Экономическая культура человеческого капитала в методологии междисциплинарного дискурса. Монография

и регионов, возможности политического выражения их экономических интересов и т. п.);

–влияние системы государственных политических доминант, выраженных в фактически господствующей идеологии, ее памятных датах, праздниках, символике;

–влияние на экономику внешнеполитических ориентаций (выгодная политически, но экономически убыточная (внешняя) торговля, экономическая «помощь» другим странам);

–правовое обеспечение экономической деятельности, в частности ее законодательная база, правовое стимулирование (ориентация) экономической деятельности в нужном обществу направлении, реализуемые в экономическом законодательстве (налоги, преференции, санкции);

–политическое и юридическое обеспечение прав и свобод граждан, в том числе и экономических (на состояние экономики существенно влияет качество правопорядка, основой которого является отношение людей к закону, его роль в жизни общества);

–совершенствование правового образования и воспитания населения, формирование устойчивого отношения к закону как ценности, что формирует правовую составляющую личности человека как субъекта экономической деятельности;

–состояние отношений между нациями: националистические амбиции, в частности, приводят к деформациям экономических связей, различным санкционным «войнам» (газовым, продуктовым и др.).

Группу социально-экономическую могут представлять:

–роль государства в экономике, принципы и механизм влияния властных органов на экономическую жизнь общества; эта роль определяется его экономической политикой («ночной сторож», «контролер», «регулятор», «координатор» и т. п.), что проявляется в ее нюансах;

–официальные цели и содержание государственного соци- ально-экономического воспитания населения: для экономики важно, на что они ориентируют человека — на честный добросовестный труд, на служение Отчизне или на обогащение любыми средствами; это ориентирует профессиональную реализацию со- циально-экономической роли человека;

–общественное и государственное внимание экономической науке: участие в определении тематики исследований, их финансирование, учет рекомендаций и ответственность за их внедрение, апробация, создание информационной базы федерального обобщения и анализа передового экономического опыта;

–принципы, направленность и содержание экономической подготовки и переподготовки кадров: учет интересов и запросов экономики, квалификационные характеристики и государственные образовательные стандарты, учебные программы, организационные формы, финансирование и др., реализуемые в деятельности системы экономического образования, повышении квалификации кадров;

–объективность и всесторонность экономического информирования населения: открытость принятия государственных экономических решений, гласность, достоверность, доступность

ипонятность экономической информации, необходимой для населения;

–социально ориентированная экономическая пропаганда: разъяснение и убеждение населения, использование СМИ, особенно электронных, для идеологического сопровождения экономической политики, формирования ориентиров экономической деятельности, необходимого государству и обществу экономического характера человека.

Рассмотренные социальные факторы являются объективированными, внешними для человека, часто опосредованно влияют на его внутренний экономический мир, вплоть до «противостояния» ему в виде отношения к различным аспектам (государственной) деятельности социальных и экономических институтов (трудовому кодексу, пенсионной системе, условиям для бизнеса, налоговой и ценовой политике и т. п.). Они лежат в основе социализации человека, в частности определяют социальные условия формирования и функционирования его экономической культуры. Все это позволяет содержательно характеризовать социальные факторы экономической культуры, при всей объективной неизбежности их влияния на человека, как внешние для него как субъекта экономической деятельности.

Но для нас более важными и интересными являются факторы внутренние, характеризующие главную — гуманитар-

ную — составляющую экономической культуры. Гуманитарные факторы также подлежат раскрытию и групповому структурированию.

К их первой группе, деятельностно-аксиологической, пре-

жде всего нужно отнести:

–экономические цели, интересы различных социальных групп, людей, их общественный баланс;

–трудовую этику работников, в частности их отношение к работе, взаимоотношениям в коллективе, понимание служебного долга, государственной и общественной ответственности своей профессиональной деятельности и т. п.;

–конкретные ценностные ориентиры экономической деятельности, прежде всего те, которые характеризуют их отношение

ктруду как главной ценности, государственной и частной собственности, к своему социальному статусу, богатству и бедности, накоплению и формируются в процессе практической работы;

–идеалы, символы, выражающие смысл экономической деятельности, ее цели;

–профессиональные трудовые обычаи, традиции, ритуалы, архетипы, нормы;

–характер взаимодействия традиций и новаций в работе экономических институтов и организаций, в повседневной жизни трудовых коллективов;

–способы трансляции позитивного профессионального поведения и борьбы с негативным в их повседневной работе.

