Социально-политическое положение на Кубани в 1920-1933 гг. Монография

«хозяйственное обрастание» или вообще как несоблюдение норм партийной этики, то советовали отказаться от таковых намерений.

Коммунистам было запрещено иметь какие-либо денежные сбережения и хранить их в каких-либо банках, либо государственных сберкассах. Партийное мнение на этот счет было однозначно: коммунист не должен иметь и хранить никаких денежных средств, даже если их источником являлся личный заработок. Вопрос был очень спорным и в августе 1926г. ЦКК опубликовала дополнительные разъяснения, в которых говорилось следующее: помещение членами партии своих сбережений в государственные сберегательные кассы не может рассматриваться как проступок, если источником сбережений служит личный заработок члена партии. КК не должны в таких случаях привлекать членов партии к партийной ответственности за помещение сбережений в сберкассы. «Дела, возникающие в КК на почве помещения членами партии сбережений в кассы должны были разрешаться в каждом отдельном случае в зависимости от того, сопровож-

дается ли помещение сбережений недостойным партийца поведени-

ем»198.

Кроме того, с членов партии изымались «излишки» с получаемых премий за изобретения и особые достижения в работе в фонд партийной взаимопомощи. Излишек отчислялся в размере 25% от суммы сверх установленного партмаксимума199.

Очень интересен был порядок отчислений с литературного заработка, утвержденный Оргбюро ЦК ВКП (б) в 1928г. Согласно этому порядку коммунист имел право получать гонорар за работу полностью (минус отчисления сверх партмаксимума) только один раз при первом ее опубликовании (если работа подвергалась автором коренной переработке с внесением в нее новых материалов, она не считалась переизданием ранее опубликованного). При всех последующих изданиях коммунист был обязан, получая от издательства авторский гонорар, 50% его сдавать в партийную кассу (кроме художников слова, научных и литературных работников, не имевших гарантированного заработка).

198Бюллетень ЦКК ВКП (б) – НК РКИ СССР и РСФСР, 1926, № 10, С. 76.

199Бюллетень ЦКК ВКП (б) – НК РКИ СССР и РСФСР, 1927, № 9-10, С. 76.

91

Освобождались от отчислений в партийную кассу сверх членских взносов коммунисты, общий заработок которых вместе с литературным приработком не превышал партмаксимума (2700 рублей в год, 225 рублей в месяц). С годового заработка от 2700 до 5400 рублей отчислялось 30%. С заработка от 5400 и выше отчислялось 40%. Отчисления вносились в партийную кассу ежемесячно, в форме предварительных взносов. В конце года производился окончательный расчет согласно фактического годового дохода200.

Одной из самых неприятных обязанностей для рядового коммуниста была подписка на облигации государственных займов. Причем, если при розыгрышах на облигации, принадлежащие коммунистам, падал выигрыш, то парткомы требовали, чтобы эти средства перечислялись в фонды партийной взаимопомощи. Считалось недопустимым выигрыши оставлять для личного пользования. К тем, кто отказывался, применялись репрессии вплоть до исключения из партии. Поскольку подписка на займы была массовой, такие истории были частыми и вызывали острое недовольство. Наконец руководство партии решило этот вопрос. ЦКК в 1927г. издала циркуляр, в котором признала, что коммунисты, на долю которых падают выигрыши по облигациям государственных займов, могут их получать. Причем с выигрышей до 1000 рублей никаких партийных отчислений в фонд партийной взаимопомощи быть не могло. С выигрышей свыше 1000 рублей размеры отчислений должны были устанавливаться в каждом отдельном случае местные КК, исходя из материальной обеспеченности члена партии и его семьи, или его хозяйственных нужд, особенно если он был крестьянином, в тоже время, учитывая чтобы выигрыш не способствовал излишествам и отрыву от трудовых условий жизни201. Впрочем, коммунисты в обязательном порядке подписывались и на партийную литературу, многочисленные журналы и газеты, как центральные, так и местные, а также «добровольно» сдавали деньги в различные фонды.

С каждым годом подписок на займы и проч., становилось все больше, избежать их было все сложнее и сложнее. Тихорецкая районная КК Северо-Кавказского края в 1930г. отмечала, что ретивое

200Бюллетень ЦКК ВКП (б) – НК РКИ СССР и РСФСР, 1928, № 4-5, С. 51.

