Язык и стиль современных российских СМИ. Учебное пособие по русскому языку для изучающих русский язык как иностранный

собственной правоты. В основе этого подхода, не нового, но в последние годы обретшего особо отточенные черты, – пришедшее после двух десятилетий нестабильности осознание собственной военной мощи и накопленная обида на ту мировую систему отношений, что сложилась по окончании «холодной войны». В итоге позиция такая: не хотите учитывать наши интересы – значит, диктовать условия будем мы. К этому добавляется некий прагматический расчет: лучшая оборона – это нападение. Чтобы выиграть, нужно играть с позиции силы – это нарушает сценарий и обескураживает партнера.

Характерны слова пресс-секретаря российского президента Дмитрия­ Пескова, который во вторник заявил, что Москва не собирается предоставлять конкретные доказательства того, что Турция покупает нефть у запрещённой в России группировки ИГ: ранее Эрдоган пообещал, что уйдет в отставку, если таковые будут опубликованы. Парадоксально, но в этом позиция Москвы напоминает многочисленные уверения вашингтонских генералов и чиновников о том, что они располагают твердыми доказательствами, что малайзийский Boeing сбили пророссийские сепаратисты, но публиковать их не будут – поверьте, и всё. До известной степени мы пытаемся «играть Америку», то есть ведём сверхдержавную политику так, как себе её представляем.

Глядя на все это, остальной мир пока застыл в некотором недоумении. Нечто подобное наблюдалось сразу после присоединения Крыма, которое было встречено многочисленными возмущенными заявлениями, но поначалу никакими конкретными шагами не сопровождалось. Казалось, никто до конца не верил, что всё уже произошло, что это – часть новой реальности. Первые недели никто не знал, что с этим делать.

Сейчас даже и возмущаться вроде бы нечем, оттого недоумения даже больше. Эрдоган – далеко не самый любимый персонаж на Западе (можно убедиться в этом, почитав западные СМИ накануне недавних выборов в Турции) и в иные, более спокойные времена рисковал даже попасть в число изгоев наряду, скажем, с Александром Лукашенко. К тому же, как ни крути, а турки действительно сбили российский самолет, который участвовал в операции против боевиков, имеющей всемирную значимость. С другой стороны, сбили, по

версии, поддержанной странами НАТО, после многократных предупреждений, в воздушном пространстве страны – члена альянса, да и бомбил он вроде как не совсем «игиловцев».

И вот уже общемировая борьба с фундаменталистами плавно превращается в стычки между участниками коалиции. Вновь врагом становится не только и не столько ИГ, сколько опять сама Россия – жёсткая, непонятная, непредсказуемая. Москва при этом чувствует себя уверенной. С точки зрения идеологов, внешняя политика России за последние два года принесла сплошные успехи: победоносное расширение сферы влияния; присоединение исторической территории и контроль над черноморской базой; рычаги влияния на соседа сохранены и в чём-то даже усилены; сирийский марш-бросок позволил вернуться в мировую политику. Всё это активно подчёркивается внутри самой России в качестве достижений последних лет, которые затмевают все предыдущие «годы унижения».

Но вот если взглянуть снаружи, всё видится не совсем так. Спокойнее в Сирии не становится, и угрозы от региона не уменьшаются для всего мира; для Украины с 1 января вступает в силу соглашение о свободной торговле с ЕС, с которого тогда всё и началось. Крым в темноте, Донбасс в руинах. А Турция, отношения с которой разорваны, тем временем пятый по объему внешнеторговый партнёр России.

Мир не только не начал сотрудничать с Россией, «вставшей с колен», но наоборот – последние два года старается максимально дистанцироваться. Западу Москва кажется непредсказуемым игроком, неспособным на компромиссы и оперирующим прежде всего инструментами силы или как минимум постоянно к этим угрозам силы прибегающим. А между тем даже Соединённые Штаты, не дающие нам покоя своей экономической и военной мощью, вызывающие бесконечные проклятия односторонними шагами, не столь самоуверенны, чтобы действовать в мире в одиночку. Штаты предпочитают иметь союзников и постоянно, кропотливо работают над этим. Чтобы быть уверенными: это не союзники ad hoc, это – постоянные, надёжные партнёры.

