Структурные элементы политики противодействия преступности, связанной с торговлей людьми

Уголовно-процессуальная... криминалистическая политика

Обоснованным представляется обратиться к сущности самих базовых понятий разновидностей уголовной политики.

Вданном случае нами не преследуется цель углубления в обзор существующих определений. Остановимся лишь на некоторых, которые с позиции прагматизма, а значит, практикоориентированности и максимальной реалистичности, будут полезны в функциональном отношении. Наиболее продуктивным, как это уже аргументировалось ранее, является более широкий подход, в соответствии

скоторым уголовная политика не сводится лишь к уголовно-право- вой политике, а включает в себя ряд других относительно автономных компонентов. В их числе уголовно-процессуальная политика, оперативно-розыскная политика и криминалистическая политика. Потому нельзя согласиться с утверждением, что «в систему уго- ловно-правовой политики входит и уголовно-процессуальная политика»1. Мы не одиноки в этом. Аналогичную позицию занимают В.П. Сальников2, А.Д. Шминке3.

Всвязи с этим уместно процитировать И.Г. Смирнову, которая, в частности, пишет: «…можно констатировать, что уголовно-процес- суальная политика является самостоятельным направлением государственной социальной политики, которая должна рассматриваться ввиду своего производного характера как самостоятельный элемент уголовной государственной политики, выступающей во взаимосвязи

сполитикой уголовно-правовой и уголовно-исполнительной»4.

По мнению А.И. Александрова, «уголовно-процессуальная политика, в свою очередь, может быть определена как отношение власти к расследованию преступлений и судебному рассмотрению уголовных дел. Власть определяет, на каких принципах будет стро-

1 Зайцев О.А. Уголовно-процессуальная политика Российской Федерации: содержание и основные направления // Вестник ТвГУ. Серия «Право». 2013. Вып. 35. С. 94.

2 Сальников В.П., Захарцев С.И., Сальников М.В. Уголовно-процессуальная политика как элемент уголовной политики современной России // Юридическая наука: история и современность. 2016. № 9. С. 72.

3 Шминке А.Д. Уголовно-процессуальная политика как системное образование // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2017. № 5. С. 212.

4 Смирнова И.Г. Уголовно-процессуальная политика: некоторые суждения о ее сущности, социальной обусловленности и месте в уголовной политике // Криминологический журнал БГУЭП. 2010. № 3. С. 63.

141

Глава V

иться уголовный процесс, каким образом должны устанавливаться обстоятельства преступления, каков порядок привлечения лица к уголовной ответственности, каковы возможные меры процессуального принуждения, в каком порядке виновному лицу назначается наказание, а невиновное — реабилитируется, и т. д.»1.

Если исходить из того, что каждая из подсистем «большой» уголовной политики является одновременно и разновидностью, то понятно нижеследующее определение в одном из новейших учебников по материальному праву.

Уголовно-процессуальная политика — это уголовная политика, направленная на разработку законодательства, регулирующего деятельность органов расследования, прокуратуры и суда по расследованию и разрешению уголовных дел, обеспечению правосудия и управления уголовным процессом, т. е. деятельностью по установлениюистины,раскрытиюпреступлений,изобличениюипривлечению к ответственности, обеспечению гарантий от необоснованного осуждения граждан, ущемления законных прав и свобод граждан при производстве по уголовному делу»2.

Как известно, в юридической доктрине устойчиво сохраняется убежденность в том, что антикриминальная политика находится в состоянии затяжного кризиса. По справедливому утверждению Е.П. Ищенко, «современное состояние уголовной политики во многом объясняется тем, что в стране до сих пор не выработана ее концепция, включающая в себя криминалистическую составляющую. Это и порождает ряд проблем, в особенности в законодательном, нормативном регулировании борьбы с преступностью, в координации системы уголовного судопроизводства, а также в правоприменительной, особенно следственной практике»3.

1 Александров А.И. Уголовно-правовая политика и уголовно-процессуальная политика современной России: понятие и актуальные проблемы // Научная школа уголовного процесса и криминалистики Санкт-Петербургского государственного университета и современная юридическая наука. Сборник материалов Межд. на- уч.-практ. конф. СПб., 2016. С. 14.

2 Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учебник / Под ред. А.В. Бриллиантова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2016. С. 31.

3 Ищенко Е.П. К вопросу о криминалистической политике // Современные проблемы уголовной политики. Сборник материалов межд. научно-практ. конф. / Под ред. А.Н. Ильяшенко. Краснодар, 2014. С. 102.

