Несчастные случаи на производстве

выплате Новокузнецким алюминиевым заводом с 1990 г. сумм возмещения вреда был неправильно подсчитан его средний заработок – не включены премии за 1982–1983 г.г., а также неправильно применен индекс к заработной плате 1982 г. Разрешая данный спор, следует руководствоваться ст. 208 ГК РФ, согласно которой исковая давность не распространяется на требование о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Однако требования, предъявленные по истечении 3 лет с момента возникновения права на возмещение такого вреда, удовлетворяются за прошлое время не более чем за 3 года, предшествовавшие предъявлению иска.

Возникали в судебной практике случаи, связанные с особенностями компенсации морального вреда, наступившего в результате несчастных случаев на производстве. Данный вопрос нашел свое отражение в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». Дело в том, что до вступления в силу ГК РФ 1994 г. в действовавшем тогда законодательстве отсутствовали нормы, регулирующие порядок и особенности компенсации вреда в результате физических и нравственных страданий.

Вместе с тем, на практике возможны спорные ситуации. Так, согласно п. 1 ст. 3 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. Таким образом, действующие сейчас положения гражданского законодательства РФ о компенсации морального вреда не применимы к правоотношениям, возникшим до вступления в силу ГК РФ. Вместе с тем, согласно ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, в том числе, понятно, и морального вреда. Как же быть в такой ситуации и сейчас взыскать компенсацию за вред, причиненный, например, в 1986 году?

Согласно вышеназванному постановлению Пленума Верховного суда РФ отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда. Например, в соответствии с п. 3 ст. 1 Основ гражданского законодательства СССР и республик к трудовым отношениям, возникшим после 3 августа 1992 г., может быть применена ст. 131 названных Основ, регулирующая ответственность за нанесение морального вреда по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, поскольку отношения, связанные с компенсацией морального вреда, не урегулированы трудовым законодательством. В

частности суд вправе обязать работодателя компенсировать причиненные работнику

91

нравственные, физические страдания в связи с незаконными увольнением, переводом на другую работу, необоснованным применением дисциплинарного взыскания, отказом в переводе на другую работу в соответствии с медицинскими рекомендациями и т.п. Аналогичные правовые нормы содержатся и в ряде других нормативно-правовых актов.

Немало споров в судах возникает при разрешении вопросов об индексациях размеров ежемесячных страховых выплат по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. В качестве примера можно привести определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ № 31- В07-2, которым принято окончательное решение по иску работника к государственному учреждению – региональному отделению Фонда социального страхования РФ о взыскании единовременной страховой выплаты и задолженности по ежемесячным страховым выплатам. Суть дела в том, что работник работал водителем в колхозе, когда 14 декабря 1982 г., исполняя трудовые обязанности, получил трудовое увечье, но освидетельствование в бюро медико-социальных экспертиз впервые прошел в 2003 г. По заключению медико-социальной экспертизы работник утратил 20% профессиональной трудоспособности, и с 1 июня 2004 г. после переосвидетельствования ему установлена 30%-ная утрата профессиональной трудоспособности. Приказом Фонда социального страхования РФ назначены и производятся ежемесячные страховые выплаты, однако в установленном законом порядке они не индексируются, единовременная страховая выплата не выплачена. Истец просил обязать ответчика произвести перерасчет ежемесячных страховых выплат с учетом индексации, взыскать единовременную страховую выплату и задолженность по ежемесячным страховым выплатам.

Размер ежемесячной страховой выплаты определен на основании среднемесячного заработка истца за 12 месяцев 1981–1982 годов. Ежемесячные страховые выплаты, назначенные истцу с 19 мая 2003 г., суд проиндексировал, применив коэффициенты повышения минимального размера оплаты труда (1,581; 1,515, 1,5; 1,5) за период с 2000 по 2003 год включительно.

В соответствии с п. 11 ст. 12 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» с учетом изменений, внесенных федеральным законом № 152-ФЗ от 26 ноября 2002 г., размер ежемесячной страховой выплаты индексируется с учетом уровня инфляции в пределах средств, предусмотренных на эти цели в бюджете Фонда социального страхования РФ на соответствующий финансовый год. Коэффициент индексации и ее периодичность определяются Правительством РФ. Согласно ранее действовавшей редакции п. 11 ст. 12 указанного выше закона размеры ежемесячной страховой выплаты увеличивались