Печальный парадокс в том, что у России сейчас меньше союзников в полном смысле этого слова, чем у США. Можно, конечно, ска-

зать: мы вновь сильны, и нам никто не нужен. Показать себя независимыми от мира. Но ведь однажды и мир может показать, что он абсолютно независим от нас (Газета.ru, 01.12.2015).

Вопросы и задания

1.Заголовок представляет собой трансформированное устойчивое выражение – прецедентный феномен. Назовите его первоначальный вариант, укажите значение, объясните, почему он использован в качестве заголовка.

2.Какую роль выполняет в данной публикации подзаголовок?

3.Найдите в тексте слова, которые можно считать ключевыми для данной публикации.

4.Как называются такие выражения, как «вставшей с колен»? Найдите в тексте аналогичные выражения. Укажите их значение.

5.Вы помните, что перенос значения по сходству метафорой, а как называется перенос такого типа Москва уже привыкла вести внешнюю политику с позиции силы?

6.Как называются такие слова, как потепление – похолодание

(От климатического саммита в Париже ждали больше новостей не

оборьбе с глобальным потеплением, а о преодолении глобального похолодания в международных отношениях). Найдите в тексте подобные примеры.

Задание 4. Прочитайте статью и ответьте на вопросы.

ДРУГ У ВОРОТ Почему дружили и ссорились Россия и Китай –

самые могущественные державы Евразии

Россия и Китай соседствуют уже 400 лет. За это время страны прошли и через горячую дружбу, и через ледяное непонимание и даже открытую неприязнь. Сегодня российско-китайское взаимодействие строится не только на обоюдном уважении и сотрудничестве, но и на личных отношениях глав государств. Владимир Путин и Си Цзиньпин ходят в баню, угощают друг друга мороженым, блинами и даже загадочным блюдом «собака не обращает внимания».

2019 год станет определённой вехой в отношениях России и Китая. Одна страна всё ещё испытывает фантомные боли своего коммунистического прошлого, другая до сих пор претворяет в жизнь идеи социализма. В обоих государствах хорошо знают и помнят, что такое пятилетка, и именно в 2019 году российскому развороту на Восток исполняется пять лет.

В мае 2014 года, спустя несколько месяцев после присоединения Крыма к Российской Федерации, Владимир Путин отправился с визитом в один из самых развитых городов Китая – Шанхай. Там он встретился с председателем Си Цзиньпином и обсудил с ним дальнейшее российско-китайское сотрудничество, на которое многие тогда уповали как на последнее спасение от санкционного режима США и Евросоюза. В заголовках государственных СМИ появилась фраза «поворот на Восток».

Однако, несмотря на то, что и журналисты, и эксперты, и политики стали уделять особое внимание новому направлению, некоторые считают, что нет оснований говорить о каком бы то ни было «развороте».

Во-первых, никто из первых лиц официально о новом курсе не заявлял. Бывший первый вице-премьер Игорь Шувалов, к примеру, вообще отрицал его существование. «Даже когда у нас не было всего этого санкционного пакета и вот этой риторики, мы объявили о своих планах развивать торговлю с восточным миром много ранее. Мы считаем, что это экономически целесообразно», – говорил он. Речь шла не только о Китае, но и о других странах Восточной Азии. Однако сути это не изменило: Россия ни к кому неожиданно не разворачивалась, сотрудничество всегда было, – и было последовательным. Спорить с этим сложно, как сложно и не дружить со страной, с которой делишь границу в четыре тысячи километров. Ведь это может оказаться очень дорогим и опасным удовольствием.