Вторая группа, ментальная, может быть представлена:

–экономическим мышлением субъектов экономической деятельности: его стилем, принципами, методами осмысления экономических проблем, требующих решения в профессиональной деятельности;

–особенностями понятийно-категориального освоения мира экономики;

–ориентацией и содержанием экономических знаний, умением применять их на практике не только формально, «законосообразно», но и в рамках закона конкретно-творчески;

–особенностями экономического сознания, имеющими значение для балансировки рациональных и нерациональных элементов в культуре субъектов экономической деятельности;

–иерархией идей, мнений, воззрений на экономику — как относительно целостной и устойчивой совокупностью навыков ментальной деятельности, реализуемых в экономической жизни. (Здесь не можем не отметить интересные размышления о «русском уме», пусть и преимущественно научном, великого русского физиолога И. П. Павлова.)

В третью группу, психологическую, входят:

–потребности, интересы человека, участвующего в экономической деятельности, причем не просто личные (карьерный рост, зарплата), но и общественные (престиж, статус);

–мотивы деятельности трудящихся, коренящиеся в конкретных условиях их экономической деятельности;

–духовные стимулы, цели работы, задаваемые как личностно, так и всей экономической системой, причем вторые не обязательно опираются на первые, возможно даже противоречие между ними;

–духовные ориентации, установки, восприятия экономической деятельности (как «общественной», так и личностной), стереотипы экономического поведения, получающие одобрение своей системы, а также осуждаемые ею и трудовыми коллективами;

–отношение к представлениям о модели поведения человека

вэкономике, пропагандируемые и декларируемые государством

вего критике ее недостатков или формирующиеся спонтанно, в микросреде их работы.

Подчеркнем, что совокупность этих трех групп факторов составляет главную — духовную — сторону экономической культуры. Обоснование их выделения фундируется как сущностью человеческой деятельности, в которой достижение личных целей неразрывно связано («симфонично» или «какофонично») с решением социально значимых задач, так и с ее теоретическим осознанием, общекультурным и профессиональным.

В связи с этим напомним, что материальная сторона экономической культуры реализуется, во-первых, в «капитальных» физических качествах, навыках, умениях (отдельного) человека и, во-вторых, — в материальных условиях профессиональной экономической деятельности, ее в технологиях и др. (Отметим, что при всей ее несомненной и высокой важности эта сторона экономической культуры не является предметом нашего рассмотрения.)

Сделаем предварительные выводы по поводу «формальности»

и«содержательности» понятий человеческий капитал, его эко- номическая культура (подробно она будет рассмотрена ниже):

1.В своей исторической, «превращенной» форме человек в экономической деятельности выступает как капитал; в современной постиндустриальной экономике растет роль экономической релевантности культурно-гуманитарного мира человека как ее субъекта. Поэтому для нее более адекватным является понятие человеческий фактор; экономическая культура есть его содержательная (внутренняя) форма, презентующая не «меха- нико-винтичное», а личностное участие человека в экономике.

2.Авторская трактовка этой «ипостаси» человеческого капитала выступает как осмысление и реализация культурного потенциала человека как участника экономической деятельности по воспроизводству и развитию материального обеспечения своей жизни. Для этой деятельности экономическая культура выступает как система социальных и гуманитарных факторов — ценностей и норм, являющихся ориентирами, регуляторами и «провокаторами» экономической деятельности в единстве ее сознания и поведения [25].

3.В более узком смысле рассмотрения экономическая культура воплощает специфическое (для профессиональной экономической деятельности) социально транслируемое качество развития способностей человека — обучение, переподготовка, воспитание

ит. п. — как субъекта этой деятельности, воплощаемое в его профессиональных результатах.

Для реализации заявленного междисциплинарного подхода к современной презентации постиндустриального человека необходим, в соответствии с этими краткими замечаниями, краткий обзор имеющихся представлений по нашему предмету исследования с целью как систематизации этих представлений, так и введения новых, авторских подходов. Они, на наш взгляд, знаменуют междисциплинарность авторского подхода к экономической культуре, прежде всего — философско-культурологическую.

