Социально-политическое положение на Кубани в 1920-1933 гг. Монография

Цифры сами по себе красноречивы, говорят о многом. Если принять во внимание, что еще в апреле 1930 года были установлены нормы сдачи хлеба колхозами в размере 1/4 до 1/3 валового сбора в основных зерновых районах и примерно 1/8 в остальных зерновых районах. Фактически изымалось значительно больше. Так, на Украине, в 1930г. было изъято 30,2% валового сбора зерновых, а в 1931г. – 41,3%, на Северном Кавказе – 34,2 и 38,3%; Нижней Волге – 41,0 и 40,1%. В среднем же по этим и другим районам в 1930 году процент изъятия составил 31,5, а в 1931г. – 37,0. Более того, А.И. Микоян в записке И.В. Сталину предложил повысить в 1932 году процент изъятия

взерновых районах до 30-40%, в том числе для колхозов, обслуживаемых МТС до 35-45%, для не зерновых районов до 10-15%. Предложение Микояна было принято. Несмотря на снижение валовых сборов

в1931-1932 годах планы заготовок росли: на Украине в 1932 году было заготовлено зерна (без совхозов) на 36,7% больше, чем в 1930г., на Северном Кавказе на 56,3%, на Средней Волге – на 46,0, в ЦЧО – на 28,7%. В целом по СССР было заготовлено на 32,8% больше, чем в

1930г., хотя валовой сбор зерна в 1932 году был меньше, чем в 1930г.174. Если принять во внимание эти цифры, становится ясным что уже к лету 1932г. зерновая полоса России и Украины после полуголодной зимы вышла физически ослабленной. Тем не менее первое полугодие 1932г. смертность была относительно стабильна, рост начинается с августа 1932 г, в январе 1933 делает резкий скачек, бо-

лее чем в 2 раза. Пик смертности приходится на голодную позднюю весну и начало лета.

Во время голодной катастрофы 1933 года наиболее незащищенными оказались дети и старики: концентрация смертности в детских и старческих возрастах ярко выражена. На долю детей моложе 5 лет приходилось почти 35% смертей, на долю стариков старше 60 лет - свыше 23%175. Младенческая смертность в 1933 году, рассчитанная с учетом коррекции на недоучет демографических событий, составляла в СССР – 317%176 , в России – 295%177. Продолжительность жизни в России в 1933 году снизилась более чем в два раза по сравнению с

1928 годом.

Таблица 3. Погодное производство зерна в СССР (в млн. т.) 1928

– 1939гг.178

В 1932-1933гг. были экономические предпосылки продовольственных трудностей. Существование карточной системы говорит об этом как нельзя более ясно. Но не было объективных экономических причин, делавших неизбежной смерть сотен тысяч и миллионов людей от голода.

Как видно, голодные 1932 и 1933гг. отнюдь не были особенно неурожайными. Экспорт хлеба, составивший за эти два года менее 3 млн. т. (против 10 млн. за предшествующее двухлетие), также не мог принципиально изменить продовольственный баланс страны. Голод прекратился к 1934г., хотя производство зерна продолжало снижаться; его не было и в 1936г., когда урожай был на 15-20% ниже, чем в

175Исупов В.А. Демографические катастрофы и кризисы в России в первой половине ХХ века. Новосибирск, 2000,С.94.

176Андреев Е.М., Дарский Л.Е., Харькова Т.Л. Население Советского Союза. 1922-

1991. М., 1993, С. 135.

177Андреев Е.М., Дарский Л.Е., Харькова Т.Л. Демографическая история России:

1927-1959. М., 1998, с.164.

178Гордон Л.А., Клопов Э.В. Что это было? Размышления о предпосылках и итогах того, что случилось с нами в 30-40-е годы. – М.: 1989. С. 167.

