Криминальная экономическая антропология как направление отечественной криминологии

Экономическая преступность как криминологическая категория

риантов можно будет назвать оптимальным, решится, видимо, в ходе дальнейшего развития криминологической науки.

В широком значении понимаются все виды преступлений, которые посягают на экономику, права, свободы, потребности участников экономических отношений, которые нарушают нормальное функционирование экономического механизма, наносят этим социальным ценностям и благам вред1. В последнем случае мы будем вынуждены называть экономическими, например, такие преступления, как хищения на производстве, совершаемые наемными работниками. Более того, данный подход заставляет зачислять в группу экономических преступления, относящиеся хотя и к одной конкретной отрасли жизнедеятельности общества (экономике), но совершаемые разными категориями субъектов экономических отношений. Это могут быть как наемные работники, включая категории «белых воротничков», так и собственники средств производства; бизнесмены, предприниматели и их представители, с одной стороны, и госслужащие, принимающие решения в сфере хозяйствования («чиновники от экономики»), — с другой, и т. п.

Некоторые авторы определяют экономическую преступность как совокупность корыстных посягательств на собственность, которая используется в сфере хозяйственной деятельности, установленный порядок управления экономическими процессами и экономические права граждан со стороны лиц, которые выполняют определенные функции в системе экономических отношений. А фактически, отмечают авторы, экономическая преступность — совокупность нескольких десятков составов преступлений.2

Такое же определение этому понятию дает и В.М. Попович, согласно его позиции экономическая преступность — это сово-

Сторонники второй группы из числа экономических исключают преступления против собственности, не связанные с хозяйственной деятельностью. Представители третьей — признают таковыми лишь преступления юридических лиц (см.: Мишин Г.К. Проблема экономической преступности. Опыт междисциплинарного изучения. М., 1994. С. 38).

1 Криминология / Под ред. А.И. Долговой. М., 1977. С. 81.

2 Там же.

111

Глава 6

купность экономических преступлений, совершаемых в сфере гражданского оборота вещей, прав, действий за определенный период времени с противоправным использованием легитимных технологическо-учетных операций, финансово-хозяйственных и гражданско-правовых инструментов, организационно-регулятив- ных, контрольно-управленческих прав и полномочий.1

Встречаются и другие определения, суть которых сводится к тому, что практически сегодня в России экономическая преступность — это сложная совокупность нескольких десятков составов преступлений, предусмотренных разделом VIII УК РФ.2 Очевидно, данный подход имеет право на существование, однако такая гипертрофированно расширительная трактовка ключевой категории размывает границы предмета исследования и вряд ли будет приемлемой для криминологического анализа. Действительно, большинство совершаемых в обществе преступлений общеуголовного характера (грабеж, кража, вымогательство и т. д.) имеют экономическую, корыстную мотивацию и затрагивают те или иные публичные либо частные экономические интересы и, следовательно, посягают на соответствующие принятые в обществе экономические отношения. Но наличие только данного признака вряд ли может служить достаточным основанием для автоматического зачисления этих преступлений в разряд экономических. Посягая, как правило, на определенные имущественные отношения граждан, прямого отношения к экономике, как сфере хозяйствования, они не имеют. Условно такого рода преступления, совершаемые вне границ хозяйственной сферы, но посягающие на общественные отношения экономического (в первую очередь, имущественного) характера, можно назвать квазиэкономическими.

Другие ученые определяют экономическую преступность как «совокупность корыстных преступлений, совершаемых в сфере экономики, лицами, посягающими на собственность и другие

1 Попович В.М. Тiньова економiка як предмет економiчноi кримiнологii. Киев, 1998. С. 402–405.

2 Кваша Ю.Ф., Зрелов А.П. Экономические преступления. 2002. С. 187.

112

Экономическая преступность как криминологическая категория

интересы потребителей, партнеров, конкурентов и государства, а также на порядок управления экономикой в различных отраслях хозяйства, в процессе их профессиональной деятельности»1.

А.А. Аслаханов предлагает понимать под преступностью в сфере экономики (в узком значении понятия) совокупность преступлений (и лиц, их совершивших), основным непосредственным объектом которых выступают отношения собственности либо отношения по производству, обмену, распределению и потреблению благ, способных выполнять функцию товара2.. Соответствующую группу образуют деяния, ответственность за которые предусмотрена в главе 21 «Преступления против собственности» и в главе 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» УК РФ. По существу, аналогичной позиции придерживаются и В.Д. Пахомов, в результате в искомое понятие включаются «совокупность корыстных посягательств на используемую в хозяйственной деятельности собственность, установленный порядок управления экономическими процессами и экономические права граждан со стороны лиц, выполняющих определенные функции в системе экономических отношений»3.

