Добавил:
Sekretar
kiopkiopkiop18@yandex.ru
t.me/Prokururor I Вовсе не секретарь, но почту проверяю
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ординатура / Хирургия / @xirurgi_2025 / @xirurgi_2025 - 603 - файл
.pdf
91
J. Morris et al. (1942) идентифицировали несколько состояний, наличие которых на
момент получения травмы ухудшает прогноз для пострадавшего; в первую очередь к
таким состояниям относятся цирроз печени, хронические обструктивные заболевания
легких, врожденные нарушения в системе свертывания крови, диабет и врожденный
порок сердца. Однако в контексте хирургии повреждений ни одна система балльной
оценки не учитывает коморбидность (сопутствующую патологию). Найти оптимальное
решение данной проблемы представляется достаточно сложным, так как на момент
получения травмы у пострадавшего возможно наличие самых разнообразных
заболеваний, тяжесть которых также может существенно различаться. Кроме того,
сопутствующие заболевания могут быть редкими, зависеть от возраста пострадавшего и
не всегда адекватно отражаться в медицинской карте больного. По указанным причинам
один из возможных путей решения данной проблемы заключается в том, чтобы
учитывать возраст пострадавшего в качестве показателя, имеющего определенную связь
с наличием серьезных сопутствующих заболеваний. Таким образом, в качестве
показателя, отражающего коморбидность, чаще используется возраст пострадавшего.
Однако этот показатель обладает весьма относительной информативностью. Следует
отметить, что все прогностические шкалы работают с определенной достоверностью в
диапазоне от 18 до 50 лет. У пожилых пострадавших, страдающих гипертонической
болезнью и аритмиями, и у детей, имеющих физиологическую тахикардию, точность
прогностических шкал невелика (Феличано Д.В. и др., 2013).
Другой подход к оценке степени риска в условиях коморбидности заключается в учете
лишь отдельных конкретных заболеваний или состояний, согласно Международной
классификации болезней, которые имеются у пациента.
Давно назрела необходимость разработки для повышения точности оценки тяжести
травм универсальной балльной системы, способной учесть всю имеющуюся
сопутствующую патологию.
Литература
1. Гальцева И.В., Гикавый В.И., Жижин В.Н. и др. Травматический шок (оценка
тяжести, прогнозирование исходов). Кишинев, 1986. 173 с.
2. Гуманенко Е.К., Бояринцев В.В., Супрун Т.Ю., Ляшедько П.П. Объективная оценка
тяжести травм // Методические рекомендации. СПб., 1999. 110 с.
3. Картавенко В.И., Шабанов А.К. Применение шкалы APACHE-II для оценки
тяжести пострадавших // Интегральная оценка и прогнозирование в экстренной
медицине. СПб., 2001. С. 18–25.
4. Кейер А.Н., Фролов Г.М., Савельев М.С. и др. Сравнительная оценка
травматичности оперативных вмешательств на опорно-двигательном аппарате в
связи с хирургической тактикой, основанной на прогнозе исхода травматического
шока при политравме // Травматический шок. Респ. сб. научн. трудов. Л., 1983. С.
18–29.
5. Куршакова И.В., Карташкин В.Л., Тания С.Ш. и др. Сравнительная характеристика
различных параметрических шкал в оценке тяжести состояния пострадавших с
шокогенной травмой в остром периоде травматической болезни // Скорая
медицинская помощь. 2003. Т. 4, № 4. С. 41–43.
Рекомендовано к покупке и прочтению разделом по хирургии сайта https://meduniver.com/
6. Парфенов В.Е., Тулупов А.Н., Вознюк И.А. и др. Сочетанная черепно-мозговая
травма: учебно-методическое пособие / СПб НИИ скорой помощи имени И.И.
Джанелидзе. СПб., 2013. 47 с.
7. Сочетанная механическая травма. Руководство для врачей / Под ред. А.Н.
Тулупова. СПб.: ООО «Стикс», 2012. 393 с.
8. Травматическая болезнь и ее осложнения / Под ред. С.А. Селезнева, С.Ф.
Багненко, Ю.Б. Шапота, А.А. Курыгина. СПб., 2004. 409 с.
9. Тулупов А.Н. Тяжелая сочетанная травма: руководство для врачей. СПб.: РА
«Русский ювелир», 2015. 314 с.
