Философия даосизма. Учебное пособие
.pdf
§ 1. Лао-цзы |
11 |
|
|
седого старца, поэтому она и нарекла его Лао-цзы, что в переводе означает «старый ребенок». Согласно другой легенде, Лаоцзы прибыл из Индии, не имея никакого прошлого, представляя собой именно ту, самую чистую и неприкосновенную личность, которую обожествляли и глубоко почитали представители даосских школ.
Если говорить о наиболее правдоподобной версии жизненного пути мыслителя, следует обратиться к трактатам китайского историка Сыма Цяня «Исторические повествования» (II в. до н. э.), в котором он рассказывает о некоторых деталях жизни Лаоцзы. Согласно сведениям, даосский мудрец родился на юге Китая в 604 г. до н. э. (в хронологии всемирной истории указан именно этот год), его родной деревней была Цюйжэнь, которая располагалась в царстве Чу. Сыма Цянь упоминает, что основную часть своей жизни Лао-цзы работал государственным библиотекарем и хранителем архива при императорском дворе в царстве Чжоу. Знаменательно, что древнекитайский историк в своем труде называет несколько других имен даосского философа Лао-цзы — Ли Эр, Ли Бо-ян и Лао Дань.
Поворотным событием в истории Древнего Китая стала встреча двух великих мыслителей — Лао-цзы и Конфуция, на которой даосский мудрец, если верить источнику, обратился к Конфуциюсоследующимисловами:«Оставь,одруг,своевысокомерие, разные стремления и мифические планы: все это не имеет никакой цены для твоего собственного “я”. Больше мне нечего тебе сказать!»1. Должно быть, произнесенная речь мыслителя не оставила равнодушным Конфуция, поскольку своим ученикам он произнес такие слова: «Я знаю, как птицы могут летать, рыбы — плавать, дичина — бегать… Но как дракон устремляется по ветру
1 См.: Сыма Цянь. Исторические записки: в 9 т. Т. VIII. / пер. Р. В. Вяткина, А. М. Карапетьянца; отв. ред. А. М. Карапетьянц. М.: Наука, Восточная литера-
тура, 1972. С. 86–110.
12 |
Глава 1. Основные понятия даосского учения |
|
|
и облакам и поднимается в небеса, я не постигаю. Ныне я узрел Лао-цзы и думаю, что он подобен дракону»1.
В общении с людьми Лао-цзы советовал руководствоваться тремя сокровищами: человеколюбием, бережливостью, не быть впереди других. Благодаря первому человек может стать храбрым, благодаря второму — щедрым, благодаря третьему — умным вождем. В «Дао Дэ Цзин» сказано (чжан 67):
«Все говорят о том, что мое дао велико и не уменьшается. Если бы оно уменьшилось, то после долгого времени оно стало бы маленьким. Не уменьшается потому, что оно является великим. Я имею три сокровища, которыми дорожу: первое — это человеколюбие, второе — бережливость, а третье состоит в том, что я не смею быть впереди других. Я человеколюбив, поэтому могу стать храбрым. Я бережлив, поэтому могу быть щедрым. Я не смею быть впереди других, поэтому могу стать умным вождем. Кто храбр без человеколюбия, щедр без бережливости, находясь впереди, отталкивает тех, кто находится позади, тот погибает. Кто ведет войну человеколюбиво, побеждает, и возведенная им оборона неприступна. Небо его спасает, человеколюбие охраняет»2.
Общеизвестно, что впоследствии Лао-цзы покинул службу и, некоторое время пожив в отшельничестве, на закате своих лет принял решение отправиться на запад, поскольку ему не удалось воплотить в жизнь свое учение в Китае. Начальник Инь Си (Гуань Инь-цзы), который был почитателем его идей, остановив мыслителя на пограничной заставе, спросил: «Философ! Ужели ты думаешь скрыться? Если так, то прошу: изложи сначала свое учение для нашего наставления»3. Философ вскоре осуществил просьбу Инь Си, написав учение «Дао Дэ Цзин», но после этих
1Сыма Цянь. Указ. соч.
2Дао дэ Цзин. Книга пути и благодати / пер. с др.-кит. Ян Хин Шуна. М.:
Эксмо, 2007. С. 51.
2 Там же.
§ 1. Лао-цзы |
13 |
|
|
событий дальнейшая судьба легендарного основателя даосизма является неизвестной. Странствие Лао-цзы на запад не осталось незамеченным, оно обрело некий идейный подтекст и способствовало развитию антибуддийской дискуссии в трактате Хуахуц-
зин (кит. ).
