Философская герменевтика. Учебное пособие

рассматривать эту временную дистанцию как «позитивную продуктивную возможность понимания»91. Гадамеру принадлежит весьма конструктивная идея о возможности коммуникаций сознаний интерпретатора и автора текста, называемая «слиянием их горизонтов», что позволяет преодолевать временную дистанцию между ними. Традиция представляет собой всеобщий исторически подвижный горизонт, синтезирующий жизненные выражения той или иной исторической ситуации, или опыта человечества. «Понимание, – утверждает Гадамер, – всегда есть процесс слияния якобы для себя существующих горизонтов: горизонта прошедшего, который всегда находится в движении, и настоящего. ... При господстве традиции всегда имеет место такое слияние. Ведь там, где царит традиция, старое и новое всегда вновь срастаются в живое единство, причем ни то, ни другое не отделяется друг от друга с полной определенностью»92.

Гадамер призывает отказаться от наивного и ошибочного представления о возможности «объективного понимания» текста в результате исторической реконструкции замысла автора текста. Он убежден, что любая интерпретация является «временной», то есть текст понимается всякий раз по-новому, что, в конечном счете, обусловлено конкретно-исторической ситуацией, в которой располагается истолкователь. «Понимание, – пишет Гадамер, – должно постоянно заботиться о том, чтобы разрабатывать верные, адекватные самой сути дела проекции смысла, а это значит, что оно обязано идти на риск таких предварений, которые еще предстоит подтвердить самой «сутью дела». И никакой иной «объективности», помимо объективности разработки предмнения, которое должно подтвердиться, здесь нет». 93 Термин «реконструкция», считает Гадамер, не вполне адекватно отражает специфику природы понимания, диалога интерпретатора с автором текста. Поэтому за основу анализа феномена понимания он берет гегелевский принцип синтеза.

91Гадамер Г.-Г. Актуальность прекрасного / Пер. с нем. М.: Искусство, 1991. С. 80.

92Гадамер Х.-Г. Истина и метод. С. 362-363.

93Гадамер Г.-Г. О круге понимания // Гадамер. Г.-Г. Актуальность прекрасного. М.: Искусство, 1991. С. 76

61

«Происходящее в понимании слияние горизонтов осуществляется самим языком» 94 . Гадамер акцентирует внимание на языковом характере понимания. Возможность адекватного понимания в конечном итоге заключена в языке. Способом бытия языка выступает речь, само говорение, а не говорящие. Объявленная и акцентируемая Гадамером тотальная лингвистичность означает, что подлежащие истолкованию тексты включены в языковую традицию. Язык характеризуется как хранитель традиций, носитель смыслов исторического опыта. Язык не есть порождение сознания, он сам сознание, точнее основа сознания. Размышления Гадамера были направлены против редукции мира знаков к инструментам, которыми можно манипулировать по своему усмотрению. Пребывание «внутри слова», когда на него уже не смотрят как на средство, есть основной модус всякого языкового процесса. Несмотря на то, что концепция Гадамера имеет определенное сходство с фундаментальной онтологией Хайдеггера, ее главной отличительной особенностью является то, что за основу герменевтической теории гейдельбергский философ берет историю языка, а не историю бытия. Таким образом, понимание и интерпретация, согласно Гадамеру, есть способ бытия культурно-исторической традиции. Сама традиция запечатлена в языке. В результате переработки жизненного опыта, когда поняты язык традиции и функционирующая социальная жизнь, у субъекта формируется определенное предзнание как главный посредник всякого понимания.

Эти общие положения служат фундаментом для решения частной герменевтической проблемы понимания текста, на которой соредотачивается Гадамер. В своей работе Гадамер формулирует несколько ключевых принципов понимания текста95.

Во-первых, моделью понимания текста служит разговор. Как он полагает, в письменности язык освобождается от процесса речи: «Письменность есть самоотчуждение языка»96. Это самоотчуждение языка в тексте должно быть преодолено в про-

94Гадамер Х.-Г. Истина и метод. С. 443.

