Философские аспекты семиотики. Учебное пособие
.pdf
Министерство образования и науки Российской Федерации
НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
В.Г. НОВОСЁЛОВ
ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ СЕМИОТИКИ
Утверждено редакционно-издательским советом университета в качестве учебного пособия
НОВОСИБИРСК
2009
1
ББК 87.224.2я73 Н 76
Рецензенты:
В.В. Крюков, д-р филос. наук. проф.; М.П. Данилкова, канд. филос. наук, доц.
Новосёлов В.Г.
Н 76 Философские аспекты семиотики : учеб. пособие / В.Г. Новосѐлов. – Новосибирск : Изд-во НГТУ, 2009. – 32 с.
ISBN 978-5-7782-1350-0
Учебное пособие содержит материал для ознакомления с важнейшими понятиями теории знаковых систем. Какова природа знака, каковы его структура, функции, роль в познавательном процессе? Вот далеко не полный перечень вопросов, которые порождают различные, порой взаимоисключающие концепции и теории. На широком истори- ко-философском фоне в пособии показаны философские направления теории знаковых систем, многоаспектность интерпретации понятия «знак», начиная с античности и до нашего времени.
Пособие может быть использовано студентами всех форм обучения при изучении курсов философии, логики, теории познания.
|
ББК 87.224.2я73 |
ISBN 978-5-7782-1350-0 |
© Новосѐлов В. Г., 2009 |
|
© Новосибирский государственный |
|
технический университет, 2009 |
2
От автора
Уважаемые читатели! Данное учебное пособие посвящено философским аспектам теории знаковых систем. Тема эта чрезвычайно актуальна на современном этапе развития цивилизации. Масштабы и темпы преобразований, новые степени свободы и способы коммуникации, небывалая власть виртуальных миров бросают вызов не только нашему мироощущению, привычным системам норм и ценностей, но, без преувеличения, самой природе человека. «Виртуализация жизни» включает новые степени «удаления» от подлинной реальности. Информационные технологии позволяют создавать все более изощренные формы виртуальной реальности, конкурирующие по своей значимости и действенности с подлинной реальностью. Виртуализация действительности фактически превращает ее в действительность знака. Таким образом, задачей знаковых систем является не только отражать то, что происходит в реальности, но и дополнять реальность доступными этой системе средствами, помогая разобраться во внешнем мире при помощи методов, имеющихся в распоряжении данной системы. Эта важнейшая функция знаковых систем усиливается по мере того, как человечество сталкивается со все более сложными и абстрактными проблемами реальности, не данными нам в непосредственных ощущениях, и о которых можно получить представление только при помощи сложной дифференцированной символики. В этих случаях основными критериями правильности нашего манипулирования с системой на некотором отрезке познания выступают правила самой системы. Таким образом, проблема онтологии знака становится одной из важнейших в философии.
3
1. РАЗВИТИЕ МЕТОДОЛОГИИ ТЕОРИИ ЗНАКА
1.1. Формирование понятия знака
Значительный интерес к пониманию знака был проявлен еще в рамках античной философии. Фактически, диалог Платона «Кратил» стал первым в европейской философии специальным сочинением по знаковым системам, содержащим некоторую систему представлений о преобразовании идеи в текст. Согласно Платону, сущности вещей («идеи») отражаются в индивидуальном человеческом сознании различными сторонами и соответственно обозначаются различными именами. В высказывании каждое имя, будучи окруженным другими именами и сопоставленным с ними, еще более уточняется и становится доступно сообщению другому человеку. Аристотель оформил представление об исследованиях языка как о вспомогательной части логики («речь представляет наши мысли, а письмо представляет речь»), однако, эта часть признавалась им весьма важной и фактически служила отправной точкой многих важнейших построений. Таким образом, первым направлением в исследовании знаковых систем является логическое.
В работах «Категории», «Об истолковании», «Топика» изложена целостная логико-языковая концепция, основанная на системе понятий, т. е. слов, «логосов», разбитых на категории, и ведущая к анализу различных типов высказываний: суждений и их связей. Основным типом суждения Аристотель считал высказывание «существительное-субъект и существительное-предикат» (напр., «лошадь – животное»); другие типы суждений-высказываний он рассматривал как трансформации основного типа. Предикация же отражает формы бытийствования: категории Аристотеля (сущность, количество, качество, отношение и др.) представляют собой не что иное, как иерархически выстроенный список всех форм сказуемого (от именных форм к глагольным и от более независимых к более зависимым), которые могут встретиться в простом предложении древнегреческого языка.