10. Тулупов А.Н., Бесаев Г.М., Синенченко Г.И. и др. Оценка тяжести повреждений и
динамическое прогнозирование при сочетанной травме: учебно-методическое
пособие / СПб НИИ скорой помощи им. И.И. Джанелидзе. СПб., 2014. 53 с.
11. Тулупов А.Н., Бесаев Г.М., Синенченко Г.И. и др. Тяжелая сочетанная травма груди
и плечевого пояса (особенности диагностики и лечения): учебно-методическое
пособие / СПб НИИ скорой помощи имени И.И. Джанелидзе. СПб., 2013. 23 с.
12. Тулупов А.Н., Савелло В.Е., Бесаев Г.М. и др. Хирургия тяжелых сочетанных
повреждений. Атлас / Под ред. В.Е. Парфенова и А.Н. Тулупова. СПб.: Элби-СПб,
2018. 458 с.
13. Феличано Д.В., Маттокс К.Л., Мур Э.Е. Травма: пер. с англ. Т. 1. М.: Издательство
Панфилова, Бином, 2013. 520 с.
14. Цибин Ю.Н. Многофакторная оценка тяжести травматического шока в клинике //
Вестник хирургии. 1980. № 9. С. 62–67.
15. Цибин Ю.Н., Гальцева И.В., Рыбаков И.Р. Прогнозирование исходов тяжелой
травмы, осложненной шоком // Травматический шок. Л.: Медицина, 1976. С. 59–
62.
16. Шапот Ю.Б., Селезнев С.А., Куршакова И.В. и др. Практическая ценность различных
прогностических шкал // Вестник хирургии. 2011. Т. 170, № 2. С. 57–62.
17. Шок: теория, клиника, организация противошоковой помощи. Руководство для
врачей / Под ред. Г.С. Мазуркевича, С.Ф. Багненко. СПб.: Политехника, 2004. 539 с.
18. AIS 2005 Update 2008 / Edit.: Thomas A. Gennarelli, Elaine Wodzin Des Plaines.
Association for the Advancement of Automotive Medicine, Barrington, IL, USA.
2008. 181 р.
19. Baker S.P., O’Neill В., Haddon W.J. The injury severity score: a method for
describing patients with multiple injuries and evaluation emergency care // Journ.
Trauma. 1974. Vol. 14. P. 187–196.
20. Champion H.R., Copes W.S., Sacco W.J. A new characterization of injury severity //
J. Trauma. 1990. Vol. 30. P. 539–546.
21. Champion H.R., Copes W.S., Sacco W.J. Improved predictions from A Severity
Characterization of Trauma (ASCOT) over Trauma and Injury Severity Score
(TRISS): Results of an independent evaluation // J. Trauma. 1996. Vol. 40. P. 42–47.
22. Davis J.W., Kaups K.L. Base deficit in the elderly: a marker of severe injury and
death // J. Trauma. 1998. Vol. 45. P. 873–877.
23. Kilgo P.D., Meredith J.W., Osler T.M. Балльная оценка тяжести повреждений и
изучение исходов // Травма. Т. 1 / Под ред. Д.В. Феличано, К.Л. Маттокса и Э.Е.
Мура: пер. с англ. М., 2013. С. 113–123.
24. Pape H.-C., Giannoudis P.V., Krettek C., Trentz O. Timing of fixation of major
fractures in blunt polytrauma: role of conventional indicators in clinical decision
making // J. Orthop. Trauma. 2005. Vol. 19, № 8. P. 551–562.
92
93
Глава 8. Тактика Damage control surgery при политравме
Для лечения пострадавших с тяжелой сочетанной травмой в 80-е годы прошлого века за
рубежом была предложена концепция раннего тотального лечения — Early total care,
которая допускала одномоментное хирургическое лечение в течение первых 24 ч после
травмы всех повреждений, как полостных, так и ортопедических. Однако она оказалась
неэффективной у пациентов, имеющих тяжелые и крайне тяжелые повреждения.
Стремление сделать все и сразу, продолжительные оперативные вмешательства у
пострадавших с политравмой, особенно при торакальных, абдоминальных и черепномозговых повреждениях с нестабильными гемодинамическими показателями, часто
заканчивались летальным исходом как во время проведения этих операций, так и на 5–
7-е сутки от развившихся тяжелых осложнений. Для оптимизации помощи таким
пострадавшим с 1990–1993 гг. повсеместно стала использоваться более совершенная
тактика многоэтапного хирургического лечения (МХЛ) Контроль повреждений в
хирургии (Damage control surgery — DCS).
