Сирийская «осень» Исламского пробуждения иранская мирная инициатива по Сирии (2012–2013 годы)

Саратовский национальный исследовательский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского

А. В. Баранов

СИРИЙСКАЯ «ОСЕНЬ» ИСЛАМСКОГО ПРОБУЖДЕНИЯ: ИРАНСКАЯ МИРНАЯ ИНИЦИАТИВА ПО СИРИИ

(2012–2013 годы)

Саратов Издательство Саратовского университета

2021

ВВЕДЕНИЕ

События десятилетней давности в регионе Ближнего Востока, получившие название «арабская весна», вновь заставили мировое сообщество рассуждать на тему активизации внешнеполитической деятельности Исламской Республики Иран. Мировые СМИ, экспертные круги и представители власти как на региональном, так и на глобальном уровне стали все чаще говорить о возрастающей опасности со стороны Ирана, ставящего своими действиями под угрозу систему региональной безопасности. Действительно, если посмотреть на уже проявившиеся итоги «арабской весны», можно отметить, что той системы безопасности, которая была до начала нулевых годов ХХI века, уже нет. Можно констатировать также факт кризиса и мучительный процесс трансформации, складывания, становления новой системы, в которой, вероятнее всего, будут уже другие ведущие игроки.

Подходы, применяемые Соединенными Штатами по «демократизации» Ближнего Востока, мягко говоря, «пробуксовывают», если вообще не потерпели фиаско. Политика унилатерализма не принесла успокоения в регион, наоборот, мировое сообщество с тревогой наблюдает продолжающуюся эскалацию напряженности, так как ни одна операция под эгидой США в регионе с начала века не увенчалась успехом – ни в Афганистане, ни в Ираке, ни в Ливии, ни в Сирии.

Это не могло не отразиться на расстановке сил в самом регионе. Факт остается фактом – такие государства, как Ирак, Египет, Сирия, являющиеся гарантом, выступавшие до недавнего времени «столпами» системы региональной безопасности, вряд ли смогут претендовать на прежнюю роль в ближайшей перспективе.

«Арабская весна» 2011 года, благодаря западным СМИ, получила прямую коннотацию с «Весной народов» 1848–1849 годов в Западной Европе и событиями «бархатных революций» второй половины 1980-х годов, приведших к падению авторитарных режимов в Восточной и Юго-Восточной Европе, что завершилось в итоге крушением Советского Союза, своеобразной «империи зла», по определению Р. Рейга-

4

Введение

на. Многие наблюдатели в крушении авторитарных режимов в Тунисе

иЕгипте в результате относительно бескровных антиправительственных протес-тов увидели реализацию концепции «третьей волны демократизации», сформулированной С. Хантингтоном в 1990 году1.

Однако, как показали дальнейшие события, вместо продвижения

иутверждения демократических прав и свобод по образу и подобию западных демократий на первых свободных выборах и в Тунисе, и в Египте победу одержали не прозападные, а исламистские партии. Результаты выборов заставили наблюдателей рассуждать о том, что арабское общество еще не созрело для таких перемен, следовательно, события 2011 года были вызваны не внутренними, а внешними факторами. Сторонники данного подхода апеллировали к теоретическим выкладкам В. Фареса, который в 2010 году предсказал революционный взрыв на Ближнем Востоке. По словам Фареса, после 11 сентября 2001 года «в регионе развернулась борьба между силами, поддерживаемыми США и ориентированными на демократические изменения, и исламистами, сторонниками джихада»2. При этом у Фареса под термин «глобальный джихадизм» подпадает широкий круг движений и организаций, «блокирующих развитие плюрализма, куда входят: исламисты, салафиты, ваххабиты, “бра- тья-мусульмане”, хомейнисты, а также закоренелые баасисты и другие диктаторские режимы»3.

Показательно, что с самого начала Иран не принял клише «арабской весны», предложив альтернативную концепцию, ведущую свое происхождение от идей исламской революции имама Хомейни.

Верховный лидер (рахбар) Ирана аятолла Али Хаменеи уже 4 февраля 2011 года в своем выступлении назвал происходящее Исламским пробуждением, которое должно не только «пробудить» исламский мир, но и оказать влияние на весь остальной мир. С точки зрения рахбара, массовые народные антиправительственные движения в регионе есть не что иное как продолжение исламской революции 1979 года, приведшей к свержению марионеточного проамериканского шахского режима Пехлеви. Теперь же настал черед других марионеток Запада – режимов Мубарака в Египте, Бен Али в Тунисе и Каддафи в Ливии. Свержение проамериканских режимов в регионе неизбежно должно было привести к ослаблению влияния США, а также их главной «креатуры» – Израиля,

1См.: Хантингтон С. Третья волна. Демократизация в конце ХХ века. Москва : РОССПЭН, 2003. 368 с.