95Соболева М.Е. Философская герменевтика: понятия и позиции. М.: Академический проект, 2014. С. 32-35.

96Гадамер Х.-Г. Истина и метод. С. 454.

62

цессе понимания путем обратного превращения знаков в речь и смысл. «Его преодоление, чтение текста есть, таким образом, высочайшая задача понимания. Даже самые простые знаки ка- кой-нибудь надписи можно только тогда правильно увидеть и артикулировать, если текст можно снова превратить в язык. Напомним, что такое обратное превращение языка устанавливает одновременно отношение к тому, что имеется в виду, к самому предмету, о котором идет речь»97. Можно утверждать, что такое вторичное превращение текста в язык и составляет сущность герменевтического разговора, нацеленного на возвращение знакам смысла, на «оживление» знаков в результате обретения ими языка.

Во-вторых, способом осуществления понимания является истолкование, интерпретация. Гадамер подчеркивает, что понимать текст «прежде всего означает не делать выводы о прошлом, а участвовать в сказанном в настоящий момент. Собственно, речь здесь идет не о понимании между личностями, например между читателем и автором (который, возможно, вообще неизвестен), а об участии в том сообщении, которое делает нам текст».98 Из этой цитаты следует, что процесс понимания должен быть сконцентрирован на том, о чем говорится в тексте, и определяться тем предметом, о котором идет речь в тексте. Причем, понимая написанное, интерпретатор мыслит нечто уже помысленное автором и зафиксированное в тексте как отчужденное от автора. Он вступает в диалог с текстом, высказывающим свое собственное мнение.

В статье «О круге понимания»99 Гадамер предлагает принять в качестве герменевтического правила «предвосхищение совершенства» текста. Предпосылка, направляющая наше понимание, гласит: «Доступно пониманию лишь действительно совершенное единство смысла». И если эта предпосылка не подтверждается, то есть текст не становится понятным, то мы ставим ее под вопрос100. Он выдвигает своего рода «принцип бла-

97Гадамер Х.-Г. Истина и метод.

98Там же. С. 455-456.

99Гадамер Г.-Г. Актуальность прекрасного. М.: Искусство, 1991. С. 73-82.

100Там же. С. 78.

63

говоления», который выступает у него в качестве необходимого условия понимания языка. Гадамеровское правило заключается в том, что нам следует исходить из того, что мнение в тексте высказано полностью и адекватно. И если встречаются трудности в понимании текста, то следует предположить, что ошибку обусловлена прежде всего предложенной интерпретацией текста, ее не нужно искать в самом тексте.

В-третьих, понимание есть процесс, включающий в себя набросок и его последующую коррекцию. Цель герменевтического понимания Гадамер видит в достижении взаимопонимания по поводу предмета речи. Взаимопонимание он представляет как преодоление герменевтической дистанции в ходе «слияния горизонтов» текста и интерпретатора. Слияние горизонтов есть «способ осуществления разговора, в котором выражается некоторое дело, не являющееся просто моим делом или делом моего автора, но нашим общим делом»101.

При «слиянии горизонтов» происходит следующее: текст должен обрести язык благодаря истолкованию. Но, как считает Гадамер, «никакой текст и никакая книга не говорят, если они не говорят на языке, который достигает другого»102 . Поэтому интерпретатор должен вникнуть в герменевтическую ситуацию текста, освоить его язык. Однако при истолковании интерпретатор неизбежно применяет собственные понятия, что им, как правило, вообще не тематизируется. Эти понятия – в идеальном случае – должны исчезнуть, растворившись в том, чему они позволяют заговорить в ходе интерпретации. «Парадоксальным образом истолкование правильно тогда, когда оно способно к такого рода исчезновению», – подчеркивает Гадамер.103

В-четвертых, Гадамер разрабатывал важное условие понимания. В качестве такого условия у него выступает действенноисторическое сознание. «Действенно-историческое сознание, пишет он, есть момент в осуществлении самого понимания».104

101Гадамер Х.-Г. Истина и метод. С. 452.

