Пословицы и афоризмы как лингвокультурные тексты. Учебное пособие
.pdfиметь большое значение: “Les petits ruisseaux font les grandes rivieres” (Большие реки сделаны из маленьких ручейков)
7)Аксиома безопасности - следует быть осторожным, следует советоваться с людьми, следует быть бережливым, не следует спешить, принимая серьезное решение, следует приспосабливаться к окружающей среде: “Il faut hurler avec les loups” (С волками жить - по-волчьи выть).
8)Аксиома благоразумия - следует вести здоровый образ жизни, не следует чрезмерно предаваться заботам и тревогам, следует в меру работать и развлекаться, не следует суетиться, следует довольствоваться тем, что имеешь: “Un tiens vaut mieux que deux tu l’auras” (Лучше одно иметь сейчас, чем два по-
том).
Оговоримся, что между нормами возможны конфликты и нет четкой границы. По этой причине многие речения могут быть отнесены сразу к нескольким аксиомам поведения. Например, “Qui trop embrasse mal étreint” (Тяжело понесешь - домой не донесешь). В пословице соседствуют две аксиомы поведения: аксиома реализма - следует знать о реальных возможностях, и аксиома благоразумия - следует довольствоваться тем, что есть.
Любое нарушение норм вызывает негативную реакцию у окружающих людей. Она может выражаться в высказывании недовольства в виде констатации “правонарушения”, например, “Вечный мир - до первой драки”, или в виде поучений.
Известно, что пословицы и часть афоризмов несут дидактический смысл, то есть поучают, наставляют, критикуют, обвиняют. “Attente, tourmente” (Ждать - одураченным стать), то есть нельзя откладывать выполнение работы и т.д. на время, т.к. можешь стать жертвой более расторопных людей. С другой стороны, ряд пословиц и афоризмов содержит оправдание (себя или окружающих). “Поспешишь, людей насмешишь”.
Отмечается, что высказывания первого типа вытекают из ситуаций, где некто принимается учить провинившихся или попавших в беду. Притом он обладает правом поучать, которое объясняется либо ситуативным, либо социальным (статусным) положением, наличием суммы опыта. Пословицы и афоризмы другого типа принципиально вторичны, что, однако, не означает необходимость отвечать одним универсальным высказыванием на другое. Данный тип речений статусно-нейтральный и примыкает к речениям, отражающим реальную действительность [Карасик, 1994:3].
Предлагаем более детальное рассмотрение речений второго типа. Анализ выборки позволил составить следующую классификацию:
1. Пословицы и афоризмы, содержащие контртезис.
2. Пословицы и афоризмы, содержащие контраргумент.
3. Пословицы и афоризмы, содержащие контрдоказательство.
Пословицы и афоризмы, несущие возражение на критику, какое-либо обвинение, поучение, пытаются доказать ложность, несостоятельность, ошибочность выдвинутых утверждений, предположений, доказательств.
Пословицы и афоризмы, передающие контртезис, можно представить логической формулой, типа:
51
А есть В - поучение.
Неверно, что А есть В - реакция.
Например, “Собака умней бабы”, то есть обвинение: баба - глупа, следовательно, никогда не нужно слушать советы женщин. Ответом может служить пословица “Добрая кума живет и без ума”, то есть ум, рационализм не самое главное. Доброта в жизни может быть важнее, чем ум, следовательно, не кичись своим интеллектом, он не поможет.
Такого рода “диалог” видим в афоризмах: ”Среди покойников находятся всегда такие, которые приводят в отчаяние живых” (Д. Дидро). Контртезис звучит в ответе: “Мертвые обладают лишь той жизнью, какую приписывают им живые” (А. Франс), то есть не верно говорить о могуществе умерших, т.к. они физически бессильны. Эту силу они “черпают” в памяти живых.
Подобные типы реакций могут выражаться в виде конфигурации: поуче- ние-пословица - реакция афоризм: “La ou Dieu veut, il pleut” (На все воля бо-
жья) - “Quand on voit la vie telle que Dieu l’a faite, il n’y a qu’a le remercier d’avoir fait la mort” (A. Dumas-fils) “Когда смотришь на жизнь, которую дал тебе бог, остается только благодарить, что он создал смерть”, и наоборот, поучение-
афоризм - реакция-пословица: “Le travail n’épouvante que les âmes faibles” (Louis
ХIV) “Работа страшит только слабые души” - “Жилами не нажить, чего бог не даст”.