Глава 2. Концепции экономической культуры

2.1. «Классическое» состояние проблемы

Как уже отмечалось, проблематика экономической культуры стала предметом активного рассмотрения с формированием постиндустриального общества, его экономики. Естественно, ею занимаются прежде всего экономисты. Тут сразу же возникает вопрос — почему в их работах по экономической культуре нет к ней собственно экономического подхода, его выделения, презентации, обоснования, в отличие от подходов философского, культурологического, социологического, психологического? Полагаем, все дело в дисциплинарной «зацикленности», заостренности на «ресурсно-инвестиционном» понимании человека как капитала, элемента механизма экономики как некой системы. Полагаем также, что такая его трактовка, сохраняющаяся и в условиях постиндустриализации экономики, делает для экономистов избыточными размышления о человеке, не имеющие собственно конкретного, названного функционального значения; отсюда и методологическое невнимание в экономической теории к собственно экономической культуре, которая презентует гуманитарный аспект экономической деятельности. (В частности, авторские о ней работы, направленные в «чисто» экономические журналы, были отвергнуты по причине их тематической «непрофильности» — без обсуждения качества материалов.)

Но жизнь современной экономики объективно требует специального рассмотрения экономической культуры. Кроме того, быстро обнаружилась необходимость междисциплинарной проработки этой тематики, и экономической культурой заин-

тересовались историки, философы, культурологи, социологи, психологи.

Нельзя сказать, что эта культура обойдена теоретическим вниманием в отечественной науке: так или иначе она рассматривается в докторских диссертациях, в частности — А. З. ИнкинойЕрицпо­ хо­ вой­ , В. К. Королева, О. Н. Крюковой, К. Н. Панферова, Е. В. Самойлова, С. В. Фатеевой, А. А. Щербины и др., кандидатских — Ю. П. Абдаловой, А. А. Аношкиной, О. В. Евграфовой, В. Л. Лютова, М. Н. Михеева, Г. Б. Наследниковой, К. А. Новозженко, М. В. Тишковой, Н. И. Толмачева, Л. Ю. Трофимовой, В. Н. Усова, Е. И. Филоновой, С. З. Шадриной, С. В. Шеверовой

идр. Различные аспекты экономической культуры рассмотрены в монографиях А. Ю. Архипова, Н. И. Боенко, О. В. Евграфовой, В. К. Королева, Д. Н. Ландеса, Ю. А. Помпеева, Р. В. Рывкиной, П. Хейне, статьях Т. В. Бортниковой, О. В. Леоновой, Л. А. Мясниковой и многих других.

Наш анализ этой литературы, представленной уже достаточно объемно, выделяет три ее особенности. Первая — более широкий, нежели западный, подход к проблеме в отечественной науке, стремление рассматривать ее глубоко теоретически, многопланово. Вторая — многообразие и «разноведомственность» подходов в трактовке экономической культуры, трудности какой бы то ни было парадигмизации авторских позиций: в них мирно сосуществуют разные точки зрения, подходы, определения экономической культуры без их методологического обеспечения, без реализованного желания разобраться во взаимоотношениях

ина этой основе определить ее сущность, вписать в систему категорий экономической теории и культурологии. Весьма показательным примером такой «подборки» представлений об экономической культуре (вполне имеющих право на существование каждое само по себе) является позиция К. Н. Панферова, оставаясь на которой составить системное представление, связывающее воедино различные аспекты, грани экономической культуры, представляется, мягко говоря, «архисложным» [67, с. 658–677]. Особенность третья — отсутствие «привязки» имеющихся теоретических наработок к конкретным (эмпирическим) показателям состояния экономической культуры, отсутствие ее мониторинга по этой причине, что делает проблематичной ее модернизацию и

реализацию названного большого исследовательского потенциала в гуманитарных практиках экономической жизни во всем ее разнообразии.

Отметим и то обстоятельство, что вообще не упоминают об этой культуре в учебниках по экономической теории; о ней не пишут и в учебниках по культурологии (в них, в лучшем случае, дело ограничивается выделением т. н. «материальной» культуры). Очевидно, экономическую культуру экономисты не рассматривают потому, что считают это понятие культурологическим, а культурологи — потому, что она экономическая. (Примечательно, что «правовой» культуре повезло больше — раздел о ней присутствует во всех современных учебниках по теории государства и права.)

Дадим краткий методологический анализ наличного состояния разработки проблематики экономической культуры в отечественной литературе. Пионеры ее специального рассмотрения А. Н. Пономарев, В. Д. Попов, В. П. Чичкалов анализируют эту культуру как одну из сфер культуры, как системное качество, присущее социальным слоям и отражающие основные экономические явления и отношения, экономический опыт общества и личности, их потребности и цели [71]. Значение данной работы состоит в том, что она обозначила проблемное поле данной тематики, положила начало формированию понятийного аппарата исследований экономической культуры.