72

1932-1933гг. В душевом исчислении зерновое производство в 19321933гг. равняется приблизительно 415-430 кг зерна на человека. Приблизительно столько же приходилось на каждого в стране в 19381939гг., когда голода не было и в помине. Массовой голодной смерти село не знало даже в войну, хотя производилось в это время несравнимо меньше зерна, чем в начале 30-х годов (например, в 1944г. было собрано 49,1 млн. т. зерна, в 1945г. – 47,3 млн. т.). Смертный голод 1921г., возник тогда, когда производство зерна упало до 330 кг в 1920г. и 270 кг в 1921г. в расчете на душу населения. Но и тогда кроме прямой нехватки хлеба сказалась сильная транспортная разруха, усложнившая маневры зерновыми ресурсами179.

Эта катастрофа была в первую очередь результатом системы управления страной, при которой стал возможен любой произвол необъятной личной власти, какой угодно фанатизм и карьеристское «усердие» приближенных диктатора, при которой невозможна никакая гласная критика несуразных и просто гибельных директив и действий центра, никакая открытая политическая борьба против них.

Из 75 районов Северо-Кавказского края голод охватил 44 района. В феврале 1933г. бюро крайкома вынуждено официально было признать «факты прямого голодания в отдельных станицах». Стремясь преуменьшить размах трагедии и всю вину за случившееся еще раз возложить на кулаков, бюро крайкома отнесло 20 районов края к неблагополучным, а 13 – к особо неблагополучным. Обстановка во всех этих районах была трагичной. И совсем не случайно бедствия выпали на долю районов Кубани и Дона, населенных казаками. Некоторые авторы проводят связь между 1919 годом и 1932/33 годом, считая, что голод 1933г. на юге России был продолжением политики массового уничтожения казачества, что миссия Кагановича на Кубани в конце 1932г. и весной 1933г. (которая до сих пор в массовом сознании вызывает только отрицательные эмоции и даже стала поговоркой «Они сюда с Кагановичем пришли..») являлась продолжением выполнения директивы от 29 января 1919г., подписанной секретарем Оргбюро ЦК РКП (б) Свердловым о притеснении казачества.

Здесь напрашивается еще одна историческая аналогия с голодом 1921-1922гг., охватившим многие регионы России.

Известно, что ЦК РКП (б), В.И. Ленин и правительство, возглавляемое им в 1921г. оповестили страну и мировое сообщество о голоде, постигшем Советскую Россию. Гласность в освещении этого вопроса и некоторые меры государственной помощи, сбор средств по всей стране, обращение к народу и международным гуманитарным организациям помогли быстрее выйти из тяжелого положения. Совсем иначе выглядели трагические события 1933 года, когда специально замалчивались факты голода на Кубани, Украине, Поволжье, и других местах. В советских газетах печатались фотографии упитан-

ных немцев-колонистов, уверявших, что никакого голода на Украине нет180.

Но правда о репрессиях и голоде рано пли поздно становилась известной. Она передавалась из уст в уста очевидцами и жертвами голода, хотя в печати о голоде не говорилось ни слова. За слова «голод на юге» люди подвергались аресту за «контрреволюционную агитацию»181. Даже на XVII съезде, открывшемся в 1934г., докладчики и выступавшие говорили преимущественно об успехах и победах. В докладе Сталина съезду делался упор на общие фразы об исчезновении нищеты в деревне, противопоставления между городом и деревней. Интересно вспомнить слова Сталина, сказанные на январском объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП (б) в 1933г., «Конечно, мы еще не добились того, чтобы полностью обеспечить материальные запросы рабочих и крестьян. И едва ли мы добьемся этого в ближайшие годы. Но мы, несомненно, добились того, что материальное положение рабочих и крестьян улучшается у нас из года в год. В этом могут сомневаться разве только заклятые враги Советской власти…». Эти слова были произнесены именно в тот момент, когда крестьяне зерновых районов умирали от голода. Разумеется, после такого заявления вождя вряд ли кто из исследователей решался попасть в разряд «заклятых врагов»182.

