Противоречие и инверсия. Монография

1. Супрематический уровень отныне не лишен предыстории; его предшествовавшее развитие происходило, пока он пребывал в служебном, субмиссивном статусе. Таким образом, проясняется его происхождение.

2. Скачок в развитии системы и прежде обыкновенно рассматривалсякак«переходколичествавкачество».Непонятно лишь было, где и на каком субстрате происходят те количественные накопления, которым суждено стать базой для качественного скачка в развитии. В рамках данной модели это разъясняется: накопления совершены в субмиссивном уровне, но реализуются, когда он станет супрематическим.

3. Становится также понятным, каким образом «новорожденный» супрематический уровень с самого начала может обладать функциональной зрелостью. Эту зрелость он приобрел также в своем субмиссивном состоянии, и имел для этого все возможности, поскольку находился там продолжительное время.

Можетвозникнутьвопрос:каковыжедоказательства, что перемещение субмиссивных уровней вверх в иерархии действительно происходит?

Действенность такой модели косвенно подтверждается всей длительной созидательной практикой человечества. «Известно, – указывают Н. Э. Касаткина и Е. Е. Адакин, – что в любом старом объективно заложено новое и развитие оказывается эффективным в том случае, когда это “новое” удается “увидеть” на самом высоком уровне развития “старого” в любом направлении жизнедеятельности, а не тогда, когда старое уже отжило себя и начинает разрушаться».225 Выявление подобных перемещений, однако, затрудняется тем, что та-

225 Касаткина Н. Э., Адакин Е. Е. Противоречие как источник развития творческого потенциала студентов // Вестник ТГПУ. Сер.

Педагогика. 2005. Вып. 2 (46). С. 12.

202

кие перемещения вовсе не всегда могут быть наблюдаемы«здесьи теперь».Они,хотяи совершаютсядовольно быстро, происходят все же в рамках весьма длительных процессов саморазвития (таких, как развитие жизни на Земле), несравнимых по продолжительности с жизнью наблюдателя. И потому факт подобных перемещений может быть подтвержден зачастую только наличием косвенных доказательств. Это, однако, не делает доказательную базу несостоятельной. Ни один человек не видел, как вымирают динозавры, но на основании косвенных данных люди вправе строить гипотезы и модели такого вымирания, и полагать при этом, что эти модели адекватны. Ни один современный человек не был свидетелем формирования способности к символическому мышлению, но познание этого процесса требует построения моделей, его отражающих; и одна из таких моделей, представленная здесь, как раз и предусматривает перемещение субмиссивных уровней. А поскольку технологическое развитие человечества идет нарастающими темпами, то можно сказать, что последнее такое перемещение происходит прямо на наших глазах – это будет показано ниже.

6.5. Развитие активности человека: перемещение субмиссивных уровней

Прежде чем обращаться к анализу основных этапов развития человеческой активности, рассмотрим традиционный подход к этому вопросу. Приведенная здесь цитата принадлежит известному немецкому философу Людвигу Нуаре (1827–1897), посвятившему немало внимания проблеме становления и развития человеческой деятельности: «Я думаю, мы вернее всего охарактеризуем отношение древнейшей эволюции культуры

203

к более поздней следующим образом: в древнейшие эпохи рефлексия скорее следовала за практической удачей бессознательно, ощупью работающего орудия; в позднейшие времена она предшествует, она становится творческой. Много времени должно было пройти, чтобы первое, совершенно грубое и бесформенное орудие могло сделаться сознательным достоянием первобытного человека».226 Итак: первые орудия формировались человеком бессознательно, и лишь затем, по прошествии длительного времени, их изготовление сталотворческимактом.Праксис,такимобразом,предшествует гнозису. Вначале появляется предметная деятельность, которая развивается как бы впотьмах, ощупью, методом проб и ошибок, а идеальные операции с предметами возникают лишь много веков спустя. Такую концепцию можно обозначить как модель последовательного развития. Эта модель получила повсеместное распространение; данной модели придерживались и философы-марксисты: «Человек в своей предмет- но-материальной деятельности властно проникает в предмет, делает его своим “неорганическим телом” (“человеческой действительностью”), и лишь потому также и идеально проникает в него, развертывает его логику своим мышлением».227 Насколько же адекватно эта модель отражает действительную картину развития человеческой активности?

Как указывалось выше, иерархическую систему моторики человека разработал выдающийся отечественный физиологН. А.Бернштейн(1896–1966);поглубинефило- софского охвата проблемы активности его исследование

226 Нуаре Л. Элементарные формы орудий и утвари // Роль орудия в развитии человека / Э. Капп [и др.]. Л.: Прибой, 1925. С. 47.

227 Батищев Г. С. Противоречие как категория диалектической логики. М.: Высшая школа, 1963. С. 96.

