Лингвистика. От теории к практике. Сборник статей и тезисов I Межвузовской студенческой научно-практической конференции с международным участием

Министерство образования и науки Российской Федерации

Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина

Институт социальных и политических наук Кафедра лингвистики и профессиональной коммуникации

на иностранных языках

Лингвистика: от теории к практике

Сборник статей и тезисов

I Межвузовской студенческой научно-практической конференции с международным участием

Апрель, 2014

Екатеринбург

2015

УДК 81(063) ББК Ш1я43 Л59

Лингвистика: от теории к практике : cборник статей и Л59 тезисов I Межвузовской студенческой научно-практической конференции с международным участием. – Екатеринбург :

Изд-во Урал. ун-та, 2015. – 72 с. ISBN 978-5-7996-1433-1

В данном сборнике представлены материалы I Межвузовской студенческой конференции с международным участием «Лингвистика: от теории к практике». Материалы сборника посвящены различным вопросам лингвистической науки: универсальные черты и культурное своеобразие лингвокультур, современные аспекты межкультурной коммуникации, филологический анализ художественного текста, проблемы перевода.

Сборник ориентирован на специалистов из сфер перевода, филологии, культурологии, а также на интересующихся лингвистикой исследователей.

УДК 81(063) ББК Ш1я43

ISBN 978-5-7996-1433-1 © Уральский федеральный университет, 2015

Айхан Байоглу

аспирант Памуккаленский университет Денизли, Турция

ТУРЕЦКАЯ КУЛЬТУРА НА ПРОСТРАНСТВАХ РОССИИ

Изучение турецкого языка в России не входит в программу государственного общеобразовательного стандарта по иностранным языкам, однако за последние 20 лет контакты между РФ и Турцией значительно интенсифицировались. Можно говорить об устойчивом интересе россиян к объектам туризма в Турции, разнообразным возможностям для деловой активности в сфере легкой промышленности. В 2011 г. из 3,5 млн россиян, посетивших Турцию, 2,8 млн человек отдыхали в Анталии. Тенденцией последнего десятилетия можно назвать желание россиян приобрести недвижимость в туристических зонах Турции, а также смешанные браки между россиянами и турками.

Однако, рассматривая отношения России и Турции в долговременной исторической перспективе, следует отметить некоторый антагонизм, обусловленный противостоянием двух стран в недалеком прошлом. Даже творчество известного писателя-гу- маниста А. Н. Островского овеяно духом российско-турецкого негатива, господствовавшего в сознании россиян в XIX в. «Отголоски русско-турецких войн достаточно часты в мире Островского. Ион Ионович Турунтаев (тюркская фамилия, соединенная с библейским, да еще двойным – православие в квадрате – именем) из „Пучины“, военный в отставке, воевал с турками и выступает своеобразным экспертом по сторонам света. В „Горячем сердце“ разгулявшийся подрядчик Хлынов одевает свою команду турками. Городничий Градобоев „с турками воевал“ и доподлинно описывает нравы „нехристей“: „У турки храбрость большая, а дух у него

© Байоглу А., 2015

3

короткий, и присяги он не понимает, как надобно ее соблюдать. … как отведут их далеко, дух-то этот храбрый весь из них вылетит, тут уж казаки наезжают с боков, да так их косяками и отхватывают. Уж тут его руками бери, сейчас аман кричит“. Характерна апелляция Градобоева к „духу“, который у турок не в пример слабее русского: своего рода природно-натурная трансформация христианской антропологии» [1, с. 606–607].

Однако подобные стереотипы отдельных персонажей из прошлого не должны определять сознание современных россиян. Современный кинематограф порождает новые образцы осмысления российско-турецких отношений в русле конструктивного диалога. События, породившие разногласия между Османской империей и Россией в XVIII в., нашли свое отражение в известном фильме по роману Б. Акунина «Турецкий гамбит» (реж. Джаник Файзиев). По центральному российскому телеканалу был показан сериал «Роксалана. Настюня. Пленница султана» (реж. Борис Небиеридзе). В аннотации данного фильма находим следующее описание взаимодействия носителей славянской и турецкой культур: «Совсем еще недавно украинская девушка Настасья, купленная на невольничьем рынке в Стамбуле, была одной из многочисленных наложниц в гареме турецкого султана Сулеймана Великолепного. Обладая незаурядным умом, гордая и красивая славянка покорила сердце могущественного султана, став его законной женой» [2]. Другим положительным примером из массовой культуры является чрезвычайная популярность турецкого певца Таркана в России, фильмы популярных современыых турецких режиссеров и даже исторические сериалы и мелодрамы «Великолепный век», «Королек, птичка певчая».

