Статьи молодых музыковедов. Выпуск 3

А. Цомартова

ВЯЧЕСЛАВ ИВАНОВ: СЛОВО О МУЗЫКЕ

Научный руководитель – доктор искусствоведения,

профессор Т. В. Франтова

Вячеслав Иванович Иванов – один из ярчайших представителей искусства Серебряного века, русский поэтсимволист, философ, переводчик, драматург, литературный критик. Он не был музыкантом, но его личность и деятельность представляют значительный интерес для музыкознания по многим причинам. Прежде всего, Вяч. И. Иванов – автор многочисленных трудов, среди которых заметное место занимают статьи о музыке. Важно и другое: творческая многогранность и безусловная неординарность мышления Вяч. И. Иванова оказали влияние на видных деятелей искусства – его современников, в том числе и музыкантов. Наконец, на стихи Иванова-поэта целый ряд отечественных композиторов сочинял музыку.

Вяч. И. Иванов был очень яркой и притягательной личностью, хотя отношение к нему широкой аудитории оказалось переменчивым: «Самый старший из созвездия символистов и всех их переживший, безусловно самый глубоко образованный и самый глубоко мыслящий из них, Вячеслав Иванов одновременно был наименее доступным для „публики“, для мира профанов, и оттого наименее известным, скорее всех забытым», – отмечал Л. Сабанеев [9, 146].

Родился Вячеслав Иванович в 1866 году в семье мелкого чиновника. Отец умер, когда мальчику было пять лет. Дальнейшим воспитанием ребенка занималась мать Александра Дмитриевна, глубоко религиозная женщина. Символические знаки сопровождали Иванова с раннего дет-

91

ства. Ольга Дешарт, редактор-составитель четырехтомного собрания сочинений Иванова, описывает весьма красноречивый эпизод: «Александра Димитриевна Иванова, согласно семейному обычаю, гадала по Псалтири; гадала о сыне: велела пятилетнему Вячеславу, не глядя, раскрыть книгу и пальцем указать строчки. Вышли слова: „Я был младшим в доме отца моего, мои пальцы настроили Псалтирь“. – „Так оно есть. Так буди! – сказала обрадованная мать, – станешь поэтом“» [2, 7]. Действительно, Вячеслав был младшим в семье и стал поэтом.

Иванов окончил историко-филологический факультет Московского университета. В 1892 году, будучи уже довольно известным поэтом, Вячеслав Иванович с женой и дочерью приехал в Рим, где посещал германский Археологический институт, заканчивая и редактируя свою латинскую диссертацию о государственных откупах в Древнем Риме («De societatibus vectigalium publicorum populi Romani»). Год спустя на него, как буря, обрушилось впечатление от знакомства,перевернувшеговсюдушу.Этобыласудьбоносная встреча с Лидией Дмитриевной Зиновьевой-Аннибал, ставшей впоследствии его женой. Долгое время они вдвоем странствовали по Италии, Франции, Швейцарии, Англии, периодически наведываясь в Россию. Наконец, в 1905 году они приехали в Петербург, намереваясь обосноваться здесь надолго. В процессе поиска жилья совместный выбор Иванова и Зиновьевой-Аннибал пал на квартиру в доме № 25 по Таврической. «Мы наняли удивительную квартиру, которая хотя и имеет лишь 4 комнаты, но так поместительна, что вы все могли бы поместиться, − писала Лидия Дмитриевна дочери. − Она находится на 6-м этаже в башне дома на углу Тверской и Таврической. Из ее окон кажется, что живешь в самом парке и расстилается весь город, и Нева, и дали, а внизу совсем крыша нашего бывшего домика. И все стены в ней полукруглые. С 25 июля поселимся в ней» (цит. по: [1, 123]).

92

Именно в этой удивительной квартире, необычные полукруглые стены которой сразу произвели сильнейшее впечатление на Вячеслава Ивановича и Лидию Дмитриевну, и возник литературный салон, получивший название «Башня». Здесь собирались философы, художники, деятели театра, поэты и композиторы. В салоне царила необыкновенная атмосфера, создаваемая, прежде всего, личностью самого Вячеслава Ивановича. Собрания на «Башне» проходили очень живо, в форме дискуссий. Никто здесь не оставался в стороне, участие в беседах принимали все гости. Быть может, именно поэтому известность «ивановских собраний» выходила далеко за рамки Петербурга. Очень высоко ценил собрания на «Башне» крупнейший русский философ Н. Бердяев: «Поистине Вячеслав Иванович Иванов и Лидия Дмитриевна Зиновьева-Аннибал обладали даром общения с людьми, даром притяжения людей и их взаимного соединения. Много талантливой энергии тратили они на людей, много внимания уделяли каждому человеку, заинтересовывались каждым в отдельности и заинтересовывали каждого собой, вводили в свою атмосферу, в круг своих исканий» (цит. по: [10, 89]).

