Противоречие и инверсия. Монография

активности. При этом особое значение приобретает форма активности, которая способна приводить к изменениямсамойсистемы(чтоипроисходитприразвитииинверсивных отношений), в отличие от простых перемещений отдельных элементов в иерархии, которые в целом оставляют систему тождественной самой себе.

3.3. Формально-логическое и диалектическое противоречие

Традиционно принято отличать противоречие как формально-логическое понятие, от противоречия в рамках диалектической логики (и даже противопоставлять одно другому).73 Если в первом случае речь идет о противостоянии некоторого утверждения и противостоящего ему отрицания, то во втором случае противоречие выражается в наличии в рамках определенного реального предмета некоторых взаимоисключающих сторон, качеств, сил. Возможно и другое, отчасти перекликающееся с предыдущим (но отнюдь не тождественное ему) деление: в первом случае перед нами отношения контрадикторности74, при которых одно из понятий является отрицанием другого и между ними не может быть

73 См.: Ильенков Э. В. Проблема противоречия в логике // Философия и культура. М.: Политиздат, 1991. С. 308–320.

74 В русских источниках термин «контрадикторность» имеет смысловые отличия от термина «противоречие». В англоязычной литературе contradiction и есть противоречие (а также антагонистичность, полное несоответствие, противоположность, расхождение, опровержение). Для большей ясности, чтобы указать, что имеется в виду не противоречие вообще, а именно противоречие в высказывании, И. Д. Кулаков предлагает ввести термин «контрадиктивный», «контрадиктивность» (от лат. contra – против, dictionis – высказывание). См.: Кулаков И. Д. Контрарность суждений и «контрадиктор-

ность». URL: http://sibac.info/index.php/2009–07–01–10–21–16/1364– lr (дата обращения 12.08.2015).

61

третьего, среднего варианта. Во втором случае речь идет об отношениях контрарности, при которых одно из двух понятий отрицает или исключает другое, но между ними допускается некоторый средний вариант75 (данное деление было представлено еще в «Метафизике» Аристотеля76;болееподробноэтиформыотношенийбудутрассмотрены далее).

Вместе с тем понятие противоречия отличается от понятия противоположности. Противоположность отображает статику, противоречие подразумевает динамику. Так, правое не противоречит, а противолежит левому; но движение вправо противоречит движению влево. И здесь мы можем сослаться на Аристотеля: «Так как всякое изменение происходит между противолежащими, апротиволежащими могут быть противоположности [в собственном смысле слова] и противоречия, причем в противоречии нет ничего среднего, то ясно, что промежуточное может быть только между противоположностями».77 Отсутствие среднегомеждупротиворечащимисторонами,втрактовке Аристотеля, показывает нам, насколько важна в этом вопросе терминологическая определенность.

Известно, что формально-логическое и диалектическое противоречия представлены в разных предметных областях: если первое охватывает собой исключительно сферу мыслительных операций, то второе приложимо к законам окружающего нас мира. Одно дело, если в некоторой концепцииотражаются реально существующие противоречия, и совсем другое, когда в самой концепции

75 См.: Батищев Г. С. Противоречие как категория диалектической логики. М.: Высшая школа, 1963. С. 29.

76 См.: Аристотель. Метафизика // Собр. соч.: в 4 т. М.: Мысль, 1976. Т. 1. С. 143.

77 См.: Аристотель. Физика // Собр. соч.: в 4 т. М.: Мысль, 1981. Т. 3. С. 52.

62

имеются и обнаруживаются внутренние противоречия. Образно выражаясь, противоречия могут быть делом рук Создателя, но создатель теории или иной когнитивной модели лишен права творить противоречия. Так, видный отечественный философ В. Н. Сагатовский (р. 1933) первым этапом оценки состоятельности теории считает дедуктивную проверку: система, построенная в соответствии с допущенной (гипотетически предположенной) последовательностью категорий, оказывается непротиворечивой. А уже следующим этапом предполагается эмпирическая проверка, в ходе которой выявляется, что непротиворечиваясистема(последовательностькатегорий)соответствует фактическойпоследовательностикатегориальногорасчленения различных объектов.78 Противоречивая же внутри себя модель мира или его части сразу, еще на первом этапе ее проверки, признается утратившей релевантность. Итак, однодело–противоречиявсамойсистеме,идругое–про- тиворечия в когнитивной модели этой системы.

Таковы истоки противопоставления этих двух форм противоречий.Противоречиевмодели(конструкте)–это то, что леворадикальный философ Теодор Адорно (1903– 1969) обозначал как «знак неистинности тождества»; с его точки зрения, противоречивость благодаря имманентной сущности сознания приобретает характер «железной, роковой закономерности».79 Однако было бы совершенно неправильным определять противоречие лишь как особенность построения когнитивных конструктов, отображающих нечто изначально непротиворечивое. Когнитивные конструкты реальности – вовсе не то же самое, что и сама реальность.

78 Сагатовский В. Н. Основы систематизации всеобщих категорий. Томск: Изд-во ТГУ, 1973. С. 15.

79 См.: Адорно Т. В. Негативная диалектика. М.: Научный мир, 2003. 374 с.