Тактика DCS — современная хирургическая тактика, направленная на минимизацию
объема хирургических вмешательств у группы тяжело травмированных пациентов и
выполнение отсроченного окончательного вмешательства по стабилизации состояния.
Другими словами, это запрограммированная многоэтапная хирургическая тактика,
направленная на предупреждение развития неблагоприятного исхода ранений и травм
путем сокращения объема первого оперативного вмешательства и откладывания
окончательного восстановления поврежденных органов и структур до стабилизации
жизненно важных функций организма. Она предполагает:
1. Этапность оперативного пособия.
2. Проведение реанимационных мероприятий между этапами лечения.
3. Программирование и проведение повторных операций (Шапошников Р.А. и др.,
2009).
Термин взят из военно-морского лексикона и означает экстренный контроль ситуаций,
которые могут вызвать затопление поврежденного судна и последовательность
выполнения неотложных ремонтно-восстановительных работ.
Вначале тактика DCS применялась исключительно при повреждениях печени (Lucas С.,
Ledgerwood А., 1976), затем при множественных повреждениях живота (Stone H., 1983).
В последующем появился опыт использования тактики DCS при тяжелых травмах и
ранениях других анатомических областей. В настоящее время цели и границы
применения тактики DCS существенно расширились. В виде отдельной и очень четко
обозначенной появилась тактика Damage control orthopaedics.
По мнению Е.Е. Moore (1996), существует 6 медицинских показаний для выполнения
операций сокращенного объема:
• невозможность добиться гемостаза из-за прогрессирующей коагулопатии (главное
показание);
• недостижимое повреждение крупных вен (ретрогепатические разрывы);
Рекомендовано к покупке и прочтению разделом по хирургии сайта https://meduniver.com/
• необходимость обширной операции у пациента, состояние которого нестабильно
(например, при тяжелой травме головки поджелудочной железы и
двенадцатиперстной кишки);
• необходимость эндоваскулярного гемостаза (эмболизация артерий при
кровотечении из зоны перелома костей таза);
• невозможность ушить лапаротомную рану из-за отека внутренних органов
(синдром реперфузии после длительного шока);
• необходимость повторной ревизии (сомнения в полноценности кровоснабжения
кишки после зашивания разрывов ее брыжейки).
Согласно «Указаниям по военно-полевой хирургии» МО РФ (М., 2013), показаниями к
использованию тактики МХЛ как аналога тактики Damage control являются:
1. Жизненные, связанные с объемом повреждения и сложностью необходимого
хирургического вмешательства:
а) невозможность остановить кровотечение прямым способом:
o повреждение магистральных сосудов шеи труднодоступной локализации
(внутренней сонной артерии и внутренней яремной вены у основания
черепа, позвоночной артерии);
o повреждение крупных сосудов средостения и множественные ранения
сосудов грудной стенки;
o тяжелые повреждения печени и сосудов забрюшинного пространства
(позадипеченочного отдела нижней полой вены, брюшной аорты и ее
висцеральных ветвей);
o повреждения крупных сосудов малого таза (в том числе прорвавшиеся
внутритазовые гематомы);
o нестабильные переломы заднего полукольца костей таза;
б) наличие тяжелых сочетанных и множественных повреждений:
• сочетанные множественные повреждения шеи, груди, живота, таза и
повреждения магистральных сосудов;
• сочетанные повреждения с конкурирующими источниками кровотечения;
• повреждения, требующие сложных реконструктивных вмешательств (пластика
трахеи и гортани, панкреатодуоденальная резекция, протезирование
магистральных сосудов).
1. Жизненные, связанные с тяжестью состояния и развившимися осложнениями:
а) физиологические показания:
o нестабильная гемодинамика, требующая инотропной поддержки (АД
<70 мм рт.ст.);
o тяжелый метаболический ацидоз (pH <7,2, буферная емкость <–10);
сист
94
95
o повышение лактата сыворотки крови (>5 ммоль/л);
o гипотермия (температура тела <35 °C);
o электрическая нестабильность миокарда;
б) повышенные лечебные требования:
• массивные гемотрансфузии (более 3 л или более 10 доз эритроконцентрата либо
эритровзвеси);
• длительное оперативное вмешательство (более 90 мин);
в) возникновение интраоперационных осложнений:
• генерализованный фибринолиз;
• невозможность закрыть лапаротомную рану вследствие пареза кишечника и
перитонита.