102Там же. С. 462.

103Там же. С. 463.

104Там же. С. 357.

64

Применение действенно-исторического сознания включает осмысление того, что понимание есть «род действия и познает себя в качестве такового».105 Понятие «действенно-историческое сознание» означает, что понимание определяется историческим контекстом интерпретации и что истолковывающее понимание интерпретатора движется в рамках определяемого языком интерпретатора герменевтического горизонта, в пределах которого мнение текста обретает свою значимость. С помощью понятия действенно-исторического сознания Гадамер стремился подчеркнуть, что интерпретации событий прошлого будут осуществляться на основе предшествующих интерпретаций. Понимание является рефлективным; оно включает в себя открытость традиции, позволяющей традиции говорить. Историцизму герменевтики XIX века как раз не достает, считает Гадамер, этой самой открытости. Подход классической герменевтики является односторонним, так как позволяет охватить лишь историчность подлежащего истолкованию текста. Однако Шлейермахер и Дильтей упускали из виду тот факт, что историчность понимания распространяется на интерпретатора точно так же, как и на подлежащий истолкованию текст. Поэтому предвосхищаемый процесс свершения понимания наиболее точно можно характеризовать как «слияние» двух «жизненных горизонтов» – «горизонта» интерпретатора и «горизонта» текста: «Набросок исторического горизонта является, следовательно, лишь моментом в осуществлении понимания – он не окаменевает в самоотчуждении некоего прошедшего сознания, но настигается настоящим, которое вновь включает его в свой собственный горизонт понимания. При осуществлении понимания происходит действительно слияние горизонтов, которое вместе с набрасыванием исторического горизонта тут же производит и его снятие».106

Понимание, по Гадамеру, есть «взаимодействие двух движений: традиции и истолкования».107 Иначе говоря, понимание функционирует как диалектический процесс. Сравнивая этот

105Гадамер Х.-Г. Истина и метод. С. 404.

106Там же. С. 363.

107Там же. С. 348.

65

процесс с диалектикой вопросов и ответов, Гадамер подчеркивает, что не существуют предварительно установленного и равного себе «объекта» гуманитарных наук. Историческое движение, лежащее в основе исторического исследования, мотивируется современностью и ее интересом: «Лишь благодаря подобной мотивации самой постановки вопроса конституируются тема и предмет исследования». 108 Объекты гуманитарных наук возникают через соотнесение вопроса, поставленного интерпретатором, и ответа, предвосхищаемого в тексте.

Принять гадамеровское положение о «действенно-истори- ческом сознании» в качестве герменевтической нормы значит: сделать допущение о наличии некоторых изначальных условий понимания, к которым относится осознание интерпретатором того, что он находится во власти «пред-понимания» и «предрассудков» своего времени. Гадамер считает, для того, «чтобы мнение текста могло быть выражено в своем предметном содержании, мы должны перевести его на наш язык, а это значит, что мы относим его к целому возможных мнений, в пределах которого мы движемся, высказываясь и будучи готовыми высказаться» 109 . Принять это положение означает осознать, что интерпретатор не может отказаться от использования собственных понятий и что он не может думать в понятиях интерпретируемой эпохи. Как полагает Гадамер, «в действительности думать исторически – значит проделать те изменения, которые претерпевают понятия прошедших веков, когда мы пытаемся думать при их помощи. Историческое мышление с самого нача-

ла включает в себя опосредование этих понятий нашими собственными».110

В-пятых, понимание всегда имеет «аппликативный характер». Это означает, что оно всегда связано с конкретной ситуацией, в рамках которой выявляется смысл текста. Аппликативный характер понимания состоит в том, что «понимать текст всегда означает применить его к нам самим, сознавать, что

108Гадамер Х.-Г. Истина и метод. С. 338.

