Лингвистическая типология. Учебное пособие

24.В каких случаях речь идет о семантическом критерии классификации частей речи?

25.В чем суть синтаксического критерия к классификации частей речи?

26.Каковы основные типологические оппозиции при характеристике имени существительного в английском и русском языках?

27.На основе каких параметров сопоставляются английские

ирусские глаголы?

28.Что является типологическими доминантами при характеристике английских и русских прилагательных?

29.Какова основная цель типологии синтаксиса?

30.Что можно считать типологически базовым порядком слов в предложении?

31.Что такое номинативно-аккузативный тип языка?

32.В каких случаях речь идет об абсолютно-эргативном языке?

111

6.ТИПОЛОГИЯ ЛЕКСИЧЕСКИХ СИСТЕМ

1.Семантическая типология и ее особенности

2.Семантические примитивы

3.Типология словообразовательных систем

1. Семантическая типология и ее особенности

Семантическая типология – сравнительно новая область исследований, возникшая в 50-х годах 20-го века. Предметом изучения семантической типологии языков являются типологические сходства и различия лексических систем в разных языках. Есть ряд особенностей, отличающих лексическую типологию от типологии фо- нетико-фонологической и от типологии грамматического уровня языка. Во-первых, типологически значимые различия в лексике разных языков в значительной степени обусловлены типологией их грамматики и отчасти фонетики. Поэтому некоторые глубокие типологические различия в лексике носят как бы вторичный характер. Например, различия между языками в степени сложности слова, различия в характере распределения лексики по частям речи, различия в составе подсистемы служебных слов. Во-вторых, в сравнении с фонологией и грамматикой, лексика представляет собой более слабую систему, значительно меньше структурированную, поэтому, в отличие от грамматической и фонетико-фонологической типологии, в семантической типологии отсутствуют и невозможны классификации языков. В-третьих, степень изученности лексического уровня языков значительно меньше, чем изученность фонологии и грамматики. Изза более сложной, громоздкой и более четкой организации лексики языка [в сравнении с фонологией и грамматикой], большой трудоемкости в описании лексики, в семантической типологии особенно ощутим недостаток эмпирических данных.

В связи с этим применительно к лексическому уровню практически отсутствуют и скорее всего невозможны полные универсалии. Основной формой представления типологических знаний о лексических системах является характерология языков. Широкое распространение получила также сопоставительная типология. Для типологии лексической системы значимы следующие признаки:

–объем словарного фонда;

–семантико-тематическая структура лексики;

112

–наличие и глубина стилистической дифференциации словаря;

–источники новых знаний и сравнительная продуктивность разных средств пополнения словарного запаса (морфологическая деривация, семантическая деривация, образование несвободных сочетаний) [25, с. 106 – 107].

В настоящее время типологическое изучение систем языковых значений понимается в первую очередь как грамматическая типология, т. е. описание принципов распределения и совмещения в языках мира грамматических значений. О лексических системах в связи

стипологической проблематикой говорить пока, в общем, не принято, и такая ситуация обусловлена целым комплексом причин.

Во-первых, как отдельные грамматические противопоставления, так и их системы в языках непосредственно наблюдаемы, потому что обслужены специальными грамматическими показателями именных и глагольных категорий (таких как число, падеж, детерминация, аспект, наклонение, эвиденциальность, залог и т. п.). Лексические же противопоставления (т. е. противопоставления отдельных семантических компонентов лексического значения) не имеют

специальных формальных показателей, так что обнаружить их

вязыке, тем более в неизвестном исследователю языке, значительно труднее.

Вторая причина связана с первой. Поверхностные показатели

вграмматике дают наглядную идею системы, причем системы, сопоставимой с такими же в других языках, тогда как яркое разнообразие лексических единиц заставляет лексикографов – причем даже

тех, кто безусловно признает системность лексики, – говорить об индивидуальной истории слов или портретах отдельных лексических единиц. Что касается лингвистов, априори не склонных видеть в лексике сколько-нибудь системную или регулярную область, то они и вовсе часто настаивают на принципиальной несопоставимости индивидуальных семантических свойств разных лексем. Впрочем, для некоторых (очень ограниченных) групп слов традиционно делается исключение – признанными областями системных исследований в лексике являются имена родства и местоимения (иногда также некоторые другие группы конкретной лексики: глаголы движения, например). Но эти исключения только подтверждают общее правило: дело в том, что данные группы слов представляют собой редкие примеры однотипных регулярных (а часто

113

и формально выраженных) противопоставлений в лексической зоне. Вопрос же о системности лексики за пределами этих групп, похоже, до сих пор остается открытым [37, с. 69 – 70].

