Иллюзии свободы. Российские СМИ в эпоху перемен (1985-2009). Монография

Глава 4. О времени, о современни ах и о себе

сударство» не абстрактными, а реальными, непосредственно связанными с личными целями и планами в жизни.

Где-то совсем недавно встретил одно любопытное замечание: каждому человеку отпущена своя доля радостей, равно как и горестей, бед, неудач. Индивидуально здесь обычно лишь то, как по времени (на всем жизненном пути) они между собой распределяются. Применительно к трудной и полной многих больших и малых неудач биографии Н.Н. Родионова это мало подходит. И когда говорят, он прошел огонь, воду и медные трубы, то у Родионова было много огня и воды, и совсем мало в жизни звучали медные трубы. Все, чего он достиг, чем овладел в жизни, доставалось ему ценой больших усилий и неимоверного труда. Он был из тех, кто строил, создавал себя сам. Николай Родионов обычно никогда не говорил о сложной судьбе своего поколения и трудностях своей жизни, ибо воспринимал все, что выпало на его долю, спокойно и мудро, по-крестьянски: что выпало, то выпало – судьбу не выбирают.

Родился он в 1915 г. в маленьком городке Черни между Тулой и Орлом, детство прошло в годы лихолетья Гражданской войны, голодных 20-х. Не было у него «лазоревого благодатного детства», не было домашних учителей и гувернеров, зато была суровая, полная труда и забот жизнь – главный учитель. И были родители – простые русские труженики, от которых он унаследовал высокое благородство, способность держать удары жизни и великое терпение. Родители посвятили свою жизнь своим трем сыновьям и были готовы ради этого на любые жертвы и лишения. С удивительной сердечностью пишет Николай Николаевич о своей матери – простой русской женщине, преклоняясь перед ее стойкостью и силой, способной вынести все, чтобы уберечь от холода и голода своих сыновей в те годы, когда отец колесил по дорогам Гражданской войны. Он восхищается своим отцом-тру- жеником, когда он, чтобы прокормить семью, с большим трудом нашел работу за 9 верст от дома и каждый день долгое время терпеливо выхаживал эти версты.

От школы жизни, родительских уроков свойственна ему была с молодости высокая работоспособность, стремление во всем ра-

284

Замет и о старшем товарищечителе

зобраться самому, знать все, за что он брался, основательно, не жалел себя, своих усилий. Так было всегда: и когда учился

âшколе, и когда был рабочим и затем старшим мастером на заводе в Подольске, и когда учился в Институте стали в Москве, куда его в 1936 г. привели неуемная тяга к знаниям, стремление занять достойное место в жизни.

Наиболее важным, оказавшим влияние на весь жизненный путь был военный период, который был связан с Магнитогорском. В городе, ставшим стальным сердцем страны, он работал все годы войны, как на передовой, в составе специально созданного бронебюро, которое решало ответственную государственную задачу – выплавку броневой стали для танков и кораблей. В грандиозной битве периода Великой Отечественной войны – битве брони Магнитки против брони Крупа есть несомненный вклад молодых инженеров Николая и Раисы Родионовых. Неслучайно трудовые заслуги этих лет Николая Родионова в Магнитке были отмечены боевым орденом Красной Звезды.

Все, что прошел, испытал, чему научился в детстве, юности,

âгоды войны, было только подготовительным этапом в овладении главной профессией – профессией партийного работника. Многолетний, длиной в четверть века путь Николая Родионова по всем ступенькам снизу вверх по партийной лестнице – от партбюро Ленинградского НИИ до члена ЦК КПСС, первого секретаря Челябинского обкома – убедительный аргумент в защиту высокообразованных партийных работников – профессионалов высокой пробы.