1. Медико-тактические показания:
а) массовое поступление раненых;
б) недостаточная квалификация хирурга для выполнения сложной или
узкоспециализированной реконструктивной операции;
в) ограниченность сил и средств медицинской службы.
Дополнительными критериями к применению хирургической тактики Damage control
являются разработанные на кафедре ВПХ ВМедА шкалы прогнозирования вероятности
летального исхода (шкала «ВПХ — хирургическая тактика» — шея и шкала «ВПХ —
хирургическая тактика» — живот). В этих шкалах наиболее информативным и простым в
выявлении признакам (таким как величина АД
сист
при поступлении, наличие
мультиорганных повреждений, ориентировочная величина кровопотери, нестабильная
гемодинамика во время операции и т.д.) присвоена балльная градация. Расчет индекса
вероятности летального исхода производится путем последовательного определения
значения каждого из признаков и их суммирования. При определенных значениях этого
индекса вероятность летального исхода у раненых может превышать 95%, что и является
показанием к применению запрограммированной многоэтапной хирургической тактики.
В то же время военными хирургами армии США в сложных условиях войны в Ираке эта
тактика была использована у тяжелораненых даже с компенсированными
функциональными нарушениями.
Существуют и более сложные комплексы критериев для оценки тяжести повреждений и
состояния пострадавших с целью выбора хирургической тактики при политравме (рис.
8.1).
Рекомендовано к покупке и прочтению разделом по хирургии сайта https://meduniver.com/
Рис. 8.1. Критерии определения состояния пациентов (стабильное, пограничное,
нестабильное, экстремальное) для выбора хирургической тактики при политравме
(Еarly total care, Damage control orthopaedics) (Pape H.-C. et al., 2005, 2010)
Общепринятые этапы лечения раненых по протоколу Damage сontrol (Rotondo M.F. et
al., 1993):
1. Этап неотложной хирургической операции (остановка продолжающегося
кровотечения, предотвращение и устранение микробного загрязнения тканей,
тампонирование брюшной полости, быстрое временное зашивание операционной
раны без натяжения (лапаротомия), профилактика и коррекция гипотермии,
ацидоза, коагулопатии, нарушения перфузии органов и тканей).
96
97
2. Этап интенсивной терапии в условиях отделения реанимации (коррекция
нарушений вентиляции и перфузии, мониторинг показателей газового состава
крови и кислотно-основного состояния (рН) крови, уровня гемоглобина,
измерение внутрибрюшного давления, активное согревание пациента, коррекция
нарушений гемокоагуляции и т.д.).
3. Этап повторной операции «по плану» (ранняя релапаротомия при рецидиве
кровотечения; при отсутствии продолжающегося кровотечения — оперативное
вмешательство спустя 12–24 ч после поступления пациента при условии
стабилизации физиологических процессов, во время которого производятся
реконструктивно-восстановительные манипуляции и принятие решения о способе
окончательного закрытия операционной раны).
E.E. Moore (1996) к трем описанным этапам тактики DCS добавил еще один —
повторную оценку гемостаза. По его мнению, после 30-минутного наблюдения
необходимо вновь открыть брюшную полость и удалить некоторые тампоны, не вывозя
пациента из операционной. При этом иногда становится возможным удалить все
тампоны и зашить брюшную стенку наглухо. В то же время часто удается найти
дополнительные источники кровотечения и нераспознанные ранее повреждения полых
органов.
J.W. Johnson et al. (2001) предлагают выделять и так называемый нулевой этап:
предоперационный этап (предельно быстрая доставка пострадавшего в стационар с
оказанием необходимой реанимационной поддержки при транспортировке) — ground
zero.
При проведении гемостаза на I этапе тактики DCS используются:
• тампонада брюшной полости большими тампонами или полотенцами, наложение
кровоостанавливающих зажимов;
• временное шунтирование сосудов или их перевязка;
• баллонная окклюзия крупных кровеносных сосудов;
• гемостатические губки;
• сшивающие устройства (степлеры).
Фундаментальный принцип концепции DCS — максимально быстрая остановка
продолжающегося кровотечения, и лишь затем — проведение интенсивной
противошоковой терапии. Проведение интенсивной противошоковой инфузионнотрансфузионной терапии (ИТТ) на фоне продолжающегося кровотечения является
ошибочным тактическим моментом. Тут будет уместным напомнить о золотом правиле
хирургии повреждений: до момента остановки продолжающегося кровотечения
хирургическим путем следует избегать гиперволемической инфузионной терапии.