63

В.А.Элькановичформулируетэторазличиетак.«Про- тиворечиядействительнопоявляются–обэтомсвидетель- ствуют многочисленные факты как из истории науки, так

ииз обыденной жизни. И эта закономерность отражена в основных положениях теории диалектики. Но, с другой стороны,противоречиянедопустимы,таккаконинарушают законы и принципы “правильного” мышления. Таким образом, имеем проблему: Противоречия должны быть. И противоречий не должно быть».80 В действительности же, как только что показано, проблемы нет никакой.

По мнению англо-немецкого философа Эдварда Конзе (1904–1979), можно ли считать истинным или ложным принцип,согласнокоторомупротиворечиянедопустимы– зависит от точки отсчета: считаем ли мы себя, например, лишь чувственными или же разумными существами, считаемлимысебятворцамимираилисозданияминебесного творца.81 Однакопротиворечиякакрезультатдействиясил,

ипротиворечия в форме логического изъяна сходны лишь лингвистически, как «одно и то же слово», но в данном случае слово это обозначает разные понятия. Формаль- но-логическое противоречие есть свойство противоречивоговсеберазума;диалектическоепротиворечиеявляется свойством являющегося этому разуму мира. Если не разделять эти два понятия, это заставляет ставить под сомнение состоятельность самого аристотелевского принципа логической непротиворечивости.82

80 Эльканович В. А. Противоречие. URL: http://elkanovich.ucoz. ru/index/0–19 (дата обращения 12.08.2015).

81 Conze E. The Objective Validity of the Principle of Contradiction // Philosophy, 1935, Vol. 10, No. 38. P. 205–218.

82 См., например: Dean C. L. Absurdities or meaninglessness or irrationality is no hinderance to something being «true’: rationality: or freedomfromcontradictionorparadoxisnotanecessaryand/orsufficient condition for «truth’: mathematics and science examples.Australia, West Geelong: Gamahucher Press, 2003. 22 р.

64

Таким образом, законы формальной логики охватывают отнюдь не сами противоречия как таковые, их наличие или отсутствие, а только их отображение в высказывании. Г. С. Батищев указывал, что так называемый закон (или принцип) непротиворечивости, как и другие формально-логические законы, «могут быть рационально поняты лишь как относящиеся к оперированию материальными носителями мышления – языковыми формообразованиями».83

В «Логико-философском трактате» Людвига Витгенштейна (1889–1951) это отражено следующим образом: «Среди возможных групп условий Истинности может быть два экстремальных случая. В одном случае Пропозиция является истинной для всех истинностных Возможностей Элементарной Пропозиции. Мы говорим, что условия Истинности тавтологичны. В другом случае Пропозиция для всех истинностных Возможностей является ложной: условия истинности контрадикторны. В первом случае мы называем Пропозицию Тавтологией, во втором случае – Противоречием… Пропозиция обнаруживает то, что в ней говорится, Тавтология и Противоречие – то, что в них не говорится ничего. Тавтология не имеет условий Истинности, ибо она является безусловно истинной; а Противоречие не является истинным ни при каких условиях. Тавтология и Противоречие являются бессмысленными (подобно точке, из которой две стрелки расходятся в противоположных направлениях)».84

Почему же, когда говорят о противоречиях, зачастую сосредоточиваются главным образом на формально-ло-

83 БатищевГ. С.Противоречиекаккатегориядиалектическойлогики. М.: Высшая школа, 1963. С. 17.

84 Витгенштейн Л. Логико-философский трактат // Л. Витгенштейн. Избранные работы / пер. с нем. и англ. В. Руднева. М.: Изд. дом «Территория будущего», 2005. С. 127.

65

гической их стороне? Г. С. Батищев объясняет это так: «Когда сама познавательная деятельность в форме научного труда все больше становится отчуждающейся, тогда диалектический разум превращается во все большей степени в изуродованный отчуждением разум – в рассу-

док. Приобретая рассудочный характер, мышление подчиняется своим имманентным диалектическим законам лишь окольным, опосредованным путем и в превращенной форме – через законы его выражения в языке. Поэтому отчуждение в науке означает фетишизацию языка как носителя информации». Заметим, что в данном случае мы наблюдаем не что иное, как одно из проявлений инверсивных отношений в системе познания, что и характеризует наличие определенной кризисной ситуации.

Действительно, в когнитивной системе превращенные формы разума представляют собой служебные, иерархически подчиненные компоненты; язык как таковой также занимает в этой системе подчиненную позицию, в частности, на основании функционального организационного принципа. Его главенствующая позиция соответствует состоянию инверсии. Подобная тенденция возобладала как в структурной антропологии, так в работах постструктуралистов.85 Отдал дань этой тенденции и только что упоминавшийся виднейший представитель аналитической философии Людвиг Витгенштейн.86

85 Лич Э. Культура и коммуникация: Логика взаимосвязи символов. К использованию структурного анализа в социальной антропологии: пер. с англ. М.: Восточная литература РАН, 2001. 142 с.; Барт Р. Введение в структурный анализ повествовательных текстов / пер.Г. К.Косикова//Зарубежнаяэстетикаитеориялитературы XIX– XX вв.: трактаты, статьи, эссе. М.: МГУ, 1987. С. 387–422.