Мне довелось в течение восьми лет возглавлять газету «Советская Россия», бывшую органом ЦК КПСС, и это обязывало меня к повседневному общению с секретарями обкомов. Я встре- чался практически со всеми первыми секретарями областных комитетов партии и имею свое представление о них. ОÍÈ не были одинаковыми, Федор Лощенков в Ярославле отличался от Сергея Манякина в Омске, а Борис Ельцин в Свердловске – от Сергея Медунова в Краснодаре. Отличались личными качествами, профессиональными способностями. Однако все, кого я назвал, были секретарями одного плана и стиля руководства, преимуществен-

285

Глава 4. О времени, о современни ах и о себе

но силового, где главным был не авторитет личности руководителя, а авторитет власти, сосредоточенной в его руках. Совсем иным партийным руководителем был Н.Н. Родионов. Он отли- чался прежде всего своей ленинградской политической школой и значительным ресурсом общей культуры. Многие другие уступали ему, ибо не прошли той ленинградской школы, которую прошел он в очень непростое время. Двенадцать лет партийной работы в Ленинграде в должности первого секретаря смольнинского райкома, второго секретаря Ленинградского горкома во время так называемого Ленинградского дела (Попков, Кузнецов, Вознесенский), во время XIX съезда, а затем XX съезда партии и начала оттепели.

Âто непростое время мне довелось четыре года (1952–1956) жить и учиться в Ленинграде, ходить по тем же улицам, по которым ходил Н. Родионов. Я был всего лишь молодым аспирантом кафедры общественных наук, и мне в мои 22 года непросто было понять те крутые повороты, которые происходили в стране.

Àкаково было ему – партийному секретарю в то время сохранить себя, свое достоинство, авторитет среди людей. Н. Родионов сумел остаться самим собой, сумел быть полезным людям и не утратить их доверия.

Âянваре 1960 г. произошли серьезные события – выступления рабочих в Темир-Тау, городе в Казахстане. В результате этих событий в республике было сменено высшее партийное руководство. Во главе ЦК Казахстана рядом с Кунаевым на пост второго секретаря ЦК республики был избран Н.Н. Родионов. Этот факт биографии Н. Родионова свидетельствовал о высоком к нему доверии, ибо миссия второго секретаря не сводилась только к исполнению функций главного контролера от центра, он становился основным доверенным лицом Москвы в самой большой восточной республике СССР.

Может быть, я и субъективен, но мне кажется, что с наибольшей полнотой и выразительностью профессиональные и челове- ческие качества Николая Николаевича как партийного работника раскрылись в челябинский период. В 1965 г. по рекомендации ЦК КПСС он был избран первым секретарем обкома партии Че-

286

Замет и о старшем товарищечителе

лябинской области. Тому, что это был самый плодотворный период его партийной работы, способствовало несколько обстоятельств. Первым из них является то, что это была его последняя партийная должность, и к ней он пришел в самом расцвете сил, способностей, с большим опытом Ленинграда, Алма-Аты. Ценность этого опыта состояла в том, что он содержал уроки и побед, и поражений – были и они. А как известно, успехи всегда свидетельствуют только о том, что ты можешь, а поражения – о большем: чего стоишь. Вторым обстоятельством, конечно, был тот несомненный факт, что Челябинская область была близка его сердцу по памяти военных лет, проведенных в Магнитке: он возвращался в свою молодость.

Челябинская область тоже очень нуждалась в Родионове, так что симпатии были взаимны. Область располагала огромным промышленным потенциалом – самой крупной в стране металлургией, гигантским машиностроением, значительным оборонным комплексом. На этот мощный потенциал ей явно не хватало интеллектуальных, культурных возможностей, в том числе и

âруководстве областью. Челябинску в эти годы нужен был руководитель большего государственного масштаба, высокого образования и культуры, чтобы понять происходящие деформации

âразвитии области и попытаться противостоять им. Речь шла о том, чтобы по-новому представить в Москве – в ЦК КПСС,

âСовете Министров – складывающийся облик и насущные запросы этой супериндустриальной области в решении социальных, культурных проблем.

