Философская герменевтика. Учебное пособие

сюда сущность игры определяет «правила и порядок, предписывающие определенное заполнение игрового пространства». Подлинную цель игры Гадамер усматривает «не в решении игровой задачи, а в порядке и структуре самого игрового движения» 123 . Игра характеризуется как «медиальный процесс»: «…бытие игры осуществляется не в сознании или поведении играющих; напротив, игра вовлекает их в свою сферу и сообщает им свой дух. Играющий познает игру как превосходящую его действительность. Это может быть справедливым только притом условии, что сама игра «мыслится» как такая действительность».124

Итак, используя понятие игры, немецкий философ предложил иной подход к решению проблемы герменевтического понимания. Он показывает, что подлинное понимание, черпаемое в гуманитарных науках, достигается только через преодоление картезианской модели научного познания, в основе которой лежит расщепление всей действительности на субъект и объект. Гадамер пытается донести до нас мысль, что язык есть не просто средство для постижения значения или система знаков, служащих для обозначения предметного целого. «Язык – это уни-

версальная среда, в которой осуществляется само понимание»125, это то третье, что стоит за субъектом и объектом и «по

отношению к которому их различие несущественно»126. Согласно Гадамеру, язык это есть «сама игра, втягивающая в себя игроков и таким образом сама делаясь собственным subjectum игрового движения»127. Данность понимания, утверждает Гадамер, выражена в языке. Тенденция к онтологизации языка тяготеет к тому, чтобы раскрыть язык как деятельность, основывающуюся на самой себе и влияющую на другие явления. Язык анализируется как самостоятельный феномен культуры (а не как средство, орудие, продукт), выражает себя. Значительное место в формировании онтологического воззрения на язык занимает тезис В. Гумбольдта, что язык – это не Ergon, а Energia, т.е. язык

123Гадамер Х.-Г. Истина и метод.

124Там же. С. 155.

125Там же. С. 452.

126Там же. С. 336.

127Там же. С. 565.

71

не является продуктом деятельности, а есть сама деятельность. Под деятельностью Гумбольдт понимает деятельность духа.

Согласно Гадамеру, наш непосредственный опыт мира является, по мнению философа, языковым от начала и до конца. Жить в мире означает то же, что жить в языке. Определяя мир, язык, скорее всего, не ограничивает, а открывает его. Взаимоотношения мира и языка нельзя характеризовать как познавательные. «Языковость» нашего опыта мира предшествует всему, что познается и высказывается как существующее. Таким образом,

«языковость» человеческого опыта не позволяет опредмечивать мир в себе.128

Онтологизируя «языковую природу понимания», немецкий философ раскрывает преимущества данного подхода к проблеме герменевтического феномена, который в конечном итоге направлен на то, чтобы показать, что существует иной тип познания истины, не исчерпывающийся достижениями научных методов и являющийся единственно приемлемым для нас.

4.4. Значение герменевтики Гадамера для гуманитарных наук

Обсуждение Гадамером свойства открытости, включенного в процесс понимания, играет важную роль в решении герменевтической проблемы, что в свою очередь осуществлению способствует аргументированной критики научной модели «объективного познания». Основным положением в классической модели научности является представление о том, что научное мышление обязательно должно быть связано с экспериментом (шире – верификацией), и для достижения объективного знания об изучаемом предмете необходимо устранить из его состава всякий исторический компонент: «Ведь научность современной науки состоит как раз в том, что она объективирует предание и методически элиминирует всякое влияние современной интерпрета-

128 Кулэ М.Х. Проблема онтологии в западногерманской герменевтике // Проблема онтологии в современной буржуазной философии. Рига: «Занатне», 1988. С. 238.

72

тору эпохи на осуществляемое им понимание».129 Однако Гадамер делает вывод, что научный метод не есть вполне подходящий метод для интерпретации исторических текстов, поскольку применяемый отдельными учеными закрытый, «герметичный», внеисторический подход неизбежно приводит к разрушению интерпретируемого объекта исследования. Анализ Гадамера помогает нам уяснить тот факт, что объективное познание, осуществляемое в соответствии с принципами строго научной модели, на самом деле есть «нехарактерная» форма реализации «опыта истины». Таким образом, результатом гадамеровского исследования является обоснование положения о том, что закрытая, внеисторическая «истина» в рамках модели научной рациональности весьма далека от представления о подлинно универсальной форме познания; она соотносится лишь с крайне ограниченной областью описываемых когнитивных ситуаций.

