Лингвистика. От теории к практике. Сборник статей и тезисов I Межвузовской студенческой научно-практической конференции с международным участием

А. Д. Гурарий

ассистент кафедры лингвистики и профессиональной коммуникации на иностранных языках ИСПН

ФГАОУ ВПО «УрФУ им. первого Президента России Б. Н. Ельцина» Екатеринбург, Россия

Политическая риторика. Основные отличительные черты политической риторики ФРГ и ГДР (1949–1955 гг.)

История отдельно взятого государства всегда была неразрывно связана с действиями его ведущих политиков, которые представляли данное государство как внутри страны, так и на международной арене. Публичные выступления первых лиц являлись важным элементом формирования внутри- и межгосударственных отношений. Известны случаи, когда речь политика оказывала влияние на всю мировую политическую систему в целом (например, речь У. Черчилля в Фултоне). Несмотря на очевидную зависимость стиля и оформления выступлений риторов от политического режима, политическая риторика стала выделяться как отдельная область лингвистических исследований сравнительно недавно. Толчком для начала подробного анализа политических выступлений послужила Первая мировая война. Стала очевидной необходимость исследования политической лингвистики, а также ее влияния на общественно-политические процессы. Коммуникация с позиции частного элемента политики переместилась в ее самый центр.

Но истоки современной политической лингвистики можно обнаружить уже в античной риторике. Коммуникативный взгляд на природу власти и политики в целом, признание сущностной роли коммуникации в политических процессах являются одной из давних традиций в гуманитарной науке. Аристотель в своем труде

© Гурарий А. Д., 2015

11

«Риторика. Поэтика» определил риторику как учение, способствующее находить возможные способы убеждения относительно какого-либо предмета. Политику же Аристотель рассматривает как особый вид общения между людьми. Эта мысль была развита

втрудах более поздних мыслителей и получила распространение как в западной, так и в российской политических теориях.

Относительно момента оформления политической коммуникации в отдельное направление риторики существуют различные мнения. Политическая коммуникация, по мнению Д. Вултона, «так же стара, как и сама политика и существует с тем самых пор, как люди начали обмениваться мыслями по поводу организации жизни города» [1]. Именно возникновение урбанистической культуры, диктовавшей все возрастающую потребность в массовой коммуникации, в том числе и связанной с потребностями элит, стало основополагающим фактором при утверждении многообразных форм политико-коммуникативных актов.

Кардинальные культурные и экономические изменения сыграли определяющую роль в становлении государства и выделении политики как особой сферы социальной деятельности. С появлением первых государств можно говорить об оформлении сложной взаимозависящей цепочки «политика – коммуникация – общество – культура».

Данная взаимозависимость утвердилась окончательно с течением времени. В различных государствах, а иногда и в одних и тех же, но при различных режимах, она проявляла себя по-разному. Сегодня для получения наиболее полного представления о политическом режиме и для выявления особенностей политической лингвистики страны требуется рассмотрение не только каждого понятия по отдельности, но и комплексный анализ всей цепочки. Для подтверждения всей вышеизложенной теории в данной статье проводится сравнительный анализ политической лингвистики

вФРГ и ГДР в 1949–1955 гг.

12

Говоря о двух немецких государствах, ФРГ и ГДР, существовавших в период с 1949 по 1990 гг., на ум неизбежно приходят такие понятия, как «германский вопрос», «железный занавес», Берлинская стена, «Штази» и т. д. Разделение этих государств после Второй мировой войны на два противостоящих блока обусловило становление различных политических режимов в них. Представители некогда единого государства встали на диаметрально противоположные пути развития. Началась эпоха «великого противостояния» Востока и Запада и «время отчуждения» в отношениях двух немецких государств [2]. Политические режимы, сложившиеся в ФРГ и ГДР, оказали влияние на все без исключения сферы общественной жизни.