О трактате
Главная книга даосизма «Дао дэ цзин» («Канон Пути и Благодати», кит. ) — основополагающий текст, сочетающий в себе и «открытость» и «тайность» учения о дао. Трактат поделен на две части: «Дао-цзин» (Канон о дао) и «Дэ-цзин» (Канон о дэ), которые отличаются друг от друга незначительно. Текст содержит около пяти тысяч иероглифов, представляя собой 81 параграф, и датируется VI–V вв. до н. э. Во время раскопок в 70-х годах XX века была обнаружена древняя рукопись трактата в могиле ханьского периода (206 до н. э. — 220 н. э.), которая имеет некоторые отличия от более поздней версии, например название текста и деление глав не соответствуют каноническим. «Дао дэ цзин», именно так именуют древний текст, был написан рифмованной прозой, и, поскольку текст оказался довольно сложным для однозначного трактования, свои комментарии на этот счет оставили некоторые исторические личности: Хэшан Гун (кит.) — в период Ханьской династии, во II–III вв., Чжан Лу (кит. ), даосский патриарх школы Пяти Ковшей Риса, а также Ван Би (кит. ), наиболее известный из них, основоположник философской школы Сюань-сюэ, в III в.
В основу своего мировоззрения даосы положили дао. Дао — многозначный термин. Это и первооснова, и завершение всего, что существует, оно же — всеобъемлющий закон Вселенной. Дао существует извечно, оно даже первично относительно бога.
14 |
Глава 1. Основные понятия даосского учения |
|
|
Нанашвзгляд,любовьксмысловойполисемииживетпрактическивкаждомдревнеммыслителеифилософеКитая,поскольку каждый труд пропитан иллюзорностью понятий и неоднозначностью слов, смысл которых для современного человека утекает, как песок сквозь пальцы. Учение Лао-цзы не стало исключением, оно не только доказывает данную теорию, но и приводит в замешательство количеством возможных интерпретаций. Древнекитайский язык, на котором изложен данный трактат, настолько сложен в восприятии, что даже филологи и представители науки и культуры современного Китая не всегда смогут уловить смысловые коннотации базовых понятий даосского учения. Одной из основных проблем переводчиков является отсутствие актуальных аналогов в английском или русском языках, ведь не стоит забывать, что текст очень древний и некоторые смыслы канули в Лету. Переводом трактата занимался Джеймс Леже, который уверял, что китайская письменность несет в себе не столько слова, сколько идеи, а последовательность символов предполагает мысли автора, а не его вербальное изъявление. Несмотря на скептицизм некоторых историков относительно авторства данной книги(многиеутверждают,чтотрактатбылсобственностьюнекоего Лао Лай-цзы, жившего во времена Конфуция), все же принято считать, что «Дао Дэ Цзин» написал именно Лао-цзы, поскольку зачастую труд именуют его именем. Опираясь на исследования профессора А. А. Маслова, авторы учебного пособия в этом не сомневаются.
§ 2. Дао |
15 |
|
|
§ 2. Дао |
|
Становление философского понятия «Дао» в древнекитайском учении — достаточно сложный процесс, о чем свидетельствуютмногочисленныепопыткиразъяснения,изложенныевразличных комментариях даосских мыслителей. Открытым остается вопрос о том, возможно ли дать определение «дао», в котором всегда остается элемент безмолвного и «сокровенного». Опираясь на труды ведущих синологов, рассмотрим формирование понятия «дао» в философии Лао-цзы, Чжуан-цзы и у представителей древнекитайской школы Сюань-сюэ, в частности у мыслителя Ван Би.
Традиционно востоковедами делается акцент на трудности постижения таких понятий, как «дао», «дэ», «у-вэй», «пу», поскольку они не поддаются формально-логическому анализу и рациональному толкованию, обладая «неуловимостью» и многозначностьюсмысловиопределений.Важнозаметить,чторассматривать данные термины можно только с применением диалектической логики, с ее принципом единства противоположностей
«и то, и это».
Даокакосновноеобозначениеиважнейшеепонятиевучении Лао-цзы, — не имеющее формы, не имеющее предела, ничему не противостоящее, — не подлежит практической оценке и вербальному выражению в языке, поскольку то, что «может быть выражено словами, не есть постоянное дао, имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя»1. У Лао-Цзы дао — это младенец «цзы», рожденный во вселенской пустоте в результате ее спонтанного спирально-вихревого восхождения, возгорания и затухания. Дао-младенец выступает энергетическим «цзин» — первоначалом вещей, он озвучивает гармонию и вызывает последовательностьактовпознавательнойрефлексии,врезультатечего
1 Дао дэ Цзин. Книга пути и благодати… С. 12.
16 |
Глава 1. Основные понятия даосского учения |
|
|
постигается постоянство, т. е. норма гармонии, и достигается разумное просветление.