Пословицы и афоризмы, содержащие контраргумент, опровергают аргумент доказательства, то есть на наставление, что, из А следует В, может случится и так, что из А не всегда следует В (А не всегда В). Например, на предупреждение “Кто винцо любит, тот сам себя губит”, то есть алкоголь вреден, есть ответ: “Что в рот полезло, то и полезно”, пить можно, раз организм не сопротивляется.
Пословицы и афоризмы, содержащие опровержение способа доказательства, можно представить следующей формулой: А есть В - поучение, А есть В, кстати о В. Например, “Горьким лечат, а сладким калечат” - “Сладкого досыта не наешься”. Это самый слабый способ опровержения в логическом доказательстве.
Соотношение типов ценностей и типов аргументативных конфликтов приводится в приложении (Таблица 4. Соотношение типов аргументативных конфликтов и типов моральной оценки).
Универсальные высказывания весьма часто могут быть представлены как алетические либо деонтические суждения (то есть: Возможно/ бывает, что Р — Должно, чтобы/ Следует, чтобы). При общении человек помещает любое высказывание в контекст, и тогда любое высказывание может интерпретироваться как деонтическое суждение (правило: А Д); алетическое суждение может иногда представлять имплицитно выраженное деонтическое. Деонтическое суждение по своему содержанию распадается на виды норм (большей частью - моральные и утилитарные).
С этой точки зрения можно более дробно представить типы аргументативных конфликтов. В оппозиции “А есть В” - “А не есть В” находятся четыре типа соотношений модальной оценки.
52
Первая заключается в оппозиции - деонтическое высказывание/алетическое (имплицитно деонтическое): “Главное условие всякой науки: знать свое будущее, т.е. знать, чем бы она могла быть, если бы она достигла своей цели” (В. Одоевский) противопоставляется пословице “Поживем - увидим”, то есть не следует переоценивать силу своих планов, прогнозов, знаний и т.д.
Вторая оппозиция представляет противоположность первой, алетическое (имплицитно деонтическое) / деонтическое высказывания: “У святых отцов не найдешь концов” - “Попова душа не берет барыша”.
Вопросы для самоконтроля:
1.В чем заключается противопоставление объективной и субъективной
оценки?
2.Перечислите и охарактеризуйте типы оценок (по В. М. Савицкому).
3.Объясните, в чем заключается соотношение менталитета и ценностей?
4.Охарактеризуйте способы языковой фиксации норм и правил, принятых в социуме.
5.Назовите аксиомы поведения. Приведите примеры.
Темы рефератов:
1.Культурные ценности.
2.Язык и оценка.
2.1.3.Соотношение текста и импликации (глубины смысла)
впословицах и афоризмах
C появлением такой отрасли языкознания, как лингвистика текста, некоторые категории приобретают новое объяснение и получают статус текстовых категорий. Такой категорией является категория подтекста, относящаяся к арсеналу стилистики текста. Традиционно подтекст являлся объектом изучения в области литературоведения, а также лингвостилистики.
Опираясь на концепцию И. Р. Гальперина о категории информативности, рассмотрим соотношение трех типов информации (содержательно-фактуальная информация - содержащая сообщения о фактах, событиях, процессах, происходящих в окружающей действительности или в ирреальной действительности; содержательно-концептуальная информация - содержащая индивидуально авторское понимание явлений и их значимость; содержательно-подтекстовая информация - скрытая информация, извлекаемая из содержательнофактуальной благодаря способности единиц языка порождать ассоциативные и коннатативные значения [Гальперин, 1981:28]) в пословицах и афоризмах.
Категория информативности имеет различное количественное проявление в текстах. При анализе данной категории важно учитывать тип текста. Инфор-
53
мация, заключенная в каждый тип текста, некоторым образом предопределена самим названием данного типа текста. Известно, что в тексте типа "наказ" содержится "особый тип соглашения, заключенного двумя державами, соглашения, в котором предусматриваются определенные условия, типичные именно для текста-наказа". Так, в тексте типа "афоризм", заключены моральноэтические стороны общественной деятельности, а также личностные нормы поведения.