Его предшественники – партийные руководители Н. Лаптев, Ф. Кузюков были хорошими работниками, искренними радетелями интересов области, но они не обладали многими способностями Родионова, не имели масштаба его мышления и не имели достаточных сил, авторитета, чтобы представить Челябинскую область в Москве во всей ее полноте и сложности проблем, требующих решения. Преодолеть сложившийся в Челябинской области за многие годы явный перекос в пользу тяжелой индустрии и в ущерб социальной и культурных сфер Н. Родионову за короткий срок – всего за 8 лет, которые ему были отведены,

287

Глава 4. О времени, о современни ах и о себе

конечно, не удалось. Но изменить отношение к области как только поставщику металла и машин, остановить форсированное наращивание новых промышленных мощностей в таких городах, как Челябинск, Магнитогорск, Златоуст, где задымленность и загазованность были во много раз выше всяких допустимых норм, явно удалось. А главное – Родионову удалось начать решение

âобласти многих острых социальных, культурных, интеллектуальных проблем. Не стану приводить весь перечень объектов и учреждений, созданных, построенных при Родионове, но о некоторых особо важных скажу.

Известно, что Челябинск издавна славился хорошей школой хоккея, команда ЧТЗ «Трактор» была известной и любимой

âстране. А вот Ледового дворца в Челябинске не было. По инициативе Родионова в 1967 г. всего за 11 месяцев был построен и стал самым популярным в Челябинске прекрасный Дворец спорта. При той огромной популярности, какой пользовался хоккей с шайбой в Челябинске, это событие было чрезвычайным. Тем более что в то время количество таких зимних дворцов

âстране, пожалуй, можно было пересчитать на пальцах одной руки. При Родионове завершилось проектирование и было начато строительство в Челябинске нового драматического театра, ныне одного из красивейших на Южном Урале. В это же время были построены драматические театры в Магнитогорске и Златоусте.

Напомню ради того, чтобы ныне живущие в Челябинске знали и помнили, что именно Н.Н. Родионову и его соратникам они обязаны созданием и открытием сразу трех учебных заведений: Челябинского государственного университета, Института культуры и искусства, Института физической культуры и спорта (в то время единственного на Урале). Не стану говорить, каких усилий и затрат потребовал этот прорыв области в сферу высшего образования, но Челябинск в результате превратился в вузовский центр, и это, конечно, оказало благотворное влияние на содержание научной и всей культурной жизни области.

От чего зависит величина личности такого человека, как Н.Н. Родионов? От авторитета власти, несомненно, ибо в руках первого секретаря обкома партии была сосредоточена немалая

288

Замет и о старшем товарищечителе

власть. Однако не только и даже не столько авторитет власти, помноженный на опыт, возраст, определял для нас, работающих рядом, отношение к Родионову. Думаю, куда больший авторитет, вызывали его образованность, интеллект, культура. Он заметно превосходил по этим качествам многих из нас, работающих рядом с ним. Этот авторитет имел ту особенность, что сопровождался искренним отношением к нему, желанием походить на него. И в этом не было угодничества, подобострастия. Он умел создать вокруг себя доброжелательную для жизнедеятельности коллектива атмосферу, где люди чувствовали себя уверенно, спокойно. Известно, что в руководителе высокого ранга многое зависит от его умения привлекать к себе людей. Н.Н. Родионов владел этим уменьем превосходно, привлекал к себе людей не авторитетом власти, а своей человеческой обстоятельностью, многообразием проявления своего таланта. Притяжение людей к Родионову было естественным притяжением таланта.

В стиле работы и в манере повседневного поведения первого руководителя области было много такого, что отличало его от других губернских партийных лидеров. Н.Н. Родионов был мудрым человеком и никогда не выпячивал свою старательность, работоспособность, чтобы выделиться, отличится перед другими, заслужить в ЦК высокую оценку за ретивость. Он знал себе цену

èбыл уверен, что ему не нужно как-то еще подтверждать право занимать высокую партийную должность. В отличие от первых секретарей обкома типа Бориса Ельцина – жестких партийных силовиков областного масштаба Родионов ценил не ретивых

èуслужливых подчиненных, а знающих и имеющих работать не для показухи людей.

