Логика и методология научного познания. Учебное пособие

литике, искусстве и т. п.); учение об этой системе, общая теория метода, теория в действии. Основная функция метода — внутренняя организация и регулирование процесса познания или практического преобразования того или иного объекта, поэтому метод (в той или иной своей форме)

сводится к совокупности определенных правил, приемов, способов, норм познания и действия. Он есть система предписаний, принципов, требова-

ний, которые должны ориентировать в решении конкретной задачи, достижении определенного результата в той или иной сфере деятельности.

Он дисциплинирует поиск истины, позволяет (если правильный) экономить силы и время, двигаться к цели кратчайшим путем. Истинный ме-

тод служит своеобразным компасом, по которому субъект познания и действия прокладывает свой путь, позволяет избегать ошибок.

Английский философ Ф. Бэкон сравнивал метод со светильником, освещающим путнику дорогу в темноте, и полагал, что нельзя рассчи-

тывать на успех в изучении какого-либо вопроса, идя ложным путем. Философ стремился создать такой метод, который мог бы быть «орга-

ноном» (орудием) познания, обеспечить человеку господство над природой. Таким методом он считал индукцию, которая требует от науки исходить из эмпирического анализа, наблюдения и эксперимента с тем, чтобы на этой основе познать причины и законы. Французский философ и ученый Р. Декарт методом называл «точные и простые правила», соблюдение которых способствует приращению знания, позволяет отли-

чить ложное от истинного. Он говорил, что уж лучше не помышлять об открытии каких бы то ни было истин, чем делать это без всякого мето-

да, особенно без дедуктивно-рационалистического. Существенный вклад в методологию внесли немецкая классическая (особенно Гегель) и

материалистическая философии (К. Маркс), достаточно глубоко разработавшие диалектический метод — соответственно на идеалистической и материалистической основах.

Проблемы метода и методологии занимают важное место в со-

временной западной философии, особенно в таких ее направлениях и течениях, как философия науки, позитивизм и постпозитивизм, струк-

турализм и постструктурализм, аналитическая философия, герменевтика, феноменология и в других. Главное предназначение любого мето-

да — на основе соответствующих принципов (требований, предписаний

31

и т. п.) обеспечить успешное решение определенных познавательных и практических проблем, приращение знания, оптимальное функциониро-

вание и развитие тех или иных объектов. Методология как общая теория метода формировалась в связи с необходимостью обобщения и раз-

работки тех методов, средств и приемов, которые были открыты в философии, науке и других формах деятельности людей. Исторически проблемы методологии разрабатывались в рамках философии. Это диалогический метод Сократа и Платона, индуктивный метод Ф. Бэкона,

рационалистический метод Р. Декарта, диалектический метод Г. Гегеля и К. Маркса, феноменологический метод Э. Гуссерля и др., поэтому ме-

тодология (и по сей день) тесно связана с философией — особенно с такими ее разделами (философскими дисциплинами), как гносеология

(теория познания) и диалектика.

2. Анализ исторических путей развития науки должен опираться на представления о том, как происходило это развитие. В настоящее время получили распространение следующие модели исторических ре-

конструкций науки:

1)как кумулятивного, поступательного, прогрессивного процесса;

2)как процесса развития посредством научных революций. Возникнув в разное время, эти модели сосуществуют в современ-

ном анализе истории науки.

Кумулятивная модель развития науки. Объективной основой для возникновения кумулятивной модели развития науки стал факт накопления знаний в процессе научной деятельности. Основные положения этой модели можно сформулировать следующим образом. Каждый последующий шаг в науке можно сделать, лишь опираясь на предыдущие достижения. При этом новое знание всегда совершеннее старого, оно более точно, более адекватно воспроизводит действительность, поэтому все предыдущее развитие науки можно рассматривать как предысторию, как подготовку современного состояния. Значение имеют только те элементы научного знания, которые соответствуют современным научным теориям. Идеи и принципы, от которых современная наука от-

казалась, являются ошибочными и представляют собой заблуждения, недоразумения и уход в сторону от основного пути ее развития. В сере-

дине ХХ века исторический анализ науки стал опираться на идею науч-

32

ной революции, к пересмотру прежних кумулятивных подходов к пониманию развития науки. В центре внимания становятся вопросы соот-

ношения исторического и логического в развитии науки.

