Иллюзии свободы. Российские СМИ в эпоху перемен (1985-2009). Монография

Мы хотели изменить себя и стран

мнения, не могу не сказать, что есть в этом некоторое упрощение. В моем представлении понятие смелости газеты, журналиста, главного редактора имеет мало общего с разовым, импульсивным, ча- сто неосознанным до конца проявлением мужества. Одно дело – смелый поступок, даже опасный для жизни, связанный, скажем, со спасением утопающего. Когда же мы говорим о смелости в газете, то речь идет о смелости, за которой стоит вся жизнь с пониманием того, что ты в ней отстаиваешь, а что осуждаешь. Никогда не верил и не верю в стихию неосознанных импровизаций свободомыслия. Считаю, что всякому серьезному общественному поступку газеты неизбежно предшествует ответ на вопрос: ради чего это делается? Поэтому среди всех многообразных ка- честв главного редактора на первое место ставлю гражданскую позицию; убежден: без этого все другие его особенности и достоинства мало чего стоят. В конечном счете все в газете (ее авторитет, влияние в обществе) зависит от того, какие общественно зна- чимые задачи ставит перед собой главный редактор – развлекать, удивлять, шокировать или просвещать, убеждать, стоять на самом острие общественно-политических проблем.

И здесь надо ответить на вопрос: к чему сводилась гражданская позиция главного редактора и его соратников? Эту позицию во многом определяла принадлежность к поколению шестидесятников. Тех самых, которых раньше называли детьми ХХ съезда КПСС, порождением хрущевской оттепели 50-х гг., а ныне критикуют и справа и слева. Это поколение познавало культ личности не по тезисам доклада на ХХ съезде, а через собственные судьбы, навсегда запомнив в детстве тревожные ночи 1937 г. Для шестидесятников перестройка была последней попыткой реализовать мечты о социализме с человеческим лицом. Позиция «Советской России» состояла в том, чтобы готовить почву для перестройки. Поддержать те силы среди интеллигенции, прогрессивной инженерии, наиболее продвинутых, как теперь говорят, научных, хозяйственных, партийных работников, которые понимали, что нужны перемены, радикальные реформы всего экономического и политического устройства советского общества.

33

Глава 1. Перестрой а несбывшихся надежд (1985–1991)

Шестидесятников ныне не обличают только самые ленивые из публицистов. По-разному можно оценивать это не слишком счастливое поколение, обманутое дважды, но то, что именно оно определяло общественное мнение 70-х и 80-х гг. и оказало наибольшее влияние на то, чтобы началась перестройка, несомненно. Особенно значительным было влияние шестидесятников на те изменения, которые происходили в СМИ, и на то, какое место в период перестройки заняли в обществе печать, радио и телевидение. Именно в это время (1985–1991) СМИ оказали решающее влияние на переход к гласности, плюрализму, открытости общества.

Газета и власть: стратегия и тактика

Газета, чтобы сохранять свою самостоятельность (разумеется, относительную) и следовать из номера в номер избранной позиции, должна исходить из определенной стратегии и тактики. А главный редактор как выразитель этой стратегии и тактики обязан умело строить свои взаимоотношения как с теми, кто стоит у власти, так и с теми, кто их поддерживает, вести газету в избранном направлении, а это и в прошлом, и теперь считается равносильным тому, что идти по краю пропасти. В своих заметках о главном редакторе газеты «Известия» Егор Яковлев писал: «Лев Толкунов вел газету по краю пропасти. Умел (ох как умел) не делать опрометчивого шага, из-за которого рухнет в тартарары все, что покоится на плечах главного редактора!»

Что значило в тогдашней советской реальности умение главного редактора ходить по самому краю пропасти в своих взаимоотношениях с партийной властью – агитпропом, Секретариатом ЦК КПСС? Попытаюсь ответить на этот вопрос хотя бы в очень краткой форме потому, что в современных оценках эти отношения нередко представляются в весьма примитивном виде, и делаю это не ради сглаживания остроты этих отношений, которые никогда не были благостными, а только для объективного представления их сути. Считаю, что будет большим упрощением сво-

34

Мы хотели изменить себя и стран

дить деятельность аппарата ЦК КПСС лишь к исполнению функций цензуры, занятого преимущественно выдачей разрешений на публикации.