Пишу об этом, ибо позднее, уже работая в Москве главным редактором газеты «Советская Россия», довелось мне на эту тему дискутировать с Борисом Николаевичем Ельциным в Свердловске, в его кабинете первого секретаря обкома. Поводом для дискуссии послужила редакторская статья в газете о стиле партийной работы и облике партийного руководителя. Как сторонник

èвоспитанник Родионова, я утверждал в этой статье, что не является показателем доблести и умелости партийного работника

289

Глава 4. О времени, о современни ах и о себе

работа до упаду по 12–14 часов ежедневно, без выходных, ибо часто обедняет и неизбежно превращает его в слепого исполнителя чужой воли. Помню, Борис Николаевич резко заметил мне, что не разделяет мнение газеты. «У нас в Свердловске, – сказал он, – не существует временных регламентов. Мы, работники обкома, работаем не жалея сил и времени, и в этом видим свое призвание». Заметил он также, что, видимо, автор лишь понаслышке знает партийную работу. Ему было невдомек, что я, автор этой статьи, имел значительно большую по времени и теорети- ческим запасам практику партийной работы, чем он.

Быть, а не казаться руководителем у Родионова проявлялось и в том, что он не принадлежал к тем лидерам, которые на новом месте все начинают заново: внедряют новый стиль, заводят новый кабинет, приводят новых людей. В самом начале своего пребывания в Челябинске Николай Родионов неторопливо присматривался к тем, кто его окружал в обкоме, кто работал в горкомах, райкомах области. Не любил кадровую суету, ненужные перемещения, перестановки, если люди были способны работать в его стиле и манере, с интересом, с выдумкой. Чтобы понять, с кем он имеет дело, практиковал проводить раз в году теоретические конференции первых секретарей райкомов и горкомов. Теории на этих конференциях было немного, но они позволяли понять, кто на что способен, что читает, чем интересуется. И так, не торопясь, заменил он руководство областным комсомолом: пригласил в Челябинск из ЦК ВЛКСМ на пост руководителя молодежи че- ловека с большим потенциалом – Виктора Поляничко, в обком и облисполком – молодых талантливых работников Владимира Старицкого, Николая Соннова, Леонида Минакина.

Самая большая неправда о советской власти, как мне кажется, состоит в том, что она руководила везде и всем только методом команды и административных мер. Длительный опыт партийной и государственной работы позволяет мне сказать, что успех большого и малого дела зависит не от команды, а всегда больше от той атмосферы человеческих отношений, которую умел и способен был создать умный руководитель коллектива района, города, области. И если в этой атмосфере преобладало доверие, по-

290

Замет и о старшем товарищечителе

ощрялась самостоятельность, творчество и не в цене были дураки, там, несомненно, были высокие результаты.

Стиль работы Родионова: повседневные совещания, заседания бюро, пленумы обкома партии, которые он вел, были лишены формализма, показухи и вообще скуки, в них всегда присутствовала живая мысль, они вызывали интерес и приносили в рутинные партийные будни неожиданную радость. В этом умении принести в повседневную работу элементы праздничности, радости, сделать ее не только исполнением обычных профессиональных обязанностей, но и образом жизни, был огромный и редкий талант Родионова как руководителя.

В немалой степени, как я теперь думаю, способствовали этому его многообразные интересы и увлечения, к которым он обязательно стремился привлечь всех, кто работал рядом с ним. Утренние (до работы) встречи в спортивном зале на волейболе, вечерние (после работы) в конце недели в обкоме кинопросмотры новинок, коллективные посещения премьер в драматическом и оперном театрах вносили и делали нашу повседневную жизнь насыщенной, разнообразной, интересной, лишенной провинциальной скуки.

Меньше всего хотел бы, чтобы у кого-то сложилось мнение о Родионове как о благостном либерале. Он был требовательным, жестким и неуступчивым руководителем во взаимоотношениях с подчиненными и не очень лояльным и смиренным во взаимоотношениях с вышестоящими инстанциями. Причем любопытно, что чем выше была степень доверия к человеку, работающему рядом с ним, тем строже проявлял он требовательность. Думаю, происходило это от его природной чистоплотности во взаимоотношениях с близкими товарищами и высокой культуры отношений с друзьями, где не допускались ни панибратство, ни обывательский междусобойчик.

Работать рядом с Родионовым, даже когда ты чувствовал его доброе к тебе расположение, было непросто – слишком высока была планка и профессиональных, и просто человеческих запросов. Я это мог испытать в полной мере, ибо занимался сферой образования, науки, культуры, где диапазон интересов Родионо-

291

Глава 4. О времени, о современни ах и о себе

ва был чрезвычайно велик и где он был высокоподготовленным

èосведомленным человеком. Он много читал, все новинки науч- ной и художественной литературы присутствовали на его рабо- чем столе и обязывали подчиненных быть готовыми комментировать, оценивать их содержание.