Логика как самостоятельная дисциплина имеет тысячелетнюю ис-

торию. Со времен Аристотеля она выступала как нормативная дисциплина, ставила своей целью выработку критериев истинности знания и процедур доказательства, которые приводят к установлению истины. Свою работу по логике Аристотель (384–322 до н. э.) назвал «Органон»

(метод познания). Бурное развитие науки в Новое время, возникновение науки как социально организованной системы, как особого способа производства знаний, поставило перед логикой новые цели: она должна содействовать развитию наук. Английский философ Ф. Бэкон (1561– 1626 г.) ставит задачу разработать логику, которая была бы «учением о методе» («Новый органон»), т. е. выступала бы как методология, указы-

вающая ученым кратчайшие пути к «новым истинам». Разработка норм истинности (критериев истинности) и норм движения к истине (мето-

дов) составляет ядро логики XVII–XIX столетия.

Научная революция в физике на рубеже XIX–ХХ столетий, при-

ведшая к смене физической картины мира, поставила перед логикой новые цели: решение проблемы обоснования научного знания. В рамках неопозитивизма (логического позитивизма) эта проблема рассматривалась в рамках анализа языка науки, очищения языка науки от всех вы-

сказываний, несводимых к опыту: язык теории должен быть без остатка сведен к языку наблюдений (протокольным предложениям). Победа эйнштейновской физики в начале ХХ века поставила традиционную логику в тупик. Теория Ньютона, казалось, была доказана, в течение веков получала только подтверждения, была признана всеми. И вдруг механистическая картина мира рушится. Нужно было найти логическое обос-

нование факту существования кризисов и революционных изменений в науке. Теперь логике предстояло заново решать вопрос о том, что такое наука и в чем суть ее кризисов, смены основополагающих теорий. И каков в этих обстоятельствах логический критерий истинности и научно-

сти знаний.

Прежняя философия науки, логика и методология не могли отве-

тить на эти вопросы. Нужно было переосмыслить роль истории науки

33

для построения логических моделей. Сложилась болезненная в методологическом отношении конфронтация логики и истории науки. Все это привело к появлению логико-философских дискуссий, касающихся соотношения логической и исторической картин науки. Новые концепции логики и методологии науки привели к переходу от позитивистской модели науки, которая носила кумулятивный характер, к постпозитивизму,

для которого характерен отказ от кумулятивной модели. У истоков постпозитивизма стоял английский философ Карл Поппер (1902– 1994 г.). Он выдвинул концепцию критического рационализма как внутреннего механизма развития науки. Поппер подчеркивал, что со-

временные физические теории (например, теория Эйнштейна) весьма удалены от того, что можно назвать их «эмпирическим базисом». По-

пытки свести эту теорию, а также теорию Ньютона, к данным опыта и показать, что они непосредственно основываются на наблюдениях, ока-

зались неубедительными. Согласно позитивизму критерием научности является верифицируемость — подтверждаемость высказываний по-

средством индуктивных методов. Напротив, по Попперу, важнейшей характеристикой научного утверждения является возможность его опровержения (фальсифицируемость). Опровергаемость есть фундаментальное свойство научного знания. Из этого следует, что одной из важ-

нейших характеристик научной жизни является критический подход. Критицизм – безусловный императив рационального поведения в

науке. Ученый должен смотреть на теорию с точки зрения того, допускает ли она критическое обсуждение, а если да, то способна ли она вы-

стоять под ударами критики. Например, теория Ньютона предсказала еще не наблюдавшиеся отклонения от закона Кеплера, обусловленные взаимодействием планет. Тем самым она открыла возможность основывающихся на опыте попыток ее опровержения. Поппер рассматривал науку как цепь сменяющих друг друга теорий. Научные кризисы — ситуации крушения принятых теорий — не просто объяснялись его логи-

кой, но даже и следовали из ее основных постулатов. По Попперу, теории должны сменяться, а если теория только подтверждается, то она,

по-видимому, перестала быть научной. Стала, может быть, технологией, инженерией, но она покинула лоно науки. Новая логика — это логика

34

научного открытия, радикального преобразования существующих систем знания.

