Иллюзии свободы. Российские СМИ в эпоху перемен (1985-2009). Монография

Глава 3. Современные отечественные СМИ...

метной реакции общественного мнения. При этом самое удивительное – я не нашел ни в одной газете оценок и мнений Министерства культуры и массовых коммуникаций и его руководителя. Случайно ли это? Убежден, неслучайно. Да и вывод социологов о том, что в России произошла катастрофа чтения, как я думаю, не совсем верен. Катастрофа обычно это нечто чрезвычайное, неожиданное. Для России же кризис чтения не является неожиданным. Да и причины его очевидны. Известно также, что падение интереса к чтению – явление не только российское. Проблема эта глобальная и вызвана объективными процессами воздействия компьютерных технологий, появлением новых источников информации, которые не могли не потеснить печать, нарушив ее монополию. В западных странах, учитывая это, в отличие от России, чтобы защитить книгу и периодическую печать, в последние годы были приняты национальные программы чтения. А вот в России после известного всем конгресса в поддержку чтения 7 сентября 2001 г. в Москве и традиционного обращения общественности к Президенту Российской Федерации не произошло ровным счетом ничего. И в результате мы имеем то, что имеем: вывод социологов о катастрофе чтения.

Общественность, профессиональные организации сферы пе- чати, таким образом, уже давно стучатся в двери власти, только вот никто не открывает. Думаю, и обращение «Российской газеты» с таким многозначительным названием «Скажи, что ты чи- таешь, и я скажу, какой будет Россия!» ждет судьба упомянутого конгресса – забвение. И знаете почему? Вопрос, поставленный газетой, опоздал лет этак на 7–10. Теперь нужно говорить не какой будет, а какой уже стала нечитающая Россия – невежественной, безнравственной, криминальной.

Обращаюсь именно к вам, потому как вижу: все усилия и весь административный ресурс министерства культуры направлены лишь на многочисленные дискуссии и дебаты о направлениях, проблемах культурной политики концептуального характера. Естественно, что в результате не остается ни времени, ни сил да и желания, видимо, тоже на практические меры и дела реальной российской культуры. Целая серия экспертных советов, круглых

204

Нечитающая Россия

столов министерства культуры в Москве и за ее пределами, многочисленные интервью посвящены тем же научным изысканиям концепции культурной политики России. И недавний ваш доклад на заседании правительства о государственной политике в сфере культуры страдает тем же недостатком. В нем немало принципиальных суждений и о том, что культура – это основа

èресурс духовного развития единой российской нации, и о необходимости оберегать и укреплять единое культурное и информационное пространство, и о сохранении и развитии культурного наследия России и о многом другом. Но все это в формате общенаучных сентенций, а не практических предложений и действий, чтобы лечить тяжелобольную российскую культуру.

Между тем если продолжить тему моего обращения к вам о кризисе чтения, то оценки его причин и возможных мер преодоления требуют совсем иного подхода. Для этого нужно опуститься в реальную российскую культуру, чтобы понять, что важнейшей причиной кризиса чтения является невиданное обнищание россиян, в особенности из числа тех, кто именовался читающей интеллигенцией. Связано это с многократным удорожанием производства книг, газет, журналов, ибо затраты на полиграфию

èматериалы в России уже давно опережают по ценам западные страны.

Среди главных причин кризиса чтения – полное разрушение российского книгораспространения. Самым большим и тяжким ударом по книгам и чтению оказалась ликвидация государственной централизованной системы книжной торговли. Тяжесть удара оказалась тем более велика, что произошла в стране огромных территорий, где к тому же 90 % всего издательского потенциала сосредоточено в Москве и здесь же производится 93 % всех тиражей книг. Все было отдано на волю рыночной стихии, ликвидированы все центральные и территориальные оптовые книжные базы, закрыто по стране более половины всех книжных магазинов. И сегодня города с населением менее 100 тыс., не говоря уже о сельских поселениях, не имеют книжных магазинов, и книги издательств к ним не поступают. Вот почему до 50 % всех издаваемых книг ныне оказываются невостребованными и остаются на складах. И это пред-

205

Глава 3. Современные отечественные СМИ...

