3333 каверзных вопроса и ответа

в руки Твои предаю дух Мой. И, сие ска­зав, испустил дух» (23:46). Иоанн же, един­ственный из евангелистов присутствовав­ший при распятии, свидетельствует: «Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух» (19:30). Интересно, что бы сказал по этому поводу пророк Даниил, изобличив­ший во лжи обвинителей Сусанны благо­даря противоречиям в их показаниях?

его в ночной тьме. (Иуда заранее преду­предил пришедших с ним: «Кого я поце­лую, Тот и есть, возьмите Его».) Однако Иоанн, единственный из евангелистов очевидец этой сцены, утверждает (18:3—9), что никакого поцелуя не было: Иуда, приведя служителей синедриона к Христу, молча стоял с ними, а Иисус сам поинтересовался, кого ищут, а затем на­стойчиво доказывал пришедшим, что Ии­сус Назорей — именно он.

зации высшего служения Иисуса, направ­ленного на искупление грехов человече­ских во имя спасения мира. Эта точка зрения также находит свое подтвержде­ние в Евангелиях. Ее сторонники напоми­нают, как на Тайной вечере Иисус объя­вил своим ученикам, что один из них предаст его, а затем, в знак того, что это сделает именно Иуда, подал ему обмакну­тый кусок хлеба и велел: «Что делаешь, де­лай скорее», а Иуда, «приняв кусок, тотчас вышел» (Иоанн 13:26—30). По одной из версий, услышав слова Иисуса о том, что один из разделяющих с ним трапезу пре­даст его, Иуда спросил: «Не я ли, Равви?», на что Иисус ответил: «Ты сказал» (Мат­фей 26:25). Еще более убедительным пред­ставляется мнение, что все, сказанное евангелистами об Иуде Искариоте, — чи­стейший вымысел, цель которого — более убедительно возложить на евреев ответ­ственность за гибель Спасителя. В пользу этого мнения свидетельствует то, что в своем Первом послании к коринфянам —