4
В вопросе о природе значения Аристотель твердо отстаивает точку зрения конвенционалистов: язык – это результат соглашения, так как имена не возникают из природы вещей. Ономатопея, по мнению Аристотеля, не опровергает этого утверждения, так как ономатопеи в различных языках звучат по-разному, выступая пленниками соответствующих данному языку фонетических особенностей.
Стоики: Зенон, Клеанф, Хрисипп и др., начиная с Древней Стои III–II вв. до н.э., впервые открыли, что у высказывания два предмета: во-первых, вещь, объект реального мира («тело»); во-вторых, некая специфическая мыслительная сущность («высказываемое», λεκτόν). В отличие от Платона и Аристотеля, стоики начали последовательно рассматривать содержание высказывания не как сочетание абстрактных понятий, родовых и видовых сущностей, а как нечто единое, как слияние понятий, чувственных представлений и эмоций человека. Λεκτόν – особым образом организованная мысль, такая мысль, которая находит выражение в речи. «Разумные представления» могут быть только у разумных существ; «высказываемое» находится в соответствии с «разумными представлениями»; разумным же является такое представление, которое может быть выражено в речи. Но, находясь в соответствии с «разумным представлением», «высказываемое» не совпадает с ним, а составляет особую сущность. «Высказываемое» есть то содержание, которое непосредственно заключено в речи, выражается ею, но оно отлично от того представления, которое вещь создает в нашем сознании. «Высказываемое» – отвлеченное содержание речи в его неразрывном единстве с звуковой формой – лежит между мыслью и звуком; при этом «обозначаемые» не должны быть отождествляемы с понятиями.
Стоики, таким образом, являются основоположниками учения о семантическом синтаксисе. Они завершили начатую Аристотелем классификацию частей речи и заложили основы интерпретации языкового знака как неразложимого единства означающего и означаемого, получившей затем дальнейшее развитие у Августина, Ф. де Соссюра, Ч.У. Морриса, Р. Якобсона и многих других.
Логическое направление в теории знаковых систем поддерживалось до конца XVII – первой половины XVIII в.
Огромные результаты, достигнутые в рамках логического направления в целом, лежат в трех областях:
исследование языка как универсальной принадлежности человека, позволяющей заключать о свойствах человеческого мышления и восприятия;
5
выработка общих методов таких исследований;
попытки создания универсальной грамматики, основанной на общечеловеческих рациональных категориях.
Главным же ограничивающим фактором, изначально снижающим потенциальную результативность исследований, явилось то обстоятельство, что при этом игнорировались конкретные исторические различия реально употребляемых естественных языков.
1.2. Сравнительно-историческое и структурное направления в исследовании знака
Осознание теорией языка специфики своего предмета и выделение науки о языке в самостоятельную научную дисциплину связано с появлением нового методологического направления – сравнительноисторического.
В. фон Гумбольдт стал одним из первых в Европе исследователей, который отметил, что язык есть прежде всего «созидающий процесс», а не только результат этого процесса. Его знаменитое положение о том, что язык есть не продукт деятельности (εργον), а сама деятельность (ενεργεια), было направлено против представлений о языке как о механизме и имело своей целью привлечь исследователей к изучению творческого характера этой деятельности. Гумбольдт рассматривал каждый язык как самодовлеющую систему, не готовую, а вечно и непрерывно создаваемую, как деятельность, выражающую «глубинный дух народа». Пафос утверждения динамического начала в языке приводил Гумбольдта к абсолютизации изменчивости и подвижности языка, но сама идея о творческом его характере неизменно оказывается сильной стороной всех концепций, разделяющих данное положение. Хотя весь язык рассматривается как деятельность, динамические аспекты языка связываются Гумбольдтом прежде всего с его историческим развитием, развитием во времени.
Для Гумбольдта собственно язык (в отличие от речи) составляет не звуковая оболочка, а совокупность путей и приемов, т. е. своего рода механизм передачи звуковыми средствами внеязыкового содержания. Иначе говоря, это способ, каким категории мышления объективируются в языке, т. е. модель языкового мышления. Это главное в языке, составляющее, по Гумбольдту, внутреннюю сущность и индивидуальную специфику каждого языка, что Гумбольдт и называет внутренней формой.