109Там же. С. 460.

110Там же. С. 462.

66

текст, даже если он всегда должен быть понят иначе, тем не менее остается тем же самым текстом, раскрывающимся поразному»111. Из принятия принципа аппликативного понимания следует, что герменевтическое высказывание невозможно исчерпать или полностью высказать в одном-единственном понятии, дать ему одно-единственное толкование. Процесс аппликации способствует развитию понятий, развитию заложенных

втексте возможностей из перспективы интерпретатора.

Взаключении следует также отметить, что Гадамер обогатил герменевтический словарь такими понятиями, как «герменевтический разговор», «преодоление герменевтической дистанции», «герменевтическая открытость текста», «герменевтический опыт как истолкование», «понимание как интерпретация», «герменевтический круг» и т.д. Разумеется, не стоит думать, что он изобрел эти понятия, скорее он придал им новый смысл. Например, герменевтическое правило о том, целое понимается на основе понимания его частей, а части в свою очередь постигаются из целого, использовалось уже в античной риторике. Это правило составляет ядро учения об интерпретации Шлейермахера. Как уже говорилось выше, важным элементом герменевтического круга у Шлейермазера была психологическая составляющая. Хайдеггер и Гадамер отказались от варианта ориентированную на психологию герменевтики. Согласно последнему, для понимания текста не столько важно проникновение в тайники души его автора, сколько понимание его позиции по данному предмету и понимание самого предмета текста.

Встатье «Текст и интерпретация» Гадамер сформулировал отличия герменевтического круга от логического, известного как circulus virtiosus. Последний состоит из отношений импликации, а значит, ситуация, когда одно положение доказывается на основании другого, а последнее на основании первого, представляет собой ошибку в аргументации. В отличие от логического, герменевтический круг не предполагает наличия формально-логиче- ских связей между единичным и целым. Напротив, единичное и целое связаны между собой смысловыми отношениями. Поэтому

111 Гадамер Х.-Г. Истина и метод. С. 463.

67

единичное включено в структуру исторического сознания и имеет характер свершения, процесса. Круг в данном случае предлагает собой необходимую структуру понимания112.

Заметим, что современная герменевтика внесла поправку и в гарамеровское определение герменевтического круга. Сегодня предлагают говорить не о круге, а о «герменевтической спирали», отражающей динамику процесса понимания. Понимание имеет прогрессивный характер, оно предполагает постоянный прирост знания и поэтому не может быть описано при помощи модели круга.

4.3. Языковая игра как путеводная нить онтологической экспликации

Гадамер неслучайно использует понятие языковой игры в качестве ключевого термина своей герменевтической теории. «”Языковые игры”, – говорит он, – и были ведь тем, в чем мы, учащиеся, возвышались до понимания мира».113 В «Истине и методе» с помощью данного понятия Гадамер стремится обеспечить онтологическую экспликацию феномена понимания, который, по мнению философа, «вообще не является проблемой метода».114

Главный недостаток герменевтики XIX века он видит в том, что она рассматривала понимание как субъективную психологическую активность, как процесс вчувствования, вживания (эмпатии), который таким образом дает возможность интерпретатору выйти за пределы своей исторической ситуации и отождествить себя с автором текста, с его интенциями. Стремление предшествующей герменевтики обосновать особый метод для «наук о духе», который смог бы соперничать с научным методом в естествознании, завершилось, согласно Гадамеру, ничем иным, как проведением «скрытого картезианизма» в герменевтическую традицию и принятием основной дихотомии между объективным и субъективным в познании.

112Соболева М.Е. Философская герменевтика: понятия и позиции. М.: Академический Проект; Гаудеамус, 2014. С. 35.

113Гадамер Х.-Г. Истина и метод. С. 565.

114Там же. С. 38.