На практике ЦК КПСС и его идеологические отделы пропаганды и международной информации, исполняя функции политического контроля за СМИ, были преимущественно органами информации и ориентирования. В этих целях практически ежемесячно в десятом подъезде на Старой площади в отделе пропаганды, в круглом зале на втором этаже проводились информационные совещания, где присутствовали более сотни главных редакторов центральных газет и журналов, информационных агентств, Гостелерадио. Совещание обычно проводил секретарь ЦК, ведающий пропагандой. Кроме информации по самым актуальным вопросам внутренней и внешней политики, шел и разбор полетов. Становились достоянием всех СМИ оценки публикаций печати, программ радио и телевидения, подготовленные отделом пропаганды. Признаюсь, «Советская Россия» в этих оценках довольно часто упоминалась не самым добрым словом.

Хотя ради справедливости скажу, что основные замечания и неудовольствие доводилось слышать главному редактору «Совроськи» в более узком кругу. Должен заметить, что механизм управления СМИ в КПСС был отработан довольно четко. В интересах постоянных связей и ориентирования по всем вопросам жизнедеятельности ЦК КПСС главные редакторы газет «Правда», «Известия», «Советская Россия», председатель Гостелерадио и руководитель ТАСС еженедельно (причем строго обязательно) присутствовали на заседаниях секретариата ЦК КПСС, на которых обычно председательствовал второй секретарь ЦК КПСС. Тот, кто управлял всем аппаратом ЦК. В тече- ние восьми лет пребывания главным редактором «Советской России» председательствующие на секретариате менялись: вслед за

Ì.Сусловым наступило время Ю. Андропова, К. Черненко,

Ì.Горбачева, Е. Лигачева… Однако взаимоотношения ЦК КПСС и СМИ менялись несущественно. На этих заседаниях главные редакторы получали необходимые ориентировки, поручения и нередкие замечания. Обязательное участие в работе секрета-

35

Глава 1. Перестрой а несбывшихся надежд (1985–1991)

риата ЦК КПСС освобождало руководителей этих ведущих газет, Гостелерадио и ТАСС от мелкой опеки работников аппарата ЦК. Имел немалое значение и тот факт, что главные редакторы «Правды», «Известий», «Советской России», руководители Гостелерадио, ТАСС были членами или кандидатами в члены ЦК КПСС. Это обстоятельство ставило их в особое положение во взаимоотношениях с чиновниками всех рангов ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Партийная иерархия в КПСС соблюдалась весьма строго, свидетельствую об этом со всей ответственностью и знанием дела.

Чтобы уметь ходить по самому краю пропасти, главный редактор должен был хорошо ориентироваться во взаимоотношениях между секретарями ЦК КПСС и членами Политбюро. Они были разными, непохожими друг на друга людьми по характеру, своим пристрастиям и интересам: М. Суслов мало чем походил на А. Кириленко, а Ю. Андропов – на К. Черненко. Точно так же, как Б. Ельцин имел мало общего с Е. Лигачевым, а М. Горбачев –

ñВ. Гришиным. Надо было хорошо ориентироваться и в хитросплетениях взаимоотношений помощников – главных осведомителей партийных руководителей, роль которых по мере того, как старели вожди партии, возрастала.

Умение ходить по краю пропасти было связано не только

ñтем, чтобы сохранить свою самостоятельность, но еще больше, чтобы защитить тех, кто рисковал больше тебя, – собкоров, спецкоров, противостоящих, особенно в областях и республиках, всесильной партийной и государственной бюрократии. Чтобы защитить газету и тех, кто ее создавал, приходилось маневрировать, иногда уступать в малом, чтобы сохранить большое. Сейчас задним числом нас, газетчиков того времени, легко судить, обнаруживать, когда мы были неправы, поступались в принципах, не умели отстоять истину. Но мы жили только одну жизнь, и ее невозможно прожить заново. И когда наиболее ретивые из нынешних критиков ищут ошибки у тех, кто уже сегодня не может им ответить, я вспоминаю поэта Роберта Рождественского. В одном из своих последних стихов, уже зная, что ему оставалось немного жить на земле, он написал:

36

Мы хотели изменить себя и стран

Тихо летят паутинные нити, Солнце горит на оконном стекле. Что-то я сделал не так?

