СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА № 3

(Синягин Ю. В., Калинин И. В., Соловьев О. В.)

Фабула дела

13.07.199… г. во второй половине дня в комнату общежития одного из учебных заведений Ульяновска, где проживала гражданка Екатерина Н., предварительно постучав, вошел молодой человек.

Вежливо спросив, где находятся ее соседки по блоку, и услышав в ответ, что никого нет, он, продолжая разговаривать с девушкой, неожиданно закрыл дверь на защелку. Это ее испугало. Представившись как Александр, этот мужчина узнал, что Екатерина Н. не смогла уехать домой по причине отсутствия билетов, которые она не смогла приобрести в день отъезда. Посочувствовав ей, Александр предложил свою помощь в приобретении билетов, но последняя отказалась от этого.

Попросив Александра покинуть помещение, Катя услы­ шала в ответ, что ему в комнате очень понравилось, что он очень устал и хочет полежать на кровати. После этого Александр уложил Екатерину Н. на кровать, сам лег рядом и стал раздевать ее. Испугавшись этого, Катя стала плакать, сопротивлялась, отталкивала руки Александра, держалась за пояс своего халата, не давая его расстегивать. Однако, преодолев сопротивление девушки, он совершил с ней насильственный половой акт.

Видя, что Катя продолжает плакать и, опасаясь, что она сможет предпринять какие-либо действия, разоблачающие его, Александр стал угрожать, говорить, что убьет ее, сделает так, что она больше уже никому не достанется.

Спустя некоторое время Щ. (фамилия насильника была установлена позже) повторно совершил еще несколько половых актов, во время которых потерпевшая уже практически не сопротивлялась, а только плакала.

После всего этого Александр оделся, попросил у потерпевшей ее дипломат и сказал Кате, чтобы она подошла к окну. Стоя внизу, он уговаривал Катю «не делать глупостей», поскольку знал о ее намерениях покончить жизнь самоубийством после всего случившегося. Пообещав Екатерине Н. вернуть ее дипломат в сентябре, он назвался в конце разговора «мальчиком-оборотнем», которого все знают.

Оставшись одна, Катя приняла решение покончить с собой, для чего попросила у соседей из другого отсека флакон с йодом. Выпив его и не почувствовав ухудшения, она повторно пришла в ту же комнату и на этот раз попросила димедрол. Не получив лекарство, она с плачем выбежала на балкон, где с ней случилась истерика. После этого в общежитие была вызвана «скорая помощь», которая отвезла девушку в больницу.

В своем заявлении в органы милиции потерпевшая просила не привлекать Щ. к ответственности из-за боязни физической расправы, которой последний угрожал ей. Это решение объясняется еще и тем, что она не хотела, чтобы факт изнасилования стал известен ее родителям.

20.09.199… г. Екатерина Н. была повторно изнасилована Александром в том же общежитии.

На разрешение экспертизы были поставлены следующие вопросы:

1.Имеются ли у Екатерины Н. индивидуально-психоло- гические особенности, связанные с расстройством эмоцио- нально-волевой сферы, которые могли существенно повлиять на ее поведение в момент встречи с Щ.?

2.Учитывая особенности психики Екатерины Н., могла ли она оказывать сопротивление в момент изнасилования Щ.?

Клинико-биографическое и экспериментально-пси- хологическое исследование личности Екатерины Н.

Екатерина Н., 1973 г. рождения, воспитывалась и проживала в полной, многодетной семье, в которой была самым младшим ребенком.

В семье, кроме Кати, проживали еще два ее брата и сестра. При этом Катя отмечает, что наиболее теплые, доверительные отношения у нее сложились с последним братом, который был ближе ей по возрасту и с которым она делилась впечатлениями и обсуждала большинство своих проблем в детские годы.

Отец Кати работал трактористом в колхозе, был женат во второй раз и от первого брака имел двух детей. Мама Кати работала дезинфектором в санатории и в настоящее время, по рассказам потерпевшей, стояла на медицинском учете в связи с сердечно-сосудистым заболеванием.

