Социально-политическое положение на Кубани в 1920-1933 гг. Монография

лучить66. Высадка «Врангелевских десантов», последовавшая за ними продразверстка (на урожай 1920г.) с использованием продовольственных отрядов (всего было создано 65 продотрядов численностью в 1400 человек, к которым было прибавлено 12 тыс. продармейцеввоеннослужащих из регулярных воинских формирований67, заработавшие суды и трибуналы в очень большой степени способствовали возникновению массового сопротивления в виде «бело-зеленого» движения.

Иногда и продотряды отказывались выполнять планы продразверстки. Продотряд в станице Убеженской Армавирского отдела поддержал крестьян, отказавшихся ее выполнять. И только замена ненадежных войск на «части особого назначения» и ЧК позволили взять там 40 заложников68.

Осенью 1920г. местные власти стали «закручивать гайки», была установлена государственная монополия на распределение продуктов питания, введен строгий запрет на свободную торговлю хлебом, мясом, салом, сметаной и другими сельскохозяйственными продуктами. Началось изъятие у населения старых денежных знаков69. Были национализированы частные (даже мелкие) промышленные предприятия. На основании письма ЦК РКП (б) «К южным организациям», в ноябре 1920г. – марте 1921г. проводились мероприятия по «ущемлению буржуазии», когда конфисковывалось имущество, жилье, людей подвергали аресту, высылке в концлагеря и т.д. Но далеко не все одобряли такое положение. Сотрудник Кубано-Черноморского областного отдела народного образования Андрей Глазунов отказался участвовать в тройке по ущемлению буржуазии, назвав это «форменным грабежом», за что был исключен из партии70.

Борьба же с повстанцами, как с классовым и иным врагом, стала вестись под руководством парткомов и ревкомов очень жестоко, и подкреплялась усиленной пропагандой и нажимом на население. Осенью 1920г. было издано подписанное В.И. Лениным и М.И. Кали-

66Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 40. С. 332.

67История Кубани с древнейших времен до конца XX века: Учебник для высших учебных заведений. Краснодар: ОИПЦ «Перспективы образования», 2004. С.197.

68ЦДНИКК. Ф.11. Оп.1. Д.45. Л.1-2.

69ГАКК. Ф. Р-411. Оп.2. Д.375. Л.10.

70ЦДНИКК Ф.7. Оп.1. Д.2. Л.11., Ф.7. Оп.1. Д.6. Л.60.

21

ниным решение, согласно которому в местностях, объявленных на военном положении по особому постановлению ВЦИК, Губернские революционные Трибуналы и Чрезвычайные Комиссии в отношении репрессий могли действовать с правом непосредственного исполнения приговора, до расстрела включительно, с доведением в каждом случае до сведения НКЮ и ВЧК71.

Власти, ведя борьбу с этим движением, начали планомерно использовать террор против мирного населения, в основном против казаков. Вся территория Кубанской области была разделена на шесть секторов, которые в свою очередь делились на подсекторы состоящие из 10-20 станиц. Туда были посланы «тройки» представителей ЧК с чрезвычайными полномочиями, которые имели полномочия расстреливать всех подозреваемых в связях с «белыми бандитами».

Ярким примером методов проведения «борьбы» служит дело о взятии заложников в станице Гиагинской72. Осенью 1920г. чрезвычайная тройка ст. Гиагинской (Майкопский отдел) в связи с тревожной обстановкой в станице и возможностью набега на станицу белозеленых, в качестве предупредительной меры, арестовала 66 человек заложников из числа «сочувствующих» бандитам. Из них шестьдесят два казака и четверо иногородних мужчин в возрасте от 21 года до 67 лет73. Был составлен список граждан станицы Гиагинской, которые подозревались в пособничестве «бело-зеленым бандитам» (приносили им добровольные пожертвования) находившимся в лесу на реке Уль (Иль). Список состоял из 24 фамилий (и все они могли быть расстреляны). Добровольные пожертвования состояли из продуктов, некоторой конской сбруи (три седла) и двух винтовок с патронами. Кроме того чрезвычайная тройка составила список самих готовившихся к набегу «бело-зеленых», который состоял из 10 человек74. Причем только очень небольшая часть взятых заложников являлись родственниками «бандитов». Остальных взяли «на всякий случай».

В результате последовавшего разбирательства партийными органами самоуправство членов станичной тройки (Нечаев, Киселев,

71История Кубани с древнейших времен до конца XX века… С.392.