На «Ивановских средах», как их называли сами участники, собирался практически весь цвет художественной элиты Петербурга. Здесь регулярно бывали поэты А. Белый, А. Блок, Ф. Сологуб, С. Городецкий, З. Гиппиус, Д. Мережковский, прозаики и публицисты А. Луначарский, М. Горький, философ Н. Бердяев, музыканты М. Кузмин, М. Гнесин, В. Каратыгин. Из приведенного перечня понятно, что в центре внимания участников «Ивановских сред» находилисьлитературныепроблемы,хотяимузыказвучала здесь нередко. Лидия Иванова, дочь Вячеслава Ивановича, в частности, описывает такой эпизод: «Вот музыкальный критик Каратыгин приходит к отцу и играет ему на рояле вещи Дебюсси и Равеля, чтобы познакомить его с новой музыкой. Равель отцу нравится, а Дебюсси ему чужд» [7, 34].

93

слушивал по сонате Бетховена, которая исполнялась Анной Минцловой, прекрасной пианисткой-дилетанткой» [7, 35].

Действительно, из всех композиторов Иванов особо выделял Бетховена, Вагнера и Скрябина. Пристрастное отношение Иванова к их творчеству прослеживается во многих его работах. В статьях на самые различные темы, если затрагивается музыкальное искусство, чаще всего можно встретить имя одного из троих вышеназванных композиторов. Конечно, обнаруживаются высказывания и о других музыкантах, но достаточно редкие и, можно сказать, поверхностные. По-иному рассуждает Иванов о сочинениях излюбленных авторов. Здесь читателя неизменно поражают и глубина мысли, и проникновенное слово: «Allegretto Седьмой Симфонии Бетховена и из детских глаз исторгнет слезы. Но что это allegretto? Плач ли то Бога над миром? Или – человека над Богом?» [6, 823]. Аналогичных цитат, раскрывающих подлинное своеобразие представлений Иванова о душе музыкального произведения, можно привести немало.

Пристрастие Иванова к музыке основывалось не только на личной привязанности к искусству звуков. Он видел глубинную связь музыки с мифологическим сознанием; при этом миф для него являлся одной из центральных категорий философии и эстетики. Внимание Иванова было прежде всего устремлено к мифу, а также к театру и музыке, наиболее тесно связанным (как полагал мыслитель) со стихией мифотворчества. Об этом свидетельствуют многочисленные высказывания Вяч. И. Иванова. К примеру, в своей статье «Предчувствия и предвестия» он писал: «В круге искусства символического, символ естественно раскрывается как потенция и зародыш мифа. Органический ход развития превращает символизм в мифотворчество. Внутренний необходимый путь символизма предначертан и уже предвозвещен (искусством Вагнера). Но миф – не свободный вымысел: истинный миф − постулат коллективного самоопределения, а потому и не вымысел вовсе и отнюдь не

95

аллегория или олицетворение, но ипостась некоторой сущности или энергии» [5, 90].

ВотпочемуименномузыкеИвановотводилособуюрольв историимировойкультуры.Поегомнению,«музыкальное» является душой любого художественного произведения. В цитируемой работе «Предчувствия и предвестия» он отмечал: «Чтобы произведение искусства оказывало полное эстетическое действие, должна чувствоваться эта непостижимость и неизмеримость его конечного смысла. Отсюда – устремление к неизреченному, составляющее душу и жизнь эстетического наслаждения: и эта воля, этот порыв

– музыка» [5, 93]. По его словам, «…Вагнер – второй, после Бетховена, зачинатель нового дионисийского творчества, и первый предтеча вселенского мифотворчества» [3, 83]. Можно сказать, что именно поэтому Вячеслав Иванов был уверен: будущее художественного творчества − за музыкой, именно она является «зачинательницей» и «руководительницей» других искусств.

Александр Скрябин – отдельная страница в жизни и творчестве Вячеслава Иванова. Он считал Скрябина «художником-героем»,однимизтех,«чьиименавозглавля- ютэпохиискусства».Ивановписал:«Мало-помалувпросве- щенных умах не одной России, но и чужих земель крепнет и укореняется уверенность, что в лице столь рано ушедшего от нас А. Скрябина Музыка оплакивает одного из величайших своих зодчих и весь хоровод Муз – одного из тех художников, чьи имена возглавляют эпохи искусства» [4, 172].

