Философия даосизма. Учебное пособие

по их убеждению, именно этот мудрец знал смысл сокровенного, ввиду того что он никогда не говорил об этом понятии своим ученикам и даже не упоминал о нем. Другие же философы, по мнению почитателей Конфуция, много рассказывающие о смысле сокровенного, тем самым продемонстрировали, что ничего о нем не знают. В 56-м чжане «Дао Дэ Цзина» сказано: «Знающий не говорит, говорящий не знает»1.

Отталкиваясь от классических канонов, мыслители «Сюаньсюэ» составляли вполне самостоятельные философские тексты, называя их комментариями, как рефлексии, навеянные строками древних трактатов. Они не столько буквальным образом комментировали древний текст, сколько рассматривали его как «повод для вдохновения». Этих мудрецов можно в равной степени определить и как «философствующих даосов», и как «мистических философов», поскольку их мысль находилась между «поиском глубоко мистического откровения» и философской попыткой логически осознать суть этого откровения. Вероятно, впервые в тот момент в Древнем Китае появляется круг философов, прозванный «семью мудрецами из бамбуковой рощи»2, которых интересовало именно рациональное осмысление «сокровенного начала», а не только его переживание.

Методологически школа базировалась на обсуждении и комментировании древних текстов, в которых представители «Сюань-сюэ», пытаясь прояснить смысл «интеллектуальной игры» и «тонкого брожения между смыслами понятий» даосских построений, старались прийти к «мистическому откровению» и стремились найти способ проникновения в тайное «сокровенное начало». В комментарии к 10-му чжану «Дао Дэ Цзина» Ван Би отмечает:

1Ван Би. Указ. соч. С. 217.

2См.: Маслов А. А. Загадки, тайны и коды «Дао Дэ Цзина». Ростов-н/Д.:

Феникс, 2005. С. 139.

«ти» ), «небытия», его «функционирование» (кит. «юн» ), соотнося их друг с другом как «ствол» (кит.«бэнь» )и «ветви» (кит. «мо» ). В более поздние времена эта концепция была многократно углублена в китайском буддизме, а затем и в средневековом даосизме, однако столь высокого интеллектуального осмысления, как у философов школы Сюань-сюэ, она больше никогда не встречала.

Опираясь на комментарии «мудрецов из бамбуковой рощи» к «Дао Дэ цзину», «Чжуан-цзы» и «Ле-цзы», мы полагаем, что представители школы Сюань-сюэ пришли к выводу о том, что о дао как об «абсолютном теле великой пустоты» всех про-

явлений бытия возможно рассуждать, его возможно «высчитать лишь за счет интеллектуального усилия», но постичь его внутри этой концепции «отсутствия», или «пустотности», уже практически невозможно.

Самым ярким представителем древнекитайской школы «Учения о сокровенном» (кит. «Сюань-сюэ») является автор двух знаменитых, ставших каноническими комментариев к трактатам «Дао Дэ Цзин» и «И-цзин», философ Ван Би (кит. ). Несмотря на непродолжительный жизненный путь — философ прожил всего 23 года,

занимая в царстве Вэй высокий пост чиновника, Ван Би успел значительным образом повлиять на формирование и становление философии в Древнем Китае. Существование личности Ван Би не вызывает сомнений, но, к сожалению, точно так же как и в случае с Чжуан-цзы, обширными достоверными сведениями о жизненном пути мыслителя школы Сюань Сюэ историография не располагает. Единственными источниками информации, которой мы можем пользоваться, являются биографические сведения, изложенные в труде «Сань го чжи» (Записи о Трех царствах) авторства Чэнь Шоу.

Являясь одним из основоположников философской школы СюаньСюэ,китайскиймыслительВанБисумелвоплотитьвсвоей доктрине синтез даосизма и конфуцианства, а также идеологию цин тань, которая образовалась в период падения империи Хань, когда конфуцианство переживало упадничество, междоусобные­ войны велись среди знатных родов, а этические ориентиры древнейшей философской системы ставились под сомнение.