В данной статье будут рассмотрены особенности политического языка ФРГ и ГДР в период с 1949 по 1955 гг. как основного элемента в формировании различных культурных реалий в двух немецких государствах. Данный этап интересен для изучения тем, что именно в этот период времени на фоне противоборства двух политических режимов происходит поиск мирного решения «германского вопроса». Но вступление ФРГ в НАТО (5 мая 1955 г.) и организация ОВД (14 мая 1955 г.) привели к разделению Европы на блоки, конструктивный диалог между которыми о практическом решении «германского вопроса» больше не представлялся возможным.

Важным материалом для выявления особенностей политического языка ФРГ и ГДР служат речи ведущих политиков. Исследование именно лексических и фразеологических изменений в политической коммуникации является основой для формирования лексико-фразеологического тезауруса, релевантного для конкретного периода исторического развития.

Отличительной чертой выступлений западногерманских политиков начала 1950-х гг. является риторика контрастов. В речи политических лидеров ФРГ присутствует резкое противопоставление американской «политики безопасности свободного мира»

13

«советской военной машине, представляющей собой постоянную угрозу свободному миру» [3]. Стоит отметить, что для данного периода времени характерно использование метафор нескольких типов. Олицетворением советской власти, использовавшей ГДР как плацдарм для распространения коммунизма в Европу, был образ медведя. В речах политиков, а также в карикатурах 1940–1950-х гг., часто появлялся образ «советского медведя» как воплощение проводимой СССР агрессивной внешней политики [4]. Для характеристики коммунистического правительства также использовались сравнения с разрушительной силой природы: «большевистский водоворот, поглощающий свободные народы» [5]. Важным элементом для формирования образа советской власти служили метафоры размера: «Расколотая на 17 государств, остальная Европа, расположенная между большевистским колоссом и мировой державой – Америкой, должна превратиться в Европу, объединенную

вусловиях свободы и равноправия, в противном случае в обозримое время от Европы останется не более, чем географическое понятие на карте» [6]. Речь Ф. Й. Штрауса 7 февраля 1952 г. перед Бундестагом является ярким отражением политических установок правящего в ФРГ блока ХДС/ХСС: «Кто отказывается от присоединения Федеративной Республики к сообществу свободных народов, тот ставит крест на немецком единстве, хочет он этого или нет, понимает он это или нет. …Через единство Европы к воссоединению Германии» [7]. Следовательно, для правительства ФРГ было характерно использование лингвистического материала, направленного на представление коммунистического режима как чуждого западноевропейскому миру.

Всвою очередь, для политического языка ГДР характерна следующая тенденция: применение негативно окрашенных прилагательных по отношению к Западному блоку и использование семантического поля слова «единство» по отношению к немцам

вцелом. В своем обращении к Временной Народной палате и Временной палате земель в 1949 г. президент ГДР В. Пик дает следу-

14

ющую характеристику западному блоку: «Наши братья и сестры живут там [в западных оккупационных зонах] в условиях унизительного гнета оккупационного статута, навязанного немецкому населению западными оккупирующими державами. Германия расколота. … Часть нашего отечества стремятся низвести до положения колонии американского империализма и превратить ее

вплацдарм для новой войны против демократической Германии, против Советского Союза и стран народной демократии, против лагеря мира» [8]. По отношению к Западному блоку особенно часто использовались следующие прилагательные: агрессивный, репрессивный, дискриминационный, навязанный, враждебный. Правительство ГДР представляло себя как альтернативу политики

«американского империализма»: «…сообща или рядом друг с другом служить национальным интересам немецкого народа и вести борьбу за единство Германии, за мирный договор и за национальную самостоятельность немецкого народа» [9]. Использовался такой популистский прием, как обращение к прилагательному «жизненный»: «…угроза для жизненных интересов немецкого народа», «правительство ГДР дает немецкому народу возможность принять участие в решении жизненно важных общегерманских вопросов»

[10].