72ЦДНИКК Ф.1. Оп.1. Д.167. Дело об аресте членов тройки по борьбе с бело-

зелеными ст. Гиагинской.

73Там же Ф.1 Оп.1 Д.167. Л.9-11.

74Там же Ф.1 Оп.1 Д.167. Л.12.

22

Шишкин) они сами по решению контрольной комиссии Майкопского отдела были арестованы за самоуправство. Уполномоченный КубаноЧерноморского облисполкома Агеев пытался отдать их под трибунал (вместе с членами «тройки» станицы Варениковской за подобное дело)75. Но вскоре членов Гиагинской «тройки» освободили и передали в распоряжение Кубано-Черноморского Обкома РКП (б). Хорошо, что партийные органы пресекли деятельность ретивых защитников станицы вовремя. Все лица, взятые в заложники, были освобождены. Жертвами издевательств были принесены извинения. В этом деле конец был счастливым, никто не пострадал и не был расстрелян. Но такие явления случались сплошь и рядом.

В случае выявления сотрудничавших с «бело-зелеными» их расстреливали, а семьи расстрелянных помещались в специальные концентрационные лагеря. Один из них находился под Майкопом. Усло-

вия содержания в нем были поистине ужасающи, высока была смертность76.

По разному становились «бело-зелеными». В Темрюкском районе, после установления Советской власти на Кубани, первая волна насильственных продразверсток особенно коснулась крепких хозяйств, потребовала от казачьих семей отказа от своих угодий, живности и т.д. Многие не согласные укрылись в обширных плавнях, угнав туда скот и то, что можно было спасти. В станицах и хуторах остались лишь жены и дети, которым и предстояло стать заложниками новой власти.

Гаврила Еременко относился к тем, кто уступил новой власти наделы земли, скот и лошадей. На оставшемся от наделов участке был хороший виноградник, принесший в тот год изрядный урожай. Своего отменного вина казаки выпивали много, но большую его часть везли на рынки Темрюка и Анапы. Гаврила запряг уцелевшего вола (лошадей у него конфисковали), погрузил бочки с вином и отправился в Анапу на рынок. Однако по дороге, у речки Анапки его остановил постовой и завернул обратно. Тогда Гаврила развернулся и поехал в станицу Джигинку, к родне. Возвращаясь, на том месте, он увидел конных казаков, которые сообщили ему что постовой, не позволив-

75ЦДНИКК Ф.1. Оп.1. Д.88. Л.9-11, 24.

76История Кубани с древнейших времен до конца XX века… С.197-198.

23

ший ему проехать в Анапу был убит, а он последний кто его видел живым и что он Г.Еременко объявлен в розыск по подозрению в убийстве. И ничего ему не оставалось, как тоже уйти в плавни. А тем временем местные власти приказали арестовать жен казаков, укрывавшихся в плавнях и вооруженным обозом отправить в Темрюк. Их пытались отбить но охрана обоза, отстреливаясь доставила заложниц в Темрюк. И там было принято решение их расстрелять. Военные отряды новой власти формировались в основном из местных же жителей. Один из членов отряда, назначенного к расстрелу заложников узнал Арину Еременко, у которой не раз батрачил, зарабатывая хлеб свой насущный. Заложниц построили шеренгой у свежевырытого рва и улучив момент бывший батрак подступился к женщине и успел ей шепнуть-«Арина, услышишь выстрелы, падай!». Тот солдат правильно рассчитал, она осталась жива и притворилась мертвой. Но затем последовал приказ немедленно всех закопать во рву. Ночью солдат прокрался ко рву и стал копать в том месте, где как он помнил, упала Арина. Он выкопал ее, но она была мертва, задохнулась под слоем земли и мертвых тел77.

Взятие заложников считалось мерой временной и исключительной, и никакая другая организация, кроме ВЧК, не имела права брать заложников, тем не менее, эта временная мера существовала довольно долго. Это было явлением новым и для людей непонятным. По малейшему подозрению в причастности к «противоположной стороне» людей могли расстрелять. Одно такое дело разбиралось Армавирской окружной контрольной комиссией ВКП (б) в 1925г. При разборе заявления о приеме в партию Буцыка Павла Евстафьевича выяснилось следующее: Один из членов ячейки станции Армавир-I (где рассматривалось заявление) некто Распопов при приеме Буцыка в партию заявил следующее: Летом 1918 года на станции Армавир были задержаны 36 человек (по другим данным 3878), которые ехали по направлению к Туапсе в прицепных вагонах. Милиционер Сахно (в дальнейшем был расстрелян белогвардейцами) при проверке вагонов (двух или трех) обнаружил офицерские погоны и оружие. Выясни-

77Кубановедение. Поурочное планирование и методические рекомендации. История Кубани. 9 класс. Краснодар 2005. С. 58-59.