Языки России и Турции давно идут по пути взаимообогащающего диалога. Турецкая лексема balik – рус. «балык», hamsi – рус. «хамса» или «камса» (мелкая рыба породы сельдей), kayak – рус. «каюк» (1) речное грузовое судно, род барки с крышей и загнутым носом; 2) лодчонка). Даже русская просторечная лексема бу-

4

гай восходит своими корнями к турецкому boğa (бык, корова). Из русского в турецкий проникли слова «космонавт», «самовар», «Калашников». Среди важнейших плюсов современного турецкого языка следует отметить строгий грамматический строй, не допускающий исключений.

Важнейшим достоинством современного турецкого языка является латинизированный алфавит, позволяющий относительно быстро овладеть орфографией турецкого языка. Изучение турецкого возможно в качестве факультатива в условиях сформированности навыков письма на английском языке.

Экономические предпосылки для изучения турецкого несомненны: являясь самой молодой страной Европы (средний возраст граждан Турции – 35 лет), Турция предоставляет большие возможности для совместного ведения бизнеса в сфере туризма, здравоохранения, образования и других социально-экономических сферах. Турецкий язык и его культура способны положительно повлиять на атмосферу в современных российских коллективах учащихся, характеризующихся многонациональным и многоконфессиональным составом.

Считаем, что изучение турецкого языка молодыми россиянам свидетельствует об отказе от ложных стереотипов прошлого и способствует конструктивному диалогу молодых людей современности.

Литература

1. Созина Е. К. Азия и азиатчина в творчестве А. Н. Островского // Россия между прошлым и будущим: исторический опыт национального развития : материалы Всерос. науч. конф., посвящ. 20-летию Института истории и археологии УрО РАН. Екатеринбург: УрО РАН, 2008. 602–607 с.

2. Художественный фильм «Роксалана. Настюня. Пленница султана» (реж. Борис Небиеридзе) [Электронный ресурс]. URL: http:// www.youtube.com/watch?v=–b6v4zQlniQ(датаобращения:14.02.2014).

5

В. И. Бахметов

бакалавр

электромеханический факультет ФГБОУ ВПО «УрГУПС» Екатеринбург, Россия

Тезаурус терминов кинематографии

Наше исследование посвящено анализу тезаурусов терминов киноиндустрии. В рамках нашего исследования мы исходим из концепции тезаурусного подхода к модели культурного пространства, детально разработанной в рамках теории тезаурусов Вал. А. Лукова и Вл. А. Лукова. Исходя из положений данной теории тезаурус представляет собой «полный систематизированный свод освоенных социальным субъектом знаний, существенных для него как средство ориентации в окружающей среде, а сверх этого также знаний, которые непосредственно не связаны с ориентационной функцией, но расширяют понимание субъектом себя и мира, дают импульсы для радостной, интересной, многообразной жизни» [1, с. 28–29].

Мы предлагаем проанализировать этапы становления тезауруса с позиции теории информации на материале кинематографических терминов. В рамках нашей работы всю систему терминологии кинематографии любого языка, законы ее функционирования мы соотносим с законами функционирования информации, описанными в ряде работ российских ученых Н. А. Голицына и В. М. Петрова: «…в последние 20–25 лет, … исследователи обратились к теоретико-информационному подходу, позволившему не только подойти к периодическим культурным процессам „строго модельно“, но и разработать надлежащие измерительные процедуры» [2]. В рамках нашего исследования мы предлагаем использовать данную модель в качестве модели культурного пространства на примере терминов кинематографии.

© Бахметов В., 2015

6

Основу системно-информационного подхода определяет «принцип максимума информации». «…система взаимодействует с окружающей средой, описывает эти взаимодействия – как реакции („ответы“) системы на „внешние стимулы“ следующим образом: „система стремится выбирать такой ответ у, который обеспечивает максимум полезной информации о данном стимуле х“… За счет этого максимизируется «взаимная информация» между системой и окружающей средой. Формализация этого принципа приводит к максимизации некоторой величины – так называемого «лагранжиана»:

L (X, Y) = H(Y) – H(Y/X) – ß R (X, Y) → max,

где H(Y) – энтропия состояний системы, H (Y/X) – энтропия ошибок системы в ее реакциях на внешние стимулы, R (X, Y) – средний расход ресурса системы, находящейся в состояниях Y при состояниях окружающей среды X, а ß – показатель дефицита ресурса (ß = 0, когда у системы имеется неограниченный ресурс, и ß=1 при сильном ресурсном дефиците)» [3, с. 12].