Известный немецкий журнал «Der Spiegel» назвал данный период в истории немецких государств «языковой борьбой» [11]. «Языковая борьба» за немецкое единство против раскола немецкой нации разворачивалась на фоне «дипломатических войн» стран-победительниц во Второй мировой войне за сферы влияния

вЗападной Европе и установлении в побежденном немецком государстве «своего строя», с одной стороны, и ускоренной политической, экономической и военной интеграции ФРГ с Западом, с другой стороны. Ключевыми категориями политической риторики данного периода стали «единство», «воссоединение» и «раскол» Германии, постоянно фигурирующие в речах как западногерманских, так и восточногерманских политиков.

15

Важным материалом для анализа языка политики ФРГ и ГДР является «нота Сталина» (советский проект мирного решения «германского вопроса») от 10 марта 1952 г. и последовавшие за ней события, которые можно охарактеризовать как «дипломатическая игра» [12]. «Нота Сталина» была воспринята западными державами как «отвлекающий маневр» СССР против прогрессирующей западной интеграции. Правительственные партии ФРГ заняли предельно ясную позицию в отношении «Ноты Сталина», и ориентация ФРГ на Запад проявила себя с новой силой. Все переговоры бывших союзников как друг с другом, так и с представителями двух немецких государств до и после советских предложений 1952 г. рассматривались как «спектакль», так как к этому времени пришло понимание того, что «германский вопрос» был решен с созданием в 1949 г. двух немецких государств [13]. Кульминацией «дипломатической игры» стала Женевская конференция на высшем уровне, состоявшаяся в конце июля 1955 г. В ее задачи входила попытка окончательного решения германской проблемы. По окончанию конференции было принято решение: «Урегулирование германской проблемы посредством свободных выборов должно быть обсуждено на конференции министров иностранных дел осенью». Но осенью СССР заявил о неверном истолковании женевского протокола и высказал свое отрицательное отношение к проведению всеобщих свободных выборов. На этом политическом фоне для языка СМИ 1950-х гг. характерно полное отсутствие политической метафоры «общего пути» или «общего дома», которая широко использовалась в 1989–1990 гг. для характеристики объединительных процессов в Германии.

Взаимосвязь и взаимообусловленность языка и политики выражается в том, что политический язык является не просто средством и эффективным инструментом политики, но и основным условием ее существования, поскольку политические процессы, являясь в первую очередь процессами коммуникативными, конституируются в значительной мере с помощью языка. Идеологиче-

16

ское противостояние двух немецких государств выражалось в значительной степени через речь. Языковые средства использовались для идеализации своего государственного строя и демонизации противной стороны. Таким образом, можно сделать вывод о том, что политический язык ФРГ и ГДР был важнейшим элементом политической системы и являлся методом формирования различных культурных реалий в этих государствах.

Литература

1. Wolton D. Political Communication: The Construction of a Model // European Journal of Communication. 1990. № 1. P. 11.

2. Катаева С. Г. «Языковая борьба» в период урегулирования германского вопроса (1952 год) // Вестник. № 2. С. 197

3. Штраус Ф. Й. Воспоминания. М.: Международ. отношения, 1991.

4. Жаковска М. Медведь на охоте, охота на медведя. Екатеринбург: Изд-во УрГПУ. С. 15–19.

5. Штраус Ф. Й. Указ. соч. 6. Там же.

7. Там же.

8. Отношения СССР с ГДР. 1949–1955 гг.: документы и материалы. М.: Изд-во полит. литературы, 1974.

9. Там же. 10. Там же.

11. Martin A. Ein Lebewohl von Brüdern im Osten. [Электрон. ресурс]. URL: http://www.spiegel.de/spiegel/print/d 21058553.html. (дата обращения: 25.09.2014).

12. Штраус Ф. Й. Указ. соч.

13. Gesamtdeutsche Wahlen. Entmutigend und schädlich. [Электрон. Ресурс]. URL: http://www.spiegel.de/spiegel/print/d 21058566. html. (дата обращения: 25.09.2014).