Говоря о форме, представляющей информацию, заметим, что в текстах художественного плана информация декодируется более или менее легко, т.к. в таких текстах форма несет в себе содержание, предопределенное ей системой языка. Эта информация, состоящая из результатов наблюдений, опытов, дискуссий приобретает концептуальность. В художественных произведениях форма получает особое содержание. Она несет часть информации и называется дополнительной. Этот вид информации, вербально не выраженный, обладает специфическим свойством: по-разному воспринимается получателем, если вообще этот получатель способен ее извлечь из анализа содержания высказывания и формы ее выражения.
В художественных текстах информация фактически сводится к толкованию идеи произведения. Само толкование - процесс раскрытия содержательноконцептуальной информации, желание преодолеть поверхностную структуру текста, его доступное содержание и проникнуть в его глубинный смысл. При недостатке общего тезауруса читателя, из текста может быть усвоена только содержательно-фактуальная информация. В некоторых художественных текстах содержится содержательно-подтекстовая информация (ситуативная или ассоциативная), восприятие которой также зависит от способности читателя аналитически воспринимать текст. Таким образом, в художественных текстах обязательна содержательно-концептуальная информация и связанная содержа- тельно-подтекстовая информация, факультативна содержательно-фактуальная информация. Анализ афоризмов показывает иное соотношение типов информации. На первый план выступают содержательно концептуальная информация и содержательно-подтекстовая информация. Афоризм имеет "вторичное прочтение" благодаря наличию содержательно-подтекстовой информации. Рассмотрим расстановку содержательно-концептуальной информации и содержатель- но-подтекстовой информации в речении В. Ключевского "Искусство - суррогат жизни, потому искусство любят те, кому не удалась жизнь". Содержательноконцептуальная информация заключается в определении искусства - "суррогат жизни" и в упоминании о любви к нему. При анализе глубины текста следует вывод, что, если человек любит искусство, то есть нечто не натуральное, исходя из определения, и оно его устраивает, следовательно, этот человек не любит (не может любить) реальную жизнь, т.к. она не складывается.
Содержательно-подтекстовую информацию можно сформулировать следующим образом: "люди с несложившейся жизнью находят в искусстве способ существования".
Известно, что содержательно-подтекстовая информация может иметь разные формы своей мыслительной реализации в разных функциональных сти-
54
лях [Гальперин, 1981:49]. В ораторском стиле содержательно-подтекстовая информация возникает в связи с определенными интонационными моделями. В художественных текстах - графическими средствами, лексикой. В афоризмах - аллюзией, то есть использование высказывания, смысл которого может быть понят при условии знания определенного факта, события из области истории, культуры, литературы, искусства. Стилистический прием аллюзии основывается на обобщенно - коллективном языковом опыте субъекта речи и адресата (тезауруса личности). В приведенном примере смысл афоризма полностью раскрывается при наличии понимания слова "Искусство".
Подтекст, как лингвистический термин, требует уточнения. Доказательством нетерминологического употребления данного понятия является отсутствие его в словарях поэтических, литературоведческих, лингвистических терминов. Как отмечается, подтекст - явление, реально присутствующее в тексте и имеющее свои определенные свойства. Но до сих пор не было предпринято его изучение с точки зрения материального языкового состава, в то время как, с точки зрения психологической и общестилистической, подтекст в русской литературоведческой науке можно считать достаточно изученным. Часто подтекст рассматривается как равнозначное явление с такими понятиями, как двусмысленность, импликация, пресуппозиция, коннотация, а также происходит приравнивание подтекста к стилистическим приемам, построенным на взаимодействии прямых и переносных значений слов, при создании художественных образов [Унайбаева, 1980:3]. Отмечается специфика языковых средств выражения: определенная сочетаемость единиц разных языковых уровней и обязательное сопряжение эксплицитных и имплицитных компонентов и аспектов лексического и грамматического содержания этих единиц. Доказано, что в формировании элементов подтекста на лексическом уровне на первое место выдвигают коннотацию и ассоциацию слова. Под коннотацией понимают компонент значения, смысла языковой единицы, выступающей во вторичной для нее функции наименования, который дополняет при употреблении в речи ее объективное значение ассоциативно-образным представлением об обозначаемой реалии на основе осознания внутренней формы наименования [ЭЛС, 1990:236].