Нужно отметить и мнение известного российского социолога Ж. Т. Тощенко, который в своих исследованиях труда говорил об экономической культуре как единстве знаний, убеждений и практической деятельности, в котором главное внимание уделяется экономическому сознанию (знаниям, идеологии, мышлению, воспитанию, образованию) как важнейшему ее элементу, тогда как экономическая деятельность выступает прежде всего как средство его формирования [81]. К сожалению, интересы этого автора не были сконцентрированы на нашей проблематике, ее рассмотрение было, так сказать, «попутным», не получило дальнейшего развития. В частности, осталось «за кадром», так сказать, обратное влияние «духовной» грани этой культуры на экономическое поведение человека, что нам представляется весьма важным.

Одна из первых серьезных попыток ее анализа с опорой на (социологическую) теорию культуры была предпринята Р. В. Рывкиной [32]. Рассматривая экономическую культуру как регулятор функционирования и развития экономики, она исходит из понимания культуры как социальной памяти общества (солидаризируясь здесь с И. Майером, Ю. Левадой). Это позволяет выделить в качестве экономической ту часть культуры, которая функционирует внутри экономики. Такой подход дополняет традиционное (с М. Вебера) изучение влияния на экономику отдельных «видов» культуры, прежде всего — нравственной, религиозной, правовой. Процессы, в которых проявляется роль культуры как социальной памяти общества, осуществляются как функционирование элементов культуры — ее ценностей (не обязательно отрефлексированных представлений о том, что является правильным, важным для человека и общества), социальных норм (типичных предписаний действий, формы реализации ценностей), потребностей (интересов). Усвоив ценности и нормы, люди выбирают те из них, которые в наибольшей степени позволяют им «вписаться» в систему социально-экономических отношений.

Рывкина рассматривает экономическую культуру как «проекцию» культуры «вообще» на сферу социально-экономических отношений, выступающую в виде совокупности социальных ценностей и норм, являющихся регуляторами экономического поведения и выполняющих роль социальной памяти экономического развития общества [32, с. 110]. Естественно, экономическая культура охватывает только те ценности, нормы и др., которые вытекают из нужд экономики и оказывают на нее влияние. По (справедливому) мнению Рывкиной, в экономической культуре ценности, нормы, мотивы, ориентации и т. п., определяющие непосредственно экономическую деятельность людей, воплощают ее т. н. личностный аспект. При этом часть этих индивидуальных ценностей, норм, стереотипов поведения и восприятия оформляются в массовые, закрепляются в повседневной практике экономической деятельности, определяют ее характер, доминируют [32, с. 27–28]. Тем самым в рамках своей (социологической) трактовки культуры Рывкина связывает ее с аксиологической; на основе этого синтеза и осуществляется анализ экономической культуры общества.

Для нас интересна мысль этого автора о возможности выделения «маргинальной» и «центральной» экономической культуры. Первая может быть представлена локальными субкультурами узких специалистов высокого уровня, а также экстремальными формами, возникающими в определенных обстоятельствах (например, индустриализация). «Центральная» же культура воплощает обыденную, повседневную, рутинную экономическую жизнь широких масс в течение длительного времени. Эта культура образует тот общий фон, который и представляет экономическую культуру в целом [32, с. 104].

При всей серьезности и проработанности этого подхода к экономической культуре, в его рамках возникают и т. н. «вопросы». В частности, автор усматривает ее специфику в том, что основным каналом влияния на экономику является не любое, а экономическое поведение. (Но разве оно обусловлено только экономическими факторами?) Вызывает сомнения и то, что в качестве особенности экономической культуры выделяется ее высокая степень ориентации на управление поведением людей. (Больше, чем культура правовая, религиозная, моральная? Вряд ли...) Сложно принять и выделение в ее структуре таких элементов, как «элитарные теории» и «массовая хозяйственная культура», так как это разделение идет по разным основаниям: экономическая теория и реальность экономической жизни, практики. Возникают и другие, достаточно риторические, вопросы: почему проявления культуры рассматриваются с позиций экономической социологии и даже этнографии, но игнорируя при этом культурологию или философию, где изучение культуры имеет, несомненно, куда более серьезные наработки? Почему из множества теоретических трактовок выбрано именно такое понимание культуры?

Высоко оценивая приведенные рассуждения, нужно отметить, что, очевидно, все эти особенности трактовки экономической культуры обусловлены теоретической специализацией Рывкиной, возможностями социологического анализа понятия экономическая культура, а также начальным этапом ее исследования.

Есть и другие авторитетные мнения. Под экономической культурой понимают и совокупность институциализированных