86 Витгенштейн Л. Философские работы / составл., вступ. статья, примеч. М. С. Козловой, пер. с нем. М. С. Козловой и Ю. А. Асе-

ева. М.: Гнозио, 1994.Ч. 1. 521 с.

66

отражает внешний процесс формирования знания, только одну из сторон его развития – состояние тождества. Едва ли возможно достаточно полно выявить сущность диалектического познавательного противоречия, представляющего познание в целом, соотнося его лишь с частью этого процесса.88

На самом деле названные две позиции – формаль- но-логическое и диалектическое противоречие – не просто и не только составляют некоторую противоположность друг другу. Помимо этого, они олицетворяют собой разные этапы осмысления реально существующих противоречий. В данном случае первый этап может быть обозначен как простое абстрагирование – некоторое понятие обособляется из паттерна действительности; в выстроенной таким образом системе отношений выявляются лишь две позиции – А и не-А. Однако понятие не-А строится с позиций отрицания, а не утверждения, и потому фактически оказывается содержательно пустым. Вторым этапом в данном процессе осмысления противоречий становится дивергенция – выявление равноправных противоположных сторон как противостоящих друг другу абстрактных понятий, каждое из которых формулируется уже с позиций утверждения, а не отрицания. В результате между отделенными друг от друга крайностями возникают отношения контрарности, что позволяет выстраиватьмеждуниминекоторыйконтинуум –постепен- ную градацию изменений.

Однако, выделяя эти противоположные стороны, мы находимся в рамках определенных ограничений, которых не было при первоначальном простом абстрагировании.

88 Ростовцева Т. А. Об основном содержательном противоречии социального познания // Проблема диалектического противоречия (методологический аспект): межвуз. сб. Красноярск: Изд-во Красно-

яр. ун-та, 1987. С. 54.

68

Двавыделенныхполюсадолжнынаходитьсяводнойпредметной области. Например, черное может противостоять белому, а холодное – горячему, но холодное не может противостоятьчерному.Такимобразом,контрарностьстроится на результатах ранее выявленной контрадикторности – прежде всего, следовало абстрагировать такое качество, как «цвет» (противопоставив ему все, что «не цвет»), а уж затем, в рамках выделенной таким образом предметной области, оперировать далее сотношениями контрарности. Как писал еще Платон, «даже белое вчем-то подобно черному, твердое – мягкому итак все остальные вещи, по-ви- димому, совершенно противоположные друг другу»,89 и это подобие проистекает из наличия некоторой общей основы, некоторого элемента тождества. Следует запомнить это обстоятельство, так как оно будет востребовано в дальнейшей цепи рассуждений.

Обнаруживая в реальных предметах взаимоисключающие стороны, мы, как правило, имеем дело с некоторой формой качественных отношений, которые, в свою очередь, могут базироваться на количественных различиях (известный диалектический переход количества в качество), что и позволяет проследить между крайними позициями А и В некоторую постепенную градацию изменений. Эта градация может трактоваться как некоторый вектор чисто количественного перехода, если мы рассматриваем ее изолированно; она же может изучаться в качестве ряда последовательных качественных переходов, если эта градация изучается в контексте функционирования данной системы. Разницы тут особой нет: просто в первом случае мы наблюдаем один-единственный качественный переход от крайней позиции А к крайней позиции В, обусловленный количественными накоплениями;

89 Платон. Протагор // Собр. соч.: в 4 т. М.: Мысль, 1990. Т. 1.

С. 441–442.

69

во втором – цепочку из нескольких последовательных качественных переходов, так или иначе все равно приводящих от А к В.

В связи с этим при дальнейшем анализе противоречий возникает лишь один вопрос: что же дальше? Очевидно, что противоречия в реальных системах выходят за рамки подобных упрощенных схем; очевидно также, что познание системных отношений невозможно без построения релевантных когнитивных конструктов, позволяющих производить моделирование систем на разных уровнях абстракции. То, что в любой теоретической или прикладной области обыкновенно называют противоречием, существенно отличается и от отношений контрадикторности, и от примитивно понимаемых отношений контрарности. Таким образом, следует говорить о том, чтопротиворечиямогутбытьразныхпорядков:отнаиболее абстрактного уровня, рассматриваемого обыкновенно в рамках формальной логики, до противоречия между реально существующими субъектами в их различных проявлениях.

Осмысливая природу противоречий, мы фактически совершаем те же шаги, которые приводят нас к осознанию факта дивергенции (выявления крайностей, крайних противоположных позиций) и наличия континуума (постепенной градации изменений от одной крайности к другой) в любой содержательно наполненной предметной области. Таким образом, оказывается, что одну крайнюю точку некоторого континуума занимает «чистое» формально-логическое противоречие, противоположную же занимает противоречие диалектическое (в данном случае правильно будет говорить не о самом диалектическом противоречии как о живом, многогранном явлении, аопонятии диалектическогопротиворечия).Инымисло-

70