Отправная точка традиционного китайского сознания, выраженная в учении Лао-цзы, исходит из понимания, что окружающий мир совершенен и гармоничен. Единственными элементами, нарушающими гармонию этого мира, являются человек и созданное им общество. Следовательно, во избежание катастрофы необходимо все силы приложить для установления гармонии и порядка как в самом человеке, так и в созданном им обществе. Лао-цзыпридалэтойэпистемологическойустановкефилософский характер и создал учение о «Великом дао» (кит. «Тай дао» ).
Необходимоотметить,чтопонятие«дао»(кит. ) существовало и до Лао-цзы. Так, профессор А. А. Маслов нам сообщает, что в летописях царства Чу VII–IV вв. до н. э. содержатся свидетельства, которые подтверждают актуальность понятия «дао» в древнекитайском общественном сознании во времена, непосредственно предшествовавшие появлению даосизма1. Вероятно,
сам термин «дао»впервые введен «совершенномудрымилюдьми»
(кит. «Шэн Жень» ), предшественниками философов (кит. «Цзы») в предфилософский и философский язык. Но только в учении Лао-цзы статус «дао» превращается в важнейшее понятие его доктрины, обозначающее различные аспекты созидательного действия и надлежащего поведения, направленные на создание и поддержание гармонии как в мире, так и в самом человеке ненасильственными средствами через принцип не-деяния (кит. «У-вэй» ).2 Иными словами, «дао» становится главным обозначением и важнейшим понятием в учении Лао-цзы.
1Маслов А. А. Тайный смысл и разгадка кодов Лао-Цзы. Ростов-н/Д.: Фе-
никс, 2005. С. 9.
2У-вэй(кит. ) —принципне-деяния,говорито«знаковойпустотности каждого истинного действия». Профессор Е. А. Торчинов предлагает несколько альтернативных вариантов перевода у-вэй, таких как «невмешательство» или «непротиводействие естественному порядку»; см.: Торчинов Е. А. Пути философии Востока и Запада. СПб.: Азбука-классика, Петербургское востоковеде-
ние, 2005. С. 185.
§ 2. Дао |
17 |
|
|
Для того чтобы «дао» сформулировать как философскоэпистемологическое понятие даосизма, попробуем очертить его смысловые контуры и рассмотреть на первотексте даосов. Первый чжан «Дао Дэ Цзина» («Книга Пути и Благодати») гласит:
«Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное дао.
Имя,котороеможетбыть названо,неестьпостоянноеимя. Безымянное есть начало неба и земли, Обладающее именем — мать всех вещей.
Поэтому тот, кто свободен от страстей, видит чудесную тайну [дао],
А кто имеет страсти, видит его только в конечной форме. Оба они1 одного и того же происхождения, но с разными
названиями.
Вместе они называются глубочайшими. [Переход] от одного глубочайшего к другому — дверь ко всему чудесному»2.
Изэтогоутвержденияследует,чтодаоестьто,чтосуществует «само по себе»; все остальное же существует посредством дао. Дао не управляет и не владеет ничем, оно не владеет даже самим собой. Его невозможно адекватно выразить или описать в языке, «дао, о котором можно сказать вслух, не есть настоящее дао»3. Более того, дао непостижимо рациональным путем. «Пытаясь проникнуть в эту (его) тайну, придешь только к тайне»4.
Согласно некоторым эпистемологическим версиям, дао часто сравнивается с потоком, «омывающим и огибающим собой все», но «ничему не навязывающим своего». В данном контексте
1Вкомментарияхк«ДаоДэЦзину»акцентируетсявниманиена«Безымянном» и «Обладающим именем» дао; см.: Дао дэ Цзин. Книга пути и благодати...
С. 331.
2Дао дэ Цзин. Книга пути и благодати... С. 12.
3 Дао: Гармония мира: сб. М.: Эксмо-Пресс, 2000. С. 12.
4 Лао-цзы. Дао дэ Цзин; пер с др.-кит. В. В. Малявина. М.: Феория, 2010.
С. 116.
18 |
Глава 1. Основные понятия даосского учения |
|
|
известный синолог А. Е. Лукьянов отмечает: «Без присутствия дао нельзя говорить, но то, о чем говорить нельзя, — это тоже дао. Без присутствия дао нельзя помыслить, но то, о чем помыслить нельзя, — это тоже дао. Это о неявленном — невоплощен- ном.Этототслучай,когдавсе,чтонискажи,—Истинаилидао»1.
В первую очередь давайте проведем этимологический анализ самого понятия «дао». Согласно китайско-русским словарям, иероглиф «дао», состоящий из элементов «шоу» (кит.) — «голова», «чо» (кит.) — «идти, начало, останавливаться с остановками», рассматривается как идеограмма, как некое изображение,котороепроникнутосмыслом.Ведьиероглиф,скореевсего,и не является в буквальном смысле словом, это графический образ некоего многосмыслового пространства. А графема древнекитайского письма (сверху вниз) и объясняется переводом слова «иеро-
глиф» как «эйдос» (др.-греч. εἶδος) — «идея» и «грамма» (др.-
греч. γράμμα) — «рисунок или письменный знак, определенное условное изображение, которое выражает именно идею автора».
