Философия образования. Часть 1. История философии образования. Учебное пособие

Замечательный философ и филолог А.В. Гулыга считал, что культура сегодня возможна только как освоение традиции. По Гулыге, философия может существовать только как история философии, как уяснение, распространение и осуществление мировой мудрости. Здесь А.В. Гулыга идет вслед за Гегелем, который утверждал, что философия - это история философии. Для Гегеля история философии - это история восхождения мысли к самой себе и, тем самым, нахождение самой себя, а поскольку философия есть движение духа к самопознанию, его саморазвитие к абсолютному знанию, постольку философия и история философии оказывались тождественны.

Философия образования – одна из тех отраслей философского знания, которая имеет непосредственный выход на решение практических задач преобразования общества. От того, насколько качественным и действенным будет образовательный процесс, зависит будущее страны. И без действенной теории образования качественный процесс обучения, воспитания и развития невозможен. Хотя теория без практики мертва, но и практика без теории слепа. К тому же, разрешение теоретических загадок есть определенная функция практического преобразования общества. Об этом неоднократно говорил Маркс, в том числе весной 1845 года в своих «Тезисах о Фейербахе».

Несколько позже Маркса Виктор Гюго в своем грандиозном романе

«Отверженные» писал следующее: «Видеть и показывать недостаточно. Философия должна быть действенной; ее стремлением и целью должно быть совершенствование человека. Сократ должен воплотиться в Адама и воспроизвести Марка Аврелия,

другими словами – должен выявить в человеке-жизнелюбце человека-мудреца,

заменить Эдем аристотелевым Ликеем. Наука должна быть живительным средством.

Мыслить – вот подлинное торжество души. Протянуть жаждущему человечеству чашу познания, дать всем людям в качестве эликсира познание Бога, заставить совесть побрататься в их душах со знанием, сделать их справедливыми в силу этого таинственного союза, - таково назначение реальной философии. Философия не должна быть башней, воздвигнутой для того, чтобы созерцать оттуда тайну в свое удовольствие и только из любопытства».

11

В настоящем пособии мы не касаемся тех аспектов, относящихся к образованию и воспитанию подрастающего поколения, которые можно найти в трудах восточных мыслителей. Поскольку слишком большая разница между западной и восточной цивилизациями по поводу самого понимания природы,

социального бытия, сущности человека и его места в мироздании. Разумеется,

некоторые точки соприкосновения найти можно, ибо Карл Ясперс недаром говорил об «осевом времени», когда одновременно в различных социокультурных условиях возникают различные формы философского знания. Но активность жизненной позиции западного человека, его вечная неудовлетворенность бытием,

пассионарность (если вспомнить терминологию Льва Гумилева) противостоят цивилизационной неспешности Востока.

Максимы восточных мудрецов не всегда близки человеку западной цивилизации. Например, китаец Чжу Си (1130-1200) писал: «Для чего нужно постигать суть вещей и приобретать знания? Именно для того, чтобы не было ничего не изученного, не познанного. Постижение сути вещей и приобретение знания – это способ, которым можно изменять природу сердца и совершенствовать тело»6.

Разумеется, по сравнению с великой прозой Платона такие максимы кажутся простыми, но сама мудрость Востока весьма специфична. Подходить к ее оценке с позиций человека западной цивилизации нельзя. Давно известно, что дифференциальные уравнения решаются одинаково в Пекине и в Париже, но любят и ненавидят на берегах Ян-Цзе-Кианга совсем не так, как на берегах Волги или Сены.

Философия как особая форма человеческой культуры может развиваться лишь в национальных рамках, и она представляет собой своеобразную, неповторимую и необходимую часть народной жизни.

Говоря о философии образования, оговоримся сразу, что автор согласен с тем,

что как самостоятельная область философского знания она конституировалась в ХХ веке, однако, как любое сложное явление, как любая значимая область человеческого знания, она не могла возникнуть «на пустом месте», поэтому важным является

6Антология мировой философии. Том 1. Часть 1. М., 1969. С. 259.

12

рассмотрение и понимание предпосылок её возникновения, особенностей её праформы, а также тех идей философов, которые легли в основу философии образования. При этом, поскольку образование является одним из важнейших механизмов воспроизводства социальности и человека как такового, постольку уместным видится рассмотрение идей философии образования в широком историческом, культурном, политическом, научном контексте.

Уже отмечалось, что многие философы не проходили мимо проблем образования и воспитания личности и использовали принципы своей философии к изучению данного социального института. Характерно, что чаще всего они не ограничивались анализом сложившейся ситуации, а на основе новых идеалов,

ценностей и целей создавали собственные проекты реформирования системы образования или построения новой. Поэтому долгое время педагогика считалась

«прикладной философией» (С.И. Гессен, Д. Дьюи).

