юмора не радость,
а горе. На небесах юмора нет».
Твен умер в Стормфилде, его последнем доме, построенном на манер
итальянской виллы и расположенном на вершине холма в Реддинге, штат
Коннектикут.
1.4. Натурализм в американском преломлении
Натурализм просочился в Америку из Европы в 1890-е годы. Сформулированные крупнейшим теоретиком «натуральной школы» французским
писателем Э. Золя задачи «экспериментального романа» (представлявшего
собой объективное, научное освещение фактов) каждый из названных выше авторов решал по-своему. Строго говоря, в американской словесности
не было некоего единого «натурализма», как и «реализма» или же, в свое
время, «романтизма». Лишь одна черта разделяла эти различные способы
видения мира и роли в нем человеческой личности.
Основное различие между литературными направлениями заключалось не в антураже или теме произведений. Отталкивающие, неприглядные
стороны жизни часто попадали и в поле зрения романтиков (реже — американских реалистов), а не только натуралистов. Это различие не сводилось к стремлению говорить правду: на нее претендовали писатели всех
направлений. Разница между ними заключалась в степени признания за
индивидуумом, изображаемым натуралистами, реалистами и романтиками,
права свободного выбора в жизни.
За редкими исключениями, романтическая традиция утверждала возможность торжества человеческой воли; реалисты ставили ее в зависимость от внешних, общественных условий; в то время как натуралисты же
сводили свободу личного выбора к нулю. Романтики едва ли не приравнивали человека к Творцу, реалисты видели в нем просто человека, а натуралисты рассматривали его как физический объект, управляемый биологическими импульсами и законами среды, одинаково ему неподвластными.
Натурализм в Америке имел особое и более важное значение, нежели
его европейский собрат: он был наиболее адекватным способом отражения
неизбежных и не всегда понятных материальных процессов, которые на
глазах изменяли нацию.
1.4.1. Теодор Драйзер
(Theodore Herman Albert Dreiser, 1871—1945)
Ключевая фигура американского натурализма — Теодор Драйзер. В
его творчестве наиболее полно проявилось как своеобразие натурализма в
США, так и эволюция натуралистической прозы от XIX к XX веку.
Т. Драйзер-романист, хотя и отдает должное теме «проклятия» плоти,
природы, пола, выступает не бесстрастным наблюдателем некоего «экспе-
17
римента», а лицом, явно сочувствующим своим персонажам. В основе всех
Теодор Драйзер
его произведений лежит конкретный факт, и зачастую этот факт заимствован из его личной жизни. Драйзер неизменно сострадает героям своих романов. Даже когда они совершают преступление, автор перекладывает вину на общество и на равнодушие к человеку космических сил природы.
Родившийся в маленьком речном городке Терре-Хот
(Terre Haute), штат Индиана, двенадцатым из тринадцати
детей фанатично религиозного и часто безработного немцаиммигранта, Теодор Герман Альберт Драйзер был с детства
знаком с безденежьем и отверженностью. С пятнадцати лет
он вынужден был совмещать учебу в школе с низкооплачиваемым трудом разнорабочего (мойщика посуды в кафе,
разносчика белья в прачечной и т. д.) в Терре-Хоте и округе. По окончании школы на средства, которые дала ему
учительница, Драйзер поступил в Университет Индианы в городе Блумингтон, но через год оставил его и ушел, как и многие начинающие американские литераторы до и после него, в мир журналистики.
Он сотрудничал во многих газетах городов Среднего Запада, а в
1892 году устроился в крупную Chicago Daily Globe. «Город-выскочка»,
«город-мясник», место проведения Всемирной выставки в 1893 году, Чикаго был самим олицетворением прогресса и, как казалось, воплощал
натуралистические принципы борьбы за существование и выживание
сильнейшего.
Чикаго стимулировал воображение Т. Драйзера, восторженно относившегося к американскому урбанизму и поэтизировавшему промышленность и деятельность сталелитейных магнатов. Свои рабочие и журналистские «университеты» он дополнил усиленным чтением книг, наиболее
близких ему: Льва Толстого, Чарльза Дарвина, Томаса Хаксли, Герберта
Спенсера. С 1897 года Драйзер целиком посвятил себя литературной деятельности.
Чикаго не являлся единственным городом, где он черпал вдохновение:
Драйзер был скитальцем по природе и по убеждениям. Он жил (нигде не
имея постоянного дома) в Сент-Луисе, Питтсбурге, Кливленде, Нью-
Йорке, а в 19271928 годах посетил Советский Союз.
в Драйзере с трагическим отношением к бытию. Он считал, что в основе
мира находится бурление слепой жизненной энергии, которая преломляется в поступки, добрые или злые, случайно, то есть как придется, и лишь
искусство, творческий труд сходен с «побудительной силой любви». Неслучайно целый ряд произведений Драйзера посвящен людям искусства:
«Сестра Керри» (1900), «Гений» (1915), «Восход» (1931).
зера. Как и остальные произведения писателя, он базируется на фактическом материале: в его основу частично положена биография одной из се-
18
Завороженность урбанизмом и прогрессом парадоксально сочеталась
«Сестра Керри» (Sister Carrie, 1900) — первый роман Теодора Драй-
стер автора, Эммы. Роман изначально оказался под своего рода запретом.
Издатель, сначала согласившийся выпустить книгу, впоследствии счел ее
безнравственной и напечатал крошечным тиражом в тысячу экземпляров,
большинство из которых были похоронены на складах. В заметно купированном виде роман был опубликован в 1907 году (после успеха в Лондоне,
где роман был напечатан ранее). Оригинальный же вариант увидел свет
лишь в 1980-е годы.