ставляет самый серьезный показатель глубины кризиса, в котором ныне пребывают книга и чтение в России.

Последний рубеж, где еще можно было если не остановить, то хотя бы притормозить кризис чтения, представляют библиотеки. При всех утратах Россия остается страной с разветвленной сетью библиотек (их и ныне более 130 тыс. всех видов). Но если еще сравнительно недавно более половины населения пользовались библиотеками, теперь же только 18 %. Эти потери читателя в решающей степени связаны с тем, что библиотеки не получают даже минимальное количество новых изданий книг. В отличие от западной практики, где ежегодно от 30 до 35 % всех издаваемых книг поступают в муниципальные, федеральные и университетские библиотеки, в России эти поступления составляют всего 5–6 %. Это притом, что ежегодный естественный износ основных фондов массовых библиотек составляет более 4 %. Если учесть, что эти утраты уже в течение 15 лет не восполняются даже минимально, становится очевидным, каково их состояние и возможности служить своим читателям.

Хотел бы обратить внимание ваше и читателей: нынешнее пренебрежение государства заботой о культуре можно оценить по одному странному парадоксу. С обоснованной тревогой на всех уровнях ведем разговор о неизбежных катастрофических последствиях, которые несет износ основных производственных фондов России. И в то же время никто и никогда не проявляет беспокойства о тех невосполнимых последствиях, которые несет утрата основных национальных интеллектуальных фондов российских библиотек, где, по оценкам советского времени, было сосредоточено более 2 млрд книг.

О российской школе, о ее невыразительной роли в чтении говорить не стану, ибо это известно всем. Очевидно также, что учитель с двумя уроками литературы в неделю не может противостоять всему тому негативному, что несет молодому поколению всесильное телевидение. Скажу только о важнейшей ячейке общества – семье, влияние которой по отношению к чтению никто заменить не может. Так вот, абсолютное большинство российских семей сегодня не имеют домашних библиотек: 34 % не име-

206

Нечитающая Россия

ют книг вообще, а 36 % – только до 100 книг, где, совершенно очевидно, художественных лишь единицы.

Беспристрастная оценка причин кризиса чтения приводит к выводу: эти причины не только следствие отсутствия государственной политики в области культуры, но и проявление практи- ческого отказа государства от участия в жизнедеятельности культуры. Известный социолог (один из авторов исследования Левада-Центра) Борис Дубин в газетном интервью кризис чтения объясняет двумя основными обстоятельствами (процессами): во-первых, тем, что государство ушло из книжной сферы, из организации книжной и издательской культуры, и, во-вторых, тем, что ушла с культурной авансцены сама интеллигенция, та самая, которая была ядром читающей России.

Не могу не согласиться с ним и как директор книжного издательства: на собственном опыте ощутил цену ухода государства из книгоиздания и книгораспространения. И та ситуация, которую мы теперь получили в виде катастрофы чтения, – порождение этого обстоятельства. Да и можно ли чему удивляться, если в пространном положении о Министерстве культуры и массовых коммуникаций и направлениях его деятельности, разработанном под вашим руководством, нет даже упоминания о такой базисной сфере культуры, как книгоиздание. Есть все – кинематография, архивное дело, историко-культурное наследие и многое другое,

àвот книгоизданию места не нашлось.

Âсвоих выступлениях вы много говорите о необходимости государственной культурной политики. Мне же, старому книжнику, не очень понятно, каким образом можно формировать эту политику без книгоиздания и чтения, которое является одним из основных средств обеспечения образовательных, культурных и духовно-нравственных запросов общества. Именно здесь по примеру западных стран и должна проявиться политика государственного протекционизма в виде полной отмены НДС, принятия благоприятных тарифов на издание и распространение книг и периодической печати, определения основных издательских приоритетов, создания и исполнения программы выпуска социально необходимой литературы. Важнейшим актом государственной

207

Глава 3. Современные отечественные СМИ...