А.М. Медведев определяет экономические преступления как «общественно опасные деяния, посягающие на экономику как

1 Петров Э.И., Марченко Р.Н., Баринова Л.В. Криминологическая характеристика и предупреждение экономических преступлений. М., 1996. С. 65.

2 Аслаханов А.А. Проблемы борьбы с преступностью в сфере экономики (криминологический и уголовно-правовой аспекты) // Автореферат дисс. ...

докт. юрид. наук. М., 1997. С. 9.

3 Криминология / Под ред. А.И. Долговой. М., 1997. С. 484. Авторами данного параграфа являются к.ю.н. В.Д. Пахомов, д.ю.н., проф. П.Г. Пономарев и А.Н. Чеботарев. Поясняя свою позицию относительно содержания рассматриваемого определения, авторы подчеркивают следующее: «Экономическая преступность охватывает такие составы преступлений, как умышленные посягательства на экономические интересы общества в случаях, когда деяние связано либо с конкретным положением преступника в сфере общественного хозяйства, с характером экономических отношений, участником которых он является, либо с его социальной ролью, социальной позицией и ситуацией, характерными для функционирования конкретных элементов экономического механизма».

113

Глава 6

на совокупность производственных (экономических) отношений и причиняющие ей материальный ущерб». Он делает вывод, что экономические преступления посягают на экономику, права, свободы, потребности и интересы участников экономических отношений, нарушают нормальное функционирование экономического (хозяйственного) механизма, причиняют этим социальным ценностям и благам материальный ущерб1..

Между тем А.М. Медведев отмечает, что участниками экономических отношений являются конкретные люди, выступающие в роли товаропроизводителей и товаропотребителей, собственников, владельцев, имеющих определенные экономические права и свободы, потребности и интересы, на которые и посягают экономические преступления2.

Еще одним сторонником широкого толкования является Г.К. Мишин, который рассматривает экономическую преступность как проявление в социальной жизни всеобщей борьбы за существование. К числу экономических преступлений, наряду с хозяйственными, по его мнению, следует относить все преступления против собственности, которые в условиях рыночной экономики так или иначе связаны с хозяйственной деятельностью3.

На наш взгляд, определение понятия экономической преступности в широком понимании не может быть признано удовлетворительным, ввиду того, что оно охватывает собой, помимо преступлений в сфере хозяйственной деятельности, и те, которые не имеют никакого отношения к хозяйственной деятельности. Отсутствие единых критериев в установлении квалификации преступлений в качестве экономических ведет к достаточно произвольному обращению с этими понятиями различных авторов, включающих в состав такой преступности часто несопоставимые

1 Медведев А.М. Экономические преступления: понятие и система // Советское государство и право. 1992. № 1. С. 81.

2 Там же.

3 Мишин Г.К. Проблема экономической преступности (опыт междисциплинарного изучения). М., 1994. С. 33–34.

114

Экономическая преступность как криминологическая категория

виды правонарушений, классифицированные по различным родовым признакам и имеющие отношение к хозяйственной сфере, к сфере экономической деятельности прямое или косвенное, а порой вообще крайне отдаленное1.

Попытки уточнить и расширить понятие экономической преступности обусловливались недостатками традиционных трактовок, что приводило к тому, что в состав экономической преступности можно было включать правонарушения, вообще не имеющие отношения к экономике и экономической деятельности, например «бытовое» мошенничество, связанное с обманом одних граждан другими, когда обе стороны не представляют других интересов, кроме своих собственных, т. е. интересов частных лиц. В частности, в главе 21 Уголовного кодекса Российской Федерации (включенной в раздел VIII УК РФ) содержатся составы преступлений против собственности, такие как кража, грабеж, разбой, вымогательство и другие, не имеющие никакого отношения к хозяйственной деятельности, а лишь являющиеся преступлениями, непосредственным объектом которых являются отношения собственности (имущественные), непосредственно прямо не нарушающие ход экономических процессов. Составы преступлений главы 21 УК РФ не являются экономическими по своей сути, так как являются традиционными общеуголовными преступлениями корыстного характера. Прежде всего, необходимо обратить внимание на то, что непосредственным объектом экономических преступлений являются именно экономические отношения.

В усредненном значении некоторые авторы к категории экономических преступлений относят как преступления против собственности, так и хозяйственные и корыстные должностные преступления.

Обратимся к тексту одного из первых наиболее глубоких и обстоятельных научных трудов по данной проблеме, заслуживающих особого внимания криминологов, монографии профессора

1 Колесников В.В. Экономическая преступность и рыночные реформы: политико-экономические аспекты. СПб., 1994. С. 25–59.