204

по настоящее время не имеет себе равных.228 В системе Н. А. Бернштейна предусматривалось 5 соподчиненных моторных уровней: А, В, С, D и Е. Эти уровни имеют эволюционную привязку и отчасти присущи не только человеку, но и его филогенетическим предкам. Опора на данную иерархическую систему не позволяет проследить весь эволюционный путь «от амебы до человека», но дает возможность сделать это применительно к весьма важному эволюционному этапу, начавшемуся с возникновения первичных хордовых и до сего времени не завершенного. Уровень А обеспечивает тонические движения тела, как целостного сегментарного образования, безотносительно к наличию конечностей. Уровень В делает возможными синхронные и одновременные сокращенияскелетныхмышцуживогосущества,снабженного конечностями-движителями. Сферой уровня С становятся все локомоции (т. е. перемещения живого существа в обширном пространстве, значительно превышающем размеры его собственного тела), а также подражательные действия.229 По функциональным возможностям данных уровней человек сильно отстает от многих представителей животного мира, но у него имеются некоторые высшие уровни, которых у животных нет. Это уровень D, который составляет основу для предметных действий, и уровень Е, обеспечивающий символические операции.

228 См.: Бернштейн Н. А. Физиология движений и активность.

М.: Наука, 1990. 496 с.

229 Живые существа, у которых отсутствует уровень С, способны строить перемещения лишь в пространстве, соразмерном их собственному телу, и воспринимают только это пространство (т. е. обладают не дистантной (дальней), а лишь контактной (ближней) перцепцией). Примером может служить самый обыкновенный кольчатый червь, ставший некогда предком двух великих зоологических типов, практически завоевавших Землю – хордовых и членистоногих.

205

Символ, с которым и совершаются символические операции, есть некоторый самостоятельный объект, наделенный особым значением. Просто любой объект, взятыйизокружающегомира,неможетсчитатьсясимволом. Помимо имеющегося собственного значения, символ содержит в себе обозначение чего-то иного, нежели он сам. Фактически символ обладает всеми теми свойствами, которые, как было показано выше, необходимы и достаточны для того, чтобы некоторый объект рассматривался

вкачестве субъекта противоречия. Следовательно, символические операции есть способность мыслить противоречиями, а попросту говоря, вообще мыслить. Вместе с тем, надо различать символ и знак: знак, в отличие от символа, хотя и обозначает нечто, но собственного, имманентного значения не имеет. Операции со знаками относятсяуженекуровнюЕ,акнижележащемууровнюD.

Обособление данных иерархических уровней может считатьсядоказанным:каждыйизнихимеетсобственный исполнительныйаппаратвцентральнойнервнойсистеме человека (отключающийся при расстройствах и выпадениях функций, связанных с заболеваниями и травмами); каждому такому уровню присуще собственное сенсорное обеспечение; наконец, каждый уровень объединяет

всебе совокупность сопоставимых по сложности двигательных актов. В активности человека и животных эти уровни действуют одновременно, в комплексе, сообща;

вкаждом определенном двигательном акте задействованы некоторые (а иногда и все) эти уровни. По мнению Н. А. Бернштейна, когда у человека одновременно действует несколько моторных уровней, то высший из них (наиболее эволюционно молодой, наиболее сложный) исполняет ведущую роль, нижележащие же уровни выступают в качестве обеспечивающих фонов; это и есть

206

отношенияордера,присущиеданнойиерархииизначально. Однако, если бы отношения ордера в этой иерархии неукоснительно соблюдались, человек превратился бы

всвоего рода моторного робота. В реальной же жизни мынаблюдаемсовершенноинуюкартину.Уровнимоторного построения часто вступают в инверсивные отношения, в результате чего нижестоящий уровень в иерархии временно приобретает ведущую роль, а вышестоящий вынужденно ему подчиняется. Примеров этому масса; возьмем хотя бы «характерный мышечный панцирь» – тоническое напряжение определенных мышц, возникшее в результате воздействия высшего (символического) уровня Е, но реализуемое низшим (тоническим) уровнем А; действия низшего уровня А приобретают самостоятельное значение и создают для человека ряд неприятных моментов.230 Таким образом, оказывается, что двигательная активность человека, понимаемая

всамом широком, философском смысле, от тонического напряжения мышцы и до движения мысли, вся сплошь пронизана противоречиями, представленными в форме инверсий. Особенности же моторных уровней позволя-

ют подтвердить и проиллюстрировать многие из приведенных выше положений.

Так, хотя поступательное развитие моторики полностью встраивается в контекст эволюционного процесса, не всем иерархическим уровням моторики могут быть найдены эволюционные соответствия. В частности, уровень А был высшим (и единственным) у первичных хордовых. Уровень С – высший у всех земноводных, рептилий, птиц и млекопитающих. Уровень Е, несомненно, высший у человека. Вместе с тем, нет и никогда не было ни одного живого существа, у которого высшим являлся

230 Райх В. Анализ характера / пер. с англ. Е. Поле. М.: АпрельПресс, ЭКСМО-Пресс, 2000. 528 с.