Между тем в последнее время внимание специалистов по конкретным языкам всё больше привлекает лексика именно как сложно организованная система – в первую очередь, конечно, в ее взаимодействии с грамматикой, но не только. Прежде всего, к этой группе следует отнести многочисленные работы по теории грамматикализации, одним из ключевых интересов которой, как известно, является поиск возможных диахронических лексических источников грамматических. Такая постановка задачи некоторым образом вовлекает лексику в круг явлений, системная природа которых считается доказанной, но, несмотря на большое количество интересных фактов, касающихся организации отдельных фрагментов лексических систем в разных языках и их диахронической эволюции (ср., например, в работах по теории грамматикализации опять-таки представлен взгляд на лексику через призму грамматики). В них отобрана только интересная для грамматики лексика (части тела, базовые глаголы движения, бытия и обладания и т. п.); что касается лексических единиц как таковых – и тем более системных, типологически релевантных отношений между ними –то они, как правило, предметом специального рассмотрения не становятся. Не случайно поэтому в рамках теории грамматикализации достаточно много написано о самых абстрактных глаголах движения типа ‛идти’, ‛приходить’ и ‛уходить’, в массовом порядке эволюционирующих

вразнообразные грамматические показатели; значительно меньше – о глаголах типа ‛подниматься’ или ‛возвращаться’, грамматикализация которых засвидетельствована реже; однако более специфические по своей семантике глаголы перемещения (и, между прочим,

вих числе глаголы со значением ‛плыть’!) не будут представлять интерес для этого направления — просто потому, что такие глаголы никогда не превращаются в грамматические показатели.

Ктипологическим исследованиям, выполненным в рамках теории грамматикализации, непосредственно примыкают немногочисленные попытки более специально описать типологию метафорических переносов для отдельных групп лексики. Ведь закрепленные

вязыке метафоры отражают не (или не только) синхронные процессы и синхронные ассоциативные связи говорящих – они фиксируют

114

предыдущее состояние языка. В частности, метафоры могут быть, вообще говоря, образованы и от тех значений слов, которые в современном языке уже утрачены. Примером может служить и русский глагол плавать: соответствующий эффект, связанный со смещением значения этого глагола от пассивного к активному.

2. Семантические примитивы

Помимо этого, к сфере семантической типологии относятся семантические примитивы – непреодолимые слова естественного языка, при помощи которых можно толковать значения всех остальных слов, выражений, а также предложений языка, не прибегая к герменевтическому кругу, то есть определению одних слов через другие – те, которым уже даны определения; метод, разработанный лингвистом и философом Анной Вежбицкой, проживающей в Австралии.

Мы все знаем, что в обычных толковых словарях слова объясняются idem per idem (одно через то же самое, определение через определяемое). Например, "красный" может быть определен как "цвет, близкий цвету крови", а "кровь", в свою очередь, как "жидкость, циркулирующая в организме, красного цвета". Философы давно задумывались над тем, можно ли создать такой примитивный словарь, который позволил бы уйти от порочного способа idem per idem. Великий Лейбниц думал о создании такого "языка мысли" (lingua mentalis).

Благодаря достижениям аналитической философии и теории речевых актов Анне Вежбицкой во многом удалось построить язык семантических примитивов. В первую очередь перед ней встал вопрос, какие слова выделить в качестве исходных, чтобы с их помощью, как в геометрии с помощью нескольких аксиом доказывают большое количество теорем, пояснить все другие слова, выражения и высказывания. Вот что она пишет по этому поводу: «...моя цель состоит в поисках таких выражений естественного языка, которые сами по себе не могут быть истолкованы удовлетворительным образом, но с помощью которых можно истолковать все прочие выражения [...]. Список неопределяемых единиц должен быть как можно меньшим; он должен содержать лишь те элементы, которые действительно являются абсолютно необходимыми для истолкования в с е х высказываний» [12, с. 302].

115

После многолетних поисков А. Вежбицка выделила следующие

семантические примитивы:

Толкования слов, даваемые Вежбицкой, так же необычны, как и список семантических примитивов. Вот пример толкования слов "оранжевый", "розовый" и "серый":

Х – оранжевый

–о предметах, подобных Х-у, можно подумать: они похожи на нечто желтое в то же самое время можно подумать: они похожи на нечто красное.