201Бюллетень ЦКК ВКП (б) – НК РКИ СССР и РСФСР, 1927, № 6-7, С. 99.

92

начальство, в основном путем запугивания и угроз заставляло рядовых коммунистов подписываться на государственный заем (Пятилетка в 4 года), на который они были вынуждены тратить до 60% своего месячного заработка202. Не везде это осуждалось как в Тихорецке. Ванновская районная КК объявила различные партийные взыскания восьмерым коммунистам за недостаточное рвение в этом вопросе и за незначительную сумму подписки. Коммунист Нейфельтд при зарплате в 150 рублей в месяц подписался на заем в размере всего 75 рублей. Коммунист Лохбаум при зарплате в 159 рублей подписался на 65

рублей. Коммунист Герасимов при зарплате в 110 рублей подписался на сумму 60 рублей203.

А невыполнение плана реализации этого злополучного займа зачастую являлось статьей обвинения ответственных за него, которые в этом случае привлекались к партийной ответственности204.

Членам партии (и комсомольцам) было запрещено играть в азартные игры. В начале 1928г. вышел специальный циркуляр ЦКК ВКП (б), который предписывал всем КК на местах и всем местным организациям ВЛКСМ вести разъяснительную работу о недопустимости такого времяпровождения, а продолжающих после разъяснений посещать «казино», места игры в «лото» и т.д. привлекать к партийной и комсомольской ответственности205.

Заведующий мельницей ст. Новоивановской (Новопокровский р- н) Н.Г. Куксов, член партии с 1926г. купил на аукционе корову, изъятую у кулака, что собственно ему и было поставлено в вину. Решением бюро райкома этот поступок был признан неэтичным, ему поставили на вид. Неэтичность еще заключалась и в том, что корова была куплена для себя, для личного пользования, а не сдана после приобретения в колхозное стадо, чего от него ожидали члены партийной организации, в которой он состоял на учете206.

Партийные организации все время ощущали нехватку денежных средств. Пополнялись партийные кассы, конечно же, не за счет партийных взносов. Средства им выделяло государство. В марте 1919 го-

202ЦДНИКК. Ф. 3470. Оп.1. Д.4. Л.38.

203ЦДНИКК. Ф. 10587. Оп.1. Д.18. Л.24.

204ЦДНИКК. Ф. 10703. Оп.1. Д.5. Л.42.

205Бюллетень ЦКК ВКП (б) – НК РКИ СССР и РСФСР, 1928, № 1, С. 50.

206ЦДНИКК. Ф.8003. Оп.1. Д.14. Л.91-95.

93

да на VIII съезде РКП (б) из 16 млн. рублей прихода, показанных съезду в кассовом отчете ЦК, почти 7 млн. рублей выдал партии ВЦИК, т.е. эти средства поступили партии из государственного бюджета207. Такое же положение сохранялось и в последующие годы. Да это и не могло кого-либо удивить, ведь уже в резолюции того же съезда была отмечена особая роль РКП (б) как «партии, стоящей у власти и держащей в своих руках весь советский аппарат»208.

Выделяемых средств на все расходы зачастую не хватало. И был давно найден и апробирован выход из такого положения, иной способ, пополнения партийной кассы, а именно давление на различного рода «хозорганы», с целью оказания ими различного рода финансовой помощи и пожертвований. Реагируя на эти явления ЦК и ЦКК ВКП (б) в своем обращении о борьбе за режим экономии ("Правда" от 25.04.26г.) указывали всем партийным организациям на недопустимость «прямых или косвенных материальных поборов парторганизаций с хозорганов» и категорически велели им «целиком укладываться в свою смету». Но случаи поборов продолжали фиксироваться. Февральский (1927г.) пленум ЦК вновь подтвердил запрещение руководителям госбюджетных, хозяйственных и иных непартийных организаций оказывать какую–либо денежную помощь парторганизациям, причем на органы ЦКК – РКИ была возложена задача строжайше следить за проведением этого решения.

ЦКК настойчиво рекомендовала всем местным КК проследить за выполнением данной директивы ЦК. В случае выявления фактов получения средств от госбюджетных, хозяйственных и иных непартийных организаций, виновных предписывалось привлекать к ответственности за нарушение директивы ЦК и ЦКК. Обо всех замеченных нарушениях и принятых по поводу них решений со стороны местных

ККвсе сведения необходимо было доводить до ЦК ВКП (б)209. Контрольными комиссиями велась работа с коммунистами, подо-

зреваемыми в хищениях и растратах. В специально посвященному этой проблеме циркуляре говорилось об обязанности местных КК ве-

207В своем отечестве пророки? Публицистика перестройки: лучшие авторы 1988 года. М. 1989. С.118.