культурной политики, несомненно, могла бы стать национальная программа чтения. Убежден: без участия государства эта программа не будет разработана, ибо оно единственное способно объединить и скоординировать усилия различных социальных структур

èведомств, общественных организаций и объединений в ее реализации.

Рискую быть обвиненным в необъективности и все же осмеливаюсь утверждать: нынешняя власть и вы, как ее нынешний представитель в сфере культуры, проявили откровенное пренебрежение к традиционному национальному интересу российского общества к книге и чтению и даже не попытались воспользоваться этим духовным ресурсом, располагающим огромными потенциальными возможностями. Только этим можно объяснить тот факт, что в России за последние 15 лет не появилось ни одного серьезного проекта или программы, посвященных книгоизданию

èчтению, защите и развитию национальной литературы.

Такие проекты, а мне довелось быть их участником, получили широкую общественную известность в конце 80-х гг. во время перестройки, когда в стране начала торжествовать гласность и огромной популярностью и доверием пользовались книги, газеты, журналы, издававшиеся невиданными для нынешнего времени гигантскими тиражами. Вот один из таких проектов – свободная (безлимитная) подписка на издания литературы национальной классики. Если помните, существовал лимит, ибо книга была дефицитом, хотя только в России в то время издавалось 1,9 млрд книг. В 1985 г. по этому проекту началось издание трехтомного собрания сочинений А.С. Пушкина, и уже в 1986 г. вышли в свет все три тома тиражом в 10,7 млн экземпляров каждый. В 1987 г. по этому же проекту неограниченной подписки был издан однотомник поэзии В.В. Маяковского тиражом 6 млн экземпляров, а в 1988 г. – двухтомник М.Ю. Лермонтова беспрецедентным для мировой издательской практики тиражом в 14,5 млн экземпляров каждый том.

Одновременно в эти же годы начала осуществляться издательская программа так называемого быстрого реагирования. По этой программе было предпринято оперативное издание произведений

208

Нечитающая Россия

художественной литературы и публицистики, вызывающих особенно широкий общественный интерес. Эти книги издавались массовыми тиражами (200–300 тыс. экземпляров) и выходили через 2–3 месяца после их публикаций в толстых журналах. В течение короткого времени вышли в свет такие известные книги, как «Дети Арбата» А. Рыбакова, «Белые одежды» В. Дудинцева, «Зубр» Д. Гранина, «Новое назначение» А. Бека...

Признаюсь, есть у меня и своя издательская обида и собственный горький опыт взаимоотношений с властью, о которых я не могу промолчать. Среди той литературы, что остается на складах издательств, немало ширпотреба, ибо он ныне преобладает в структуре отечественного книгоиздания (в составе художественной литературы составляет не менее 70 %): детективы, сентиментальные женские романы... Но есть и другая литература, которая чаще всего издается малыми издательствами и оказывается нереализованной при существующей системе книгораспространения (или, точнее, при отсутствии таковой). Мне выпало в течение 11 лет нести тяжкий крест руководителя государственного издательства «Русская книга», издательским приоритетом которой была русская классика Серебряного века. Наши подступы к классике русского зарубежья начались с издания философского наследия Ивана Ильина. За 10 лет мы издали 12 основных и 10 дополнительных томов его сочинений. Затем впервые в России были изданы в «Русской книге» наиболее полные собрания сочинений Ивана Шмелева в 8 томах, Бориса Зайцева в 11 томах, Алексея Ремизова в 10 томах, Зинаиды Гиппиус в 9 томах, первые 2 тома Евгения Замятина и целый ряд других известных авторов, в том числе впервые 6 томов дневников Михаила Пришвина. Все наши потуги реализовать эти так нужные людям книги не дали ощутимого результата. В итоге за последние пять-шесть лет на складе скопилось книг этих авторов более чем на 7 млн руб., а арендная задолженность издательства за склад и коммунальные платежи тоже выросла в значительную сумму за миллион рублей. Наступило время, когда владельцы склада ультимативно потребовали сдать книги в макулатуру и освободить помещение. А наши

209

Глава 3. Современные отечественные СМИ...