Воспитанию своих детей родители уделяли большое внимание. Они контролировали учебу детей, следили за их поведением. В семье строго соблюдались (и соблюдаются по настоящее время) семейные традиции. Например, вечерами вся семья собиралась за столом, где открыто обсуждались возникавшие проблемы. Последнее слово при

этом часто было за матерью, которая к тому же отличалась высокой нормативностью. Выйдя замуж в 30-летнем возрасте и сохранив до этого свою девственность, она эти же представления старалась прививать своей дочери. Мать говорила Кате о том, что «нехорошо, грешно» до замужества жить половой жизнью.

Сама Катя считает себя любимой дочерью отца, которую он уважает и доверяет свои тайны. Однако при этом отмечает, что раньше, когда она была маленькой, отец с ней считался гораздо меньше. Он часто злоупотреблял алкоголем, пил «с давних пор запоями» и, когда находился в нетрезвом состоянии, часто приставал к матери, обижал ее, выгонял из дома. Наблюдая эти сцены, Катя часто плакала, защищала свою маму, звала на помощь соседей, вместе с ней убегала из дома. Видимо, эти переживания и привели к тому, что несколько позже, примерно в возрасте 11–12 лет, Кате был поставлен диагноз «невроз навязчивых движений», и она находилась на учете у невропатолога. Впоследствии девочка несколько раз проходила курсы лечения в больницах, в том числе и в городе Ульяновске, долечивалась в санатории. Тем не менее, до самого последнего времени у нее наблюдаются головные боли, повышенная тревожность, боязливость. Так, например услышав что-то резкое, неожиданное, Катя сразу же пугается, начинает плакать и успокаивается только после того, как выпьет лекарство. Когда же отец был трезвый (как отмечает сама Катя), то он был, по ее словам, хорошим, извинялся, клялся, что больше этого не будет.

В школу Катя пошла в возрасте 6 лет, училась до 8 класса только на «отлично» и среднюю школу закончила всего с тремя «четверками» (остальные оценки были отличными). В школе Катя пользовалась авторитетом и уважением

среди одноклассников. Была председателем учкома школы, а в старших классах — секретарем комсомольской организации школы. Видимо, в это время под влиянием воспитательного воздействия родителей, а также из-за желания самой Кати быть не хуже других своих братьев и сестер (все они получили образование) сформировались ее потребности как-то выделяться среди окружающих (за счет учебы, общественной работы). Это оказывается актуальным и по настоящее время.

После окончания средней школы в 16-летнем возрасте поступила в институт. Администрация вуза, характеризуя Катю, отмечает ее контактность, доброжелательное отношение к сокурсникам и подругам. Основную массу времени она тратит на подготовку к занятиям.

Катю отличает добросовестность, исполнительность и ответственность. Однако и здесь отмечаются характерные для нее высокая тревожность и боязливость. Первый курс института она закончила на «отлично».

Данные экспериментально-психологического исследования личности потерпевшей Екатерины Н. с применением методов беседы, анализа документов и материалов уголовного дела, а также ряда экспериментально-психо- логических методик (тест Люшера, тест Розенцвейга, опросник Леонгарда) показали, что она демонстрирует сравнительно высокий уровень вербального интеллекта, с присутствием тенденции к анализу собственных мыслей. К ситуации исследования относилась адекватно, цели и задачи экспертизы осознавала. При рассказе о событиях, которые произошли с ней 13 июля и 20 сентября, испытывала смущение, стеснялась, что вполне объяснимо ее индивидуально-психологическими особенностями, ее возрастом и тем, что экспертами были мужчины.