208Восьмой съезд РКП (б). Протоколы. М.: Госполитиздат, 1959. С.423.

209Бюллетень ЦКК ВКП (б) – НК РКИ СССР и РСФСР, 1927, № 2-3, С. 71.

94

сти решительную борьбу с этим злом. И не только с явными растратами и хищениями, но в не меньшей мере и с замаскированными хищениями, которые широко практиковались в виде авансирований и кредитований в кооперативных организациях. Этому явлению способствовала плохая постановка бухгалтерии и отчетности в низовых органах кооперации, затруднявшая проведение ревизий. Причем на местах к коммунистам, виновным в растратах и хищениях далеко не всегда применялись меры взыскания, порой их просто «перебрасывали» с одного места работы на другое без всяких взысканий, иногда даже на более ответственную. ЦКК велела местным органам партийного контроля выявленных растратчиков и расхитителей, безусловно, исключать из партии и предавать суду. А сами факты растрат и хищений предавать огласке через местные печатные органы, для создания определенного общественного мнения210.

Такой либерализм во многих парторганизациях быстро сошѐл на нет. К концу 20-х годов местные КК выявляли и наказывали коммунистов за гораздо более мелкие и в общем даже безобидные делишки. Павловской районной КК, к примеру, было рассмотрено дело Киселева Ф.Д., члена ВКП (б) с 1928г., работавшего заведующим лавкой треста «Госспирт». По определению КК, пользуясь служебным положением, Киселев, собирал серебряную монету в «момент острого кризиса разменной монеты», хранил у себя 27 серебряных полтинников. Напомним, что в 1930 году серебряные монеты начали изыматься из денежного обращения. За это собирательство он получил строгий выговор с предупреждением как коммунист (за жажду наживы) и был снят с занимаемой должности как (правый) уклонист211.

Членам партии рекомендовалось общаться в быту, поддерживать дружеские неформальные связи только с людьми «социально близкого к революции» происхождения. Любые неофициальные связи партработников с «бывшими», нэпманами, кулаками и проч., считались предосудительными и зачастую заканчивались печально, если об этом узнавали местные комиссии партийного контроля. Председатель Туапсинского райисполкома Климович оказался по служебным делам в селе Дефановка и заночевал в доме у своего старого знакомого кулака

210Бюллетень ЦКК ВКП (б) – НК РКИ СССР и РСФСР, 1926, № 2-3, С.42-43.

211ЦДНИКК Ф.8350. Оп.1. Д.13. Л.41.

95

Стрельникова (в дальнейшем уличенного в убийствах большевиков в

начале 1920-хгг.), за что был снят с должности (хотя из партии его не исключили)212.

Очень сурово контрольные комиссии относились к коммунистам, которые утаивали свои подлинные биографии, какие либо компрометирующие факты их деятельности. Если подобное выявлялось, тут уж пощады не было никому, начиная от рядового и заканчивая людьми, занимавшими очень высокие должности в советском государстве. Например, дело Соколова (Ривлина) Филиппа Львовича. Соколов в своей автобиографии (когда вступал в партию) написал, что он сын подмосковного рабочего, до революции принимавший участие в революционном движении. Но выяснилось, что он родился в Одессе, был сыном артиста-музыканта и в 1912-1917гг., проживал в США. В Красную армию вступил в 1920г., был комиссаром дивизии, корпуса, заместителем начальника ПУОКРа (Политуправление (военного) округа) в Средней Азии, председателем ревкома в г.Николаеве, членом Военной коллегии Верховного суда СССР. За сокрытие своего прошлого, подтасовку и представление вымышленной биографии был исключен из партии на заседании Партколлегии ЦКК ВКП (б) 3. 01. 1930 года (и, разумеется, снят с должности)213. Такого рода лжи партия не прощала никому.

Коммунистам было предписано заботится о моральном облике простых советских людей. В Новороссийском порту грузчики предлагали иностранным морякам обменять или продать им дефицитные вещи (попрошайничали по определению местной КК). И тем самым «дискредитировали членов профсоюза СССР в глазах иностранцев». Коммунистов просили сообщать о таких фактах в парткомы, а «по-

прошайничавших» грузчиков было предписано немедленно увольнять с работы214.