78Сивков С.М. Террор органов советской власти Кубани и Причерноморья в начальный период гражданской войны. С.13.

24

лось, что это была делегация, ехавшая из Петрограда в Тифлис. Их арестовали и судили. Судебное заседание состояло из членов Трибунала Армавирского совдепа и Лабинского исполкома. Несколько часов спустя все арестованные были расстреляны. Причем Распопов утверждал, что Буцык получил по телеграфу сведения о делегации, но скрыл телеграфную ленту из центра, опасаясь того, что откроется факт ограбления арестованных членов делегации. Запрос по этому делу был послан в ЦКК ВКП (б).

Зав. бюро президиума ЦКК РКП (б) Тронин разослал запросы в ЦК РКП (б), в секретный Архив ЦК, в Исполнительный комитет Коммунистического интернационала, но сведений нигде не было. Секретарь ИККИ – И.А. Пятницкий признался, что это дело производит на него впечатление некой «мистерии». Далее дело было затребовано в ЦКК ВКП (б), оттуда его переслали в СО (следственный отдел) ОГПУ, но ничего так и не было выяснено79.

Входе гражданской войны, нарастало взаимное ожесточение с обеих сторон. Постепенно психология людей изменилась и взятие заложников перестало быть чем-то из ряда вон выходящим. Взятие заложников рассматривалось в первую очередь как психологическая мера воздействия и в немалой степени способствовало тому, что повстанцы прекращали боевые действия. А ведь в заложники брали людей далеко не всегда из чуждых классов, и даже почти всегда из простых казаков и крестьян-хлеборобов. В этом и состояла трагедия войны гражданской, войны внутренней.

Вноябре-декабре 1920г. в ходе борьбы против «бело-зеленых» отрядов Советская власть была установлена на всей территории Кубани и Черноморья. По данным СКВО, к августу 1920г. в области действовали 22,5 тысячи «бело-зеленых», которые скрывались в леси-

стых предгорьях и труднодоступных плавнях. К декабрю их число сократилось 4,5 тысячи80. Ликвидация повстанческого движения проводилась силами соединений 1-й Конной армии, переброшенной в Ку- бано-Черноморскую область летом 1921г. Всего было переброшено около 25 тыс. бойцов при 414 пулеметах, артиллерии и два бронеотряда. После прибытия командующего армией С.М. Буденного члены

79РГАСПИ Ф.613. Оп.3. Д.128. Л.1, 3, 5, 6, 12, 17, 19, 21.

80Куценко И.Я. Кубанское казачество. Краснодар: Кн. Иэд-во, 1993. С.388.

25

областного военного совещания вынесли совместное принципиальное решение беспощадно истреблять бандитствующие элементы, как явные так и скрытые81.

После объявленного месячника добровольной явки бело-зеленых, который закончился 2 сентября 1921г., был отдан приказ об активизации боевых действий. Наряду с активизацией непосредственно боевых действий было «активизированы» действия и куда как более страшного свойства. 22 сентября 1921г. в газете КубаноЧерноморского обкома «Красное знамя» был опубликован подписанный С.М. Буденным и Я.В. Полуяном приказ № 1, в котором прямо говорилось: содействующие бело-зеленым будут расстреляны, сочуствующие им будут лишены имущества и выселены из станиц. Было решено расстрелять 17 заложников в ст. Мингрельской, 7 человек в ст. Марьянской, 3082 человек в ауле Тахтамукай, а так же всех причастных к разбору железнодорожного пути у ст. Динской и порчи телеграфных столбов у ст. Васюринской. 27 сентября облвоенсовещание издало приказ № 50 о чистке станиц от бандитов и их пособников. Для этого были выделены четыре экспедиционных отряда во главе с политкомиссиями, в состав которых входили командиры и комиссары частей, представители ЧК, отдельского парткома, исполкома и налоговой инспекции. Отчет Кубано-Черноморского облвоенсовета зафиксировал за период с 20 сентября по 1 ноября (данные неполные) 3112 человек расстрелянных по распоряжениям политкомиссий. Многие семьи были высланы с конфискацией имущества, всего 187 семей (определено к выселению было всего 1784 семьи83. Ответные действия повстанцев порой тоже были весьма чувствительны. Рано утром 16 ноября 1921г., ст. Зеленчукскую Баталпашинского отдела занял отряд Джентемирова, численностью в 200 сабель. Личный состав милиции все время их пребывания в станице прятался84.