142

Уголовно-процессуальная... криминалистическая политика

В то же время В.Ю. Сокол справедливо подчеркивает, что в настоящее время назрела острая потребность в разработке теории криминалистической политики, которая нужна не только криминалистической науке, но и, прежде всего, практике борьбы с преступностью, а вместо этого специалисты устранились от всестороннего исследования криминалистического аспекта понятия «борьба с преступностью»1.

Справедливости ради отметим, что в юридической доктрине до сих пор не существует общепризнанной универсальной модели уголовнойполитикииеенаправлений,элементов.ИменнопоэтомуН.А. Лопашенко пишет: «Едва ли правильно говорить о криминалистической политике как о самостоятельной в силу сугубо прикладного характера, безусловно, самостоятельной криминалистической отрасли знаний»2. Как далее отмечает данный автор, такого же мнения придерживаетсяА.Л.Репецкая.Другаягруппаисследователей,ккоторой присоединяемся и мы, полагает, что с подобным мнением трудно согласиться. Так, Е.Н. Быстряков и И.В. Усанов отмечают, что специфика криминалистики состоит в том, что это самоопределяющаяся наука, и ее конкретным воплощением является криминалистическая политика, которая есть реальность, выражающаяся в совокупности методологических, технических, тактических, методических и стратегических средств, используемых государственными правоохранительными органами с целью установления истины по уголовному делу3.Надоотдатьдолжное,чтовсвоейпубликацииВ.Ю.Соколсделал очень много для обоснования необходимости дальнейшей разработки концепции криминалистической политики как родственной с уголовно-процессуальной, но все же независимой от нее. В перспективе, как он полагает, даже возникнет необходимость в пересмотре традиционного предмета отечественной криминалистики, для того чтобы не оставаться чисто прикладной, а движения в сторону выполнения своего основного социального предназначения4.

1 Сокол В.Ю. Криминалистическая политика // Общество и право. 2012. № 5. С. 200, 201.

2 Лопашенко Н.А. Уголовная политика. М.: Волтерс Клувер, 2009. С. 22.

3Быстряков Е.Н., Усанов И.В. Криминалистическая политика России: история

исовременность // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2017. № 5 (118). С. 223.

4 Сокол В.Ю. Криминалистическая политика // Общество и право. 2012. № 5.

С. 203.

143

Глава V

Водном из ранее процитированных учебников содержится следующее определение: «Криминалистическая политика — уголовная политика в сфере формирования взглядов на цели, способы и средства расследования (обнаружения, собирания, фиксации, исследования доказательств) и предупреждения преступлений и их реализации в деятельности органов расследования и суда в рамках уголовно-процессуального законодательства»1.

Врассматриваемой триаде: уголовный процесс-кримина- листика-ОРД, каждый из них имеет свою специфику и занимает особенную нишу, но ни у одного из перечисленного элемента нет самостоятельного направления политики. В отношении оператив- но-розыскной политики, как отмечает один из современных исследователей А.В. Федоров, вопрос более активно поднимался еще в прошлом столетии и выражает убежденность о том, что такая разновидность политики имеет место и представляет собой «часть уголовной политики государства, которая вырабатывает основные задачи, принципы, направления и цели оперативно-розыскной деятельности, а также средства их достижения, и выражается в нор- мативно-правовых документах, актах толкования норм оператив- но-розыскного права, а также в практике их применения2.

Внаиболее общем виде уголовно-процессуальная, оператив- но-розыскная и криминалистическая подсистемы представляют собой систему взглядов, идей, а также деятельность по выявлению, раскрытию, расследованию, рассмотрению уголовных дел посредством уголовно-процессуальных, оперативно-розыскных и криминалистических мер и средств воздействия на преступность, связанную с торговлей людьми.

Дальнейшие успехи в повышении эффективности противодействия преступности, в том числе связанной с торговлей людьми, напрямую зависят от концептуализации и моделирования уголов- но-процессуальной, криминалистической и оперативно-розыскной политики.

1 Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учебник / Под ред. А.В. Бриллиантова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2016. С. 32.

2 Федоров А.В. Российская оперативно-розыскная политика: Общетеоретиче-

ские положения // Вестник Московской академии Следственного комитета Российской Федерации. 2017. № 2. С. 29.

144

Г л а в а VI УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА

Развивая деятельность по поиску оптимальных путей совершенствования антикриминальной деятельности в сфере противодействия преступности, связанной с торговлей людьми, заметим, что значительная активизация соответствующей национальной межведомственной комиссии уже демонстрирует заметные успехи и прогрессивные достижения.