К середине ХХ века положение дел начинает меняться – происходит обособление философии образования от общей философии, философия образования обретает институциональную форму. В ней стали усматривать способ мысли,

который даст возможность преодолеть разноречие в педагогических теориях и концепциях, подвергнуть критическому анализу исходные принципы и положения различных педагогических теорий, выявить фундамент теоретического знания в педагогике, найти те предельные основания, которые могут послужить почвой для консенсуса в обществе педагогов. Вместе с тем философия образования выдвигает новые ориентиры для реорганизации системы образования, артикулирует новые ценностные идеалы и начала новых проектов образовательных систем и новых тенденций педагогической мысли.

13

2 Философия образования в Античности

Греки полагали, что корни философии лежат в самой природе человека.

Повседневная жизнь задавала человеку много загадок и продолжает задавать их и по сей день. Люди по своей природе любопытны, они хотят знать. Если бы у человека не было этого свойства, то не было бы и самого человека. И настоящий педагог умеет направить любознательность ученика в нужное и продуктивное русло. Не показать ученику его слабость и ничтожность, незнание и неумение, а наводящими вопросами привести его к истине и всеми доступными средствами возвысить до уровня учителя.

Это умели делать уже в Древней Греции, на самой заре великой и мудрой европейской цивилизации. Недаром талантливейший Бертран Рассел рассуждал о «мудрости Запада» в своем одноименном труде.

Начало пути к знанию – удивление. Так считали Платон и Аристотель. От простых вопросов и таких же простых ответов люди переходили постепенно к более сложным; мысль их поднималась от решения житейских проблем к поискам ответов на загадки Космоса и мироздания в целом.

Первые педагогические идеи, синтезированные в стройных философских натурфилософских и математических представлениях, высказывали уже пифагорейцы. После завоевания Ионии персами центр античной философии переместился в «Великую Грецию», то есть совокупность греческих полисов на острове Сицилия и на юге Аппенинского полуострова.

Пифагор (570-490 до н.э.), по сути дела, создал республику ученых, некую замкнутую корпорацию, в которую принимали лишь после строгих и длительных испытаний. Там существовали особые педагогические приемы, о которых известно,

однако, немного. Из сочинений самих пифагорейцев до нас дошло очень мало, хотя школа просуществовала в течение двух столетий. Кроме того, как пишет Порфирий, «о чем Пифагор учил своих учеников, никто не может сказать с уверенностью, ибо

14

они давали строгий обет молчания»7. Гераклит, видимо, одним из первых высказал мысль о том, что лишь начитанность и эрудиция не всегда являются признаком ума.

Образованность не всегда помогает устроиться в этом мире наилучшим образом. Он иронизировал по поводу Пифагора и изрек в этой связи, что «многознание не научает уму»8.

Одной из вершин мировой философии и по сей день представляется Сократ

(470 – 399 до н. э.). Его философские взгляды, бережно переданные нам Платоном в его прекраснейших по форме и содержанию диалогах, неизбежно включали в себя и различные вопросы образования и воспитания греческого гражданина. Сократ сам был отцом, но, видимо, не уделял большого внимания воспитанию и обучению своих детей, оставив интеллектуальное и духовное взросление сыновей на произвол судьбы.

Он предпочитал обучать друзей, учеников и оппонентов. Это обстоятельство, с одной стороны, не делает ему честь. С другой, делает еще более рельефной и необычной саму фигуру этого мыслителя, стоявшего у истоков самой философии.

Методом познания окружающей действительности и одновременно важнейшей педагогической технологией Сократа является майевтика – «повивальное искусство».

Если мать Сократа помогала родиться на свет малышам, то он сам способствовал рождению на свет человеческой мысли. Общение с Сократом сподвигало его слушателей на осознание необходимости менять себя и свою жизнь: ‘мне казалось – нельзя больше жить так, как я живу’ (слова Алкивиада из диалога Платона «Пир»).

Сократ – один из немногих философов, который не оставил после себя никаких текстов, написанных им собственноручно. Мудрец так однажды ответил на вопрос Тимея, почему он, учитель, не записывает свои мудрые мысли: «О Тимей, сколь прочно все же твое доверие к шкурам мертвых зверей и сколь сильно твое недоверие к живым, вечным мыслям!» Логика Сократа ясна: прочесть написанное может всякий,

а вот дойти до умных мыслей и философских истин самому под руководством мудрого учителя способен не каждый.

7Антология мировой философии. Том 1. Часть 1. М., 1969. С. 287.

8Там же. С. 288.

15

Как известно, Сократ закончил свой жизненный путь печально. Мудрец выпил чащу с ядом, оставив на этой земле сиротами двух своих сыновей. Он предпочел смерть отказу от своих воззрений. Разумеется, здесь он вступил в определенное противоречие с самим собой, ибо ранее неоднократно говорил ученикам, что именно человеческая жизнь является высшей ценностью, высшим идеалом, по сравнению с которым все прочие меркнут. Тем не менее, он предпочел принести свою жизнь в жертву своей собственной философии.