Действия по поимке сопротивляющихся продолжались вплоть до 1925 года, хотя почти вся «основная работа» была проведена в 1921-

81Куценко И.Я. Кубанское казачество. Краснодар: Кн. Иэд-во, 1993. С.394.

82По другим сведениям 32 человека. См. Голос минувшего. Кубанский исторический журнал. Краснодар. 2003. № 3-4. С.48.

83Куценко И.Я. Кубанское казачество. С.396.

84Голос минувшего. Кубанский исторический журнал. Краснодар. 2003. № 3-4. С.

26

1922гг. Результатом таких методов борьбы с бандитами (которых было не так уж и много) и с сочуствующими им (которых было гораздо больше), были тысячи и тысячи погибших, высланных, репрессированных. Точное количество погибших историкам еще предстоит установить. Но одно можно сказать точно. Жестокость репрессий 1921-1922г. показала, что ненависть красноармейцев к расстреливаемым заложникам культивировалась и поощрялась намеренно. При воспитании такой психологии, при которой ненависть к своему собственному народу рассматривалась как долг стране, как доблесть, и стали возможны многочисленные жертвы, возникшие через несколько лет в результате проведения коллективизации и раскулачивания на Кубани.

1.3 Конец НЭПа

Замена продразверстки твердым продналогом (его размер был примерно вдвое меньше, чем изымалось у крестьян зерна по продразверстке в предыдущие годы) весной 1921г., разрешение кооперативных форм хозяйствования на селе, усиление товарно-денежных отношений в экономике, грамотно проведенная валютно-денежная реформа, все это способствовало решению продовольственной проблемы в стране и позволило забыть ее на последующее пятилетие. Период 1922-1927гг., т.е. эпоха НЭПа, в этом отношении был относительно благополучным, ему посвящены многочисленные исследования, в том числе и кубанских историков, отдельно мы его разбирать не будем, нас интересуют последующие события.

До сих пор считается, что XV съезд ВКП (б) (19 декабря 1927) провозгласил «курс на коллективизацию». Но такая трактовка его решений соответствует скорее последующей практике, а не их подлинному содержанию. По странной случайности это всего лишь совпадение. В действительности же на съезде речь шла о развитии всех форм кооперации, о том, что перспективная задача «постепенного перехода» к коллективной обработке земли будет осуществляться «на основе новой техники» (электрификация), а не наоборот: к машинизации на основе коллективизации. Ни сроков, ни тем более единственных

27

форм и способов кооперирования крестьянских хозяйств съезд отнюдь не устанавливал.

ВСССР постепенно складывалась система сельскохозяйственной кооперации (в 1927г. она объединяла уже третью часть крестьянских хозяйств). Рядом с ней действовали не менее развитая потребительская и растущая кустарно-промысловая кооперативные системы. Вместе они охватывали свыше двух третей товарооборота между городом и деревней, обеспечивая тем самым прочную экономическую связь (смычку, как тогда это называлось) между крестьянскими хозяйствами и социалистической промышленностью, чему, как известно, еще В.И. Ленин придавал важнейшее значение. Развитие капиталистических элементов и в торговле, и в производстве находилось уже под достаточно полным, эффективным контролем. Таким образом, были все условия для того, чтобы на основе общего производственного подъѐма деревни (а тем самым и экономического роста страны в целом) в обозримый период всего за две пятилетки – осуществить кооперирование крестьянских хозяйств и создать при этом мощный сектор коллективного земледелия. Трудности на этом пути были немалыми и неизбежными, особенно в связи с задачами индустриализации, и тем не менее реально преодолимыми без насилия над крестьянством.

В20-е годы был действительно заметен подъем крестьянского хозяйства, который свидетельствовал о благотворных результатах национализации земель, освобождения крестьян от помещичьего гнѐта и эксплуатации со стороны крупного капитала, а также об эффективности новой экономической политики. За 3-4 года крестьяне восстановили сельское хозяйство страны после сильной разрухи. Однако

в1925-1929 годах производство зерна колебалось на уровне чуть выше довоенного, что и это стало большой проблемой для страны, вступившей на путь ускоренной индустриализации. Рост производства технических культур был умеренным и неустойчивым. Впечатляющими темпами увеличивалось лишь поголовье скота: с 1925 по 1928 года примерно на 5% в год. Таким образом, мелкое крестьянское хозяйство отнюдь не исчерпало возможности для развития. Естественно они были ограниченными с точки зрения потребности индустриализации страны. Это понимали и признавали представители всех

28

направлений общественно-экономической мысли того времени, включая и таких видных экономистов, как А.В. Чаянов и Н.Д. Кондратьев. Признавали они и необходимость мобилизации средств, создаваемых в сельском хозяйстве, на нужды промышленного развития.