2Фарес В. Революция грядет. Борьба за свободу на Ближнем Востоке. Москва : ЭКСМО, 2012. С. 15.

3Там же. С. 27.

5

А. В. Баранов. Сирийская «осень» Исламского пробуждения

который именовался в Иране не иначе как «раковая опухоль» Ближнего Востока.

Следовательно, основными лозунгами Исламского пробуждения должны были стать лозунги антиамериканизма, подразумевающего подрыв американского доминирования в регионе и мире, антисионизма, рассматриваемого как основная проблема исламского мира, угрожающая его безопасности и стабильности, а также возрождения ислама, в котором в Иране видят залог успеха исламской уммы в современном мире на основе независимости, национального достоинства и самоуважения.

Однако то, что началось весной 2011 года в Сирии, не вписывалось в первоначальную схему Исламского пробуждения. Это заставило иранские власти занять выжидательную позицию в определении характера разворачивающегося движения.

Расширяющаяся волна мирных протестов, захлестнувшая все крупные города страны, получила по аналогии название «сирийская весна». Однако, в отличие от других стран, в Сирии акции протеста перемежались крупными столкновениями протестующих с силами правопорядка

иармии. В итоге к осени 2011 года страна фактически скатилась в пучину гражданской войны, что и было констатировано международными организациями в 2012 году на фоне интернационализации сирийского кризиса в целом. Это позволило экспертам говорить о завершении «сирийской весны» и начале «сирийского конфликта», получившего, опять же по аналогии, наименование «сирийская осень».

Это заставило Тегеран определиться с отношением к сирийским событиям к осени 2011 года, когда было заявлено, что происходящее – это «заговор» внешних и внутренних противников сирийского режима с целью его свержения, чтобы раздробить фронт исламского сопротивления и не допустить его усиления после победы исламских сил в Египте. В итоге Иран стал воспринимать себя в качестве стратегического союзника правительства Башара аль-Асада в Сирии, занявшего передовую линию обороны в противостоянии внешней агрессии со стороны Запада

иего союзников в регионе.

Тот факт, что режим сирийского президента Башара аль-Асада не разделил судьбы правителей Египта и Туниса, связывался его оппонентами как раз с активной поддержкой со стороны Ирана. Дамаск, выступая с периода ирано-иракской войны 1980-х годов союзником Исламской Республики, в 1990-е годы лишь укреплял эти отношения, выведя их на стратегический уровень, что не в последнюю очередь было

6

Введение

вызвано поспешным «уходом» из региона России, взявшей безоглядный курс на Запад.

Иран, таким образом, оказался втянутым в сирийский кризис с самого его зарождения. Не заинтересованный в падении союзного режима Тегеран изначально пытался выступать под лозунгом невмешательства во внутренние дела Сирии, призывая и все остальные заинтересованные стороны действовать подобным образом. Однако к осени 2011 года благодаря активной поддержке Турции сирийская оппозиция начала процесс консолидации, объединившись вокруг требования свержения Башара аль-Асада.

Не сумев предотвратить вмешательство во внутренний кризис, Иран пытался присоединиться к разным дипломатическим инициативам по урегулированию сирийского кризиса, с которыми выступали поочередно Лига арабских государств (ЛАГ) и ООН на протяжении осени 2011 – весны 2012 года. Однако, находясь в ситуации искусственно создаваемой политической изоляции со стороны США и их арабских союзников в регионе Ближнего Востока, Тегерану было сложно принимать полноценное участие в данном процессе. Из-за того что Иран не являлся членом ЛАГ, он был отстранен от участия в выработке и реализации арабской «мирной инициативы» по Сирии даже в качестве наблюдателя, в отличие, например, от той же Турции, чья позиция активно лоббировалась Катаром внутри этой панарабской организации. С учетом же остро негативного настроя США в отношении Ирана Вашингтон настоял в ультимативной форме на отстранении Тегерана от участия в международной конференции по Сирии, которая проходила под эгидой ООН в Женеве 30 июня 2012 года. Формальным организатором конференции был специальный посланник генсека ООН по Сирии Кофи Аннан, тщетно пытавшийся реализовать шесть пунктов своего мирного «плана», стремясь добиться единства взглядов внутри СБ ООН, где главными антагонистами выступали США и Россия.

В стремлении выйти из «тупика» в переговорном процессе Иран приходит летом 2012 года к осознанию необходимости выработки альтернативного проекта мирного «плана» по урегулированию сирийского кризиса, который должен был перезапустить консультации в рамках женевской конференции под эгидой ООН.