6
Таким образом, Гумбольдт в понятие языковой формы вкладывает следующее тройное содержание.
1.Внутренняя форма – это способ соединения понятия со звучанием, способ объективации мышления в языке, т. е. в сущности, это модели связей категории мышления с формами языковой материи.
2.Внутренняя форма – это выражение «народного духа», который через посредство внутренней формы реализуется в языке. Она фиксирует особенности национального миропонимания и представляет собой сугубо индивидуальный способ, посредством которого народ выражает в языке мысли и чувства. Следовательно, это как бы посредствующее звено между тканью мышления и тканью языка.
3.Внутренняя форма языка – это совокупность всего того, что создано и отработано речью, совокупность всех основных языковых структур, всех элементов языка, взятых в системе, это абстрактная структура языка в целом, моделирующее устройство.
Основателем структурного направления в теории знаковых систем является Ф. де Соссюр. Лингвистический структурализм (структурная лингвистика) возник в начале XX в. с появлением его «Курса общей лингвистики» (1916 г.). В его работах были творчески осмыслены некоторые теоретические установки французской социологической школы (Э. Дюркгейм) и классической политической экономии. Философский фон ряда кардинальных лингвистических нововведений Соссюра – дихотомии язык/речь, концепции знака как единства означаемого и означающего, выделение синхронного и диахронного аспектов изучения языка – составлял антикартезианский пафос утверждения несубстанциональной парадигмы в гуманитарном мышлении. Взгляду на мир как на совокупность отдельных сущностей, которые с очевидностью обладают свойствами самотождественности и наличного присутствия, и на человека как на монаду-Ego, оперирующего языком-«номенклатурой» этих сущностей, Соссюр противопоставил теорию ценности, выходящую далеко за пределы узколингвистической сферы. Фундаментальным принципом языка, по Соссюру, является принцип дифференциации, различия, согласно которому то что отличает данный элемент (звук, понятие) от других, составляет все его «положительное» содержание. Но такого рода различия конституируют лингвистический знак лишь в более сложной структуре-«ценности». Всякая ценность возникает при одновременном соотнесении элемента по двум осям сходных
инесходных с ним элементов. В случае языка одной осью различий является цепь соотношений «акустических впечатлений», или озна-
7
чающих, а с другой – система понятий или означаемых. Таким образом, Соссюр определяет лингвистический знак как неразрывное единство означающего и означаемого, сравнивая их с двумя сторонами одного листа бумаги: «…лингвистический знак объединяет не вещь и имя, но понятие и акустический образ». Означаемое – это не вещь, и означающее это не ряд звучаний, составляющих имя. Означающее – это образ этого звукоряда, в то время как означаемое – это образ вещи, рождающийся в уме и соотносящийся с другими такими же образами.
Ф. де Соссюр впервые в эксплицитной форме сформулировал противопоставление языка и речи. Согласно Соссюру, «разделяя язык и речь, мы тем самым отделяем:
1)социальное от индивидуального;
2)существенное от побочного и более или менее случайного». Таким образом, можно сделать вывод, что основными принципами
лингвистического структурализма являются следующие.
1.Подлинной и основной реальностью является не отдельный факт какого-либо языка, а язык как система; каждый элемент языка существует лишь в силу его отношений к другим элементам в составе системы; система не суммируется из элементов, а напротив, определяет их.
2.Костяк, структуру системы создают вневременные отношения; отношения в рамках системы доминируют над элементами.
3.Поэтому возможно вневременное квантитативное («алгебраическое») изучение системы языка, основанное на отношениях, а не на индивидуальности элементов или их материальности; возможно применение строгих, математических методов в лингвистике.
4.Язык есть система особого рода – это знаковая система, существующая, с одной стороны, объективно, вне психики человека, в межличностном общении людей, с другой стороны – эта система существует и в психике людей.
5.Подобно языку организованы и некоторые другие системы, действующие в человеческих обществах: фольклор, обычаи и ритуалы, отношения родства и т.д.; все они могут изучаться, подобно языку, лингвистически.
1.3. Аналитическая традиция в исследовании знака
Проблеме выявления сущности знака уделялось также много внимания в рамках аналитической философии. Здесь основной упор делается на экспликацию проблемы соотношения смысла и значения знака.