Следовательно, иероглифическое словосочетание «обладать дао» дословно переводится как «иметь ноги и голову», т. е. то, что необходимо для движения. Поэтому возможно истолковать дао как «осмысленное движение», или «про-движение»2. В соответствиисданнойинтерпретациейнаиболеераспространенвариант перевода иероглифа «дао» как «путь», причем в данном контексте путь понимается не как направление движения, а имеется в виду жизненный путь, судьба человека, его место в этом мире и взаимоотношения с ним. Правомерно заметить, что существует еще один часто употребляемый вариант толкования — «дао» как
«сокровенное учение».
1Лукьянов А. Е. Лао-Цзы и Конфуций: Философия Дао. М.: Восточная литература, РАН, 2001. С. 33.
2См.: Краткий русско-китайский и китайско-русский словарь / под ред. У. Кэлли, Ху Гоань, Цюй Чжан, Лю Линьи, Го Болинь. М.: Вече, 2007. С. 48.
§ 2. Дао |
19 |
|
|
В «Дао Дэ Цзине» упоминается дао многократно с разных точек зрения, например (чжан 25):
«Вот вещь, в Хаосе возникающая, прежде неба и земли родившаяся!
О беззвучная! О лишенная формы! Одиноко стоит она и не изменяется.
Повсюду действует и не имеет преград.
Ее можно считать матерью Поднебесной. Я не знаю ее имени.
Обозначая иероглифом, назову ее дао; произвольно давая ей имя, назову ее великое. Великое — оно в бесконечном движении.
Находящееся в бесконечном движении не достигает предела.
Не достигая предела, оно возвращается [к своему истоку]. Вот почему велико дао, велико небо, велика земля, велик также и государь.
Во Вселенной имеются четыре великих, и среди них — государь.
Человек следует [законам] земли. Земля следует [законам] Неба.
Небо следует [законам] дао, а дао следует самому себе»1.
Комментируя этот пассаж, древнекитайский философ Ван Би (кит. )2 отметил, что «беззвучное», «лишенное формы» указывает на пустотность тела дао, равное «отсутствию вещей», которое, возвращаясь, изменяется, не утрачивая своего постоянства. Ввиду этого оно зовется «неизменчивым» и в своем истоке может возродить «целостную великую форму». Следовательно, по словам Ван Би, ему возможно дать имя, определяющее его форму, но поскольку само дао, «из хаоса возникшее», является бесформенным и не может быть определено, то, соответственно,
1Дао дэ Цзин. Книга пути и благодати... С. 27.
2Ван Би (кит. ) — древнекитайский философ, автор сочинений «Чжоу
ичжу» («Комментарий к “Чжоуским переменам”», кит. ) и «Лао-цзы чжу»
(«Комментарий к “Лао-цзы”», кит. ).
20 |
Глава 1. Основные понятия даосского учения |
|
|
его можно только назвать иероглифом, показывающимчтосредивсехвещейоноявляется
Великим, имеющим «исток в самом себе»1.
Этимологический анализ понятия позволяет утверждать, что единственный адекватныйпереводиероглифадаовсилуеговсеобъятности невозможен, даокак раз и указывает
на ту непознаваемую целостность духа, ту сокровенную матрицу культуры, которая предвосхищает и предопределяет все культурные формы, подобно тому как семя предвосхищает плоды. Сущность даосской мудрости вне идеологии, субъективных представлений и переживаний, вообще вне всякой предметности. Она — чистое присутствие, потаенная полнота жизни, неотличимая от совершенно спонтанного «пребывания-в-мире». Но эта полнота бытия приоткрывается лишь в вечном скольжении за рубежи воспринимаемого и понятного. Она обретается в превращениях духа. Известный даосский афоризм гласит: знающий не говорит, а говорящий не знает2. Здесь образцом выступает Небо, которое ничего не говорит, но «идут, сменяясь, времена года, рождаются вещи».
Обобщая вышесказанное, приходим к выводу, что единственный адекватный понятийный аналог иероглифу дао (кит. ) невозможен. А для себя определим, что понятие «дао» означает нечто запредельное, выход за рамки двойственности и любых полярностей, это объединение мужского и женского в человеке, жизни и смерти. И, опираясь на слова великого мастера Лао-цзы, для начала поймем, что дао абсолютно пустотно, но только благодаря ему существует все.
1См.: Ван Би. Комментарии к «Дао Дэ Цзину» (Канону Пути и Благодати) // Загадки, тайны и коды «Дао Дэ Цзина» / исслед. и пер. с др.-кит. А. А. Маслова. Ростов-н/Д.: Феникс, 2005. С. 179.
2Там же. С. 217.