Отечественный ученый-правовед Т.К. Акимжанов убежден, что «уголовная политика должна охватывать в первую очередь вопросы наказуемости деяний, содержания самого наказания и его назначения. Поэтому и определение уголовной политики должно охватывать именно указанные направления»1.

В одном из новейших учебников авторы подчеркивают, что «исполнение наказания — важнейший этап в борьбе с преступностью»2, отражающий результативность совместных усилий правоохранительных органов. Точку соприкосновения между двумя разновидностямигенетическиродственныхразновидностейуголовной политики, к примеру, одни ученые выражают следующим образом: «...уголовно-исполнительная политика является в определенном смысле производной от уголовно-правовой, служит своеобразной формой реализации уголовно-правовой политики»3.

1 Акимжанов Т.К. О поиске новых путей противодействия преступности в Казахстане в современных условиях. Материалы Международной научно-практической конференции «Криминальные угрозы современности и стратегии антикриминальной безопасности личности, общества, государства» (Ежегодные Каиржановские криминологические чтения). 27 сентября 2013 г. Алматы: Қазақ университеті, 2014. С.13.

2 Шнарбаев Б.К., Мизанбаев А.Е. Уголовно-исполнительное право Республики Казахстан: Учебник. Алматы: Жеті жарғы, 2017. С. 8.

3 Блинников В.А. Глава 2. Уголовная политика // Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учебник / Под ред. А.В. Бриллиантова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2016. С. 31.

145

Глава VI

Поскольку одним из показателей эффективности уголовной юстиции является судебная практика в части вынесенных приговоров и назначенных видов наказаний, что служит связующим звеном между уголовно-правовой и уголовно-исполнительной политикой, то приведем ряд соответствующих статистических данных из одного из обобщений Верховного Суда 312 уголовных дел за 2013 и 2014 годы.

Для полноты картины будут предоставлены максимально обширные сведения.

В2014 году по ч. 3 ст. 125, ч. 3 ст. 126, ст. 128, 132-1, 133, 270 и 271 УК осуждено 185 лиц (в 2013 году — 175), что свидетельствует

онебольшом росте количества уголовных дел.

В2014 году из 185 (в 2013 году из 175) к лишению свободы осуждено 40 лиц, или 21,6% (в 2013 году 42 лица, или 24%); условно осуждено 140 лиц, или 75,7% (в 2013 году — 113 лиц, или 64,6%).

Вразрезе статей УК количество осужденных лиц к лишению свободы выглядит следующим образом:

— по ст. 133 УК — 14 лиц, или 35% (в 2013 году — 13 лиц, или

30,9%);

— по ст. 271 УК — 9 лиц, или 22,5% (в 2013 году — 3 лица, или

7,1%);

— по ст. 128 УК — 5 лиц, или 12,5% (в 2013 году — 4 лица, или

9,5%);

— по ч. 3 ст. 125 УК – 5 лиц, или 12,5% (в 2013 году – 8 лиц, или 19%);

— по ст. 270 УК — 2 лица, или 5% (в 2013 году — 1 лицо, или

2,4%);

— по ст. 132-1 УК — 1 лицо, или 2,5% (в 2013 году —1 лицо, или 2,4%).

Вразрезе статей УК количество условно-осужденных следую-

щее:

— по ст. 271 УК — 119 лиц, или 85% (в 2013 году — 106 лиц, или 93,8%);

— по ст. 133 УК — 15 лиц, или 10,7% (в 2013 году — 3 лица, или 2,6%);

— по ст. 128 УК — 3 лица, или 2,1% (в 2013 году — 2 лица, или

1,7%);

— по ч. 3 ст. 126 УК — 1 лицо, или 0,7% (в 2013 году — 0);

146

Уголовно-исполнительная политика

—по ч. 3 ст. 125 УК — 0 лиц (в 2013 году — 0);

—по ст. 270 УК — 2 лица, или 1,4% (в 2013 году — 1 лицо, или

0,9%);

—по ст. 132-1 УК — 0 лиц (в 2013 году —1 лицо).

За анализируемый период всего освобожден от наказания 1 человек — в 2013 году, 0 — в 2014 году.