Для функционирования создаваемой административнокомандной системы нужны были специфические кадры, полностью подконтрольные высшим партийным органам и полностью зависящие от них. Основная идея Сталина состояла в том, чтобы на ответствен-

212ЦДНИКК. Ф.3669. Оп.1. Д.15. Л.3-4.

213ЦДНИКК. Ф.10702. Оп.1. Д.1. Л.170.

214ЦДНИКК. Ф.1180. Оп.1. Д.1. Л.38.

96

ные политические посты в стране посадить ретивых исполнителей директив, которые исходили от вышестоящего партийного начальства. Остальная же масса рядовых членов партии по задумке того же Сталина должны были стать ее дисциплинированными солдатами, «орденом меченосцев», для которых бы на первом месте стояла ее воля (или воля ее руководителей, что было уже одно и тоже). Впоследствии один из создателей партии, опальный и исключенный из нее Г.Л. Пятаков, находясь в Париже, так объяснял свое отношение к партии. «Подавляя свои убеждения, выбрасывая их, - нужно в кратчайший срок перестроится так, что внутренне, всем мозгом, всем существом, быть согласным с тем или иным решением, постановлением партии…Она (партия) может жестоко ошибаться, например, считать черным то, что в действительности явно и бесспорно белое... Всем, кто подсовывает мне этот пример, я скажу: да, я буду считать черным

то, что считал и что могло мне казаться белым, так как для меня нет жизни вне партии, вне согласия с ней»215. Впрочем, так считали не все

из создателей партии, многие из которых ушли в оппозицию проводимой линии. В конце мая 1927г. на VIII пленуме Коминтерна Л.Д. Троцкий, номинально возглавлявший «объединенную (левую) оппозицию», выступил по этому поводу с утверждениями о «перерождении» партии и заявил, что для самого существования партии «опаснейшей из всех опасностей является партийный режим»216. Конечно с его утверждениями, в свете последовавших событий, можно целиком и полностью согласиться. Другой вопрос, искренно ли он так говорил или главным движущим мотивом этого выступления было отчаяние по поводу уплывавшей из его рук огромной и почти неконтролируемой власти, которой он обладал еще несколько лет назад.

Воспитанные своей партий в подобном духе, ее члены шли к светлой цели, намеченной руководством, не обращая внимания ни на какие «побочные явления». Человеческие судьбы в расчет не брались. Лес рубят, щепки летят.

215Шафаревич И.Р. Есть ли у России будущее?: Публицистика. М.: Советский пи-

сатель, 1991. С.279.

216Московские большевики в борьбе с правым и «левым» оппортунизмом. М. 1969. С. 205.

97

3.3 О «разумном» использование труда осужденных в социали-

стическом строительстве

Вопросы коллективизации и связанные с ними выселения и репрессии руководством государства тесно увязывались с использованием труда осужденных и ссыльных в поистине колоссальных масштабах. Идея использования несвободного труда, использованная Сталиным, принадлежала вовсе не ему. Такая честь принадлежала его соратнику по партии, Л.Д. Троцкому, который изложил ее в своей книге «Терроризм и коммунизм», в частности утверждая «Если плановое хозяйство немыслимо без трудовой повинности, то эта последняя неосуществима без устранения фикции свободы труда, без замены ее принципом обязательности, который дополняется реальностью принуждения»217. Но не только Троцкому приходила в голову эта идея. Г.Л. Пятаков в одной из своих докладных записок доказывал целесообразность и необходимость освоения необжитых районов

СССР заключенными. Он считал, что так можно было достичь одновременно двух целей: «разгрузки мест заключения и производительного использования рабочей силы заключенных»218. Подобные мысли высказывал и Ф.Э. Дзержинский, призывая к четкой организации принудительного труда с колонизацией незаселенных мест219.

Эксперимент такого рода был проведен в 1898-1900гг., когда тысячи заключенных проложили железную дорогу (около 2000 км) через безлюдную тайгу и болота, соединив Хабаровск и Благовещенск220.