180Погружение в трясину: (Анатомия застоя) /Сост. и общ. ред. Т.А. Ноткиной. М.:

Прогресс, 1991. С. 332-333.

181Медведев Р.А. О Сталине и сталинизме.- М.: Прогресс, 1990. С. 212.

Впрочем, на Западе кое-что об этом писали, и была целая компания против советского демпинга (вывоза дешевого зерна и леса за счет голода). Но иностранных корреспондентов в районы голода не пускали, достоверных фактов не хватало, а все слухи официально опровергались.

75

Глава 3

ВКП (б), как организатор и вдохновитель террора в стране

3.1 «Конспект оппозиционной платформы» - критика руковод-

ства правившей партии «слева». 1926 - 1927 гг.

В1927г. с грифом «для служебного пользования» был отпечатан

ироздан для ознакомления ограниченному числу партийных функционеров областного (губернского, окружного) составленный Центральной контрольной комиссией ВКП (б) «Конспект оппозиционной платформы», в котором была собрана и кратко изложена вся информация о воззрениях оппозиционеров по самым животрепещущим проблемам партийной жизни. Конспект был составлен оппозицией на основании секретных партийных документов, писем, заявлений и обращений в ЦК, некоторых публикаций как в открытой печати так и в «подпольных» изданиях и т.д. Этот конспект давал полную на тот момент (хотя неофициальную и засекреченную) информацию о составе партийных органов и состоянии дел в партии вообще с оппозиционной точки зрения. В документе рассматривалось положение в промышленности и сельском хозяйстве, внутренняя и внешняя политика партийной верхушки, ее деятельность в партии и комсомоле и т.д.

Впараграфе публикуется часть документа, касающаяся только внутренних проблем ВКП (б). Особый интерес документ вызывает по той причине, что данные информация и обобщения в тот период времени официальными партийными органами признавались лживыми и извращенными, а их авторы, сторонники «левой оппозиции», «левого уклона» подвергались всяческим гонениям. О левом уклоне вроде бы все знали, и тем не менее его сущность во многом была затуманена. Документ был выявлен в фондах Центра документации новейшей истории Краснодарского края, публикуется впервые. Сохранена стилистика и особенности написания указанного периода.

«Ни одна партия в мировой истории не имела таких великих побед, как наша. Она является основным рычагом пролетарской революции. Она главная партия Коминтерна. Она несет величайшую историческую ответственность. Поэтому она должна бесстрашно критиковать свои ошибки, не скрывать своих теневых сторон, чтобы во-

76

время принимать необходимые меры. Так всегда было при Ленине, который больше всего предостерегал против превращения в «партию которая зазналась» (Ленин, Том 13, стр. 122, уточнить источник не удалось – И.И.). Давая ниже картину нынешнего состояния партии со всеми ее теневыми сторонами, мы оппозиционеры твердо надеемся, что при правильной Ленинской линии партия поборет все свои болезни и окажется на высоте своих исторических задач.

1. Социальный состав партии за последние годы все более ухудшается. На первое января 1927г. мы имеем в партии (в округленных цифрах): Рабочих занятых в промышленности и на транспорте у станка – 430000 тыс.

Батраков и сельскохозяйственных рабочих – 15700 тыс.

Крестьян (из которых больше половины ныне служащие) – 303000 тыс.

Служащих (из которых больше половины бывшие рабочие) – 463000 тыс.

Таким образом, мы имеем в нашей партии 31% рабочих от станка и 2/3 крестьян, служащих, бывших рабочих и пр.