115

Глава 6

А.М. Яковлева «Социология экономической преступности». Автор этой книги, пожалуй, одним из первых среди отечественных юристов заявил, что «понятие экономической преступности не только уголовно-правовое, но и криминологическое». А.М. Яковлев считал, что «своим содержанием это понятие охватывает разнообразные виды причинения вреда охраняемым законом экономическим интересам социалистического государства и граждан» и что основанием для включения преступлений в категорию экономических служит «их связь с конкретными особенностями экономического, хозяйственного механизма». Экономическая преступность, по мнению А. М. Яковлева, «выражается в совокупности корыстных посягательств на социалистическую собственность, порядок управления народным хозяйством со стороны лиц, выполняющих определенные функции в системе экономических отношений». Это последнее определение наиболее часто цитируется в криминологической литературе либо представляется в качестве некоего клише, общепринятого подхода.1

Профессор И.Н. Даньшин высказал мнение о том, что при разрешении вопроса об отнесении конкретного преступления к кругу экономических нужно учитывать основной критерий — направленность деяния против экономической системы общества (объект) и его последствия (причинение существенного материального вреда объекту).2. К экономической преступности в ее криминологическом понимании он относит: преднамеренные корыстные преступления против экономических отношений собственности; преднамеренные корыстные хозяйственно-экономические преступления; преступления должностных лиц, связанные с причинением существенного вреда экономической деятельности; преступления, которые совершаются преступными организованными группами и преступными организациями и причиняют вред эко-

1 Яковлев А.М. Социология экономической преступности. М., 1988. С. 51.

2 Даньшин И.Н. Преступность в сфере экономики: некоторые уголовноправовые и криминологические вопросы // Актуальные проблемы формирования правового государства. Харьков, 1990. С. 237.

116

Экономическая преступность как криминологическая категория

номическим отношениям собственности, а также коммерческой, финансовой, банковской и другой хозяйственно-экономической деятельности.

Наконец, в узком понимании к категории экономических можно отнести лишь такие преступления, которые совершаются только в ключевом сегменте экономики (системы хозяйствования), связанном с извлечением прибыли, т. е. в сфере экономической деятельности = сфере предпринимательства, бизнеса. При таком подходе в расчет целесообразно брать только преступные деяния самих субъектов этого предпринимательства (бизнеса), совершаемые в процессе непосредственного осуществления ими экономической деятельности.

Такая узкая трактовка экономических преступлений в отечественной науке еще не так давно не находила, за редким исключением, должного признания.1 Ввиду того, что к субъектам преступления Уголовный кодекс Российской Федерации не относит юридические лица (организации), то мы считаем, что целесообразно отнести к субъектам экономической деятельности, которые могут быть субъектами преступления в данной сфере не сами легитимные и нелегитимные организации, а руководителей (их заместителей/агентов) данных организаций.

В связи с внесением в российский уголовный закон концептуальных изменений, касающихся экономических преступлений, и вступлением в силу Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г., содержащего главу 22 «Преступления в сфере экономической деятельности», ситуация в отношении криминологов к понятию экономическая преступность претерпела значительные изменения. В среде отечественных специалистов сократилось число сторонников расширительного толкования понятия «экономиче-

1 Колесников В.В. Экономическая преступность и рыночные реформы: политико-экономические аспекты. СПб., 1994. С. 52–53. — О феномене экономической преступности на этапе перехода к рыночному хозяйству // Известия Санкт-Петербургского университета экономики и финансов. 1996. № 1. С. 40; Криминология. Курс лекций / Под ред. В.Н. Бурлакова, С.Ф. Милюкова и др. СПб., 1995. С. 230.

117

Глава 6

ская преступность»1 и, наоборот, возросло число приверженцев более узкого подхода.2

Аргументацию в защиту узкой трактовки экономической преступности можно найти, например, у Е.Е. Дементьевой в работе, посвященной проблемам борьбы с данным видом преступности на Западе. Так, Дементьева отмечает, что подобная трактовка «сужает круг деяний, которые можно отнести к экономическим преступлениям, и позволяет отграничить «чисто» экономические преступления от таких, которые очень тесно к ним примыкают, но в большей степени носят общеуголовный характер». И далее она пишет: «Проблема отграничения таких преступлений довольно сложна, а так как в основном ученые-правоведы трактуют понятие экономической преступности значительно шире, то довольно часто это вносит путаницу при определении наказания за то или иное преступное деяние и создает сложности в выявлении и расследовании экономических преступлений. Так, нельзя, например, в полной мере отнести к чисто экономическим преступлениям такие преступления, как различного рода мошенничества с кредитными карточками, подделку денежных знаков и чеков, спекуляцию, контрабанду, взятки и др., хотя они, несомненно, носят экономический характер, но в них, как правило, отсутствует какой-либо из основных признаков»3..