Во-вторых, некоторые из тех, кто находится в непосредственной близости от Китая, а именно – жители российского Дальнего Востока, утверждают, что особое внимание восточному направлению Россия начала уделять намного раньше, чем присоединила к себе Крым. В частности, в 2012 году весной было создано Министерство развития Дальнего Востока, а в сентябре на острове Русском во Влади-

востоке прошел саммит лидеров экономик АТЭС. К этому времени регион, в частности Приморье, успели облагородить: о проведении мероприятия было известно уже в 2007 году. Спустя год бывший тогда премьером Путин говорил о необходимости развивать инфраструктуру региона, а саммит АТЭС – «дополнительный толчок для развития региона, не более того». В общем, российско-китайское сотрудничество имеет куда более долгую историю, а связи соседних стран намного глубже, чем кажется на первый взгляд.

От данника до союзника

С точностью сказать, когда именно появились первые контакты между народами двух стран, сложно. По одной из версий, купцы могли узнать о богатой восточной стране от иностранных партнёров по бизнесу, а Лев Гумилёв утверждал, что Китай упоминался уже в «Слове о полку Игореве» (написано около 1187 года). Однако такая версия критику выдерживает довольно плохо. В целом исследователи согласны с тем, что первые знания о Китае русские получили, скорее всего, от других народов.

Само слово «Китай» на самом деле к китайцам отношения практически не имеет, оно происходит от похожего «кидань». Киданями называли народ, проживавший на территории сегодняшнего северовостока Китая и российского Приморья. С 916-го по 1125 год просуществовало созданное ими государство Ляо. Затем вариация названия этноса «китаи» через тюркский и монгольский попала в русский язык.

По другой распространённой версии, первые китайцы попали на Русь вместе с монголами, которые в первой половине XIII века пришли на запад современной России. Первое задокументированное упоминание Китая относится именно к этому периоду. А вот в китайских письменах о русских впервые говорится в 1330-х годах. «Русский полк», вероятно, попал в Пекин с монгольской помощью: в то время ханы набирали военных на подвластных им территориях. Дальнейшая судьба первых русских в Китае остается неизвестной.

Реальный интерес к восточному соседу у России вслед за Европой появился в XVII веке. В 1618 году в Пекин было направлено первое российское посольство во главе с томским казаком Иваном Петли-

ным. Путешествие из Тобольска до столицы Китайской империи заняло три месяца, однако визит был довольно коротким и уложился всего в четыре дня.

Само мероприятие вообще закончилось дипломатическим фиаско. Петлина не допустили к императору (ещё бы, ведь он был всего лишь обычным казаком), к тому же послы не удосужились привезти достойные дары Сыну Неба. В общем, при китайском дворе так и не поняли, как относиться к «заявившимся в столицу варварам».

Несмотря на фактический провал, экспедиция Петлина проложила сухопутный маршрут до Пекина и установила первый контакт с Поднебесной. Кроме того, китайские чиновники передали российскому правительству документ, который разрешал странам вести торговлю (технически это рассматривалось бы Китаем как подношение дани «варварами», а Пекин посылал ответные дары). Правда, в XVII веке на Руси не нашлось человека с достойным знанием китайской грамоты, поэтому послание осталось нерасшифрованным.

Сам факт поездки казака Ивана Петлина в Китай подвергался сомнениям в российской исторической науке. Николай Михайлович Карамзин, изучив архивные документы времен предполагаемой экспедиции, утверждал, что «Сей Петлин, вероятно, не бывал в Китае, а списал донесение [казачьих] атаманов Ивана Петрова и [Бурпаша] Ялычева». Они были отправлены в Монголию и Китай, предположительно, еще до похода Ермака в Сибирь в 1581–1583 годах. В их отчётах о поездке учёные также до конца не уверены.

Всередине XVII века Российская империя раскинулась на Восток, к ней присоединили Западную Сибирь, а первопроходцы активно изучали дальневосточные просторы. На новых территориях тогда жили отдельные племена и народности, а государственности как таковой не существовало, поэтому вхождение новых земель в состав России было мирным.

Однако китайские историки имеют на этот счёт другое мнение. Они указывают, что казаки захватили земли коренных народов и занимались колониальной экспансией. Местные якобы называли их

«злобными демонами, питающимися человечиной».