J. Pringle в 1908 г. предложил методику тугого тампонирования брюшной полости при
тяжелой травме печени. Марлевая тампонада печени при обширных ее повреждениях и
тяжелом состоянии пострадавших применялась во время Великой Отечественной войны
советскими хирургами. D. Feliciano и др. в 1981 г. применили временное
тампонирование у 10 пострадавших с массивными повреждениями печени, 9 из которых
выжили. Тампоны удаляли в сроки от 8 ч до 10 сут (в среднем 5,2 сут), причем только у 4
Рекомендовано к покупке и прочтению разделом по хирургии сайта https://meduniver.com/
из 10 пациентов была предпринята повторная операция. В Методических указаниях
Минздрава СССР от 1984 г., подготовленных специалистами НИИ скорой помощи им. Н.В.
Склифосовского, содержатся рекомендации по использованию временной тампонады
брюшной полости и прекращению хирургических манипуляций с целью стабилизации
гемодинамики у пострадавших с тяжелой травмой живота.
На 37-м Всемирном конгрессе хирургов в 1997 г. было определено, что DCS — это
осуществление сокращенной лапаротомии и временной интраабдоминальной
тампонады для сохранения жизни пострадавшему, находящемуся в критическом
состоянии, с последующим выполнением специализированной реконструктивновосстановительной операции и окончательным устранением последствий тяжелой
сочетанной травмы.
Не следует прибегать к анатомической резекции печени, комплексной хирургической
обработке ран, зашиванию ран. При повреждении селезенки и невозможности
зашивания ран почки следует максимально быстро выполнить спленэктомию и
нефрэктомию (Войновский Е.А. и др., 2011).
Большое значение для выявления источников кровотечения имеет использование
инвазивной радиологии. Ангиография и эмболизация для обеспечения гемостаза
должны включаться в данную стратегию при внутрибрюшинных и забрюшинных
кровотечениях, повреждениях почек, травмах таза и т.д. (Cirocchi R. et al., 2010;
Kushimoto S. et al., 2003). Ангиографию до лапаротомии необходимо использовать при
нестабильной гемодинамике у пострадавших с малым гемоперитонеумом, а также после
лапаротомии, когда во время операции обнаружена ненапряженная и не
увеличивающаяся в размерах забрюшинная гематома на фоне коагулопатии (Xian-kai H.
еt al., 2007).
Ключевыми моментами концепции DCS в абдоминальной хирургии являются
определение необходимости неотложной операции, а во время операции —
максимально быстрая остановка продолжающегося внутрибрюшного кровотечения и
устранение возможности микробного обсеменения брюшной полости (Beekley A.C. еt al.,
2004; Brooks A. еt al., 2004).
Для предотвращения дальнейшего инфицирования полостей и тканей содержимым
полых органов применяются:
• зашивание небольших ран полых органов (пищевода, желудка, тонкой, толстой
кишки, мочевого пузыря) непрерывным однорядным швом;
• обструктивная резекция разрушенных участков полых органов без восстановления
их целостности с «заглушением» концов (ушивание кисетным или однорядным
швом, перевязка толстой нитью, наложение зажима);
• обструктивная резекция тонкой кишки;
• наложение временных подвесных стом при повреждении общего желчного
протока, желчного пузыря, панкреатического протока, мочеточника, пищевода
или отграничение области повреждения тампонами с подведением дренажей
непосредственно к ране этих структур.
98
99
Временное закрытие торакотомной раны производится единым непрерывным швом
через все слои грудной стенки после дренирования плевральной полости, лапаротомной
раны — путем наложения временных узловых швов на кожу или сведением кожи
цапками, а краев раны — подкожно проведенными спицами Киршнера или
подшиванием к краям раны стерильной полиэтиленовой пленки. При герметизации
лапаротомной раны для контроля гемостаза необходимо в полость малого таза
установить толстый дренаж, а для профилактики компартмент-синдрома — не зашивать
апоневроз, кровоточащих ран мягких тканей наложением редких кожных швов поверх
тампонов, введенных в раневой канал (по А. Биру).
Продолжительность I этапа не должна превышать 90 мин.