92

пропорционально повышению минимального размера оплаты труда. Правительством РФ коэффициент индексации размера ежемесячных страховых выплат по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний устанавливается с 2004 г. С ноября 2002 г. по январь 2004 г. коэффициент индексации размера ежемесячных страховых выплат по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не устанавливался. Сейчас он определяется с опорой на Постановление Правительства РФ от 18 августа 2008 г. № 615 "Об установлении коэффициента индексации размера ежемесячной страховой выплаты по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Статьей 1 закона РСФСР «Об индексации денежных доходов и сбережений граждан в РСФСР» и ст. 318 ГК РФ допускалась возможность индексации выплат, производимых истцу пропорционально увеличению в централизованном порядке установленного законом минимального размера оплаты труда. Следовательно, в период с 2000 по 2003 г. размеры ежемесячных страховых выплат по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежали увеличению пропорционально повышению минимального размера оплаты труда. Отсутствие механизма такого увеличения не должно нарушать установленное указанным выше законом право истца на полное возмещение вреда. С целью обеспечить осуществление права истца на полное возмещение вреда, причиненного здоровью при исполнении трудовых обязанностей по вине работодателя, суд правомерно произвел индексацию ежемесячной страховой выплаты пропорционально повышению в централизованном порядке минимального размера оплаты труда.

В соответствии с п. 5 ст. 7 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» лица, чье право на получение возмещения вреда ранее было установлено в соответствии с законодательством

СССР или законодательством РФ о возмещении вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, получают право на обеспечение по страхованию со дня вступления в силу указанного закона. Поскольку право на получение единовременной страховой выплаты возникло у истца с 19 мая 2003 г., единовременная страховая выплата назначена ему судом правильно независимо от даты происшедшего несчастного случая.

Особенности начисления и индексации сумм возмещения вреда, причиненного здоровью вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, аналогичны приведенным выше,

93

примером может служить определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ № 42-В04-12 от 20 мая 2005 г.

Часто в судебной практике по возмещению вреда, связанному с несчастными случаями на производстве, возникают вопросы, связанные с порядком взыскания такого вреда при ликвидации юридических лиц - работодателей. Характерным примером является гражданское дело, завершившееся принятием Президиумом Верховного суда РФ соответствующего постановления. Суть дела в том, что 5 июня 1989 г. при исполнении служебных обязанностей с работницей произошел несчастный случай, в результате которого она утратила трудоспособность. После этого 7 декабря 1992 г. Ленинский районный суд г. Москвы удовлетворил иск Московской федерации профсоюзов в защиту интересов работника к Центральному экономическому научно-исследовательскому институту (ЦЭНИИ) Министерства экономики РФ о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья.

После этого ЦЭНИИ регулярно производил выплаты в качестве возмещения вреда. В связи с ликвидацией ЦЭНИИ и отсутствием финансирования институт отказался от дальнейших выплат, полагая, что эта обязанность должна быть возложена на его правопреемника.

Постановлением Правительства РФ № 839 от 16 июля 1994 г. «О научноисследовательских и учебных организациях, подведомственных Министерству экономики Российской Федерации» утвержден перечень ликвидируемых организаций, включая Центральный экономический научно-исследовательский институт. Министерству экономики РФ поручалось в двухнедельный срок утвердить состав ликвидационных комиссий и завершить все ликвидационные мероприятия не позднее 1 октября 1994 г. Однако, как установил суд, мероприятия по ликвидации ЦЭНИИ не были завершены и вообще перестали проводиться, все члены комиссии уволились, имущество и денежные средства отсутствовали, капитализация сумм, подлежащих к выплате, не производилась. Решение суда, таким образом, оказалось неисполнимым, выплата платежей в возмещение вреда – неосуществимой, права истицы – незащищенными. Действительно, с момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридических лиц и она выступает в суде от имени ликвидируемого юридического лица в соответствии с п. 3 ст. 62 ГК РФ. Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо

– прекратившим существование после внесения об этом записи в Единый государственный реестр юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Однако ненадлежащая работа ликвидационной комиссии, невыполнение ею положений, регулирующих порядок ликвидации юридического лица, так же, как и отсутствие контроля за работой ликвидационной комиссии со стороны органа, принявшего решение о ликвидации юридического лица, не могут отражаться на интересах лиц, получивших

94

повреждение здоровья по вине организации-работодателя. Именно гарантией защиты интересов таких лиц служат положения п. 1 ст. 64 ГК РФ об удовлетворении в первую очередь требований граждан, перед которыми ликвидируемое юридическое лицо несет ответственность за причинение вреда жизни и здоровью, путем капитализации соответствующих повременных платежей, а также положения ст. 32 Правил возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденных постановлением Верховного Совета РФ от 24 декабря 1992 г., о том, что, если при ликвидации предприятия капитализация платежей в возмещение вреда не произведена,

иск о возмещении вреда предъявляется органу государственного страхования.