А.Ф. Лосев прекрасно пишет: «В нем чувствуется что-то очень непростое,

очень извилистое; в сущности, он и до сих пор остался непонятным, как непонятна его казнь, производящая такое впечатление, что не афиняне его казнили, а сам он заставил их себя казнить»9. Ведь именно трагическая судьба Сократа во многом определила его право на бессмертие.

Утверждают, что главным предметом философии, по Сократу, должна быть этика. Но правильное действие должно основываться на правильном познании.

Поэтому нужно получить ответ на вопрос: что такое само знание? Отсюда исходным моментом для этики Сократа становится учение о познании, которое Платон опишет как теорию воспоминания. Хрестоматиен в диалоге «Менон» пример с рабом,

который решил геометрическую задачу под руководством учителя. С помощью наводящих вопросов душа раба «вспомнила» решение задачи. Этот пример наглядно иллюстрирует философские воззрения Сократа на суть самого процесса образования.

Учитель помогает душе ученика вспомнить то, что она уже знала, пребывая в царстве вечных идей.

Прекрасное – то, что разумно и имеет смысл. Люди, знающие благостную истину, никогда не поступят дурно. Сократ не был столь категоричен в отстаивании этого мнения, как это обычно преподносят. Разумеется, ему были известны случаи расхождения правильного знания и неправедного поведения людей. Века человеческой истории продемонстрировали ту особенность человеческой натуры, о

9 Лосев А.Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. М., 2000. С. 57.

16

которой Овидий в «Метаморфозах» прекрасно сказал: «Благое вижу, хвалю, но к дурному влекусь».

Знаменитый сократический метод состоял в задавании вопросов и выяснении точки зрения оппонента. Сократ своим вопрошанием отыскивал слабые стороны в воззрениях других людей. Это активно используется в педагогике и по сей день.

Знаменита также ирония Сократа, нашедшая высшее воплощение в мудрой констатации: «Я знаю, что ничего не знаю». Сократ привлек внимание к важности логики и диалектики, а также к необходимости правильного использования терминологии.

По сути дела, Сократ отказался от исследования космологии и спустился с небес на землю, сделав главным интересом философии человека, его жизнь и судьбу,

беды и страдания, добро и зло. Сократ не без основания считал, что философы основательно запутались в неразрешимых противоречиях при исследовании всеобъемлющих проблем бытия, поэтому предметом познания для человека может быть лишь то, что в его власти. Отсюда императив: «Познай самого себя», то есть собственную душу. Сократ постигает жизнь самопознанием и учит этому других. Вот главная идея его философии образования, базирующейся на единстве философской антропологии и этики.

Великий ученик Сократа Аристокл, вошедший в историю мировой культуры под именем Платон (427 – 347 до н. э.), не только сделал своего учителя героем своих бессмертных произведений, но и продолжил его дело. Его теория образования и воспитания неразрывно связана с сократовской. Но Платон остался в истории не только как философ, наставник и педагог, но и как (говоря современными словами)

менеджер образовательной сферы.

В то время любая философская школа претендовала дать своим ученикам высшее гуманитарное образование. Философские школы различались по направлениям (платонические, перипатетические, стоические, эпикурейские и другие). Уроки философов стоили весьма дорого, ибо мудрость в то время ценилась высоко.

17

И Платоновскую Академию можно рассматривать не просто как одно из первых европейских высших учебных заведений (понимая всю условность таких терминов),

но как религиозно-философский союз. Он был основан в 380-х годах до н. э. близ Афин в живописной местности, названной в честь мифического героя Академа. По преданию, недалеко находилась могила этого героя.

В Академии изучали и преподавали широкий круг дисциплин, важнейшими из них были: философия, математика, астрономия и естествознание. Внутри Академии было принято разделение на старших и младших учеников. Основным методом обучения была диалектика, понимаемая как диалог, искусство нахождения истины в споре.

Математике придавалась особая роль в образовательном процессе. Греки,

разумеется, не знали алгебры, которую еще предстояло изобрести арабам, но геометрию («землемерие») чтили не только с практической точки зрения.

Теоретическое значение геометрии была подчеркнута в самом девизе Академии: «Не геометр да не войдет сюда!». Академия как учебное заведение просуществовала до

VI века нашей эры, когда в 529 году указом христианского императора Юстиниана были запрещены все философские школы в Афинах.

Ученики были преданы Платону и любили его так же, как тот - своего учителя Сократа. Недаром друзья и ученики Платона дважды выкупали его из рабства, в

которое философ попадал по воле тирана Дионисия. Тиран приглашал Платона научить его уму-разуму, но потом это наскучивало ему, и он избавлялся от мудреца.