Другой известный специалист в области исследования проблем борьбы с экономическими преступлениями И.И. Рогов в своем монографическом труде, посвященном этим вопросам, пишет,

1 К примеру, сторонником расширительного толкования выступает исследователь уголовно-правовых аспектов экономических преступлений П.С. Яни, относящий к их числу все посягательства на собственность, налоговые, валютные, предпринимательские, таможенные преступления (см.: Яни П.С. Экономические и служебные преступления. М., 1997. С. 33–34).

2 Криминология / Под ред. В.Н. Бурлакова, В.П. Сальникова. С. 283; Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб., 1999. С. 5.

3 Дементьева Е.Е. Экономическая преступность и борьба с ней в странах с развитой рыночной экономикой (на материалах США и Германии) // Актуальные вопросы борьбы с преступностью в России и за рубежом. 1992. № 5.

118

Экономическая преступность как криминологическая категория

что лишь «хозяйственная деятельность, наказуемая в уголовном порядке, охватывается понятием экономической преступности».1 Это является значительным «шагом вперед» по сравнению с позицией, высказанной в отечественной специальной литературе до него. Как видно из определения И. Рогова, автор ограничил круг экономических преступлений теми деяниями, которые, вопервых, предусмотрены в УК РФ, во-вторых, осуществляются должностными лицами только государственных или общественных организаций, в-третьих, связаны с посягательствами на экономическую систему страны.

Применение узкого толкования исследуемой категории имеет неоспоримые преимущества, как в научно-теоретическом, так и в практическом плане. Это, к примеру, впервые позволило бы устранить множественность сущностной трактовки понятия «экономическая преступность», ввести упорядоченную систему регистрации и учета экономических преступлений.

Выше нами речь велась о рассмотрении данного явления с криминологических позиций. Ниже рассмотрим уголовно-правовые подходы к определению границы первичного понятия «экономическое преступление». Так, Л.Д. Гаухман и С.В. Максимов, обстоятельно рассмотревшие проблему уголовной ответственности за преступления в сфере экономики, относили к преступлениям в сфере экономики уголовно наказуемые деяния, непосредственно посягающие на основы национальной экономики, отношения по владению, пользованию и распоряжению имуществом, а также на отношения по производству, распределению и потреблению товаров и услуг2 .

Видовым объектом преступлений, предусмотренных главой 22 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с терминологией, принятой в тексте самого уголовного закона, является экономическая деятельность. Однако нормативного определе-

1 Рогов И.И. Экономика и преступность. Алма-Ата, 1991. С. 91.

2 Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Уголовная ответственность за преступления в сфере экономики. М., 1996. С. 12, 16–18.

119

Глава 6

ния данного понятия нет, в связи с чем необходимо обратиться к доктринальным толкованиям этого понятия.

Так как последнее состоит из двух равнозначных понятий «экономика» и «деятельность», то вполне логичной и обоснованной будет выглядеть наша попытка дать правовую дефиницию этого термина через доктринальное толкование его составных частей, где «экономика это совокупность производственных отношений исторически определенного способа производства»1 , а под «деятельностью» следует понимать «занятие, труд, работу»2. Исходя из изложенного экономическую деятельность, в самом общем виде, можно попытаться определить как «труд (занятие, работу) в области производственных отношений исторически определенного способа производства».

Вообще экономическая теория во всех ее разновидностях выделяет две основные взаимосвязанные группы экономических отношений: производственные и собственности. Однако эти отношения не являются тождественными и мы не можем объединить их, а, следовательно, и посягательства на отношения собственности, не имеющие никакой связи с хозяйственной деятельностью, не являются посягательствами на нормальную (законную) экономическую деятельность, значит, и лиц, занимающихся совершением краж и грабежей, мы не можем относить к категории экономических преступников.

По мнению А.А. Витвицкого, «экономическая деятельность — это деятельность по поводу создания и распределения общественного продукта, направленная на жизнеобеспечение общества и государства в рамках исторически выбранного способа производства.3

Несколько узко, на наш взгляд, трактуют этот вид социальной деятельности М. Смирнов и А. Толмачев, которые указывают,

1 Вечканов Г.С., Вечканова Г.П., Пуляев В.Т. Краткая экономическая энциклопедия. СПб., 1998. С. 425.

2 Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1987. С. 133.

3 Витвицкий А.А. Преступления в сфере внешнеэкономической деятельности (криминологические и уголовно-правовые аспекты). М., 2003. С. 112.

120