Поворот философской герменевтики к онтологии создает для социально-гуманитарных наук определенное преимущество. Герменевтический подход Гадамера демонстрирует теоретикометодологическую продуктивность и жизнеспособность. При обосновании своей онтологической позиции он опирался на фундаментальную онтологию Хайдеггера. Герменевтические установки Гадамера основаны на убеждении, что онтология предшествует гносеологии. Данные установки были сформированы через анализ современных проблем социально-гумани- тарного знания. Гадамер сумел убедительно показать, что чрезмерный уклон в сторону эпистемологии и предубеждение против онтологических вопросов неизбежно ведут социальногуманитарные дисциплины к состоянию стагнации и утрате правильного курса движения.

Философско-герменевтическая позиция Гадамера заключает важные смыслы для современной эпистемологии. В отличие от других критиков позитивистской программы, Гадамер опровергает позитивистский объективизм вовсе не для того, чтобы отыскать абсолютный фундамент для социально-гуманитарных наук. Скорее он стремился развивать свой собственный подход,

129 Гадамер Х.-Г. Истина и метод. С. 393.

73

целью которого является достижение понимания человеческой жизни и мышления, а не обнаружение их достоверных оснований. Поэтому существенной характеристикой позиции Гадамера является антифундаментализм.130 Следует отметить, что Гадамер опровергал не столько практикуемый в современных социальных науках позитивистский подход, сколько любые попытки обнаружить абсолютные основания человеческого мышления и бытия. Несмотря на то, что позитивистский подход во многом способствовал развитию науки и техники, он не подходит для постижения опыта истины художественного произведения, религии, морали и жизни. Осуществленный в философской герменевтике поворот от эпистемологии к онтологии убедительно показывает действительный приоритет предметной области со- циально-гуманитарных исследований. Анализ Гадамера помогает, таким образом, преодолеть гуманитарным наукам так называемый «комплекс неполноценности», который им приписывается в рамках позитивистской программы. Поэтому отмеченные выше достижения гадамеровской герменевтики должны быть не только изучены, но и использованы нами в практике социальногуманитарного познания.

Вопросы для самопроверки

1.В чем заключается универсальный характер философской герменевтики?

2.Какие аргументы выдвинул Гадамер для обоснования универсальной герменевтики?

3.Каковы основные принципы понимания текста, по Г.-Г. Гадамеру?

4.Каким образом осуществляется онтологический анализ языка в герменевтической теории Гадамера?

5.Какими особенностями обладает герменевтический опыт?

6.Почему Гадамер считает, что научный метод не вполне подходит для интерпретации исторических текстов?

7.Какую функцию выполняет понятие «языковой игры» в герменевтической концепции Гадамера?

130 Рорти, Р. Философия как зеркало природы. Новосибирск: Изд-во Новосибирского ун-та, 1997. С. 268-271.

74

8.Каково методологическое значение герменевтики Гадамера для гуманитарных наук?

Литература

Гадамер Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики: Пер. с нем. М.: Прогресс, 1988.

Гадамер Г.-Г. Актуальность прекрасного / Пер. с нем. М.: Искус-

ство, 1991. 367 с.

Кузнецов В.Г. Герменевтика и гуманитарное познание. М.: Изд-во МГУ, 1991. C. 41-54.

Малахов В.С. Гадамер Ханс Георг // Современная западная философия: Словарь. М.: Политиздат, 1991. С. 67-68.

Михайлов А.А. Современная философская герменевтика. Критический анализ. Минск: Издательство «Университетское», 1984.

Понмание иных культур: философско-методологический анализ / Н.В. Медведев, Е.Е. Медведева, Е.Ю. Талалаева, Я.С. Чернова. Тамбов: Издательский дом «Державинский», 2019.

Тисельтон Э. Герменевтика. Пер. с англ. Черкассы: Коллоквиум,

2011.

75

Глава 5. ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА

ПОЛЯ РИКЖРА (1913-2005)

5.1. Особенности герменевтического проекта Рикѐра

5.2. Задачи феноменологической герменевтики

5.1. Особенности герменевтического проекта Рикёра

Поль Рикѐр (1913-2005) принадлежит к числу классиков современной философии. Его интересы носят универсальный характер. Интеллектуальное наследие Рикѐра содержит множество аспектов, важнейшим из которых является герменевтика. В своих работах он акцентирует внимание на проблеме взаимодействия и взаимопонимания людей, их общении и совместном бытии. Его философию характеризует систематичность и диалек- тико-критическое мышление. Работы Рикѐра способствовали развитию различных областей философского знания, включая историю философии, эстетику, метафизику, экзистенциализм, феноменологию, герменевтику, структурализм, психоанализ, теорию интерпретации, теорию действия, философию языка, теорию повествования, философию религии, моральную и политическую философию, методологию гуманитарных наук.