Интересно, что первый неудачный эксперимент ничему не научил Платона, и он отправился к Дионисию вторично. Вот как велика была у Платона вера в то, что человека нужно научить доброте, а остальное все приложится!

Известно, что для Платона своеобразным идеалом была Спарта. Историки и философы до сих пор спорят о причине столь странных предпочтений великого философа. Но именно там образованию уделялось намного меньше внимания, нежели простому физическому развитию. В Спарте воспитывали из мальчиков воинов, а из девочек - матерей воинов. Детей тренировали и закаляли физически. Мальчики с 7 до

20 лет проходили подготовку в специальных лагерях, где в ущерб умственному и

18

художественному развитию они занимались закаливанием и военной подготовкой.

Но большинство жителей других греческих полисов критиковали спартанцев за такое одностороннее образование и воспитание молодого поколения. Греки в большинстве своем все же полагали идеалом воспитания «калокагатию», то есть синтез красоты и добра.

Интересно отметить, что идею распространения обучения наукам женщин из всех афинских философов поддерживали лишь Сократ и Платон. Океаны времени разделяют ту далекую эпоху и конец XIX века, когда вспыхнули яркой искрой идеи женской эмансипации. В Академии Платона женщины обучались, и женское образование в этом учебном заведении даже поощрялось. Но основную часть учениц Академии составляли все же иностранки. Им приходилось посещать занятия в мужской одежде, ибо существовал строжайший закон, запрещавший женщинам появляться в публичных местах. Наиболее известной женщиной в Академии стала Аксиопея. Она весьма преуспела в физике и натурфилософии.

Идею необходимости распространения образования среди женщин Платона обосновал в диалоге «Государство». Рассуждая о роли женщин в идеальном государстве, мыслитель полагает, что прекрасной половине человечества следует уделить «сходное рождение и воспитание», дабы женщины смогли выполнять «одно и то же дело» наравне с мужчинами. Женщин «надо и обучать тому же самому». Если мужчины должны предаваться занятиям мусическим, то есть предназначенными для души, и гимнастическими - для тела - искусствами, то женщины также должны заниматься обоими видами искусств. Более того, Платон говорит о склонности женщин к философии! Это было за столетия до Блаватской, Елены Рерих и Ханны Арендт!

То, что Платон говорил о женских способностях в эпоху, когда к женщинам относились с пренебрежением и считали низшими существами, свидетельствует о значительном уровне гендерного сознания великого мыслителя. Правда, даже сам Пифагор женился на своей юной и способной ученице – красавице Феано. Она славилась своим умом и рассудительностью. В возрасте 60 лет мудрец женился на

19

этой девушке удивительной красоты, покорившей его сердце своей чистой и

пламенной любовью и безграничной преданностью.

ВВатикане есть знаменитая фреска Рафаэля «Афинская школа».

Величественные фигуры Платона и Аристотеля прекрасно отражают различие в самом подходе этих мыслителей к знанию. Платон показывает на небеса, а

Аристотель указывает на грешную землю. Идея этой фрески в какой-то мере отражает взгляды Платона и Аристотеля. Аристотель искал истину на земле, а Платон стремился к идеалу. И ныне перед педагогами вырисовывается та же проблема, что была некогда символически изображена Рафаэлем. За кем должен следовать педагог:

за Платоном или Аристотелем? Или нам нужно синтезировать все самое ценное, что есть в их подходах к образованию?

Для того чтобы приблизиться к ответу на этот вопрос, обратимся к ученику Платона – великому Аристотелю (384 – 322 гг. до н. э.), которого часто называют Стагирит по месту его рождения (город Стагиры). Этого величайшего ученика Платона Карл Маркс назвал «Александром Македонским греческой философии»,

сравнив мыслителя, таким образом, с его учеником, великим полководцем античности. Аристотель по праву считается систематизатором предшествующей греческой философии. Но нас он будет интересовать здесь как замечательный педагог, создатель собственной школы, помещавшейся в афинской гимнасии, где любил бывать и Сократ.

Учеников Аристотеля стали именовать «Λύκειοι Περιπατητικοί». На русский язык это можно перевести как «те, кто прогуливаются возле Ликея». Сам стиль преподавания назывался «перипатетика», т.к. учитель обучал, рассуждая во время прогулок. Последователи Аристотеля продолжили эту традицию, и название это осталось в истории как философская школа Аристотеля, которую в литературе называют также «Лицеем».

Разумеется, свободный стиль преподавания используется порой и ныне некоторыми педагогами, которые следуют Аристотелю в меру своих сил и возможностей. Но современный педагог – заложник бюрократической системы и порой вынужден выступать не как Учитель, а как чиновник. Свободное и

20