В идеологии цин тань наблюдаются две тенденции: первая — «цин и», а именно «чистые обсуждения», данное направление восходило к вопросам природы человека и рассуждениям на тему личностных качеств. В дальнейшем именно данная тенденция преобразовалась, и проблематика в большей степени затрагивала конфуцианские социальные вопросы, такие как способности и природа человека, а также проблему «имени» и «принципа».

Что касается второго направления — цин тань, или «чистые высказывания» (цин янь), существуют и другие его названия, рассматриваемая философская идеология в основном опирается на творчество таких личностей, как Ся Хо-сюаня, Хэ Яня и комментарии к трем трактатам: «Дао дэ цзин», «Чжоу» и «Чжуан-цзы».

Философское течение «цин тань» отличалось разнообразием взглядов, поскольку, согласно древним источникам, к нему присоединились как приверженцы, так и антагонисты даосизма. Данному философскому учению были присущи чрезмерное восхва-

лениечеловеческойнезависимостиистремлениеобъединитьвнутреннююсвободучеловекасмировоззрениемчиновника,который проповедует конфуцианские идеалы. Такие противоречивые на первый взгляд течения находили своего «зрителя» и «слушателя», поскольку представители того или иного воззрения входили и собирались в так называемые кружки близких по духу людей, каждая группа имела свое название, например «семь мудрецов из бамбуковой рощи» или «восемь постигших». Диспуты между представителями различных направлений происходили довольно часто: таким образом можно было проанализировать, кто в большей степени силен в ораторском искусстве, но главное преимущество, которое было порождено в такого рода соперничестве, несомненно, заключалось в соприкосновении двух различных по своей сути идеологий — даосизме и конфуцианстве.

§ 12. Основные пассажи философии Ван Би

Согласно мнению большинства известных синологов, комментарий древнекитайского мыслителя Ван Би к «Дао Дэ Цзину» является наиболее глубоким трактатом, который позволяет восстановить первоначальный смысл многих фраз Лао-цзы, неверно интерпретированных более поздними даосскими авторами.

Комментарий Ван Би более похож на самостоятельный философскийтекст,опирающийсяначжаны«ДаоДэЦзина»,поскольку мыслитель в своем трактате дает понятию дао несколько новых определений, называя его «безначальным» (кит. «ую» ),

«невещественным» или «находящимся вне проявлений» (кит.

«уу» ).

ениями и, не уходя в плен собственных мыслей, пытался проник-

нуть в тайну сокровенного.

Обобщая вышесказанное, возможно выделить базовые моменты в философии представителей школы Сюань-сюэ и,

вчастности, мыслителя Ван Би, которые обусловливают концепцию «отсутствия» или «пустотности» дао.

•Согласно комментарию к трактату «Дао Дэ Цзин», дао — это «изначальное отсутствие» (кит. «бэнь у»), или пустота (кит. «Сюй»), оно вообще лишено каких-либо признаков, не только абсолютно оторвано от мира вещей и явлений, но и определяется лишь как проекция мысли, «как звук, выходящий изо рта», поскольку, по мнению Ван Би, сознание человека не способно понять «ни его истоков, ни его смысла».

•Дао возможно «принять не как данность, а именно как неданность», как абсолютное отсутствие, или пустоту. Данный тезис углубляется в абсолютно абстрактное пространство, где пустота является не только креативной и реальной существующей силой, нo и источником вдохновения для размышлений самих представителей школы Сюань-сюэ. Мыслители ищут опору именно в интеллектуальном осмыслении дао, или небытия, что становится лейтмотивом той эпохи духовных поисков. В их основе видно абсолютное отчаяние в способности вступить

впустотное «сакральное пространство» дао методами древних философов. В данном контексте мы осознаем, что «сокровенное»

вфилософии школы Сюань-сюэ теперь десакрализовано, окончательно «сведено к логическим интерпретациям».

Таким образом, для нашего понимания основных пассажей философии даосской школы Сюань Сюэ, опираясь на комментарии древнекитайского мыслителя Ван Би и труды ведущих синологов, в данной главе мы предприняли попытку переосмысления понятия дао в даосском учении и обосновали тезис об «изначальном отсутствии» (кит. «бэнь у»), т. е. пустотности дао, поскольку, согласно философской системе Ван Би, понятию