Вэто же время в Китае произошла смена правящих династий. Маньчжурские завоеватели основали династию Цин. Расширение

Российской империи на восток, а Китайской – на север привело к тому, что государства фактически стали соседями. А соседи, как известно, иногда ссорятся. Маньчжуро-казацкие стычки в Китае интерпретировали как карательные экспедиции в стан обнаглевших «варваров», а в России – как посягательство на территорию. Культурный диалог не получался.

Примечательным эпизодом, который показал, насколько глубоким было недопонимание между соседями, произошел в 1654 году. Тогда торговый караван Петра Ярыжкина, а вслед за ним российское посольство во главе с Федором Байковым отправились в Пекин. Ярыжкину при этом не давалось никаких официальных полномочий, но цинские чиновники приняли его за дипломата, а он не стал их разочаровывать. Это стоило Российской империи статуса в глазах китайцев.

Не оповещённый о последствиях, но польщённый отношением китайской стороны Ярыжкин совершил обряд коутоу – поклонения китайскому императору. Поклон этот был не просто проявлением вежливости, он символизировал готовность покориться китайскому правителю, а привезённые им товары рассматривались в качестве дани цинскому двору. Когда же в Пекин прибыло официальное посольство во главе с Байковым, он, не будучи в курсе поклонов Ярыжкина, признавать себя данником отказался. За это его и его свиту отправили обратно в Москву – миссия окончилась неудачей.

В дальнейшем все попытки российской стороны установить дипломатический контакт с Пекином рассматривались Китаем как даннические отношения, а появление большего количества российских подданных – как варварская экспансия. Взошедший на престол в 1662 году император Канси относился к захватчикам с севера довольно жестко: в 1680-м в Пекине был принят «Стратегический план усмирения варваров», который вскоре привели в действие.

После того как китайские войска осадили Албазинский острог (ныне – район Сковородино в Амурской области) в 1685-м, в августе 1689 года в Нерчинске прошли первые полноценные дипломатические переговоры. Тогда же был заключён первый в истории россий- ско-китайский договор, согласно которому Россия уступала Китаю верхнее и среднее течение Амура, Албазинский острог договори-

лись уничтожить, а его жители должны были вернуться на российскую сторону. В то же время российским дипломатам удалось отстоять территорию Забайкалья и берег Охотского моря. Китайцы

всвою очередь поклялись не заселять албазинскую землю.

Вследующем веке отношения между странами были спокойными. У России появились заботы на южных и западных рубежах, поэтому конфликтов на Востоке старались избегать. В 1727 году стороны подписали второй договор – Кяхтинский. Важно отметить, что

входе переговоров российская сторона подчеркивала, что не является данником или вассалом Китая. Кроме того, с этих пор между странами установился стабильный товарооборот. Некоторые исследователи оценивают Кяхтинский договор как отправную точку российско-китайской дружбы. К тому же после этого российские и китайские дипломаты установили более тесные связи и стали обмениваться визитами.

ВXVIII веке российские обыватели уже могли узнать что-то о Поднебесной из «Ведомостей». В Китае же заметки о России иногда публиковали в официальной газете «Цзин бао» («Столичный вестник») и в хрониках деятельности императоров. Представление китайцев о русских тоже изменилось: они поняли, что имеют дело с развитым государством, а не с варварской периферией.

В1851 году товары обеих стран были освобождены от таможенных пошлин. Спустя семь лет был заключён Айгунский договор, по которому российско-китайская граница разделялась по реке Амур, а Приморье стало российским. Позднее Пекинский договор

1860 года подтвердил условия заключённых ранее договорённостей, уточнялась граница между странами. В то же время расстановка сил на Дальнем Востоке в это время изменилась радикально. После вторжения западных войск в Китай и развязывания Великобританией двух опиумных войн, в которых Цинская империя потерпела сокрушительное поражение, стало понятно, что относиться к западным странам как к варварским уже нельзя. Пекинский договор, однако, как отмечают историки, отличался от тех, что Китай заключал

сзападными державами, и был более равноправным.