Другую логическую концепцию развития науки предложил американский ученый, историк науки Томас Кун (1929–1996 г.). Концепция Куна изложена в его основном труде «Структура научных революций» (1962 г.). Она была резко оппозиционной как критическому рациона-

лизму Поппера, так и логическому эмпиризму неопозитивизма. Сам автор считал, что она может быть отнесена к социологии познания. Поп-

пер увидел в Куне одного из самых сильных своих противников, а его возражения признал наиболее трудными и интересными. Если Поппер убеждает в приоритете критицизма в науке, то Кун подчеркивает роль догмы в научном исследовании. Если для Поппера смелые опроверже-

ния и жесткая конкуренция теорий обеспечивают прогресс в науке, то для Куна начало прогресса — в переходе от дискуссий и конкуренций теорий к единой для группы специалистов точке зрения. Подлинным деятелем истории науки является, по Куну, «научное сообщество»,

группа специалистов, которая принимает то или иное достижение науки, ту или иную теорию за образец и основу своей исследователь-

ской практики. Никакое научное сообщество не может заняться исследованием природы без некоторой системы общепринятых для нее пред-

ставлений.

Теория — образец в рамках научного сообщества — это «пара-

дигма», а исследование природы в рамках парадигмы — «нормальная наука». Но это только один период научного процесса, другой период

— ломка устоявшихся парадигм, кризис и формирование новой парадигмы. Это — период дискуссий, формирование новых принципов мышления, картин мира и т. д. Основная задача этого периода — выбор теории на роль парадигмы. И этот выбор, указывает Кун, — не логиче-

ская проблема, как это кажется логикам. Критерий выбора лежит в со- циально-психологической сфере: на роль парадигмы научное сообще-

ство выбирает ту теорию, которая, как представляется, обеспечит «нормальное» функционирование науки.

Смысл научной революции — смена парадигм. Главные поворотные пункты в истории науки связаны с именами Коперника, Ньютона,

Лавуазье, Эйнштейна. Каждый из этих поворотов, как считает Кун,

35

означал для группы научных профессионалов необходимость отказаться от одной освященной веками научной теории в пользу другой, несовме-

стимой с первой. Но ведь Поппер на этом самом материале построил свою логическую концепцию, показав логический смысл научных рево-

люций. Кун же отметил, что Поппер не прав в том, что характеризовал всю научную деятельность в выражениях, которые применимы только к ее редким революционным периодам. Однако, ни науку, ни развитие знания нельзя понять, если научную деятельность рассматривать только с точки зрения революций, которые происходят, время от времени. Кун вносит в науку социологические и психологические мотивы. Научная революция — это изменение взгляда на мир, считает Кун. И логика не имеет средств для описания подобных феноменов. Ход научной рево-

люции по Куну:

1) нормальная наука — каждое новое открытие поддаётся объяс-

нению с позиций господствующей теории; экстраординарная наука. Кризис в науке связан с появлением аномалий — необъяснимых

фактов. Увеличение количества аномалий приводит к появлению альтернативных теорий. В науке сосуществует множество противобор-

ствующих научных школ; научная революция — формирование новой парадигмы. Т. Кун рассуждал следующим образом. Наука делается,

прежде всего, научным сообществом. А каждое научное сообщество имеет свои специфические черты. Научным сообществом может быть выбрана лишь одна конкретная научная парадигма, но это не значит, что она лучшая, вместо нее могла бы быть совсем-совсем другая, не ме-

нее логичная. Предсказать, какая парадигма будет выбрана в дальнейшем, невозможно. Новая научная парадигма — это принципиально но-

вая научная картина мира. В науке нельзя «построить второй этаж», старое здание полностью разрушается, а на его месте строится новое.

Фрагменты старой парадигмы переходят в новую лишь как фрагменты, не особо значимые. Отсюда проистекает нелинейный характер развития науки.

Логико-методологическая концепция развития науки Лакатоса

(1922–1974 г.) существенно отличается от концепции Поппера. В каждой «точке» историко-научного прогресса, где появляется необходи-

мость изменения знания, возможны различные стратегии поведения.