обращения в различные инстанции, в том числе и к руководителям регионов, приобрести наши книги для библиотек не дали результата.

Размышляя над этой ситуацией, думаю, какая мы удивительная страна. Только у нас в России могут одновременно происходить события такого парадоксального характера. Когда, с одной стороны, при непосредственном участии министерства культуры

èего руководителя мы возвращаем на родную землю прах ее достойного сына Ивана Ильина, а с другой – несколько тысяч томов его книг будут отправлены в макулатуру за ненадобностью. Пишу об этом парадоксе, ибо знаю, «Русская книга» – лишь одно из многих издательств, оказавшихся в таком положении.

Свои оценки и выводы я изложил в этом письме откровенно. Если они покажутся вам в чем-то несправедливыми или обидными, не обессудьте: пишу, как умею, как думаю, и о том, в чем уверен. Мое письмо прошу расценивать как обращение коллеги, как письмо последнего министра информации и печати СССР

к министру культуры и массовых коммуникаций России, может быть, тоже последнему, ибо думаю, что министерство в том виде

èстиле деятельности, в каком оно пребывает сегодня, вряд ли может быть полезным для отечественной культуры вообще и для книгоиздания и периодической печати в частности.

«Российская газета». 25 ноября 2005 г.

Образовательная журналистика и практика СМИ: современная ситуация, поиски решения проблем

Состояние журналистского образования в России вызывает серьезную обеспокоенность общественного мнения. Ситуация здесь характеризуется тем, что за последние годы значительно увеличился разрыв между вузовским образованием и реальной практикой растущего рынка СМИ.

210

Образовательная ж рналисти а и пра ти а СМИ...

Именно с этим связано беспокойство представителей журналистского университетского образовательного цеха, которые активно выступают со своими оценками и предложениями в профессиональной и общественно-политической печати. В прошедшем 2007 г. в журналах «Журналист», «Журналистика и медиарынок», в «Российской газете» и «Известиях» выступили деканы факультетов журналистики университетов Воронежа, Владивостока, преподаватели МГУ.

Нельзя не согласиться с выступающими в том, что ныне утеряна (правильнее сказать – разрушена) цепочка трудоустройства и в целом система взаимодействия (привычная, не очень совершенная, но реально существовавшая в недавнем прошлом) между образовательными заведениями и индустрией СМИ. Справедливо высказанное в этих выступлениях мнение, что образовательные структуры сами ныне не могут решить возникающие проблемы. Поэтому индустрия СМИ должна стать непосредственным участником подготовки журналистских кадров. Не только сотрудничать с образовательными учреждениями и ставить перед ними задачи по подготовке специалистов, но и взять на себя определенную долю участия в работе со студентами факультетов журналистики. Никак нельзя разделить ту очевидную пренебрежительно-снисходительную позицию, которую проявляет немалое число из практиков СМИ по отношению к образовательной журналистике: вы (работники вузов) занимайтесь общим образованием: учите тому, что знаете и умеете, а профессии мы будем учить сами, после вас.

Есть ли основания для недоверия со стороны практиков

êобразовательной журналистике? Признаемся, что есть, и довольно серьезные.

Âпоследние годы происходит заметная девальвация профессионального журналистского образования. В стране возникло огромное количество кафедр, факультетов журналистики. Число их ныне перевалило за полторы сотни. Редкий из гуманитарных (и не только) вузов отказал себе в удовольствии ради престижа открыть кафедру или отделение журналистики. Хотя, заметим,

êавторитету трех давно известных в стране базовых журналист-

211

Глава 3. Современные отечественные СМИ...