Х – розовый

–о предметах, подобных Х-у, можно подумать: они похожи на нечто красное в то же самое время можно подумать: они похожи на нечто белое.

Х – серый

–о предметах, подобных Х-у, можно подумать: они похожи

на нечто белое в то же самое время можно подумать: они похожи на нечто черное [12, с. 291 – 300].

Теория семантических примитивов А. Вежбицкой не только позволила разрешить казавшуюся неразрешимой лексикографическую проблему – она является семантической теорией, во многом измевившей наши представления о значении, ориентированной не на отправителя информации, говорящего, а на получателя информации, слушающего, то есть ориентированной прагматически.

3. Типология словообразовательных систем

Словарный состав языка постоянно изменяется. Одни слова выходят из употребления, отмирают; другие слова появляются и пополняют собой словарный состав языка. Отличительной чертой любого языка является его способность чутко реагировать на малейшие изменения в общественной, культурной и повседневной

116

жизни его носителей. Пополнение словарного состава языка происходит различными путями: за счет создания новых слов от уже существующих, за счет расширения семантической структуры уже существующих слов и образования омонимов, за счет заимствования новых слов из других языков или же из диалекта того же самого языка.

Новые слова в языке создаются по определенным моделям – типам, сложившимся в языке: с помощью продуктивных словообразовательных морфем, аффиксов, с помощью словосложения, когда объединяются в одно целое две или более основ, с помощью безаффиксального образования. Каждый из этих способов имеет свою типологию, которая зависит от общей типологической характеристики языка. Дж. Гринберг, занимавшийся типологией, установил универсалию № 27, которая гласит: «Если язык исключительно суффиксальный, то это язык с послелогами; если язык исключительно префиксальный, то это язык с предлогами». Эта универсалия отлично подкрепляется данными турецкого и других тюркских языков, являющихся языками исключительно суффиксальными

иимеющими послелоги; ср.: тур. masanin ustunde – на столе (букв.

стола верх + его + на) или agacin arkasinda – за деревом (букв. дерева спина + его + на).

Структура слова также тесно связана со словообразованием. Если слова в языке одноморфемны в своей начальной форме, то в таких языках безаффиксальное словообразование является продуктивным. Примером такого языка служит английский, китайский

идругие языки, относимые к изолирующему типу.

Если же структура слова двухморфемна, то в таких языках преобладают аффиксальные способы словообразования. Примером такого языка является русский, немецкий и в известной степени французский, то есть языки, относящиеся к флективному типу.

Таким образом, типология словообразования тесно связана с общей типологической характеристикой языка и зависит от нее

[37, с. 87].

Словарный состав языка, его лексико-семантическая система находятся в состоянии постоянного изменения, причем новых слов и новых значений слов появляется значительно больше, чем выпадает из употребления слов и их значений. Постоянное обогащение словарного состава языка, его лексико-семантической системы яв-

117

ляется одним из законов исторического развития языка как общественного явления.

Новые слова и значения образуются по определенным правилам. Искусственно выдуманных слов, т. е. созданных не по правилам, немного; обычно указывают такие слова: газ, кодак, гром, лилипут, нейлон. Что же касается сложносокращенных слов типа вуз, НИИ, детсад и т. п., то они образованы по правилам аналитического наименования и сокращения слов.

Существуют три основных пути обогащения словарного состава языка – его слов и значений. Сравним три слова – целинник, ручка, альбом. Слово целинник образовано от существительного целина при помощи суффикса -ник; это морфологический путь обогащения словарного состава. Так, слово ручка, возникнув как уменьшительная форма от слова рука, стало обозначать не только руку, но и часть предмета, за которую его берут или держат рукой. В. И. Даль приводит много словосочетаний со словом ручка: ручка чайника, ручка дверного замка, ручка (рукоятка) ножа, ручка ведра (дужка), ручка топора (топорище), ручка косы (косовище) и т. д. Ручкой стали на-

зывать также палочку, в которую вставляли перо (металлическую пластинку) и которую держали рукой, когда писали. Значение «письменная принадлежность» у слова ручка обособилось и стало устойчивым; сохранилось оно и тогда, когда появились автоматические ручки. Таков семантический путь обогащения словарного состава. Наконец, третий путь обогащения словарного состава языка – это заимствование слов.