36

Ученым все время приходится выбирать одну из стратегий, решать, какая линия окажется более перспективной с точки зрения дальнейшего развития науки. Ответ на этот вопрос, по мнению Лакатоса, должна давать современная логика науки. В полемике Куна и Поппера по пробле-

ме научной революции был поставлен принципиальный вопрос о возможности рассматривать смену основополагающих теорий как рацио-

нальный и регулируемый логическими критериями процесс.

Для Лакатоса это означало, что необходимо попытаться дать ло-

гические основания для объяснения победы новой парадигмы. При этом он верил, что при помощи логики можно дать рациональные ориентиры поведения ученого в период «критического» состояния науки. Лакатос считает, что Кун прав, критикуя жесткое попперовское правило «опро-

вергнув — отвергай». Сопоставление теории с экспериментальным опытом — процедура более сложная, чем это казалось Попперу. Для иллюстрации этого Лакатос предлагает рассмотреть такой гипотетический пример. Допустим, что физик доэйнштейновской эпохи, взяв зако-

ны ньютоновской механики, закон тяготения, приняв непосредственные наблюдаемые условия, взялся вычислять путь движения вновь открытой планеты. Но оказалось, что планета отклоняется от вычисленного пути. Значит ли это, что наш физик будет считать свою теорию отвергнутой?

Ни в коем случае. Он предположит, что должна существовать до сих пор не открытая планета, которая и вызывает искажение орбиты. Он вычислит массу, скорость, орбиту этой гипотетической планеты и попросит астрономов-наблюдателей проверить его гипотезу. Но планета не обнаружится. Возможно, эта планета так мала, что ее нельзя обнаружить в имеющиеся телескопы. Астрономы предпримут усилия, чтобы сделать более мощный телескоп. Через три года он будет готов. И что же? Если планета обнаружится, это будет означать очередную победу ньютоновской физики. Но если нет? Тогда физик предположит, что планета скрыта облаком космической пыли. И так далее.

В связи с этим Лакатос приходит к выводу, что теория не может быть отвергнута вследствие эмпирического контрпримера. Отвержение теории может происходить только в контексте принятия новой, лучшей теории. Но это означает, что логической оценке должны подвергаться не просто отдельные результаты науки — теории, а серии теорий, по-

37

следовательность их. Серии теорий в науке строятся вокруг некоторых утверждений, играющих роль некоей догмы, в этом Кун прав. Но в свя-

зи с этим можно сказать, что ученые в своем исследовании природы реализуют некоторые программы.

Наука в лакатосовском понимании — это деятельность по решению конкретных проблем в рамках некоей программы. В программе можно выделить два компонента: «жесткое ядро» и «защитный пояс». Жесткое ядро состоит из одного или нескольких утверждений, которые отвергать нельзя ни под каким видом. Таковы, например, для физики Ньютона три закона динамики и закон гравитации. Эти положения должны быть сохранены, несмотря на любые атаки опровергающих наблюдений. «Спасение» ядра предполагает выстраивание «защитного пояса» конкретных теорий, которые, сменяя друг друга, вводя модификации и уточнения, избегают контрпримеров и сохраняют «ядро». Са-

мый яркий пример тому — механика Ньютона. Лакатос детально показывает, как Ньютон уточнял свои теоретические модели. Кроме «жест-

кого ядра» и «защитного пояса» в Лакатос вводит понятия положительная и отрицательная эвристика, прогрессирующая программа и регрес-

сирующая программа. Положительная и отрицательная эвристика — это методологические правила: часть из них — это правила, указывающие,

каких путей исследования нужно избегать (отрицательная эвристика), другая часть — это правила, указывающие, какие пути надо избирать и как по ним идти (положительная эвристика). Даже наука как таковая может рассматриваться как гигантская исследовательская программа.

У всех исследовательских программ есть «твёрдое ядро». Отрицательная эвристика запрещает использовать вспомогательные гипотезы,

когда речь идёт об утверждениях, включённых в «твёрдое ядро». Вместо этого, мы должны напрягать нашу изобретательность, чтобы прояс-

нять, развивать уже имеющиеся или выдвигать новые «вспомогательные гипотезы», которые образуют защитный пояс вокруг этого ядра.