Извините: жил я впервые на этой земле. Я ее только теперь ощущаю, К ней припадаю и ею клянусь

И по другому прожить обещаю… Если вернусь, Но ведь я не вернусь.

Во многих оценках роли главного редактора в газете, его профессиональных и волевых качеств, способностей держать удары профессиональной судьбы, уменья взять ответственность на себя, чтобы защитить журналистов, обычно значительно меньше говорится о том, что позволяет ему самому выдерживать многочисленные внешние давления и вести газету, не отступая от избранной позиции. Конечно, важны личные качества главного редактора, кто тут возразит, однако их явно недостаточно, если он выступает в роли лишь героя-одиночки.

Даже самый профессионально способный главный редактор не сможет реализовать свои способности донести до людей все, что он хочет сказать, если не создаст коллектив единомышленников. Газета и то, что она каждый день несет людям, – это только видимая часть айсберга, а невидимая, могучая, поистине гранитная основа ее – это творческий коллектив, который ее создает. Пусть читатель извинит меня за излишнюю патетику. Просто я знаю цену доверия между главным редактором и коллективом редакции. «Советская Россия» в последние годы (1985; 1986) получала до 220 тыс. писем – мнений, просьб читателей – ежегодно, сотни писем жалоб поступало каждый год и в ЦК КПСС преимущественно от региональных партийных и советских руководителей, не согласных с газетой. Это не могло не радовать, хотя и сопровождалось многочисленными разбирательствами и объяснениями. Однако самое большое удовлетворение главного редактора вызывал тот удивительный факт, что практически не было в ЦК КПСС писем жалоб, анонимок из редакции.

37

Глава 1. Перестрой а несбывшихся надежд (1985–1991)

За восемь лет работы не могу вспомнить, чтобы такие письма обсуждались в ЦК КПСС. Это вызывало чувство благодарности к своим коллегам – соратникам, разделяющим с тобой и успехи, и неудачи.

Феномен «Советской России» – газеты профессиональной, собкоровской, провинциальной

Мне как главному редактору в «Советской России» необы- чайно повезло, ибо в самом начале было очевидно, что в газете есть журналисты – профессионалы высокого класса, потенциальные возможности которых использовались далеко не в полной мере. В их числе были такие известные журналисты, как заместитель главного редактора Валентин Чикин, ответственный секретарь Александр Яковенко, редакторы – руководители отделов Арсений Ларионов, Лев Львов, Вячеслав Иванов, Светлана Степунина, заместители редакторов Валерий Лысенко, Григорий Орловский... Они были интересны не только как профессионалы, но даже в большей степени тем, что им не нравилось, как делается газета, отличались своими творческими амбициями, большим желанием преодолеть комплекс посредственности «Советской России». Найти в них опору можно было при условии, если ты был готов раскрепостить их инициативу, дать им возможность проявить себя в полную творческую силу. Конечно, доверие к главному редактору не могло появиться сразу, а только по мере того, как формировалось понимание и убеждение в серьезности его намерений делать действительно газету для читателей России, а не Старой площади.

Чтобы призвать под знамена «Советской России» новые имена способных журналистов, главным условием было не механи- ческое расширение штатов (хотя и это было непростым делом во времена финансового всесилия Управления делами ЦК), а принципиальная позиция газеты: критические выступления против бесхозяйственности и бюрократизма местных руководителей, защита святых мест России – Михайловского, Ясной Поляны, Поленова, Тарханов, природных богатств Отечества – Волги, Бай-