Рассмотрим пути обогащения словарного состава языка на материале в основном русского языка. Семантический путь и заимствование свойственны всем языкам без исключения; морфологическое словообразование как путь обогащения словарного состава языка и индивидуальной речи характерно только для флективных

иагглютинативных языков. Однако если основосложение считать морфологическим способом образования слов, то его можно обнаружить также в безаффиксных языках, где сложение корней образует номинативную единицу, напоминающую наше сложное слово

исоставное наименование. Выбор для названия слова и сочетания слов возможен также во флективных языках; ср. рус. домна и до-

менная печь, вечёрка и вечерняя газета, виола и анютины глазки,

118

глаза и орган зрения и т. п.; железная дорога и нем. Eisenbahn, укр. зал1зница, бел. чыгунка.

Морфологический путь обогащения словарного состава опирается на наличие в языке словообразовательных моделей и способов словообразования: суффиксальный, префиксальный, суффиксальнопрефиксальный, безаффиксный (фонетикоморфологический, обратный). Способ словообразования выявляется при сравнении строения и значения производящего и производного, т. е. вновь образованного, слова. Так, сравнивая слова целинник,, задачник и намордник, мы обнаруживаем, что словообразующим суффиксом является -ник и что все слова образованы от существительных (целина, задача, морда). Однако словообразование рассматриваемых слов отличается по словообразовательному значению (целинник имеет значение лица, тогда как два других слова обозначают предмет) и по словообразовательным средствам (при образовании таких слов, как намордник, подснежник, сокурсник и т. п., используется не только суффикс, но и префикс).

Способы морфологического словообразования отличаются друг от друга производящей основой и словообразовательными средствами. По производящей основе словообразование может происходить внутри данной части речи (например, играть – переиграть – доиграться – внутриглагольное словообразование, учитель

– учительница – внутриименное словообразование) и связывать две части речи: строение и стройки – отглагольные существительные, а рыбачить и белить – отыменные глаголы.

По словообразовательным средствам различают основосложение и морфологическое (аффиксальное) словообразование. Основосложение – такой способ словообразования, который состоит в сложении основ (или корней) для образования нового слова: ста-

левар, лесостепь, кресло-качалка, железнодорожный, вечнозеленый, рабоче-крестьянский, трудоустроить. К этому типу относят-

ся также правила сокращения слов и образования сложносокращен-

ных слов (аббревиатур): комсомол, метро (вм. метрополитен), го-

роно (городской отдел народного образования). Основосложение распространено во всех языках. В изолирующих языках (например, в китайском) оно является основным способом морфологического словообразования. В языках, имеющих специальные грамматические морфемы (аффиксы)–суффиксы и префиксы, основосложение существует наряду с аффиксальным типом морфологического словообразования.

119

В отличие от морфологического словообразования, семантический путь обогащения словарного состава состоит не столько в образовании новых лексем, сколько в образовании новых значений уже существующих слов. Поэтому семантический способ обогащения лексики охватывает правила образования новых значений и правила образования новых слов (это лексико-семантический способ).

Историю имеют не только слова, но и их значения. Они изменяются по закономерностям, которые носят названия семантических процессов и правил образования переносного значения. Причиной изменения значения слова является его употребление. Уже в момент создания слова его словообразовательное и лексическое значения не совпадают полностью. Дальнейшее употребление слова в разных условиях общения, как и изменение самих вещей, ведет к обогащению семантической структуры слова и отдельных его значений.

Общей основой для всех процессов заимствования является взаимодействие между культурами, экономические, политические, культурные и бытовые контакты между народами, говорящими на разных языках. Контакты эти могут носить массовый и длительный характер в условиях совместной жизни на смежных и даже на одной и той же территории либо могут осуществляться лишь через определенные слои общества и даже через отдельных лиц. Они могут носить характер взаимовлияния или одностороннего влияния; иметь мирный характер или выступать в виде противоборства и даже военных столкновений. Существенно, что ни одна культура не развивалась в изоляции, что любая национальная культура есть плод как внутреннего развития, так и сложного взаимодействия с культурами других народов.

Говоря о заимствованиях, различают «материальное заимствование» и «калькирование». При материальном заимствовании (заимствовании в собственном смысле) перенимается не только значение (либо одно из значений) иноязычной лексической единицы (или морфемы), но и – с той или иной степенью приближения – ее материальный экспонент. Так, слово спорт представляет собой в русском языке материальное заимствование из английского: русское слово воспроизводит не только значение английского sport, но также его написание и (конечно, лишь приблизительно) звучание. В отличие от этого при калькировании перенимается лишь значение иноязычной единицы и ее структура (принцип ее организации), но не ее материальный экспонент: происходит как бы копирование

120