Таким образом, подходы Ирана к проблемам урегулирования сирийского кризиса представляют особый интерес и для России, которая с 30 сентября 2015 года оказывает военную и политическую помощь сирийским властям в борьбе за освобождение и восстановление страны

7

Г л а в а 1

СИТУАЦИЯ В СИРИИ ЛЕТОМ 2012 ГОДА: НА КРАЮ БЕЗДНЫ

Провал миссии К. Аннана, выступавшего под эгидой ЛАГ и ООН в качестве посредника по мирному урегулированию сирийского кризиса, заставил экспертов заговорить о политическом тупике, в котором оказалось международное сообщество. Сирийский кризис, длившийся с весны 2011 года, летом 2012 года лишь набирал обороты, активно скатываясь в хаос гражданской войны. Во избежание развития сирийских событий по негативному сценарию требовалось перезапустить переговорный процесс, чтобы выйти из политического тупика и дать новую возможность мирному процессу в Сирии.

Последний месяц нахождения Кофи Аннана в качестве специального посланника генсека ООН пришелся на эскалацию сирийского кризиса. Это заставило Международный Красный Крест (МКК) 16 июля 2012 года признать, что нынешний конфликт в Сирии все больше приобретает черты гражданской войны со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Одной из причин эскалации конфликта стала неопределенность и двойственность трактовок итогов международной конференции по Сирии в Женеве, где оба «антагониста» – Россия и США – заявили о своей «победе». Глава МИД РФ С. Лавров, комментируя итоги конференции, сказал, что заявление, принятое по итогам встречи 30 июня 2012 года, не содержит обязательных требований к сирийскому народу, в нем не выставляется никаких предварительных условий для начала политического процесса или национального диалога и не исключается ни одна из сторон конфликта1. По мысли С. Лаврова выходило, что сирийский

1См.: Geneva statement imposes nothing on Syria: Lavrov [Электронный ресурс]. URL: http://en.mehrnews.com/news/51788/Geneva-statement-imposes-nothing-on-Syria-Lavrov (дата обращения: 02.07.2012).

9

А. В. Баранов. Сирийская «осень» Исламского пробуждения

президент выступает как действующая сторона в будущих межсирийских переговорах в рамках национального диалога.

Но и госсекретарь США Х. Клинтон после завершения встречи на своей пресс-конференции заметила, что Россия, обладая влиянием на Башара аль-Асада, «вместе с нами готова оказать давление на него

ина оппозицию». Х. Клинтон подчеркнула: «Они (российская сторона. – Б. А.) ясно дали понять, что сохранение аль-Асада у власти больше не является для них стратегическим интересом. У меня есть все основания верить и тому, что Лавров сказал мне во время нашей встречи,

итому, что он повторил (в Женеве): они готовы поддержать идею передачи власти»2. Однако в заключение она отметила, что нет уверенности в том, что влияния Москвы на сирийского президента хватит для того, чтобы убедить его подать в отставку.

Видимо, стремясь уточнить свое отношение к урегулированию кризиса в Сирии, Х. Клинтон буквально обрушилась на саммите «Груп-

пы друзей народов Сирии» (ГДНС) в Париже на позицию России, а заодно и Китая, заявив, что считает «нетерпимой» ситуацию, когда эти два члена СБ ООН продолжают блокировать мирное урегулирование конфликта в Сирии, предоставляя поддержку президенту Башару аль-Асаду.

В ходе саммита в Париже США консолидировались с другими участниками встречи, которых оказалось рекордно много – 114 государств и международных организаций! Согласно тексту итогового заявления, кризис в Сирии угрожает стабильности во всем регионе. «Группа друзей народов Сирии» также призвала Башара аль-Асада немедленно остановить насилие и уйти в отставку, а СБ ООН – предпринять решительные шаги в отношении Дамаска. В итоговом заявлении содержался призыв к сирийской оппозиции прекратить внутренние конфликты и объединиться.

Надо признать, что, как показала встреча оппозиции в Каире 2–3 июля 2012 года под эгидой ЛАГ, «Группа друзей народов Сирии» волновалась не зря. Во второй день встречи все мероприятия чуть не сорвались из-за перепалки между ее участниками, что привело к демонстративному уходу курдских делегатов. Однако под нажимом «кураторов» встречи в лице Катара и Саудовской Аравии (КСА) было все же принято итоговое заявление. В нем говорилось, что насилие в Сирии должно прекратиться, а любое политическое разрешение

2Хиллари Клинтон: у России нет стратегического интереса в сохранении Асада у власти [Электронный ресурс]. URL: https://inosmi.ru/asia/20120703/194416315.html (дата обращения: 03.07.2012).

10