207

бы уровень В. Точно так же ни у одного организма не является высшим уровень D. Эти два уровня с самого своего появления носили служебный характер, т. е. сформировались внутри иерархической системы активности, как уровни субмиссивные.

Однако иерархическая система, имеющая уже определенную историю развития, неизбежно содержит в себе не только ныне действующие субмиссивные уровни, но

иуровни, ранее пребывавшие в субмиссивном статусе,

илишь впоследствии занявшие место супрематических, в результате разрешения накопившихся в системе противоречий. Таков, в частности, символический уровень Е. Уместно предположить, что ранее он был субмиссивным уровнем, подчиненным уровню пространственного поля С. Таким образом, уровень С имел некогда два субмиссивных уровня, но с разными функциями: уровень В обеспечивал техническую сторону движения (синхроннные (синергические) сокращения мышц при локомоторных актах), в то время как будущий уровень Е позволялрешатьдвигательныезадачивконкретном,ани-

зотропном пространстве за пределами непосредственной перцепции.

Пространство,окружающеечеловекаилиживотное, анизотропно просто в силу того обстоятельства, что оно заполнено разнообразными реальными объектами. Поэтому отдельные пункты локомоторного пространства наделены неравной значимостью. В пределах непосредственного восприятия (например, на расстоянии прямой видимости) такая неравная значимость c самого начала служила причиной для всех локомоторных действий, начиная от примитивных таксисов и тропизмов. Особая значимость воспринимаемого объекта не отделялась от целостного перцептивного образа. Однако за пределами

208

прямой перцепции построение плана действий требует от организма действий по памяти, по представлению, а также построения релевантных гипотез. Значимость того или иного локуса локомоторного пространства в этой ситуации становится практически отвлеченной величиной. Переход от непосредственной к опосредованной перцепции составляет такой же качественный шаг в развитии, каким был ранее переход от контактной к дистанционной перцепции, от способности шевелиться –к способностицеленаправленноперемещаться. Этотпереходможновидетьсрединынеживущиххордовых:высшиеизних,в отличиеотнизших,такойспособностью вполне обладают.

Оценка этой особой и неравной значимости пространственных локусов составляет служебную функцию по отношению к локомоторной активности; но эта функция наиболее сложна и требует самого совершенного нейронного обеспечения. В связи с этим, будучи функционально подчиненным, будущий уровень Е уже в момент своего обособления имел задатки для своего грядущего главенства, так как занимал ведущее место на основании сущностного (композитарного) принципа. Однако первоначально он уступал уровню С в отношении количества охватываемых им моторик (и занимал подчиненные позиции на основании весьма значимых атрибутивных принципов), так как построение плана локомоций за пределами прямой перцепции первоначально составляло незначительную часть активности. Поэтому будущий уровень Е пребывал некоторое время в субмиссивном состоянии, и в этом его состоянии отображалось растущее накопление противоречий. В ходе адаптивного отбора эволюционные преимущества приобретало то живое существо, которое наиболее адекватно выстраивало свои

209

перемещения в отдаленном анизотропном пространстве локомоций. Тем самым данный субмиссивный уровень осуществлял свое поступательное развитие, пока однажды не переместился на первое место в иерархии, отодвинув уровень С на задний план. При этом, кроме разрешенияпрежнихпротиворечий, возникло принципиально новое явление: произошел переход от перцепции пространственных локусов к перцепции размещенных в пространстве объектов.

Однако, заняв данную позицию, уровень Е тут же сталнуждатьсявслужебномподразделении,котороеобеспечивало бы техническую возможность манипуляции с объектами. Тем самым от уровня Е отделился и обособился субмиссивный уровень D – уровень предметных действий. Объект же приложения активности уровня Е (образ материального предмета, наделенный особой отвлеченной значимостью) приобрел характеристики символа. Так и сформировалась современная человеческая структура моторики.

Примитивность первоначальных каменных орудий была обусловлена первичной слабостью субмиссивного уровня D, а вовсе не отсутствием способности к символическому мышлению. Впрочем, совместный багаж знаний, накопленный к тому времени человечеством, также был чрезвычайно ограничен, и этому также способствовала исходная неразвитость уровня D.Накопление этого интеллектуального багажа требует развитых знаковых систем, для оперирования которыми как раз и необходим уровень D.

Однако всякая теория, способная лишь строить более или менее остроумные модели прошлого, стоит не особенно много. Гораздо важнее ее способность предвидеть будущие события в развитии той или иной системы. Ка-

210