Результаты теста Розенцвейга показали, что при возникновении препятствий, субъективно переживаемых как непреодолимые, Катя склонна проявлять достаточно высокую степень защитных реакций с импунитивной направленностью. При этом в состоянии фрустрации поиск конструктивных решений проблемы характерен для нее в большей степени, чем простое застревание на сложившейся ситуации. (Данный факт подтверждается и результатами теста Леонгарда.) Все это в сочетании с преобладанием экстрапунитивного типа направленности реакций над импунитивными позволяет говорить о том, что при фрустрирующих обстоятельствах защитные реакции, скорее всего, выражаются в виде вербальной агрессии. Однако, поскольку это преобладание невелико, вполне возможны защитные реакции иного рода, например слезы. Такая амбивалентность личностных диспозиций выявляется и по результатам теста цветовых выборов. Так, для Кати характерным является двойственная позиция к проблеме половых отношений. С одной стороны, недостаток внимания к потребностям организма, самоограничения в сфере чувственности вызывают психологический стресс и делают для нее достаточно трудным решение вопросов, связанных с сексуальной стороной человеческих отношений. При этом высокая степень развития чувства прекрасного и эстетического приводят к тому, что указанная сторона несколько идеализируется. С другой стороны, изоляция, к которой приводит отмеченное выше свое­ образное отношение, вызывает у нее желание сблизиться с другими людьми, получить признание и каким-либо образом выделиться среди них. Все это на фоне половой зрелости создает достаточно противоречивую картину внутренних переживаний Кати.

Другими словами, результаты тестов Люшера, Леонгарда, Розенцвейга дают основания полагать наличие у Кати определенной тяги к представителям противоположного пола. Однако возможность для себя половой связи она допускает только при наличии у партнера достаточного такта, понимания и нежности.

Таким образом, результаты клинико-биографиче- ского и экспериментально-психологического исследования позволяют говорить о потерпевшей как о человеке с чрезвычайно противоречивым внутренним миром. Основная причина этого кроется в особенностях семейного воспитания, которое и привело к ее заболеванию неврозом навязчивых движений. Так, для Екатерины характерны, с одной стороны, выраженная тревожность и боязливость, а с другой, потребность в признании, стремление выделиться в среде сверстников. Это находит отражение в известной демонстративности поведения, которое носит у нее также весьма своеобразный характер. Обусловленное специфическими требованиями и нормами, принятыми в семье, ее демонстративное поведение жестко ограничено социально приемлемыми формами. Отсюда отмечаемые всеми знающими ее людьми педантичность, подчеркнутая исполнительность, аккуратность и др.

Будучи открытой, контактной, доброжелательной в отношениях со своими товарищами, Катя и здесь достаточно жестко ограничена внутренними нормами и стереотипами, что приводит к известной формализации общения, ограничению круга близких друзей. Это, в свою очередь, порождает внутренний дискомфорт, ощущение психологической изоляции на фоне выраженной потребности в

принятии, понимании, сочувствии, поддержке. Аналогичная картина наблюдается и в сфере сексуальных отношений. Испытывая развитую в соответствии с возрастом потребность в сексуальных контактах, Екатерина, в силу высокой нормативности, вынуждена ее блокировать, всячески ограничивать ее проявления. Возможность для себя половой связи она допускает только при наличии у партнера достаточного такта, понимания и нежности, а также при соблюдении целого ряда иных условий, обусловленных социальными нормами.

Наконец, Екатерина Н. характеризуется и высоким уровнем чувствительности и эмоциональной возбудимости, известной эмотивностью, обусловливающей присущий ей широкий спектр быстро меняющихся эмоциональных состояний и находящей выражение в специфических поведенческих реакциях истероидного типа.

Проведенное психологическое исследование с учетом выделенных индивидуально-психологических особенностей потерпевшей с определенной долей вероятности позволяет воссоздать картину событий, которые произошли 13.07. и 20.09.199… г. в плане поставленных на разрешение экспертизы вопросов.

Так, можно полагать, что когда в дверь комнаты постучали и туда вошел молодой человек, вежливо поинтересовавшийся, где находятся ее соседи по блоку, у Кати Н., находившейся в несколько огорченном состоянии после неудачной попытки купить билет домой, не было оснований ответить грубо. Поэтому, сказав, что все соседи уехали на каникулы домой, Катя демонстрировала вполне естественную для данной ситуации доброжелательность. Представляется вполне допустимым, что, разговаривая с Щ., она совсем не предполагала, что произойдет с ней несколько

позднее. Можно полагать, что в этой ситуации определенную роль сыграло и то обстоятельство, что Катя с доверием относилась к лицам противоположного пола, поскольку с детских лет имела положительный опыт общения со своим братом.