Многие из региональных партийных лидеров того времени выступали в роли меценатов, покровителей культуры и искусства, правда, чаще всего ради популярности, создания позитивного представления среди творческой интеллигенции. Н.Н. Родионов не был в их числе, в нем проявлялась органическая потребность в общении с работниками театра, музыкального искусства, писателями, художниками. Он хорошо знал со студенческих времен и любил театр, обожал музыку в исполнении больших мастеров, посещал все театральные и музыкальные премьеры. Он хорошо знал

èценил исполнительское мастерство Мравинского, Рихтера, Свешникова…

Расположенность Николая Николаевича к дружбе, я думаю, объяснялась просто тем, что он любил людей неординарных, талантливых, увлеченных. Они были интересны ему, как фанати- ку-коллекционеру редкие произведения, приносящие радость. Талантливые люди, особенно из мира искусства, тянулись к нему, как к человеку из верхнего советского руководящего сословия, который в отличие от других имел привычку не притворятся, а дружить на равных. Наверно, от этого атмосфера дружеских домашних встреч у Родионовых была всегда располагающей, доверительной.

Навсегда запомнилось 60-летие, которое Николай Николаевич встретил в Москве в полном расцвете сил в ранге замминистра МИДа, и мне, одному из немногих челябинцев, довелось присутствовать на этом юбилее в мае 1975 г. Кроме родных братьев

èдетей Юры и Аллы, была большая группа мастеров искусства – Атлантов, Мазурок, Лиепа… Было много тостов, серьезных

èс юмором, добрых пожеланий, дружеских подначек. Помню, когда гости уже достаточно расслабились и были расположены, чтобы запеть, возникла вдруг неловкая пауза. Нам, простым смертным, было страшно подать свой голос в присутствии оперных

292

Замет и о старшем товарищечителе

светил, а мэтрам тоже высокий титул не позволял завести нечто этакое народно-разгульное. Николай Николаевич ехидно посмотрел на меня и сказал: «Ну что, покажем этим небожителям от искусства, как мы поем с тобой наш любимый романс?» И мы запели дуэтом: «Не пробуждай воспоминания минувших дней, минувших дней…» Мы часто в Челябинске пели вдвоем и всем застольем этот чудесный романс, но в тот вечер в присутствии строгих судей он звучал как-то особенно проникновенно.

Прошло много лет, уже нет Николая Николаевича, изменились, постарели и мы, оставшиеся его друзья, а все звучит во мне этот старинный романс и все также продолжает пробуждать воспоминания давно минувших дней.

Представление о Н.Н. Родионове будет неполным, если я не скажу о человеке, без которого многое бы ему, наверное, не удалось достичь, свершить. Я говорю о Раисе Матвеевне – жене Николая Николаевича. Она была не только женой, но и его верным единомышленником, другом, способным разделить любые горести, взять на свои плечи многие из трудных забот, без которых немыслима жизнь. Замечу, судьба жен высокопоставленных партийных работников всегда была необычной и трудной. Я уже не говорю о трагедии жен так называемых врагов народа времен сталинских репрессий – тех самых мучениц без вины виноватых.

Знаю из собственного опыта и утверждаю без всякого преувеличения, что Родионов и другие партийные работники очень многим из того, что им удалось сделать полезного в своей жизни, обязаны своим женам, и потому в неоплатном долгу перед ними. Без их участия немало из них просто бы не состоялись, не выдержали бы жестокие требования, которые предъявлялись в то время к партийному работнику. Раиса Матвеевна Родионова, буду- чи человеком образованным, имеющим прекрасную инженерную московскую подготовку и немалый практический опыт работы, в том числе и военных лет, могла и сама по себе стать известным человеком. Ибо к тому же была женщиной с волей и характером, со своим мнением и позицией. В общем, она из тех, о ком можно сказать, что это личность. Особенно велика, просто незаменима была роль жены в трудные времена неудач, поражений, а они

293