Невозможность повышения рН выше 7,21 и снижения АЧТВ менее 78,7 с к моменту
завершения неотложной операции прогностически крайне неблагоприятна (Aoki N. et al.,
2001). Гипотермия, ацидоз и коагулопатия при политравме расцениваются как «триада
смерти» (Eddy V.A. et al., 2000).
II этап тактики DCS — это интенсивное наблюдение и интенсивная терапия в условиях
реанимационного отделения:
• согревание пациента;
• мониторинг и коррекция нарушений ОЦК, центральной гемодинамики и
газообмена, газового состава и кислотно-основного состояния (рН) крови,
гемокоагуляции, белкового и электролитного состава крови, минутного диуреза и
т.д.;
• длительная респираторная поддержка;
• превентивная антибактериальная терапия;
• мониторинг внутрибрюшного давления;
• окончательная диагностика травм и ранений.
Проводится ИВЛ в режиме assistant/control — вспомогательно-принудительный режим
или volume control ventilation — вентиляция с контролем по объему. Обязательна
седатация пострадавшего для его обездвиживания и полной синхронизации с аппаратом
ИВЛ.
Содержанием III этапа тактики DCS являются:
• релапаротомия;
• реконструктивно-восстановительные мероприятия;
• окончательное закрытие лапаротомной раны.
Условиями, необходимыми для успешного проведения III этапа через сутки после
травмы, являются частота сердечных сокращений не более 100 в минуту, АД
сист
не менее
100 мм рт.ст. и уровень гемоглобина периферической крови не ниже 100 г/л
(Войновский Е.А. и др., 2011).
В соответствии с положениями «Указаний по военно-полевой хирургии» МО РФ (М.,
2013) критериями стабилизации состояния раненых считаются: АД
сист
больше или равное
Рекомендовано к покупке и прочтению разделом по хирургии сайта https://meduniver.com/
100 мм рт.ст., частота сердечных сокращений ≤100 уд в минуту, гематокрит ≥0,30 л/л,
индекс тяжести состояния раненого по шкале «ВПХ — оценка госпитальная» ≤40 баллов,
по шкале «ВПХ — селективная оценка состояния» — <70 баллов (состояние
субкомпенсации). По достижении этих показателей выполняется 3-я фаза тактики МХЛ.
Комплекс критериев, разработанный и используемый в СПб НИИ скорой помощи им.
И.И. Джанелидзе, более сложен:
• время после травмы — до 48 ч;
• АД
• респираторный индекс (индекс Horowitz) — не менее 200;
• показатель гемоглобина в периферической крови — не менее 90 г/л;
• гематокрит — не менее 30%;
• количество тромбоцитов в периферической крови — не менее 80×10
• АЧТВ — не более 45 с;
• МНО — не более 1,5;
• концентрация фибриногена в крови — не менее 1,5 г/л;
• дефицит оснований в крови — ±5 ммоль/л;
• уровень лактата в крови — не более 2,5 ммоль/л;
• почасовой диурез — не менее 0,5 мл/кг.
— не менее 100 мм рт.ст.;
сист
9
/л;
При этом производятся окончательное восстановление крупных сосудов, повторная
ревизия тампонированных областей с заменой тампонов на гемостатические препараты
(гемостатические губки) или с реконструктивными гемостатическими операциями на
паренхиматозных органах, реконструктивные вмешательства на полых органах
(ушивание, резекция, восстановление непрерывности, наложение стом, зондовая
декомпрессия и др.), санация и дренирование клетчаточных пространств и брюшной
полости.
В настоящее время тактика Damage Control при политравме широко и повсеместно
используется в травматологии (Damage control orthopaedics) и челюстно-лицевой
хирургии (внешняя фиксация переломов с последующим погружным остеосинтезом),
сосудистой хирургии (временное шунтирование сосудов), торакальной хирургии
(дренирование плевральной полости, временная эндобронхиальная окклюзия),
вертебрологии (декомпрессионная ламинэктомия с последующей транспедикулярной
фиксацией позвонков) и т.д.
Согласно американскому руководству по ВПХ (Emergency war surgery, 2004), тактика
Damage Control при ЧМТ — это обозначение приоритетов интенсивной терапии у
пациентов с критическими повреждениями головы:
• раннее предупреждение повышения ВЧД;
• поддержание церебрального перфузионного давления;
• предупреждение вторичного повреждения мозга вследствие гипоксии,
артериальной гипотензии и гипертермии.
100
Соседние файлы в папке @xirurgi_2025