Ассоциация - вербально выраженная связь явлений с другими явлениями, понятиями и представлениями, возникающими у индивида [Унайбаева, 1980:5]. Для механизма создания подтекста важным является способность слова вступать во взаимодействие с другими словами и вызывать разветвляющееся множество цепных реакций, которая охватывает ассоциативную связь предыдущего слова с последующим и наоборот.
Таким образом, подтекст создается на основе сопряжения денотативных, коннотативных аспектов значения слов и их ассоциативных связей. Подтекст - имплицитное содержание любого текста, более или менее глубокое, выраженное с разной интенсивностью, которая зависит от индивидуального стиля, литературного направления, эпохи, жанра.
Установлено, что на синтаксическом уровне в создании подтекста решающую роль играет пресуппозиция, понимаемая как некое фоновое знание, общее для участников коммуникативного акта [Верещагин, Костомаров,
55
1976:210-214]. Выделяют пресуппозицию экстралингвистическую, если она не имеет языкового выражения и основана на общем тезаурусе читателя, и интралингвистическую, основанную на личном анализе языковых единиц.
Для текста, состоящего из более, чем четырех предложений, в механизме формирования подтекста играют роль и пресуппозиции предложения, т.е. условия, обеспечивающие смысловую связь предшествующего предложения с последующим внутри сверхфразовых единств, и пресуппозиции частей текста, заключенные вне самого предложения, объединяющие два и более сверхфразовых единства. В афоризмах и пословицах подтекст заключен в объеме одного (двух) предложений и состоит из ассоциативных связей, основанных на общем тезаурусе читателя. Выделяют локальный и частный подтекст. Частный подтекст привязан к определенному образу, персонажу и способствует его завершенности, целостности в рамках произведения. Локальный подтекст - второй, контекстуальный смысл отдельных реплик, ситуаций, высказываний. Частный подтекст обычно связан с общетекстовым (несущим идею, основную мысль), тогда как связь локального с последним может быть менее ощутимой [Кошляк, 1985:92]. Для афористичных и пословичных текстов характерен локальный подтекст.
Таким образом, подтекст накладывается на ассоциативно-коннотативные и пресуппозитивные отношения единиц лексического и синтаксического уровней языка и выражается различными языковыми средствами.
В обычном тексте афоризм и пословица могут служить в качестве средства, создающего подтекст.
Вопросы для самоконтроля:
1.Определите специфику категории информативности малоформатных
текстов.
2.В чем заключается связь ассоциации и подтекста?
3.Дайте определение пресуппозиции.
4.Как Вы понимаете выражение «второе прочтение».
Темы рефератов:
1.Свойства текста.
2.Категория информативности
3.Текст и подтекст: соотношение понятий.
56
2.2. Структурные и функциональные характеристики пословиц и афоризмов
2.2.1. Логико-синтаксическая структура пословиц и афоризмов
Приступая к рассмотрению грамматической организации афористичных и пословичных текстов, а также обычных текстов, приведем классификацию грамматических категорий во французском и русском языках. В грамматике существует узкое (явления внутренней группировки в пределах той или иной части речи: у существительных, например, категория числа, грамматические категории собирательности, абстрактности) и широкое (части речи) понимание грамматической категории [Реформатский, 1967:317].
Влитературе отмечено, что пословицы характеризуются определенными грамматическими показателями, которые дают возможность выделять данные классы высказываний на формальной основе.
Речевым субъектом пословицы выступает человек, который демонстрирует свой более высокий статус умудренного жизнью носителя моральных норм общества, к которому он принадлежит. Выделяются следующие характеристики пословиц:
1) всевременная отнесенность; 2) наличие кванторов всеобщности - наречий, местоимений, отрицаний: 3) наличие контраста;
4) использование риторических вопросов [Карасик, 1992:280].
Например, в пословице “Все любят добро, да не всех любит оно” всевременная отнесенность заключена в форме настоящего времени глагола любить. Контраст любить - не любить подчеркивает оппозицию, а также присутствует квантор всеобщности все-всех.
Входе исследования были установлены аналогичные показатели для афористичных текстов, а также дополнены для пословичных текстов. Был провен анализ трех типов текстов (пословица, афоризм, обычный текст), т.к. афоризмы, с одной стороны представляют собой обобщающие высказывания (как и пословицы), с другой - это обычные тексты, с установленным авторством, взятые из жанра художественной литературы.