Но относительно спокойная и стабильная обстановка, которая могла бы обеспечить поступательное экономическое развитие в эти годы закончилась к концу 1927г. взрывом. К нему привел целый ряд причин, это и медленное промышленное производство, не удовлетворявшее возросший платежеспособный спрос деревни, товарный голод и др. В 1927г. у зажиточных селян скопилось много бумажных денег, на которые невозможно было купить нужный товар. 1927г. выдался урожайным, но крестьяне хлеб придерживали, не желая продавать его государству по низким заготовительным ценам.

В 1927г. начался переход к политике «свертывания нэпа». В правящей коммунистической партии почти всегда существовал довольно широкий спектр мнений о будущем России. В основе несогласия некоторых группировок большевиков с В.И. Лениным и его твердыми приверженцами лежала точка зрения, что Россия не готова к социалистическому перевороту. Сторонники НЭПа, отстаивая его, исходили из следующего мнения: русская революция не получила своего продолжения в европейских странах, осталась одинокой. В тоже время, как они думали, капитализм на Западе стабилизировался и поэтому только на путях новой экономической политики Советская Россия должна была постепенно идти к своей цели.

Но этот курс, как отмечали его противники, для большевизма был опасен, так как таил в себе угрозу проникновения «мелкобуржуазной стихии» и «нэпманского мышления» в идеологию большевизма, с последующим ее разложением. («Перестройка» при М.С. Горбачеве тоже начиналась с введения мер, подобных НЭПу, что в итоге привело советский режим к полному краху). Твердые большевики отвергали нэп, расценивая его как капитуляцию перед «классовым врагом», свято веря в возможность построения бесклассового общества. Росту подобных настроений способствовали и известные трудности с хлебозаготовками. И руководство партии решило строить социализм собственными силами. Это значило, что необходимые средства и ресурсы нужно было изыскать внутри страны. Крестьянство и стало ос-

29

новным источником, из которого все последующие годы сталинский большевизм черпал капитал и сверхдешевую рабочую силу для создания строя, который он считал социализмом (некоторые считали его государственным капитализмом, некоторые тоталитаризмом, а некоторые азиатским способом производства). И здесь вступил в действие особый элемент революционного сознания: готовность принести интересы живущего поколения в жертву поколениям будущим.

В1925-1926гг. были определенные трудности с хлебозаготовками, но их удалось решить без применения насилия. Летом-осенью 1927г. возник ажиотажный спрос на основные потребительские товары. Население бросилось закупать товары первой необходимости. Обстановка к началу 1928г. осложнилась. К январю 1928г. было заготовлено на 128 млн. пудов хлеба меньше, чем к январю 1927г. (соот-

ветственно 300 и 428 млн. пудов), что обострило проблему продовольственного снабжения городов, армии и т.д.85 Тогда государство прибегло к насильственному изъятию хлеба у зажиточных слоев деревни. К кулакам, в случае их отказа от сдачи хлебных «излишков» по низким государственным закупочным ценам, стали применять 107-ю статью Уголовного кодекса РСФСР о спекуляции, «излишки» конфисковывались в пользу государства. Против вслух осуждавших насилие в ход пошла статья 58-10 УК РСФСР (контрреволюционная агитация). (Надо заметить, что статья 58 состояла из 14 параграфов, которые редактировались с 1926 по 1934гг.)

Вответ на очередной виток репрессивных мер начались крестьянские выступления. Для того чтобы снизить напряженность в обществе, партия и правительство в 1928г. вынуждены были отменить некоторые чрезвычайные меры. Были повышены заготовительные цены на хлеб, 35% бедняцких и маломощно-середняцких хозяйств освобождались от налога, снизилось налогообложение середняцких хозяйств. Дефицит хлеба ликвидировали.

В1928-1929гг. опять повторились сложности с заготовкой зерна, что повлекло за собой дальнейшую активизацию репрессивных мер. Крестьяне обкладывались твердым заданием, чаще всего в виде сдачи зерна, разнарядки на сев и засыпку семян. Для многих семей величина таких обложений была непосильной. А в случае невыполнения с них

30