Такимобразом,видно,чтосудебнаяпрактикахарактеризуетсяв основном назначением наказания в виде лишения свободы в основном за преступление, предусмотренное ст. 271 УК (вовлечение в занятие проституцией). Это в принципе не вызывает удивления в контексте мировых трендов в сфере торговли людьми. На наш взгляд, интересен другой факт — значительное количество лиц условно осужденных по делам, связанным с сексуальной эксплуатацией в рамках ориентации на реализацию принципа гуманизма. Главное, чтобы при этом не нарушался принцип справедливости и это реально способствовало бы достижению законодательно закрепленных целей уголовного наказания.

Весьма важно стремление органов правопорядка к реализации такого принципа, как неотвратимость ответственности, о чем свидетельствует тот факт, что за тот же вышеназванный период (2013– 2014 гг.) с вынесением обвинительного приговора было рассмотрено 312 дел, в рамках которых осуждено 360 лиц и нет ни одного оправданного.

Из общих закономерностей можно констатировать, что ежегодно органами полиции возбуждается свыше 300 уголовных дел о преступлениях, связанных с торговлей людьми, до суда по различным обстоятельствам «доходят» не все. Согласно данным Комиссии по правам человека при Президенте РК в 2015 году количество возбужденных дел составило 345, в том числе по ст. 116 (принуждение к изъятию или незаконное изъятие органов и тканей человека) — 1, по ст. 125, ч. 3, п. 2, УК (похищение человека с целью эксплуатации) — 2, по ст. 128 УК (торговля людьми) — 41, по ст. 134 (вовлечение несовершеннолетнего в занятие проституцией) — 18, по ст. 135 УК (торговля несовершеннолетними) — 46, по ст. 308 УК (вовлечениевзанятиепроституцией)—36,пост.309УК(организа- ция или содержание притонов для занятия проституцией и сводничество) — 199. Также возбуждено 4 уголовных дела за создание и руководство организованной группой, в целях совершения одного

147

Глава VI

или нескольких преступлений, связанных с торговлей людьми. Без учета ст. 309 было расследовано 153 уголовных дела, из них в суде рассмотрено 12 дел, по которым осуждено 17 лиц с назначением от 1 года до 7 лет лишения свободы1. Из данного документа вытекает также, что острие пунитивного воздействия сводится к назначению такого вида наказания, как лишение свободы. В целом такая ситуация характерна и для предшествующего периода.

Так, по данным Комиссии по правам человека в 2011–2012 годах было осуждено 265 лиц, в том числе по ст. 125, ч. 3, п. «б» (похищение человека с целью эксплуатации) — 4, по ст. 126, ч. 3, п. «б» (незаконное лишение свободы с целью эксплуатации) — 12, по ст. 128 УК (торговля людьми) — 19, по ст. 132-1 УК (вовлечение несовершеннолетнего в проституцию) — 1, по ст. 133 УК (торговля несовершеннолетними) — 16, по ст. 270 (вовлечение в занятие проституцией) — 2, по ст. 271 УК (содержание притонов для занятия проституцией) — 2112. Таким образом, анализ различных источников информации свидетельствует о том, что ежегодно регистрируется от 300 до 700 уголовных дел, из которых до суда доходит чуть меньше половины.

В сравнительно-правовом плане обратимся к опыту России. Коллектив авторов научного доклада отмечают, что подобные диспропорции характерны для деятельности судов многих стран, и приводят такие данные. За совершение преступлений, предусмотренных ст. 127-1 УК РФ, 70% осужденных были приговорены к лишению свободы (это преступление, за совершение которого суды применяют самые суровые наказания), остальные 30% приходятся на назначение лишения свободы условно3. В связи с этим приведем экспертное мнение С.Ю. Скобелина, который пишет: «...прослеживая практику применения отдельных видов наказания и условного осуждения с 2001 по 2007 год, необходимо подчеркнуть, что из всех

1 Аналитический доклад «Актуальные проблемы защиты прав трудящихся-ми- грантов и жертв торговли людьми в Республике Казахстан». Астана: Комиссия по права человека при Президенте РК, 2017. С. 90.

2 Специальный доклад «Актуальные проблемы защиты прав человека в сфере противодействия торговле людьми в Республике Казахстан» / Под общ. ред. К. Султанова, Т. Абишева. Астана: Комиссия по правам человека при Президенте РК, 2015. С. 23.

3 Противодействие торговле людьми в Российской Федерации: Науч. докл. / Под ред. В.С. Овчинского, Ю.Ш. Торбина. М.: Норма, 2009. С. 195, 196.

148

Уголовно-исполнительная политика

осужденных за этот период условное осуждение стабильно занимало лидирующее положение, а именно применялось к каждому второму осужденному (45,1–57,5%)»1.