Привлеченное судом в качестве органа государственного страхования ОАО «Росгосстрах-Москва» иск не признало, считая, что обязанность по выплате средств в счет возмещения вреда, причиненного здоровью истицы, должна быть возложена на Фонд социального страхования Российской Федерации. По мнению представителей упомянутого Фонда и его Московского регионального отделения, также привлеченных к участию в деле в качестве соответчиков, средства в счет возмещения вреда обязано выплатить ОАО «Росгосстрах-Москва». При разрешении этого вопроса следует учитывать, что на основании постановления Правительства РФ № 76 от 10 февраля 1992 г. «О создании Российской государственной страховой компании» на базе Правления государственного страхования РФ при бывшем Министерстве финансов РСФСР создана Российская государственная страховая компания (Росгосстрах) – акционерное общество. С принятием закона РФ от 27 ноября 1992 г. «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страхование производится за счет денежных фондов, формируемых из уплачиваемых страховых взносов. Страхование осуществляется исключительно по договорам о добровольном и обязательном страховании, осуществляемом на основании соответствующих законов. Условием выплаты является наступление обстоятельств, определенных в договоре либо законе. Каких-либо иных источников финансирования, помимо средств, поступивших на основании договора, законом не предусмотрено. Таким образом, данный закон не определяет условий, при которых государство в случае ликвидации предприятия будет финансировать органы страхования для выплаты средств в счет возмещения вреда потерпевшим работникам. Согласно же Положению о Фонде социального страхования РФ, утвержденному постановлением Правительства РФ № 101 от 12 декабря 1994 г., указанный фонд управляет денежными средствами, которые являются государственной собственностью и не входят в состав бюджетов соответствующих уровней, других фондов. Фонд социального страхования РФ распоряжается государственными денежными средствами для нужд социального

95

социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний для исчисления размера ежемесячной страховой выплаты, не превышающей максимального размера данной выплаты, установленного федеральным законом о бюджете Фонда социального страхования РФ на очередной финансовый год.

До вступления в силу ФЗ № 31-ФЗ от 26 апреля 2004 г. ч. 1 и 2 названной выше нормы предусматривали ограничение ежемесячных выплат максимальным размером, равным 10000 рублям. Однако это ограничение было признано не соответствующим ст. 42 и 55 Конституции РФ постановлением Конституционного суда РФ № 11-П от 19 июня 2002 г. Согласно этому постановлению, лицам, которым возмещение вреда было установлено исходя из заработка, обеспечивалась выплата ранее назначенных сумм, но не свыше пределов, предусмотренных ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве» и ФЗ «О бюджете Фонда социального страхования на 2002 г.». Таким образом, указанное в данном постановлении Конституционного суда РФ ограничение максимального размера ежемесячных сумм распространяется на всех инвалидов, получавших возмещение вреда здоровью до 15 февраля 2001 г., а также на семьи, потерявшие кормильца, которым ежемесячная денежная сумма была назначена после этой даты, независимо от времени их обращения в суд.

Помимо указанного выше, разрешая споры, возникшие по поводу размера сумм возмещения вреда, определенного до 15 февраля 2001 г., необходимо исходить из того, что правоотношения по возмещению вреда, причиненного здоровью чернобыльской катастрофой, до этой даты регулировались п. 25 ч. 1 ст. 14 базового закона. Данная норма гарантировала возмещение вреда, причиненного здоровью, выплатой денежных сумм в размере заработка или соответствующей его части в зависимости от степени утраты трудоспособности, определяемом в порядке, предусмотренном законодательством РФ для случаев возмещения вреда, связанного с исполнением трудовых обязанностей. Порядок определения размера заработка, из которого исчисляется возмещение вреда, до 6 января 2000 г. регулировался Правилами возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденными постановлением Верховного Совета РФ 24 декабря 1992 г. С 6 января 2000 г. названные выше Правила были признаны утратившими силу и введен в действие, которым предусмотрен порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору.

Исходя из п. 1 ст. 28 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», начиная с 6.января 2000 г.

97

подлежали применению соответствующие положения этого закона, несмотря на то, что вред здоровью инвалидов был нанесен до его вступления в силу. При этом возмещение вреда данной категории инвалидов, назначенное при вступлении указанного закона в силу, не могло быть ниже установленного им ранее в соответствии с законодательством РФ о возмещении вреда, причиненного увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья.