Человек посредством терминологии взаимодействует с окружающей средой, порождая взаимную информацию. «…степень адаптированности системы к среде описывается такой категорией, как взаимная информация между средой и системой… Взаимная информация максимизируется, что позволяет сохранить основные черты структуры изучаемой системы, т. е., по сути дела, ее существование как таковой. А значит, существование изучаемой системы – это, в принципе, Феномен сугубо информационный и притом абсолютно самодостаточный» [4, с. 24].

Литература

1. Луков Вал. А., Луков Вл. А. Тезаурусы II: Тезаурусный подход к пониманию человека и его мира : монография. М.: Изд-во Нац. ин-та бизнеса, 2013. 640 с.

2. Петров В. М. Циклические социокультурные процессы: информационная модель и методы измерения качественных па-

7

раметров. URL: http://aik-sng.ru/text/krug/8/400–420.pdf (дата обращения: 10.02.2013).

3. Петров В. М. Полюсы информационной деятельности – и виды искусства: системно-информационный подход // Количественные методы в искусствознании : материалы Международ. науч.-практ. конф., посвященной памяти Г. А. Голицына / Управление культуры администрации Екатеринбурга: ЕМИИ; Государственный институт искусствознания (г. Москва). Екатеринбург, 2012. 95 с.

4. Голицын Г. А., Петров В. М. Социальная и культурная динамика: долговременные тенденции (информационный подход). М.: КомКнига, 2005. 272 с.

8

В. И. Бортников

аспирант ФГАОУ ВПО «УрФУ им. первого Президента России Б. Н. Ельцина» Екатеринбург, Россия

Категории пространства-времени в переводе*

Переводчик как соавтор художественного перевода увеличивает возможности своего творчества «с усложнением текста»[1, с. 9]. «Как следствие, с увеличением объема произведения возрастает не только вероятность переводных „отклонений“», но и вероятность методологической погрешности описания этих отклонений» [2, с. 301]. Выработка методики сопоставительного анализа перевода с оригиналом (идентификации перевода на фоне других переводов), основанной на исследовании текста как объекта, представляется макрозадачей современного переводоведения – задачей, при решении которой предполагаемые погрешности окажутся сведены к нулю.

Пространство и время представляется возможным определить как категории, размещающие тематическое ядро текста – субъекта и событие – в «континууме» (И. Р. Гальперин), или

в«определенной последовательности фактов, событий» [3, с. 87],

вих развертывании. Переведенное пространство (пространство переведенного текста – ПТ), как и переведенное время (время ПТ), нетождественны исходному пространству (пространству исходноготекста– ИТ)иисходномувремени(времениИТ)попринципу изменчивости (И. П. Сусов); однако, взаимно соответственно подобны согласно закону деривации текста (закону инкорпорирова-

ния Л. Н. Мурзин [4, с. 31]).

© Бортников В. И., 2015

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ проекта проведения научных исследований («Прагматические и лингвокультурологические константы неформального русского общения»), проект № 14-04-00398.

9

Приписание, или аскрипция, текстовому компоненту категориальной семантики хронотопа неизбежно сохраняет субъективность при анализе одного текста, однако объективируется при работе с ИТ и ПТ либо с разными ПТ.

Литература

1. Солодуб Ю. П., Альбрехт Ф. Б., Кузнецов А. Ю. Теория и практика художественного перевода. М.: Издательский центр «Академия», 2005. 304 с.

2. Бортников В. И. Художественные переводы английского лирического текста в методологическом зеркале сравнительнохронотопического анализа // Кормановские чтения : ст. и материалы Межвуз. науч. конф. (Ижевск, апрель 2013) / ред.-сост. Д. И. Черашняя. Ижевск: УдГУ, 2013. Вып. 12. С. 300–305.

3. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: Наука, 1981. 140 с.

4. Мурзин Л. Н., Штерн А. С. Текст и его восприятие. Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1991. 172 с.

10