Проблема объективности, достоверности правовой статистики обсуждается очень давно и многими правоведами — криминологами, пенитенциаристами и др.

В связи с этим нельзя не согласиться с В.А. Уткиным, который пишет: «Едва ли нуждается в дополнительном обосновании объективная взаимосвязь между формированием уголовного законодательства и судебной практикой как проявлением уголовно-правовой политики и уголовно-исполнительным законодательством и уголов- но-исполнительной деятельностью как элементами уголовно-ис- полнительной политики. Однако на практике такое взаимодействие имеет место далеко не всегда»2.

Причинно-факторный комплекс весьма широк и разнообразен. Так, Е.А. Саламатов, предметно изучающий проблематику количественных показателей «тюремного населения», обратил внимание на то, что «динамика численности заключенных в пенитенциарных учреждениях не обязательно параллельна динамике зарегистрированных в стране преступлений и здесь нужно учитывать: изменение вектора уголовной политики; уровень раскрываемости преступлений;определеннаячастьуголовныхделпрекращаетсявсилуразных законных оснований; применение мер пресечения, не связанных с заключением под стражу, также как и осуждение к наказаниям, не связанным с изоляцией от общества; разрыв во времени между моментом совершения преступления и поступлением осужденного лица в исправительное учреждение»3.

Свой профессиональный взгляд, во многом схожий с предыдущей точкой зрения, выражает А.Б. Скаков — один из разработчиков проекта УИК РК 2014 года. До принятия этого законодатель-

1Скобелин С.Ю. Тенденции уголовно-исполнительной политики России начала XX века // LexRussica. 2016. № 4. С. 126.

2 Уткин В.А. Судебная практика и уголовно-исполнительная политика // Уго- ловно-исполнительная политика и вопросы исполнения уголовных наказаний: Сб. материалов Междунар. науч.-практ. конф. (г. Рязань, 24–25 нояб. 2016 г.). Рязань: Академия ФСИН РФ, 2016. С. 10.

3 Саламатов Е.А. Численность «тюремного населения» Казахстана за последние 10 лет: динамика и причины ее колебаний // Правовая реформа в Казахстане. 2012. № 3. С. 72.

149

Глава VI

ного акта на одной из международных конференций он заявил, что «статистические показатели реализации уголовно-исполнительной политики Казахстана, направленной на снижение численности осужденных в пенитенциарных учреждениях, свидетельствуют о том, что коренные изменения по ее улучшению не достигаются. Это связано с рядом причин: рост преступности, особенно наиболее опасных ее видов, снижение экономического благосостояния населения, безработица, коррупция, упущения в воспитательном процессе молодежи и т. д.»1. Набор достаточно известный и соответствующий такназываемыймтранзитнымобществам,следующимкурсомсозидания и реформ, наработки собственного опыта.

Что касается количественных показателей преступности и ее социальных последствий, нельзя не затронуть проблему института судимости, который продолжает оставаться одним из серьезных препятствий ресоциализации осужденных. В связи с этим, по справедливому утверждению Р.Е. Джансараевой, «в Республике Казахстан не разработаны подходы к определению показателей возможного или приемлемого уровня судимости населения, предельного наполнения мест лишения свободы и других элементов, определяющих уровень реализации карательного аспекта уголовной политики»2. Вместе с тем разрешение этой проблемы, в том числе за счет введения категории уголовных проступков, будет способствовать достижению одной из важнейших целей наказания — исправления осужденного, прежде всего, путем мотивации скорейшему интегрированию в общество при условии осознания, что этот социум его примет, не выставляя барьер в виде судимости.

Осужденные к лишению свободы лица испытывают на себе все особенности современной уголовно-исполнительной системы, пребывающей в фазе перманентного реформирования на основе международных стандартов. Это обязательно должно подвергаться постоянному конструктивно-критическому анализу, поскольку,

1 Скаков А.Б. Реализация уголовной политики в новых Уголовном, Уголов- но-процессуальном и Уголовно-исполнительном кодексах Казахстана // Материалы Международной научно-практической конференции «Тенденции развития уголовной политики государств в условиях глобализации», посвященной памяти профессора Баймурзина Галирашида Идрисовича, 12 октября 2013 г. Алматы: Қазақ университеті, 2014. С. 91.

2 Джансараева Р. Тенденции уголовной политики в современных условиях // Фемида. 2012. № 2. С. 6.

150