ских факультетов (МГУ, ЛГУ, УРГУ) они мало что прибавили. В результате этого невиданного численного увеличения высшее образование по специальности «Журналистика» (и не только) стало этаким жидким, разбавленным, как обезжиренное 1%-ное молоко. На обесценивание журналистского образования повлияло также и очевидное в нынешнее время снижение авторитета и престижа профессии в связи с утратой доверия читателей. Повлияло и существующее и теперь, и раньше устойчивое мнение, что журналистской профессии научить нельзя. Это мнение ныне получает дополнительные аргументы в связи с тем, что журналистская профессия все больше утрачивает свою индивидуальность, нередко превращаясь в пиар-службу.

Размышляя над этими процессами, нельзя не видеть главного. Оно, это главное, состоит в том, что нынешние условия характеризуются принципиальными изменениями в содержании, структуре, ориентирах отечественной журналистики, живущей

èдействующей в рыночных отношениях. СМИ стали бизнесом,

èэто радикально поменяло место и роль редакторов и редакций, менеджеров-управленцев и издательств, учредителей, владельцев газет и журналов. Сколько бы мы ни оплакивали недавнее прошлое отечественной журналистики, но старой редакторской печа- ти уже нет и не будет. Объективные условия, то есть реальная практика жизнедеятельности современных СМИ, диктуют свои подходы в организации и содержании вузовского образования по специальности «Журналистика». И если нельзя учить профессии (и как мы заметили выше, большинство практиков убеждены, что для вузов это дело безнадежное), то можно и нужно учить ремеслу, согласившись прежде, что ремесло и есть совокупность журналистских умений и навыков.

Кафедра периодической печати Московского государственного университета печати, которую представляет автор, существует всего два года, и у нее по молодости лет при всех недостатках есть и свои несомненные преимущества. Ее не гнетет груз прошлого, и она может многое начинать с чистого листа. Кафедра сегодня в составе факультета издательского дела и журналистики (а завтра – самостоятельное отделение и факультет журналисти-

212

Образовательная ж рналисти а и пра ти а СМИ...

ки), чтобы обрести свою индивидуальность и получить необходимый авторитет и известность, как мы полагаем, не должна использовать чужой опыт и становиться в очередь вслед за сотней кафедр и отделений журналистики, которые уже идут по проторенным ими учебным тропам. Чтобы занять достойное место в отечественном профессиональном цехе, кафедра обязана искать свои, отличные от других подходы и методы.

Как мы себе представляем эти новые подходы и что пытаемся сделать уже теперь, в эти первые два года становления кафедры? Если говорить обобщенно, то все сводится в конечном итоге (как у всех других в начале пути) к поискам ответов на вопросы: чему учить и как учить? Известно, что существующие методы вузовского обучения профессии «журналист» при всех отличиях одного университета от другого имеют, как нам кажется, один общий недостаток – они ведутся во многом в отрыве от реальной твор- ческой и организационной деятельности газет и журналов. Традиционные методы обучения сводятся преимущественно к тому, что преподаватель в лекционных курсах рассказывает о своих представлениях предмета, а студенты в последующем на экзаменах и зачетах сокращенно, с различной степенью внятности пересказывают, воспроизводят услышанное.

Лекционный курс детализируется, корректируется на семинарских занятиях. Существующая система самостоятельной работы и практики студентов не восполняет эти недостатки. Может быть, это будет и преувеличением, но все эти методы обучения по сути есть попытки научить плавать без воды, не приводя обу- чающихся к реке, озеру, морю.

Чтобы взять на себя смелость начать практически преодолевать этот недостаток, необходимо прежде всего определить в содержании учебно-методической работы главный приоритет. Таким приоритетом и ориентиром является современная практика СМИ во всех ее проявлениях сложных и противоречивых процессов

èпроблем. Реальная практика может обрести свое воплощение во внедрении и освоении новых лекционных курсов, тем семинаров

èсамостоятельных работ. Речь идет о таких актуальных курсах, как «Управление газетными и журнальными издательствами», ибо

213