Имя Рикѐра сегодня находится в одном ряду с признанными классиками современной философской герменевтики – М. Хайдеггером и Г.-Г. Гадамером. В своем творчестве при решении конкретных теоретических проблем он постоянно стремился использовать понятия и технические приемы, разработанные в рамках основных европейских традиций мышления. Рикѐр смог придать свежесть и значимость многим философским темам, например, таким как диалектика объяснения и понимания, проблема времени, проблема личной идентичности, вырастающей из нарративной идентичности, концепция философии как диалога с наукой.

Определение герменевтики Рикѐра сопряжено с рядом трудностей. Дело в том, что Поль Рикѐр – очень плодотворный

76

автор. На протяжении своей академической карьеры он написал десятки книг и более 500 статей. Наиболее значительные его произведения, написанные на французском языке, переведены

внастоящее время на различные европейские языки. В нашей стране переводами Рикѐра на русский язык активно начали заниматься лишь с 1990-х годов. Несмотря на то, что научные интересы Рикѐра в целом располагались в области феноменологии и герменевтики, они значительно менялись по мере расширения его диалога с мыслителями прошлого и современности. Поэтому обширное теоретическое наследие Рикѐра, посвященное рассмотрению различных тем, с трудом поддается систематизации и однозначному определению.

Вэволюции герменевтики Рикѐра можно условно выделить три периода:

1. ранняя герменевтика, представленная в работе «Символизм зла» (1960), предполагает понимание языка, в котором артикулированы зло и вина, а также понимание символов, в которых человечество признает свои грехи;

2. средний период его герменевтики, связанный с работами

«Фрейд и философия» (1965), «Конфликт интерпретаций (1969). В это время формируется «герменевтика подозрения» Рикѐра,

вкоторой уделяется внимание иллюзиям страха и желания, скрытым во всех символах;

3. поздняя герменевтика, изложенная в книгах «Правило метафоры» (1975), «Время и рассказ» (т. 1-3, 1983-1985), «От текста к действию. Очерки по герменевтике II» (1986), «Я-сам как другой» (1990). В этих работах внимание фокусируется на творении значения через напряжение и осуществляется переход от текста к действию.

Несмотря на значительные усилия специалистов, прилагаемые к анализу герменевтической философии Рикѐра, многое еще остается спорным и неопределенным в оценке творчества этого выдающегося мыслителя. Актуальной остается проблема адекватного прочтения его текстов, осмысления и понимания его философской интуиции.

Поль Рикѐр – французский мыслитель, который объединил

всвоем творчестве все основные тенденции развития современ-

77

ной философии. Синтезировав различные философские концепции, течения, он стремился сохранить плюрализм суждений, определить меру компетентности и исследовательские возможности каждого из них и согласовать в единой, многоплановой и многогранной концепции – феноменологической герменевтики. Вся его научная работа представляет собой интересные открытия в области философии, теологии, психологии. Одной из основных черт герменевтики французского философа является ее тесная связь с феноменологией религии и религиозной экзегетикой. В известной мере его философская герменевтика воспринимается феноменологами религии как расширение области применения последних. Сам Рикѐр рассматривает герменевтику в качестве попытки «прививки к феноменологическому методу»131.

Следует отметить то, что в своих философских исследованиях Рикѐр руководствуется регрессивно-прогрессивным методом, опираясь на который предполагает диалектически осмысливать явления в единстве их трех временных измерений: прошлого, настоящего и будущего. Применительно к человеческой субъективности – а именно она и составляет важнейший предмет философии Рикѐра – цель этого метода заключается в том, чтобы высветить «археологию» субъекта, т.е. его укорененность в бытии, и найти доступ к его телеологии, движению в будущее. Прежде всего, Рикѐр противопоставляет свою концепцию классической трактовке субъекта как сознания, опираясь на учение Э. Гуссерля о «жизненном мире», онтологию М. Хайдеггера и особенно психоанализ З. Фрейда 132 . Последний он понимает в качестве герменевтики, нацеленной на постижение «изначальных влечений» человеческого Я через осмысления их форм сублимации в культуре. Пределом регрессивного анализа Рикѐр полагает «изначальную волю» индивида к бытию, связанную с переживанием и осознанием возможности не-бытия. Прогрессивный анализ направлен на «профетию» человеческого духа, где источник смысла располагается не за субъектом, а перед

131 Рикѐр, П. Герменевтика. Этика. Политика / П. Рикѐр. М.: Издательский

центр «Academia», 1995. С. 3.