Защитный пояс должен выдержать главный удар со стороны проверок; защищая, таким образом, окостеневшее ядро, он должен приспосабли-

ваться, переделываться или даже полностью заменяться, если того требуют интересы обороны. Если всё это даёт прогрессивный сдвиг про-

38

блем, исследовательская программа может считаться успешной. Она неуспешна, если это приводит к регрессивному сдвигу проблем.

Научно-исследовательская программа регрессирует, если теоретические объяснения отстают от роста эмпирических фактов. Вырож-

дающиеся теории заняты в основном самооправданием. Возникает огромное число гипотез, относящихся лишь к данному случаю. Когда появляется соперничающая исследовательская программа, которая в состоянии объяснить эмпирический успех своей предшественницы, пре-

восходит ее по своему эвристическому потенциалу и способности предсказывать новые, не изведанные ранее факты, можно говорить об отказе от предшествующей исследовательской программы. Научные революции как раз и предполагают вытеснение прогрессивными программами своих предшественниц, исчерпавших внутренние резервы развития.

История науки, как считает Лакатос, представляет историю рож-

дения, жизни и гибели исследовательских программ. Жизнь науки в период реализации программы напоминает «нормальную науку» Куна,

смена программ — аналогична смене парадигм, периоду революции. Пол Фейерабенд (р. 1924) — один из представителей постпозити-

вистской философии науки, оппонент и друг И. Лакатоса. Концепция науки П. Фейерабенда носит название «методологического анархизма» -

по аналогии с анархизмом политическим.

Анархизм понимался П. Фейерабендом прежде всего как свобода от власти каких-либо методологических правил, о чем свидетельствует название его программной работы «Против методологического принуж-

дения».

По П. Фейерабенду, методологических правил, которые не были бы нарушены (причем нарушены с пользой для развития науки), не существует. Хотя методология науки и выглядит правдоподобной и эпи-

стемологически обоснованной, абсолютное большинство крупных научных открытий делается не по ее рекомендациям, а, чаще всего, во-

преки.

Правила не обладают какой-либо истинностью. Их убедитель-

ность имеет не эпистемологические, а психологические и культурные корни, - правдоподобным нам кажется то, что привычно, а привычно то,

что было навязано в процессе прохождения через систему пропаганды

39

существующей традиции. Поэтому руководствоваться правилами в научном исследовании нецелесообразно. Отсюда требование

П. Фейерабенда заменить все методологические рекомендации одной — «все дозволено!».

В противовес методологии принуждения П. Фейерабенд формулирует собственные «методологические» установки.

Контриндукция. В противовес требованию выведения теоретических построений из фактических наблюдений и уже имеющегося в ак-

тиве разрабатываемой дисциплины теоретического материала П. Фейерабенд рекомендует «вводить и обосновывать гипотезы, кото-

рые несовместимы с хорошо обоснованными теориями или фактами». Несовместимость новых теорий с авторитетными работает на расшире-

ние научного кругозора: сопоставление альтернативных теорий позволяет лучше оценить каждую из них — со всеми ее достоинствами и не-

достатками. С этой же целью ученому стоит сохранять в поле зрения теории, давно утратившие свой авторитет.

Согласование теории с фактами, по П. Фейерабенду, нецелесообразно по двум причинам: объяснить все возможные факты все равно не получится — для любой теории обязательно найдется группа фактов, с которыми эта теория не согласуется. Поэтому обоснование фактами но-

сит условный характер. Кроме того, теория первична по отношению к своему эмпирическому наполнению — факты отбираются, исходя из определенных теоретических предпосылок.

Пролиферация (неконтролируемое размножение) теорий — еще одно «методологическое» требование — непременное условие прогресса науки. Наличие многих конкурирующих теоретических систем га-

рантирует их постоянное совершенствование, а отсутствие «оппозиции» превращает доминирующую теорию в подобие мифа. Кроме того, раз-

множение теоретических концепций влечет за собой и увеличение фактического материала.

Иррациональность обоснования — этот принцип имеет целью уравнять в правах логику обоснования теории и логику открытия. В по-

зитивизме производство нового знания не подлежит никакому нормированию, тогда как на его обоснование накладывается ряд методологиче-

ских норм и стандартов. Согласно П. Фейерабенду эта ситуация в корне

40