Для осуществления подобных проектов в мае 1929г. Сталиным была назначена комиссия в составе: Председатель – Н.М. Янсон, нарком юстиции РСФСР (и по совместительству член президиума ЦКК ВКП (б)), Г.Г. Ягода – зам. председателя ОГПУ, Н.В. Крыленко – прокурор РСФСР (член ЦКК), В.Н. Толмачев - нарком внутренних дел РСФСР и Н.А. Угланов – нарком труда СССР (кандидат в Полит-

217Троцкий. Л. Терроризм и коммунизм. Пг., 1920, С. 130-134.

218Советские архивы, 1991, № 4. С. 71-75.

219Дзержинский Ф.Э. Избранные произведения в 2-х томах. М., 1977. Т.1. С.349.

220Сибирская советская энциклопедия, 1929, Т.1. С. 101-102. , Тополянский В. За парадным фасадом «Великого перелома». Континент. Литературный, публицистический и религиозный журнал. 2004, № 3 (121). Июль - сентябрь. Париж - Москва. С. 272.

98

бюро и секретарь ЦК). Затем в нее были включены зам. пред. Совнаркома РСФСР (секретарь ЦК) – А.П. Смирнов и старший помощник прокурора Верховного суда СССР – Р.П. Катанян.

Уже 22 июня комиссия разработала проект постановления о практических мероприятиях по организации концентрационных лагерей и использовании труда «уголовно-заключенных», утвержденный на заседании Политбюро 27.06. 1929г. Причем в дальнейшем предлагалось концентрационные лагеря (само название «концентрационные» уже становилось одиозным) именовать «исправительнотрудовыми лагерями»221. Смысл постановления раскрывался в специальном приложении к нему.

Из приложения № 3, к пункту 11 протокола Политбюро № 86. «Об использовании труда уголовно-заключенных». Утверждено Политбюро ЦК ВКП (б) 27.06.1929г.

Осужденных судебными органами Союза и союзных республик к лишению свободы на сроки на три года и выше передать и передавать впредь для отбытия лишения свободы в лагеря, организуемые ОГПУ. Предоставить судам право в исключительных случаях при вынесении приговоров при явной непригодности для физического труда или смягчающих обстоятельствах, особо оговаривать в приговоре замену лагеря другим видом лишения свободы.

Примечание:

1.Отбор уже осужденных, передаваемых на основании этого постановления, производят на местах специальные комиссии под председательством представителя наркомата юстиции в составе представителей ОГПУ и НКВД.

2.ОГПУ для приема этих заключенных расширить существующие и организовать новые концентрационные лагеря (на территории Ухты и других отдаленных районов) в целях колонизации этих районов и эксплуатации их природных богатств путем применения труда лишенных свободы.

3. Для постепенной колонизации районов, в которых будут организованы концентрационные лагеря, предложить ОГПУ вместе с НКЮ РСФСР и другими заинтересованными ведомствами в срочном порядке разработать ряд мероприятий, положив в основу их следующие принципы:

а) досрочный перевод на вольное поселение в этом же районе заключенных, заслуживающих своим поведением или отличившихся на работе, хотя и не отбывших назначенного им срока лишения свободы, с оказанием им необходимой помощи;

б) оставление на поселении в данном районе с наделением землей заключенных, отбывших положенный им срок лишения свободы, но лишенных судом права свободного выбора места жительства;

в) заселение теми заключенными, которые отбыли срок лишения свободы, но добровольно пожелают остаться на поселении в данном районе.

4.На заключенных этой группы, отбывающих изоляцию в концентрационных ОГПУ, распространить действующее Положение о лагерях ОГПУ как по оплате труда заключенных, так и по содержанию их, режиму, внутреннему распорядку и т.п.

5.Все остальные осужденные к лишению свободы и не подпадающие под действие пункта настоящего постановления, остаются в ведении НКВД союзных республик, которые должны пересмотреть свою сеть мест лишения свободы в целях правильного территориального размещения их применительно к следующему назначению: а) места лишения свободы для лиц, присужденных до трех лет; б) места лишения свободы для подследственных и в) пересыльные пункты.

6.Предложить НКВД союзных республик свою дальнейшую работу вести в направлении полного использования лиц, лишенных свободы от 1 года до 3 лет в специально организованных сельскохозяйственных или промышленных колониях с целью сокращения до минимума нынешних мест лишения свободы, сохранив за остающи-

мися только функции изоляторов для лиц, находящихся под следствием, и пересыльных пунктов222.