Отметим, что для определения особенностей грамматической организации афоризмов и пословиц важна семантическая сторона грамматических категорий. В качестве материала исследования были взяты тексты французских и русских пословиц, афоризмов и неуниверсальных высказываний, т.е. обычных предложений. Выборка каждого типа текста составляет тысячу единиц.
Таким образом, задача состоит в выявлении особенностей проявления грамматических категорий в афористичных текстах двух языков, в пословицах
иобычных текстах. Это представляет интерес в связи с четким разделением современного французского языка на две сферы - книжный язык (la langue écrite) и разговорно-литературный (la langue parléе). В сущности, и прежде всего в грамматическом построении предложений, эти две сферы представляют собой разные языковые структуры [Степанов, 1965:71].
57
Как отмечает П. Гиро, особенности грамматической организации пословиц заключаются в источнике их происхождения. Он выделяет несколько источников: библейские изречения типа “Douce parole fraint grand ire” (Нежные слова разбивают большой гнев); высказывания, вышедшие из народной латыни “Qui vivra verra” (Поживем - увидим); народные старофранцузские речения: “L’homme qui lit et rien n’entend comme cil qui chasse et rien ne prend” (Человек,
который читает и ничего не понимает, словно охотник без добычи) [Guiraud, 1973:37]. В настоящее время существует ряд сборников пословиц, датированных, начиная с двенадцатого века. Большая часть собранных в этих сборниках пословиц употребляется в современной речи: ”Menaces ne sont pas lances” (Угрозы не копья). В связи с этим пословицы имеют особую структуру, как грамматическую, так и стилистическую. Часто она представлена в архаичной структуре. С другой стороны, пословица является обобщающим высказыванием.
Анализ французских и русских пословиц, афоризмов и обычных текстов позволяет предположить, что для обобщающих высказываний, пословиц и афоризмов, наиболее типично построение фразы в настоящем панхроничном времени. Существует мнение, что основной грамматической формой времени в предложениях сентенционального характера является настоящее неопределенное, которое реализует при этом значение вневременной данности, вечной истины, что и придает таким предложениям, наряду с другими средствами генерализации, характер универсальности [Козлова, 1990:66]. Например:” Les hommes se distinguent par ce qu’ils montrent et se ressemblent par ce qu’ils cachent”
(P.Valéry) “Люди отличаются тем, что показывают, и похожи тем, что скрывают”. Во французском языке настоящее время обладает большей или меньшей протяженностью, охватывая моменты как будущего, так и прошлого. Форма настоящего времени приобретает вневременной (панхроничный) характер, выражая постоянные свойства, состояния или действия субъекта, следовательно, она является одним из формальных признаков универсального высказывания. В русском устном языке в тех же целях используется настоящее время глагола несовершенного вида. Подобное его употребление в литературном языке распространяется под влиянием живой речи [Виноградов, 1947:573]. Например, “С кем хлеб-соль водишь, на того и походишь”. Таким образом, формы времени находятся в полном соответствии с глубинным смыслом. Афористические тексты и пословицы характеризуются предельной обобщенностью, формулированием положений, носящих характер закономерности. Моделируется типичное, а не уникальное. “Для счастья надобно мало, но так же мало надо и для несчастья” (В. Одоевский). Отсюда и употребление наиболее нейтральной, немаркированной формы, передающей нелокализированность во времени, панхроничность [Тураева, 1985:29].
Для более четкого представления специфики употребления панхроничного времени во французском и русском языках, сопоставим два отрывка:
58
№. 1.
Une nuit, Mathilde rentre d’un bal ver deux heures du matin. Sa femme de chambre la déshabille, puis, au moment de se retirer, elle dit:
-M. le compte se trouve indisposé ce soir. La comptesse a demi endormie, tourne la tete:
-Ah. - murmure-t-elle.
Elle s’allonge et dit:
- Réveillez-moi a dix heures (Zola).
№ 2
Ночью Матильда возвращается с бала во втором часу ночи. Горничная ее раздевает и перед тем как уйти говорит:
- Граф весь вечер был недвижим.
Графиня, полусонная, поворачивает голову:
-А. - шепчет она, потягивается и говорит:
-Разбудишь меня в десять часов.
Сидел я тогда дома, были сумерки, и только что хотел выходить, оделся, причесался, платок надушил, рубашку взял, как вдруг отворяется дверь и передо мною, у меня на квартире, Катерина Ивановна. (Ф. Достоевский).