38

Мы хотели изменить себя и стран

кала, Ладоги, расширение тематики газеты в сфере культуры, науки, образования. Газета, чтобы привлекать журналистов, должна была стать для них профессионально интересной. И, конечно, не сразу, а через год-два в газету потянулись журналисты, которые не могли сказать то, что они хотели, в других редакциях. Это были высокопрофессиональные люди, неравнодушные к тому, что происходило в жизни, они хотели говорить правду без всяких прикрас. Так появились в коллективе редакции Владимир Шилов, Станислав Сергеев, Евгений Аверин, Татьяна Бондаренко, Геннадий Жаворонков, Андрей Черненко, Марина Чередниченко, Павел Гутионов... Не могу их перечислить всех, пришедших в то время из разных мест и газет и занявших в редакции первые линии нападения в роли редакторов, обозревателей, спецкоров. Надеюсь, они меня простят, скажу только, что без их дерзкого таланта и неуемности в журналистских поисках «Советская Россия» не могла бы стать газетой острой, интересной и от того ожидаемой читателями.

Надеюсь, этим я ответил на вопрос, как и по какому принципу создавался коллектив профессионалов газеты. Мы приглашали к себе тех, кому было что сказать читателям и кто не боялся это сказать откровенно, не скрывая всей правды. И естественно, что это, как правило, были люди неробкого десятка и с немалыми творческими амбициями.

Больше всего был я рад тому, что постепенно начала формироваться в газете молодежная команда. Уже тогда весьма обещающе заявили о себе молодые журналисты Артем Боровик, Василий Голованов, Андрей Дятлов, Юрий Гладильщиков, Владимир Яковлев, Дмитрий Лиханов... Многие из них теперь известные журналисты: обозреватели, спецкоры, редакторы газет и журналов. Трагически погибший совросовец Артем Боровик, создавший газету и телекомпанию «Совершенно секретно», оставил свой заметный след в отечественной журналистике.

У каждого свои пристрастия. Были они и у меня как главного редактора. Одно из них – собственные корреспонденты. Считаю, что они больше других заслужили доброго слова за то, что принесли на острие своих перьев известность и интерес читателей к газе-

39

Глава 1. Перестрой а несбывшихся надежд (1985–1991)

те. «Советской России» необыкновенно благоприятствовало то обстоятельство, что со времени ее создания в 1956 г. корпус собственных корреспондентов формировался в ней преимущественно из числа наиболее способных журналистов «Комсомольской правды» и областных газет. Это было счастливое поколение жур- налистов-романтиков (слово, употребляемое теперь только с иронией), которых ныне, как и вымерших динозавров, надо искать лишь в давнем прошлом. Всех их характеризовало удивительное бескорыстие и бесстрашие в служении газете, честь которой для них была превыше всего. Георгий Алексеев, Виктор Дроботов, Леонид Занозин, Александр Пятунин, Евгений Сырцов... Собкоры первого призыва, они и в мое время были запевалами многих добрых начинаний в газете. Это они – поколение фронтовиков Великой Отечественной войны – принесли в газету непримиримость к несправедливости, задиристость и правдоискательство. Сам выходец из уральской провинции, за три года пребывания в Москве я не утратил бережного и внимательного отношения к полпредам газеты в регионах России – от Петрозаводска до Владивостока (в то время 40 штатных собкоров представляли газету), ибо был уверен: они в отличие от столичных журналистов значительно лучше знают, чем живет и болеет Россия.

Собкор, как я думаю, не просто профессия, собкор – это образ поведения, требующий особых индивидуальных качеств личности, и потому не каждому он по силам. Профессия журналистского одиночества требует от собкора проявлять высокую степень личной дисциплины и организованности, без которых он не может исполнять свои каждодневные обязанности. Думаю, что тема собкоров актуальна и сегодня, когда московские газеты во многом утратили свои связи с российской провинцией и все свои публикации сочиняют преимущественно в редакциях газет в столице, не выходя в поисках авторов и тем за пределы Садового кольца. Провинциальный уклон «Советской России» был не только ее особенностью, но и достоинством. В этом собкоровском уклоне состояла позиция газеты, суть ее коротко сводилась к тому, что не Москва определяет все то, чем живет Россия; ее основные беды и радости, достижения и недостатки – в провинции.