68

Критикуя психологический редукционизм предшествующей герменевтики, немецкий философ выявляет лингвистическую структуру понимания. «О понимании, – пишет он, – можно сказать то же, что и о языке. И то и другое следует рассматривать не просто как некую эмпирическую данность, поддающуюся эмпирическому исследованию. И то и другое ни в коем случае не является простым предметом, но охватывает собой все, что вообще может сделаться таковым».115 Гадамер тем самым преодолевает просвещенческий картезианизм, гносеологизм и выявляет онтологическую природу понимания, которая заключена в понятии «игры». «Ведь в этом понятии, – отмечает он, – объединяются игровое переплетение явления и понимания, даже мира нашего жизненного опыта, как они были представлены Витгенштейном в его метафизическо-критическом анализе»116. Для Гадамера игра предстает в качестве онтологии языка, где исключаются его инструментальные предпосылки. «”Игра”, – пишет он, – обладает своей собственной сущностью, независимой от сознания тех, кто играет»117. Философ стремится освободить понятие игры от субъективного значения. Он подчеркивает, что «способ бытия игры не допускает отношения играющего к ней

как предмету».118 С точки зрения языка, собственно субъект игры – это лишь сама игра.119

Таким образом, Гадамер по сути следует за своим учителем М. Хайдеггером, у которого акцент на онтологию языка являлся главным аспектом в его философском учении. По мнению Р. Бернстейна, Гадамер вводит понятие игры для того, чтобы придать особое значение наличию тонкой диалектической и диалогической связи, которая существует между интерпретатором и интерпретируемым120. Было бы неверным рассматривать эту связь как отношение субъектов или зрителей, расположив-

115Гадамер Х.-Г. Истина и метод. С. 471.

116Там же. С. 622.

117Там же. С. 148.

118Там же.

119Там же. С. 150.

120Bernstein R. From Hermeneutics to Praxis // Review of Metaphysics. 1982.

Vol. 35. № 4.

69

шихся «над» или «напротив» того, что предстает перед ними как объективное и существует как таковое. Значение и истина произведений искусства, текстов прошлого, традиции реализуются только в процессе понимания, которого мы достигаем лишь становясь непосредственными участниками «языковой игры».

Понятие «языковая игра» воплощено Гадамером в сущности диалога. «Все то, что характеризует ситуацию взаимопонимания в разговоре, становится собственно герменевтическим феноменом там, где речь идет о понимании текстов».121 Цель герменевтического понимания состоит в том, чтобы открыть самих себя через то, что «говорят нам» тексты и традиции. Опираясь на философию Хайдеггера, Гадамер подчеркивает, что мы не достигнем понимания истины, значения, заключенного в текстах и традиции, если придадим забвению нашу собственную историч-

ность, наши собственные пред-структуры, пред-мнения, предрассудки.

Несмотря на то, что герменевтическое понимание, согласно Гадамеру, регулируется «самой вещью», которую мы пытаемся понять (это есть ни что иное, как тот же самый текст или тот же самый фрагмент традиции), но значение того, что мы пытаемся понять, не существует как таковое, не является самодостаточным. Значение текста или традиции постигается только через «событие» понимания. Такое понимание возможно только потому, что предрассудки и предмнения, конституирующие наше «Я», есть наша собственная историчность. Вот почему Гадамер утверждает, что понимать – это значит понимать всегда noразному. Это есть игра, движение «взад-вперед», которое характеризует в целом феномен понимания, в это движение динамично вовлечено все то, что мы стремимся понять, а также наши собственные предрассудки. Сравнивая способ бытия игры со способом движения природы, Гадамер подчеркивает естественность игрового процесса. Сами игры различаются между собой своим духом. Под «духом» философ подразумевает «внутренние законы», «порядок, определяющий игровое движение»122 . От-

121Гадамер Х.-Г. Истина и метод. С. 448.

122Там же. С. 153.

70