За последние год-полтора партия потеряла около 100000 рабочих от станка. Механические выходы из партии за 1926г. составляют 25000 рядовых коммунистов. Среди них рабочих от станка 76,5% (Известия ЦК, № 24-25, название источника дано не полностью – И.И.). Недавний так называемый отсев при перерегистрации привел согласно официальным данным к уходу из партии около 80000 партийцев, в громадном большинстве рабочих. В относительных величинах переписью было охвачено 93,5% к численности к началу текущего (1927г. – И.И.) года (Известия ЦК - уточнить источник не удалось – И.И.). Таким образом, при простой перерегистрации отсеялось 6,5% всего числа членов партии. Среди отсеявшихся около 50% квалифицированные. Свыше 1/3 полуквалифицированные рабочие. Попытка аппарата ЦК тенденциозно преуменьшить эти и без того преуменьшенные данные, явно несостоятельна. Со времени XIV съезда в партию принято 100000 новых крестьян, причем большинство из них середняки, процент бедняков ничтожен. Еще более ухудшился социальный состав руководящих парторганов. В укомах (уездных комитетах) крестьяне (по происхождению) составляют 29,5%, служащие и прочие 24,4%. 84,6% членов укомов работники учреждений. Рабочих от станка в составе руководящих органов партии ничтожное количество: В

77

обкомах и губкомах (областных и губернских комитетах) – 13,2%, в укомах от 9,8 до 16,1% (Стат. Обзор Статотдела ЦК от 10.06.1927г. - уточнить источник не удалось – И.И.). В партии рабочих от станка около 1/3. В тех органах партии которые (что либо) решают – рабочих от станка уже около 1/10. Это грозная опасность для партии. По той же дороге пошли и профсоюзы. Это показывает какую громадную власть у нас забирают «управленцы» из мелкобуржуазных слоев, а также «рабочая бюрократия». Это – вернейший путь к «разрабочению» партии.

2.Роль бывших эсеров и меньшевиков в партаппарате и вообще на руководящих постах выросла. К моменту XIV съезда в составе ответруководителей печати 38% составляли выходцы из других партий (протоколы съезда, стр. 83 - источник не ясен – И.И.). Теперь положение еще ухудшилось. Руководство печатью находится либо в руках ревизионистской школы «молодых» (Слепков, Стецкий, Морецкий и др.), либо в руках «бывших». Около ¼ высшего слоя партактива – бывшие эсеры и меньшевики.

3.Бюрократизм растет во всех областях, но особенно губителен рост его в партии. Определение внутрипартийной демократии, дававшееся более ответственными товарищами: Углановым, Молотовым, Кагановичем по существу сводятся к речи второго секретаря СевероКавказского крайкома Живова (газета «Молот» от 27.05.1927г.). Эта новая установка таит в себе громадные опасности. Если бы мы в самом деле признали, что партию нашу надо рассматривать сверху, это означало бы, что Ленинской партии, партии рабочих масс больше нет.

4.За последние годы систематически уничтожается внутрипартийная демократия. Подлинная выборность на деле отмирает. Партийный устав систематически изменяется сторону увеличения объема прав верхушек и уменьшения прав низовых ячеек. Сроки полномочий укомов, райкомов, губкомов, ЦК увеличиваются до года – двух и более. Верхушки губкомов, губисполкомов, губпрофсоветов фактически несменяемы. Право каждого члена партии, каждой группы членов партии «выносить коренные разногласия на суд всей партии» (Ленин) фактически отменено. Съезды и конференции созываются без предварительного свободного обсуждения вопросов всей партией, а требование такого обсуждения рассматривается как нарушение партдисциплины. Внутри партии происходит оттирание старых партийцев прошедших подполье и гражданскую войну. Они подменяются новыми