40

Мы хотели изменить себя и стран

Позиция газеты выражалась в тех выступлениях собкоров, которые становились событиями общественной жизни. К числу таких выступлений относилась, к примеру, серия материалов собкора Владимира Удачина, опубликованных в газете и посвященных теме перерождения партийных и советских руководителей Краснодарского края, где широкое (хотя и не в тех масштабах, как это происходит сегодня) распространение получили взяточ- ничество и казнокрадство при поддержке всемогущественного

âто время первого секретаря крайкома КПСС Героя Социалисти- ческого Труда Медунова. Не стану распространяться о том, какой резонанс эти выступления вызвали вначале и сколько гнева обрушилось на газету. Скажу, чем закончилась эта краснодарская история. Было принято беспрецедентное для того времени решение ЦК КПСС об исключении из членов ЦК Медунова и Щелокова (министра МВД). До сих пор слышу прозвучавший в Свердловском зале Кремля на июньском Пленуме ЦК КПСС негромкий голос Ю.В. Андропова, обращенный к исключенным: «Прошу покинуть зал заседания Пленума». Это звучал голос справедливости, хотя и запоздалый. Думал тогда: рано или поздно справедливость торжествует, но как долог и мучителен бывает ее путь. И все-таки пусть долго, пусть мучительно, но ради этого стоило жить и работать в газете.

«Советская Россия» оказалась в состоянии непрерывных конфликтов не только с властями Краснодара. Сложная ситуация противоборства газеты с партийными лидерами существовала в Курске, Ярославле, Омске, Владивостоке. Я знал, как тяжело работалось

âэтих областях нашим собкорам Павлу Никитину, Юрию Бурову, Владиславу Аникееву. Да разве только им! Мне не хватило бы и страницы, чтобы перечислить все области, края, республики, советских, хозяйственных руководителей, с которыми «Советская Россия» находилась в состоянии длительного противоборства.

Что помогало собкорам и газете устоять и не уступать в этом противоборстве? Конечно, гражданская позиция, сознание, для чего и ради чего это делается. И, конечно, высокий профессионализм, который не позволял в своих выступлениях поступиться истиной или забыть о нравственных обязательствах.

41

Глава 1. Перестрой а несбывшихся надежд (1985–1991)

Не скрою, помогало собкорам и сознание того, что газета (редакция) никогда не оставит их без поддержки. Для них это было особенно важно, ибо профессия собкора как профессия журнали- ста-одиночки была уязвимой и редакция была обязана разделять это одиночество. Во всех особенно острых ситуациях мало кто мог заменить главного редактора, назначение которого в том и состояло, чтобы все удары против газеты и собкоров брать на себя. Без ложной скромности замечу: к такому выводу я пришел еще тогда, когда согласился стать главным редактором. Сделав свой выбор, я обязан был быть последовательным в том, чтобы держать удары и нести свой крест до конца. Признаюсь, это вовсе не вело к освобождению от естественного человеческого страха и боязни, что когда-нибудь это для тебя плохо кончится. Но рядом всегда присутствовали такие ценности, ради которых ты находил

âсебе ресурсы воли, характера, чтобы пересиливать свои слабости и соблазн отступить.

Считаю, что суровую школу жизни, которую проходит собкор, с уверенностью можно засчитывать за два университета. Неслучайно прошедшие эту школу журналисты становятся затем известными личностями в отечественной прессе. С интересом и добрыми чувствами наблюдаю, к примеру, как целая группа собкоров прошлой «Совроськи» В. Сунгоркин, В. Мамонтов, И. Коц ныне управляют «Комсомольской правдой». Не все разделяю в их поисках, но ценю за то, что они сохранили высокий профессионализм, молодежную дерзость, присущие этой газете во все времена. Думаю, что эта школа помогает и Всеволоду Богданову, тоже в прошлом собкору-«совросовцу», удерживать

âравновесии Российский союз журналистов в нынешнее зыбкое время.

Теперь, когда мы много пишем о суровой партийной цензуре, мы почему-то забываем сказать о той здоровой нравственной атмосфере удивительного товарищества, журналистского братства, на основе которого только и могла существовать газета, выступая с серьезными критическими статьями. Думаю, это то, что надолго, если не навсегда, утратили отечественные газеты сегодня. Именно это позволяло главному редактору ставить

42