Имели место в судебной практике вопросы, связанные с зачетом единовременных страховых выплат при несчастном случае на производстве. Рассмотрим ситуацию на примере определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ № 3- В05-15. Так, работник обратился в суд с иском к организации по добыче угля о взыскании единовременного пособия, ссылаясь на то, что 10 июля 2003 г. республиканским бюро МСЭ была установлена утрата им профессиональной трудоспособности в размере 40% вследствие производственной травмы, однако ответчиком было отказано в выплате единовременной компенсации, предусмотренной ст. 22 Федерального закона «О государственном регулировании в области добычи и использовании угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» от 20 июня 1996 г. № 81-ФЗ.

Всоответствии со ст. 11 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» размер единовременной страховой выплаты определяется в соответствии со степенью утраты застрахованным профессиональной трудоспособности. В силу п. 2 ст. 1 указанного закона этот нормативный акт не ограничивает право застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством РФ, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с данным законом.

Всоответствии со ст. 22 Федерального закона «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» в редакции, действовавшей на момент разрешения спора, в случае утраты работником, занятым на тяжелых работах и работах с опасными и вредными условиями труда, профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, организация по добыче и переработке угля выплачивает ему единовременную компенсацию сверх установленного законодательством РФ возмещения причиненного вреда в размере не менее 20% среднемесячного заработка за последний год работы за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности.

Таким образом, из буквального толкования норм законодательства, регулировавшего спорные правоотношения на момент их возникновения и разрешения спора в суде, следует,

98

что законодателем был предусмотрен повышенный размер ответственности организации по добыче (переработке) угля в случае утраты профессиональной трудоспособности работником в виде выплаты единовременной компенсации, направленный на усиление мер социальной защиты данной категории граждан, а не двойного взыскания одного и того же вида возмещения вреда, как указано в решении суда первой инстанции.

Много гражданских дел посвящено вопросу, какие именно затраты считаются произведенными в связи с последствиями несчастного случая на производстве, а какие ─ не в связи с ним. Примером может послужить определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ № 83-В04-20 от 1 февраля 2005 г. Работница обратилась в суд с иском к государственному учреждению – Брянскому региональному отделению Фонда социального страхования РФ о взыскании понесенных ею расходов на лечение в связи с трудовым увечьем, ссылаясь на то, что, являясь инвалидом второй группы по трудовому увечью, с 2 октября 2003 г. по 5 октября 2003 г. она проходила обследование и амбулаторное лечение в институтах и санаториях г. Москвы. Ответчик частично оплатил понесенные ею расходы на лечение, но отказался возместить расходы за проживание, питание и приобретение некоторых лекарств. С учетом изложенного работница просила взыскать с ответчика 5240 рублей за проживание и питание, 975 рублей ─ за лекарства, а также возместить оплату услуг адвоката и судебные издержки. Дополнительно истица просила взыскать с ответчика пеню за задержку выплаты указанных сумм.

Суд указал, что в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 8 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» застрахованный имеет право на дополнительную медицинскую помощь сверх предусмотренной по обязательному медицинскому страхованию, в том числе на дополнительное питание и приобретение лекарств. В силу п. 2 ст. 8 указанного закона дополнительные расходы оплачиваются страховщиком, если учреждением медикосоциальной экспертизы установлено, что застрахованный нуждается в указанных видах помощи, обеспечения или ухода. При рассмотрении дела в суде первой инстанции установлено, что в соответствии с заключением Бюро медико-социальной экспертизы от 30 ноября 2001 г. работница признана инвалидом 2 группы с утратой 90% профессиональной трудоспособности бессрочно в связи с трудовым увечьем, полученным 2 марта 1996 г. Работница нуждается в дополнительных видах помощи, в том числе в оплате проезда, проживания и питания при обследовании и лечении в лечебных учреждениях за пределами постоянного места жительства.

Данное заключение МСЭ не оспорено и недействительным не признано. Указанные работницей расходы фактически являются расходами на получение дополнительной

99

медицинской помощи, которые подлежат возмещению страховщиком в соответствии с п. 2 ст. 8 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». Расходы на питание и проживание должны быть компенсированы истице в связи с получением дополнительной лечебной помощи в лечебном учреждении, расположенном за пределами ее постоянного места жительства, то есть фактически являются расходами на получение дополнительной медицинской помощи, что предусмотрено ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

100