8
Основателем данного направления в философии по праву считается Г. Фреге.
Под «знаком» Фреге понимает «любое обозначение, выступающее в роли имени собственного, значением которого является определенный предмет (в самом широком смысле этого слова), но не понятие и не отношение».
В знаке выделяются две составляющих: смысл (Sinn) и значение (Bedeutung). При этом «…некоторый знак (слово, словосочетание или графический символ) мыслится не только в связи с обозначаемым, которое можно было бы назвать значением знака, но также и в связи с тем, что мне хотелось бы назвать смыслом знака, содержащим способ данности [обозначаемого]».
Когда слово употребляют обычным образом, тогда то, о чем хотят сказать, является его значением. Но иногда хотят сказать что-либо о самих словах или об их смысле. Такое случается, например, когда мы передаем чужие слова посредством прямой речи. Тогда произносимые нами слова обозначают прежде всего слова другого человека, и только эти последние имеют обычное значение. В этом случае мы имеем дело со знаками знаков. Таким образом, стоящему в кавычках словесному образу не может быть приписано обычное значение.
От значения и смысла некоторого знака Фреге отличает связанное с ним представление. Если значением знака является чувственно воспринимаемый предмет, то представление этого предмета есть внутренний образ, возникший из воспоминаний о чувственных впечатлениях и об актах моей внутренней или внешней деятельности. Оно часто пронизано эмоциями; отчетливость отдельных его частей различна и колеблется от случая к случаю. Даже для одного человека определенное представление не всегда связано с одним и тем же смыслом. Представления субъективны: представление одного человека не то же, что представление другого. Отсюда проистекает многообразие различных представлений, связанных с одним и тем же смыслом.
Итак, значением собственного имени является сам предмет, который мы обозначаем этим именем; представление, которое мы при этом имеем, полностью субъективно; между ними лежит смысл, который хотя и не столь субъективен, как представление, но все-таки не является и самим предметом.
Большое внимание теории референции уделяет также Б. Рассел. В своей статье «Об обозначении» («On Denoting») Рассел вводит понятие «обозначающей фразы», под которой он понимает следующие фразы:
9
человек, некоторый человек, любой человек, каждый человек, все люди, обращение Земли вокруг Солнца, центр масс солнечной системы в первый момент ХХ в. и т. д. Такие фразы являются означающими исключительно в силу своей формы. Рассел выделяет три типа таких фраз:
1)фраза может быть обозначающей и все же ничего не обозначать;
2)фраза может обозначать определенный объект;
3)фраза может иметь двусмысленное значение.
Рассматривая теорию значения Фреге, Рассел признает, что его выделение в обозначающих фразах двух элементов – смысла (meaning) и значения (denotation) – в целом продуктивно, так как позволяет избежать нарушения закона противоречия.
Аналитическую традицию при анализе теории языкового знака продолжает Л. Витгенштейн. В своем «Логико-философском трактате» он выдвинул положение о том, что «границы моего языка означают границы моего мира» и сформулировал постулаты логического атомизма об абсолютном изоморфизме и зеркальной симметрии языка и мира, т. е. о взаимно-однозначном соответствии и соотношении между миром, представляющим собой, по Витгенштейну, совокупность «атомарных фактов» (или «положений вещей»), с одной стороны, и языком, представляющем собой совокупность «элементарных предложений» («пропозиций» или «пропозициональных знаков»), с другой стороны. «Мир есть совокупность фактов, а не вещей».
Поздний Витгенштейн пересматривает идеи, выдвинутые им в «Логико-философском трактате» и разрабатывает концепцию языковых игр. Идея языковой игры предполагает, что язык – это явление в принципе нестатичное, что он – подобно исполнению музыки, сценическому действию, спортивным и иным играм – динамичен по самой своей природе, живет лишь в действии, деянии, в практике коммуникации. Витгенштейн подчеркивал: знаки как нечто «вещественное» – в звуковом, письменном, печатном виде – мертвы, но это не значит, что к ним, дабы вдохнуть в них жизнь, нужно добавить что-то принципиально иное по сравнению с материальным, т. е. нечто сугубо духовное. Это старое-престарое затруднение философ разрешает по-своему: жизнь знаку дает его применение! А таковое, понятно, предполагает реальную жизнь языка или языковую игру. Толкование значения знака как способа его употребления и принцип языковых игр – аспекты по сути единой позиции.
10