78

элементами, проявляющими безоговорочное послушание. В госаппарате все чаще встречается законченная фигура партийно-советского чиновника. Действительные и реальные права одного члена партии наверху (прежде всего секретаря) во много раз больше, чем реальные права сотни членов партии внизу. Возрастающее оттеснение партии ее собственным аппаратом увенчивается «теорией» Сталина, отрицающей неоспоримое для каждого большевика положение Ленина о том, что диктатура пролетариата осуществляется и может осуществляться только через диктатуру партии. Замирание внутрипартийной демократии приведет к замиранию рабочей демократии вообще. Внутрипартийные разногласия извращаются. Месяцами и годами идет полемика против взглядов большевиков-оппозиционеров, а изложить свои подлинные взгляды на страницах партийной печати этим большевикам не дают. Вчерашние меньшевики, эсеры, кадеты, бундовцы, сионисты полемизируют в «Правде» против документов, присылаемых в ЦК его членами, выхватывая, извращая отдельные фразы из этих документов, а сами документы не печатаются. Партия вынуждена судить о разногласиях на основании всем опостылевших «проработок» и «шпаргалок», сплошь и рядом безграмотных и лживых. Оппозиционно настроенные рабочие от станка вынуждены платить за свои взгляды безработицей. Рядовой член партии не может громко высказать свое мнение. Старые работники партии не могут высказаться ни в печати, ни на собрании. Заводится обвинение в желании создать две партии. Это обвинение, нарочито измышленное, чтобы восстановить против оппозиции рабочих. Всякое слово критики против грубых меньшевистских ошибок Сталина (в вопросах Китайской революции (оппозиции требовала выхода Китайской компартии из состава Гоминьдана – И.И.), Англо-Русского комитета) изображаются как борьба «против партии».

5.Почти вся партучеба и вся работа по политграмоте свелась теперь к «проработке оппозиции». Поскольку политграмота свелась к казенщине, от нее стали отворачиваться. Посещаемость собраний, партшкол и кружков посвященных «проработке» чрезвычайно упала.

6.За последнее время в партии не только растут карьеризм, бюрократизм, неравенство, но в нее вливаются и прямо классовочуждые, враждебные и мутные струйки, например антисемитизм.

79

7.Между тем огонь репрессий направлен исключительно влево. Обычны исключения оппозиционеров, за выступление в своей ячейке, за резкий возглас, за попытку огласить завещание Ленина.

8.Град репрессий и угроз, явно усиливающихся по мере приближения XV партсъезда, имеет задачу еще больше запугать партию и свидетельствует о том, сто группа Сталина – Рыкова, чтобы прикрыть наделанные ею политические ошибки, прибегает к самым крайним мерам, ставя партию каждый раз перед свершившимися фактами.

9.Политическая линия ЦК неправильна. Колеблясь, нынешнее ядро ЦК все время идет направо. Уничтожение внутрипартийной демократии тем и вызвано, что политическая линия в корне неправильна. Поскольку она отражает давление мелкобуржуазной стихии, влияние непролетарских слоев, обволакивающих нашу партию, постольку эту линию еще более приходится проводить под нажимом сверху.

Вобласти теоретической монополия предоставлена «школе молодых», т.е. ревизионистам, в то время как лучшие элементы большевистской молодежи подвергаются преследованиям. В области организационной – фактическое подчинение Политбюро Секретариату, а Секретариата Генсеку, уже давно является свершившимся фактом. В настоящее время в ЦК и вообще в руководящих органах партии существует три основных течения.

Первое течение – открыто правый уклон. Оно складывается из двух групп, одна из них в значительной мере отражает «хозяйствен- но-мощного» середняка крестьянина, на которого держится курс. Это группа Рыкова, Смирнова, Петровского, Чубаря. Около них работают «беспартийные» Кондратьевы, Садырины, Чаяновы (все известнейшие ученые-экономисты – И.И.) и другие «деловые» политики зажиточного крестьянства, более или менее проповедующие Устряловщину (взгляды находившегося тогда в Харбине профессора Николая Устрялова, автора нашумевшей статьи «Кризисы ВКП (б) – И.И.). Тоже происходит в каждой губернии.

Другая группа – верхушка профсоюзов. Она держит курс на наилучше оплачиваемый слой рабочих и служащих. Стремится к сближению с амстредамцами (кто это выяснить не удалось – И.И.). Возглавляется Томским, Мильничанским, Догадовым. Между этими группами бывают трения. Но они объединяются стремлением повернуть политику партии направо. Обе отличаются пренебрежением теории ленинизма.

80