Родство душ и единство взглядов на искусство благоприятствовалидружескомуобщениюСкрябинаиИвановавначале 1910-х годов. Лидия Иванова описала один из визитов Скрябина: «Один раз вечером он к нам пришел, сел за наш старый рояль и долго нам играл отрывки из своей поэмы „Прометей“, повторял их, объяснял. Мы были только втроем: Скрябин, Вячеслав и я. Когда Скрябин ушел, Вячеслав обратился ко мне и говорит: „Ну, что же?“ − Я сознаюсь: „Хорошо“. − „Правда ли?“ Мы были оба смущены, а у Вя-

96

чеслава было выражение, как если бы ему дали отведать запрещенного плода познания добра и зла» [7, 59].

«Никтонеумелнирасслышатьнас,ниразгадать,−вспоминал Вячеслав Иванов. − Благая судьба привела меня в Москву, и двухлетнее жительствование в одном городе со Скрябиным позволило мне углубить мое, дотоле поверхностное с ним знакомство... Мистическая подоснова миросозерцания оказалась у нас общею, общими и многие частности интуитивного постижения, общим в особенности взгляд на смысл искусства. С благоговейной благодарностью вспоминаю об этом сближении, ставшем одной из знаменательных граней моей жизни» (цит. по: [8, 23]).

Как повествуют современники Скрябина, он «...вынашивал мысль о вселенском единении человечества. Большие надежды в этом деле возлагал он на „Мистерию“, к созданию которой готовился всю жизнь, рассматривая свои опыты лишь как наброски и эскизы к грандиозному творческому акту». В этом Скрябин сближался с Ивановым, о чем справедливо пишет Н. Поспелова: «...мечты В. Иванова и А. Скрябина оказались сверхутопичными, поиски нового смысла искусства и жизни − эфемерными. Но в годы переломной, неустойчивой для России эпохи два больших русских художника спели „одну и ту же песнь“ духовного братства. Их творческое дерзновение было безграничным»

[8, 23–24].

В завершение отметим, что и поэтическое творчество Вячеслава Иванова привлекало внимание целого ряда отечественных композиторов. На его стихи написано немало вокальныхпроизведений.Средиавторов–Н.Мясковскийи А.Гречанинов,М.ГнесиниР.Глиэр,А.ЛурьеиВ.Шебалин. Но их отношение к поэзии Вячеслава Иванова, к ее стилистике, кругу образов – тема специального исследования.

97

Литература

1.Богомолов Н. Вячеслав Иванов в 1903–1907 годах. Документальные хроники. – М., 2009.

2.Дешарт О. Введение [Электронный ресурс] // Вячеслав Иванов. Собрание сочинений: в 4 т. – Т. 1. – Брюссель, 1979. – С. 7–22. – URL: http://www.rvb.ru/ ivanov/1_critical/1_brussels/vol1/04miscellanea/ivanov_1_ intro.htm.

3.Иванов Вяч. И. Вагнер и Дионисово действо [Электронный ресурс] // Вячеслав Иванов. Собрание сочинений:

в4т.–Т.2.–Брюссель,1974.–С.83–85.–URL:http://rvb. ru/ivanov/1_critical/1_brussels/vol2/01text/01papers/2_004. htm.

4.ИвановВяч. И. Взгляд Скрябина на искусство [Электронный ресурс] // Вячеслав Иванов. Собрание сочинений:

в4 т. – Т. 3. – Брюссель, 1979. – С. 172–189. – URL: http:// www.rvb.ru/ivanov/vol3/01text/02papers/3_081.htm.

5.ИвановВяч.И.Предчувствияипредвестия[Электронный ресурс]//ВячеславИванов.Собраниесочинений:в4т.– Т. 2. – Брюссель, 1974. – С. 86–104. – URL: http://rvb.ru/ ivanov/1_critical/1_brussels/vol2/01text/01papers/2_005. htm.

6.Иванов Вяч. И. Символика эстетических начал [Электронный ресурс] // Вячеслав Иванов. Собрание сочинений: в 4 т. – Т. 1. – Брюссель, 1971.– С. 823–830. – URL: http://www.rvb.ru/ivanov/vol1/01text/03papers/1_279.htm.

7.Иванова Л. Воспоминания. Книга об отце. – Ростов н/Д, 1992.

8.Поспелова Н. Скрябин и Вячеслав Иванов // Музыкальная жизнь. – 1990. – № 4. – С. 23–24.

9.Сабанеев Л. Воспоминания о России. – М., 2005.

10.Шишкин А. Краткая летопись жизни и творчества Вячеслава Иванова [Электронный ресурс]. – URL: http:// www.v-ivanov.it/wp-content/uploads/2010/10/bogomolov _ivanov_v_1903-1907_godakh_2009.pdf.

98