Узнав, что никого рядом нет, обвиняемый Щ. начал действовать решительно и неожиданно для девушки резко закрыл на защелку дверь. Эти действия могли сильно напугать Катю и вызвать у нее некоторую дезорганизацию мыслительной деятельности, что вполне объясняется характерными для потерпевшей индивидуально-психоло- гическими особенностями — повышенной тревожностью и боязливостью. Это, в свою очередь, не дало ей возможности до конца осознать опасность сложившейся ситуации. Представляется вполне допустимым, что в таких обстоятельствах Щ. мог беспрепятственно пройти вглубь комнаты. Сложность ситуации заключалась еще и в том, что первоначально обвиняемого трудно было заподозрить в его намерениях (закрытие двери сопровождалось участливым расспрашиванием, почему девушка расстроена, предлагалась помощь в приобретении билета). По­этому­ последовавшие за этим слова незнакомого мужчины о том, что ему в комнате понравилось, скорее всего, могли вызвать только усиление испуга девушки, нежели какоето активное сопротивление. Вполне вероятно, что с помощью уговоров Катя сначала и пыталась найти выход из сложившейся ситуации, однако отмеченные выше инди- видуально-психологические свойства, усиленные неврозом навязчивых движений, и осознание того, что она находится в запертой комнате одна, придавали им окраску бесполезности. Этим, по-видимому, и объясняется то обстоятельство, что в момент насилия она оказывала Щ.

лишь слабое сопротивление (в виде плача, отталкивания рук, удерживания пояса своего халата). Нежелание повторных половых актов, острые переживания, вызванные пониманием унизительности совершаемых с ней действий и неприятность испытываемых при этом ощущений, видимо, и явились причиной того, что девушка пыталась скрыться от насильника в туалете. Однако не исключено, что присущая Кате склонность к рационализированию — с одной стороны, и угрозы, исходящие от

Щ.(«изуродую», «сделаю так, что никому не достанешься»), — с другой, создали в сознании потерпевшей специ­ фическую картину безвыходности положения. Возможно, под влиянием именно этого у нее и появилась мысль о самоубийстве как единственно верном в такой ситуации решении. В связи с этим повторные половые акты, совершаемые Щ. после того, как она вышла из туалета, могли не только не встречать какого-либо серьезного сопротивления со стороны потерпевшей, но и восприниматься последней как неизбежное условие скорейшего избавления от унизительности ситуации.

Не исключено, что после всего случившегося девушка и не пыталась скрыть от Щ. намерения суицидальных действий. Вероятно, опасность разбирательства как возможного следствия в случае осуществления этого намерения заставила обвиняемого предпринять ряд действий, направленных на то, чтобы еще некоторое время держать потерпевшую в поле своего зрения.

Вполне понятным в связи с этим становится и попытка

Щ.уговорить Катю «вести себя хорошо», и требование после того, как он выйдет, подойти к окну, чтобы ему ответить. (Не исключено, что все это сопровождалось угрозами в адрес Екатерины Н.). Представляется не лишен-

ным основания утверждение, что именно из-за опасения возвращения Щ. обратно в комнату и страха возможности повторения унижений потерпевшая выполнила требования насильника. Видимо, этим можно объяснить и то, почему девушка без особых возражений отдала Щ. свой дипломат.

Можно полагать, что, находясь у окна, Катя неоднократно «прокручивала» в уме возможность выброситься. Тем не менее, чувство страха в сочетании с элементами рацио­ нализации (защитная реакция), что она не разобьется насмерть и будет вынуждена жить с уродством, остановило Катю. Решив предпринять «более верные действия», а возможно, и рассчитывая подсознательно на то, что ее суицидальные попытки будут замечены и своевременно остановлены, девушка направилась в комнату к соседям и, взяв у них йод, выпила его. Ожидая ухудшения своего состояния и не почувствовав этого, Н. повторно пришла в комнату соседей и попросила у них большую дозу димедрола. Заметив, что с девушкой творится что-то неладное, они отказали Кате в ее просьбе, после чего девушка с плачем выбежала из комнаты. Последовавшая за ней студентка К. нашла Катю на балконе общежития, где с ней началась истерика, явившаяся своеобразной разрядкой тех переживаний, которые накопились к этому моменту. Узнав о происшедшем, девушки вызвали «скорую помощь» и отправили ее в больницу.