132 Там же.

78

ним. Здесь Рикѐр опирается на идеи феноменологии духа (Г. Гегель), нацеленной на раскрытие телеологии человеческой субъективности, и феноменологию религии (М. Элиаде), свидетельствующую об устремленности человека к священному, задающему эсхатологические перспективы человеческому существованию, а через него и истории в целом.

Опираясь на работы ведущих философов в области герменевтики, Рикѐр предлагает свою концепцию проблемы понимания, герменевтики вообще. В работе «Конфликт интерпретаций» (1969) мыслитель противопоставил точку зрения феноменологии религии истолкованию религии во фрейдизме. Феноменологическое описание религиозной веры соотносит ее через интенцию культа и ритуалов с «объектом». Хайдеггерово бытие, обращенное к человеку через слово, оказалось у Рикѐра сакрализовано, привязано к «божественной трансценденции». И Рикѐр стал при этом усиленно использовать герменевтический анализ повседневного языка: «его богатство соблазнительно, его живость выгодно противостоит сухости терминологии логического позитивизма, он значительно насыщен религиозными предрассудками»133.

Психоанализ в противовес герменевтике осмысливает религию не как объект в феноменологическом ракурсе, то есть как «объект интенциональности», а как функцию. Герменевтика созвучна платоновскому «воспоминанию» идеального мира, Фрейд же в своей «метапсихологии» также дешифрует своего рода воспоминания, но это лишь мрачные страсти древней драмы тысячелетней архаики. При всей противоположности данных интерпретаций, признает Рикѐр, они все же имеют и общее – прибегают к символам, носителям двух измерений, или двойного смысла. Решение конфликта между этими двумя типами интерпретаций Рикѐр стал усматривать в «диалектике телеологии и археологии» субъекта. Заслугу Фрейда Рикѐр усматривает в обнаружении им невозможности непосредственного постижения связи желания и представления134.

133Мазылу, А.Д. Гермневтическая одиссея П. Рикѐра / А.Д. Мазылу / Герменевтика: история и современность. Критические очерки. М., 1985. С. 229.

134Рикѐр, П. Герменевтика. Этика. Политика / П. Рикѐр. М.: Издательский центр «Academia», 1995.

79

Необходимо также сказать, что герменевтическая концепция Рикѐра (так же, как и герменевтика Гадамера) опирается на «Бытие и время» Хайдеггера. Но если Хайдеггер, введя онтологическое понятие понимания, проложил «короткий путь к Бытию», то герменевтика, разрабатываемая Рикѐром, идет к Бытию, то есть к онтологии, «длинным путем» 135 . Задача такой герменевтики – это раскрытие структур значения, обладающих избыточностью. Такими структурами являются символы. Выделяются три основных типа символов – «космические», или иерофанические (составляющие предмет феноменологии религии), символы сновидения, или «онирические» (составляющие предмет психоанализа), и поэтические (составляющие предмет литературной критики). Герменевтическое истолкование нацелено на то измерение символа, которое, находя выражение в языке, не полностью тождественно этому выражению; несводимый к языку остаток – мощное и действенное в символе – требует установления обратной связи между сферой языка и конституцией живого опыта. Установление такой связи – важнейший момент герменевтики. Таким образом, в отличие от Гадамера, в конечном итоге сводящего герменевтический опыт к языковому опыту, Рикѐр перенацеливает герменевтику на интерпретацию внеязыковых феноменов. Герменевтика должна поэтому вступить в продуктивный диалог с теориями интерпретации, поставляемыми такими направлениями исследования: как психоанализ и структурализм. Общее между ними состоит в том, что конституирование смысла они возводят к некоей независимой от субъекта бессознательной инстанции (динамика влечений в первом случае, структуры языка – во втором).

Размежеванию с психоанализом посвящена работа Рикѐра «Об интерпретации. Эссе о Фрейде» (1965), размежеванию со структурализмом (а также с аналитической философией) – сборник статей «Конфликт интерпретаций» (1969). Если герменевтика – это теория правил, которым подчиняется интерпретация символов, то психоанализ может рассматриваться как

135 Рикѐр, П. Герменевтика. Этика. Политика / П. Рикѐр. М.: Издательский центр «Academia», 1995.

80