Главная героиня книги — 18-летняя провинциалочка Каролина Мибер
— приезжает из небольшого городка в Висконсине в огромный манящий
Чикаго, где надеется найти свое место под солнцем. Как типичная американка своего времени она отождествляет счастье с материальным успехом.
Ей не чужды практичность и индивидуализм. Вместе с тем она непосредственна и отзывчива. Живой, сложный и истинно американский характер
героини — несомненное достижение начинающего тогда писателя.
Керри, этот «маленький солдат удачи» (little soldier of fortune), как
называет ее автор, поначалу чуть ли не идеалистка, умудряется достаточно
быстро преуспеть ценой утраты своих идеалов, а именно за счет мужчин
которые реагируют на ее привлекательность. По мере восхождения Керри
по социальной лестнице и приближения к «мечте» усиливаются эгоизм и
расчетливость героини и приглушается ее способность к состраданию.
Первая ступенька возвышения Керри — комивояжер Друэ, воплощающий в романе материальную удовлетворенность. К нему девушку, потерявшую после болезни работу на фабрике, толкает безвыходность. «За нее
отвечал голос нужды», — говорит Драйзер. Второй ступенькой оказывается Герствуд, к которому Керри испытывает неподдельное влечение. Но хороший добрый человек со сломанной судьбой, Герствуд воплощает мечту,
помноженную на бесхарактерность. Любовный треугольник «Друэ ― Керри ― Герствуд» иллюстрирует у Драйзера тему приспособляемости организма к среде. Успех одного персонажа неизбежно компенсируется падением другого.
Подъем Керри на вершину успеха происходит параллельно с соскальзыванием вниз Герствуда. Сделав сценическую карьеру — сначала статистка (артистка кордебалета) в театре, потом солистка, потом комедийная
актриса — Керри бросает возлюбленного на произвол судьбы. Герствуд,
бывший управляющим бара, теряет свой бар, записанный на имя жены,
крадет деньги, сбегает, проигрывает последние деньги и не может найти
работу. Выпав из привычного окружения, он утрачивает свою социальную
роль, и его гибель становится гибелью человека, бегущего от себя. Но не
только Герствудом поступается Керри ради славы и материального благополучия. Ей приходится погасить в себе «искру Божию» — несомненный
актерский талант: всесильный случай делает ее звездой варьете, получающей огромные гонорары, и ей остается лишь бесполезно мечтать, одиноко
сидя в кресле-качалке, о творческой жизни драматической актрисы.
Финал «Сестры Керри» не столь трагичен. Удел героини — одиночество, что, по Драйзеру, закономерно. Успех в любви и в творчестве несов-
19
местимы, и второе может быть достигнуто только лишь ценой утраты первого. Но Керри сама не способна любить и даже просто сопереживать другому человеку. Горькая ирония чувствуется в заглавии романа. Керри не
сестра ни Друэ, ни Герствуду. Керри — это лицедейство жизни, это аморальная стихия приспособления организма к среде, что подчеркивается ее
профессией актрисы.
Драйзер не осуждает героиню, процарапавшую себе путь к максимальному успеху, возможному для женщины в этом безразличном к человеку мире. Но он сожалеет о ней, как и обо всех человеческих существах
— жалких марионетках в руках непонятных им сил:
Oh, Carrie, Carrie! Oh, blind strivings of the human heart! In your
rocking- chair, by your window, shall you dream such happiness as you may
never feel.
«О Керри, Керри! О слепые влечения человеческого сердца! <...> В
своей качалке у окна ты будешь одиноко сидеть, мечтая и тоскуя. В своей
качалке у окна ты будешь мечтать о таком счастье, какого тебе никогда не
изведать».
Среди наиболее известных книг Т. Драйзера можно также отметить
роман «Дженни Герхардт» (Jennie Gerhardt, 1911), в основу сюжета которого были положены события из жизни старшей сестры автора Мэри.
Это история любви между бедной девушкой и богатым человеком, которая
терпит крах под натиском материализма и социального давления.
Так называемую «трилогию желания» Теодора Драйзера составили
его романы «Финансист» (The Financier, 1912), «Титан» (The Titan,
1914) и посмертно опубликованный «Стоик» (The Stoic, 1947). Главный
герой трилогии — Фрэнк Каупервуд, персонаж которого основан на личности миллионера Чарльза Йеркса, сыгравшего значительную роль в разработке системы общественного транспорта в Чикаго и Лондоне.
В своей трилогии Драйзер показывает, как окружающая Каупервуда
буржуазная и коммерческая среда уже с детства формирует в нем психологию дельца и приобретателя, для которого все средства хороши, если они
помогают достигнуть власти и богатства. Сначала Каупервуд идет на мелкие биржевые спекуляции, подкуп чиновников, однако в финале терпит
поражение, попадает в тюрьму и затем оказывается вынужденным оставить Филадельфию. В романе «Титан» Драйзер развертывает жизнь Каупервуда в Чикаго, где повторяется цикл его деятельности в Филадельфии
на расширенной базе (развитие по спирали). В «трилогии желания» Драйзер рисует быт и нравы финансовой среды, подход крупной буржуазии к
обществу и ее политическую беспринципность. Драйзер одновременно обнажает хищническую природу Каупервуда и его интеллектуальную опустошенность и в то же время любуется этим спекулянтом: его привлекает
этот смелый финансовый гигант.
Знаменитая «Американская трагедия» (An American Tragedy,
1925), как и все остальные произведения Теодора Драйзера, была основана
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]