Кконцу XIX века Россия и Китай заключили первый союзный договор. Это случилось в 1896 году – после того, как Китай потерпел

поражение в Первой японо-китайской войне. Документ предусматривал военную помощь в случае японской агрессии.

Тогда же началось строительство Китайско-восточной железной дороги (КВЖД), которая через Северо-Восточный Китай соединяла Читу и Владивосток. Вокруг её постройки было много дебатов, главным образом потому, что вдоль неё создавалась особая полоса отчуждения, а общество КВЖД получало право «безусловного и исключительного управления своими землями», которые освобождались «от всяких поземельных налогов».

Неспокойный рубеж

В XX век Россия и Китай вступили как страны с самой протяжённой сухопутной границей в мире. Однако земли от Афганистана до побережья Тихого океана и Корейского полуострова, по которым проходил рубеж, не были испокон веков заселены русскими и китайцами. Там, где соприкасались две империи, проживало большое количество народов. Предстояло решить вопрос их самоопределения, ведь некоторые территории были буквально разделены пополам российско-китайской границей. Тем не менее демаркация границы уже не была большой проблемой, и нюансы решались последовательно – на основе обсуждений и договоров.

Спокойствие было нарушено, когда в начале столетия обе страны были потрясены масштабными революциями. В 1911 году под предводительством отца китайской нации Сунь Ятсена в Китае началась Синьхайская революция. Вместе с падением маньчжурской династии Цин прекратилось и правление маньчжуров во Внешней Монголии, в 1912 году она стала независимой. Гарантом её существования отдельно от Китая стала Россия, однако китайцы всё же не оставляли попыток вернуть вновь образовавшуюся страну в свои владения. В то же время о желании самоопределиться заговорили тувинцы, захваченные маньчжурами еще в XVIII веке. Монгольский и тувинский вопросы на некоторое время омрачили отношения России и Китая.

После Октябрьской революции 1917 года российские границы на западе сильно изменились: Финляндия, Польша, Литва, Латвия и Эстония стали независимыми. На востоке к этому времени россий-

ско-китайская граница была разделена на два участка, между которыми находилась Внешняя Монголия.

До 1926 года советское руководство поддерживало новую китайскую власть – националистов из партии Гоминьдан – и в то же время помогало зарождающемуся коммунистическому движению. В целом обстановка в Китае была далека от стабильной: на севере власть фактически принадлежала милитаристским группировкам, а внутри страны разгорался конфликт между националистамигоминьдановцами и коммунистами.

Внутрикитайская смута задела и российские интересы. В 1929 году произошел конфликт на КВЖД, но Красной армии удалось разгромить маньчжурские формирования. Вскоре работа железной дороги была восстановлена, а советские власти пытались убедить китайцев, что СССР им не враг.

Пик русской иммиграции в Китай пришелся на годы после Октябрьской революции: к 1930 году в стране насчитывалось около 125 тысяч русских. Большое количество перебежчиков, в основном – белых, вернули на родину во время конфликта на КВЖД.

В 1930-х годах Северо-Восточный Китай уже был захвачен японскими оккупантами, а на его территории создано марионеточное государство Маньчжоу-го, которому в итоге была продана КВЖД. Хотя японцы и угрожали вторжением на территорию СССР, серьезно российско-китайскую границу они все же не нарушили. Маньчжурское правительство даже вело переговоры с советским по вопросам пограничного речного судоходства.

После окончания Второй мировой войны китайское правительство Гоминьдана понимало, что формирование границы с Россией уже закончилось, а потому серьёзных претензий у стран друг к другу не было.

Очередная волна напряжённости нависла над границей после того, как гоминьдановцы потерпели поражение в гражданской войне, и в 1949 году коммунистический лидер Мао Цзэдун объявил о создании Китайской Народной Республики. Придя к власти, он заявил о праве Китая на «спорные» пограничные территории – около 40 тысяч квадратных километров земли. Об этом советское руководство узнало лишь в 1964 году, когда стороны обменялись картами в ходе