В приведенном выше французском тексте все глаголы имеют форму настоящего времени, в русском - только один. И это единственное, неожиданно возникшее настоящее время вместо предсказуемого здесь прошедшего, в сочетании с наречием “вдруг”, придает высказыванию большую эмоциональную напряженность, чем при сплошном использовании этой формы во французском предложении. Итак, в живой речи или в стиле, приближающемся к ней, в сопоставляемых языках наблюдается частичное схождение употребления настоящего панхроничного времени [Халифман, Кузнецова, 1981:133]. Художественные тексты, как в русском, так и во французском языке, излагаются в так называемом, художественном настоящим времени. В отличие от панхроничного настоящего, отражающего постоянные, вневременные реалии, существующие вне нас, художественное настоящее отображает реальное время, сочетает объективный мир и вымысел и способствует созданию эффекта сопереживания читателями описываемых событий [Тураева, 1985:26]. Стилистический характер художественного настоящего - включение читателя в круг событий, создает впечатление, что в тексте излагается только фактический материал. Чаще всего (27% и 65% соответственно) художественное настоящее употребляется в жанре описания и рассуждения. Например: “Так дети не говорят, так дети не думают” - столь распространенный упрек пытающимся писать серьезно о детях. Бесполезно доказывать им, что нет, именно так дети говорят, именно так думают - столь убеждены все взрослые, что знают, как. Взрослые, в лучшем случае, всерьез воспринимают свою заботу о детях, но не самих детей.” (А. Битов). Художественное настоящее ориентировано на некую условную точку отсчета.
59
Проведенный анализ универсальных высказываний и обычных текстов показал, что в плане будущего времени французские и русские афоризмы представлены в приблизительно равном количестве 4% и 5% соответственно, пословицы - 5% и 14%, и обычные высказывания - по одному проценту. Следовательно, план будущего времени не может являться формальным показателем обобщенности. В плане прошедшего времени построена большая часть обычных текстов как на русском, так и на французском языке. В русском языке план прошедшего времени более распространен в пословицах (22%), во французском - 15%, в афоризмах русских - 17%, французских - 10%. В целом можно сделать вывод о том, что среди трех временных планов именно настоящее панхроничное время свойственно универсальным высказываниям (пословицам, афоризмам).
В связной речи выражаемое глаголом действие не мыслится оторванно от его носителя - определенной субстанции. Связь действия глагола с его носителем, выступающим в роли подлежащего, осуществляется посредством согласования, через категорию числа-лица. Данные показывают, что форма третьего лица единственного числа в большей мере свойственна как универсальным высказываниям, так и обычным текстам в русском и французском языках. Значительная часть текстов построена в форме третьего лица множественного числа. По полученным данным можно сделать следующий вывод: категория лицачисла не является формальным показателем обобщенности.
Реализации значения всевременности способствуют элементы контекста: а) субъект неконечной временной данности, выраженный существитель-
ным в обобщенном значении; б) составное именное сказуемое - выражение постоянного признака;
в) лексические единицы, в семантической структуре которых потенциально присутствует признак всевременности в силу абстрактности значения.
Анализ субъектно-предикативной модели рассматриваемых текстов показал, что реализации обобщенности способствует употребление стилистически нейтральной лексики абстрактного содержания в функции субъекта и предиката универсального высказывания. В качестве подлежащего в обобщающих высказываниях выступают:
1)абстрактные существительные, что объясняется тематикой афоризмов
ипословиц - высказываний философского или морально-этического характера: “L’absurde, c’est la raison lucide qui constate ses limites” (A. Camus) - “Абсурд -
это ясный довод, устанавливающий свои границы”. В приведенном примере существительное абсурд имеет абстрактную семантику.
2)Конкретные существительные, одушевленные, называющие группы людей с общим возрастом, полом, морально-этическим принципом, родом за-
нятий: un homme (человек), un héros (герой), le gouvernement (правительство),
дети, женщины и т.д. Например: ”L’homme qui attente a ses jours montre moins la vigueur de son âme que la défaillance de sa nature” (Chateaubriand) “Человек, ко-
торый покушается на свою жизнь, свидетельствует не столько о силе своего духа, сколько о слабости своей натуры”.
60