17

В. Н. Егошин

бакалавр ФГАОУ ВПО «УрФУ им. первого Президента России Б. Н. Ельцина» Екатеринбург, Россия

БЕЗЭКВИВАЛЕНТНАЯ ЛЕКСИКА В ТВОРЧЕСТВЕ Д. СЭЛИНДЖЕРА

Перевод – это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. И это не только перевод «с одного языка на другой» [1], но и столкновение различных культур, личностей, складов мышления, литературы и эпох. Безэквивалентная лексика представляет собой лексические единицы (слова и устойчивые словосочетания) одного из языков, которые не имеют ни полных, ни частичных эквивалентов среди лексических единиц другого языка. В этом и заключается актуальная проблема «непереводимости» слова, так как переводчику приходится подбирать эквиваленты для лексических единиц, отсутствующих в переводящем языке.

Внаучной работе было рассмотрено понятие безэквивалентной лексики, был изучен и произведен анализ способов перевода безэквивалентной лексики. Также были изучены основные способы перевода безэквивалентной лексики. Кроме того, были проанализированы варианты переводов безэквивалентной лексики

врассказах Джерома Сэлинджера и в романе «The Catcher in the Rye».

Вработе было установлено, что отсутствие прямых эквивалентов в словарном составе другого языка совсем не означает их «непереводимость» на этот язык. Имеется возможность использовать целый ряд средств, дающих возможность передать значение исходной словарной единицы в речи и в конкретном тексте. Переводчик может использовать различные способы передачи безэквивалентной лексики. Например, переводческую транслитерацию

© Егошин В. Н., 2015

18

и транскрипцию, калькирование, описательный перевод, приближенный перевод и трансформационный перевод.

В работе был сделан вывод, что читатель адекватно воспринимает только те варианты перевода безэквивалентной лексики, которые как можно более точно передают содержание без опущения деталей и искажения смыла оригинала. Важно учитывать то, что переводчику не следует использовать стилистически окрашенную лексику, не соответствующую оригиналу, так как перевод должен быть нейтральным и максимально точно приближенным к оригиналу. Необходимо отметить, что на основе анализа переводов безэквивалентной лексики творчества Джерома Сэлинджера было выявлено, что при переводе чаще всего используются способы описательного и приближенного перевода, так как данные способы дают наиболее полное объяснение и определение значения слова на переводящем языке. Прочие способы используются реже, следовательно, можно сделать вывод о неактуальности данных способов перевода.

Литература

1. Комиссаров В. Н. Общая теория перевода : учеб. пособие. М.: ЧеРо, 2000. 136 с.

19

Н. А. Завьялова

кандидат филол. наук, доцент, профессор РАЕ ФГАОУ ВПО «УрФУ им. первого Президента России Б. Н. Ельцина» Екатеринбург, Россия

Культурная диффузия: компаративный аспект

Обращаясь к анализу современной культуры, воплощенной

вединицах электронной коммуникации, мы фокусируем наше внимание на феномене культурной диффузии. «Диффузия … означает один из исторических процессов, объясняющих изменения

вчеловеческих обществах и культурах. Он относится к перемещению материальных объектов, идей заученных форм активности из пункта происхождения в одном обществе в другие» [1, с. 191]. Представители различных антропологических школ обращались к феномену культурной диффузии. А. Кребер обращал внимание на стимул диффузии, А. Барнетт изучал механизмы перемещения идей в пространстве. У. Милке соотносил степень культурного сходства и расстояние. В рамках нашего исследования мы обращаем внимание на заимствование готовых культурно-коммуника- тивных формул (ККФ).

Наше видение ККФ сближается с определением крылатых слов, введенное известными российскими учеными Вал. А. Луковым и Вл. А. Луковым в работе «Тезаурусы II…»: «Культурные константы имеют свойство облекаться в знаковые формы, из которых особую разновидность составляют крылатые слова, широко используемые в определенном культурном ареале именно как вербальные свидетельства константных скреп культуры. Мы определяем крылатые слова как слова и устойчивые сочетания слов, которые: а) выражают обобщенное содержание, применяемое как образец, правило, идея, оценка и т. п. при характеристике широкого класса явлений, процессов, отношений, свойств и т. п.;

© Завьялова Н. А., 2015

20