Учитывая индивидуально-психологические особенности потерпевшей (высокая тревожность, боязливость, проявляющиеся на фоне ярко выраженной нормативности потерпевшей), вполне объяснимыми являются ее первые заявления, в которых она просит не привлекать Щ. к ответственности за изнасилование из-за страха осущест-

вления физических угроз с его стороны. Такой поворот событий можно объяснить и стремлением Екатерины Н. избежать огласки факта ее изнасилования, особенно среди ее родственников.

Можно полагать, что повторная встреча с Щ. 20 сентября была для Екатерины Н. весьма неожиданной. Видимо, воспоминания от предыдущего взаимодействия с Щ., после которого было множество разбирательств, в сочетании со страхом мести с его стороны привели к тому, что девушка растерялась (что опять-таки можно объяснить отмеченными выше индивидуально-психологическими особенностями и наличием у потерпевшей нервного заболевания).

Это позволило Щ. и второй раз беспрепятственно проникнуть в комнату потерпевшей. Находясь в комнате, Щ. некоторое время уговаривал Катю согласиться на близость с ним и, не получив согласия, все же совершил половой акт. Таким образом, по сути дела, повторный половой акт мог и не восприниматься им как нечто особое в отношении потерпевшей. Своеобразное отношение к факту, что «она уже не девушка», в сочетании с уверенностью в том, что Щ. все равно своего добьется, видимо, и привело к ситуации, когда, имея возможность кричать, она даже не пыталась это сделать, опасаясь в большей степени того, как бы обвиняемый не разорвал на ней юбку и блузку.

Субъективную уверенность в бесполезности сопротивления можно объяснить и тем, что и во второй раз Щ. в отношении потерпевшей применял методы психологического давления в виде угроз типа «сделает из нее проститутку», а также намерения сфотографировать Катю в обнаженном виде и отослать эту фотографию ее родителям. Все это в конечном счете могло обусловливать пассивность поведения потерпевшей и во второй раз.

Таким образом, проведенное психологическое исследование позволяет сделать следующие выводы в плане поставленных на разрешение экспертизы вопросов:

1.У потерпевшей Екатерины Н. имеется целый ряд ин- дивидуально-психологических особенностей, которые в сочетании с неврозом навязчивых движений обусловливают специфический поведенческий комплекс, проявившийся в исследуемой ситуации. Так, для нее характерны: высокая тревожность и боязливость, обусловленные специ­фическим семейным воспитанием, в сочетании с демонстративностью, которая специфически проявляется в ее поведении

иобусловливает тенденцию выделяться среди сверстников в социально приемлемых формах. Этому способствует

иналичие у Екатерины Н. таких специфических качеств, как педантичность, подчеркнутая исполнительность и аккуратность, что позволяет ей достигать высоких результатов в учебной деятельности. Однако присущая ей внутренняя противоречивость приводит к тому, что, проявляя доброжелательность в отношениях с товарищами, контактность во взаимоотношениях, Катя имеет ограниченный круг близких знакомых и испытывает потребность в понимании, сочувствии, поддержке. Имея развитую в соответствии с возрастом потребность в сексуальных контактах, Катя, в принципе, допускает возможность половой близости с представителями другого пола, но только при наличии у последних достаточного такта, понимания и нежности.

2.Находясь в стрессовом состоянии, обусловленном действиями насильника, в соответствии с указанными личностными особенностями Екатерина Н. могла реагировать на действия Щ. только пассивным образом. Не вызывает сомнения тот факт, что потерпевшая при этом,

понимая характер и значение совершаемых с ней действий, не желала вступать в половую связь с Щ. и оказывала насильнику сопротивление только в доступной для себя форме (в виде упрашивания не трогать, плача, слабых попыток оттолкнуть насильника от себя). В связи с перечисленными выше индивидуально-психологически- ми особенностями потерпевшей (высокая тревожность, боязливость, эмоциональность, сочетающаяся с некоторой демонстративностью) и с учетом, что все это существует на фоне ее заболевания неврозом навязчивых движений, следует с определенной уверенностью сказать, что поведение Екатерины Н. в ситуациях изнасилования 13.07 и 20.09. можно рассматривать как адекватное ее индивидуально-психологическим особенностям.