СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА № 2

(Синягин Ю. В., Калинин И. В., Каплий Л. В., Соловьев О. В., Иванушкина Л. И.)

Фабула дела

Из материалов уголовного дела №… известно, что 19.12.1990 г. Александр К., ученик 7 «А» класса школы №…, после окончания пятого урока вместе с одноклассниками направился к остановке трамвая, чтобы ехать домой. По пути мальчики говорили о своих увлечениях — марках. Зашел разговор и об оценках за контрольную по геометрии. Александр сожалел, что получил «двойку», говорил, что дома за это, наверное, будут ругать. Судя по его поведению, Александр никуда не спешил. Все было как обычно. Подойдя к остановке, мальчики подождали трамвай, и Александр, сев в первый вагон, помахал ребятам рукой.

Около 15 часов Н. видел, как Александр подошел к калитке своего дома, два раза пошатнулся и, ударившись об углы косяков калитки, вошел во двор дома. В дом Александр не заходил, хотя там его ждала бабушка. Приблизительно в это время ремонтом косяка входной двери занимался Б. (сожитель матери Александра). Однако, по его словам, Сашу он не видел. Обеспокоенная тем, что внук не пришел из школы, бабушка сообщила о своей тревоге Б. После неудачных попыток ее успокоить последний направился, по его словам, в школу, чтобы узнать, где мальчик мог задержаться. Позднее в поиски Александра вклю-

чились его мать и дядя. Об исчезновении мальчика было заявлено в милицию. Тем не менее, 19 декабря Саша нигде найден не был.

20.12.1990 г. около 14 часов в сарае, расположенном во дворе дома Б., был обнаружен труп Александра, который лежал на спине с согнутыми в коленях ногами. Руки его были вытянуты вдоль тела. На шее мальчика была затянутая веревочная петля. Конец веревки был оборван.

На разрешение экспертизы были поставлены следующие вопросы:

1.Каков был уровень развития Александра К., имелись ли

унего какие-либо отклонения в психическом развитии, если да, то в чем они выражались и чем могли быть вызваны?

2.С учетом его возраста, состояния здоровья, поведения, не испытывал ли он умственных перегрузок от школьных, музыкальных и внеклассных занятий?

3.Не было ли у него каких-либо навязчивых идей, если да, то чем они вызваны, могли ли они повлиять на его психическое развитие и состояние?

4.Не находился ли он в период, предшествовавший смерти, в психическом состоянии, предрасполагающем к самоубийству?

5.Если он находился в таком состоянии, то чем это состояние конкретно могло быть вызвано?

6.Мог ли он полностью сознавать значение своих действий (самоубийства)?

7.Имелись ли у Александра К. индивидуально-психологи- ческие особенности (интеллектуальные, эмоционально-во- левые, мотивационные и др.), которые могли существенно повлиять на его решение о самоубийстве? Склонен ли он был по своему характеру поделиться этим замыслом с родными, близкими, одноклассниками?

Клинико-биографическое исследование личности

К.Александра

Александр К. родился в 1978 г. и проживал в полной

семье до 5 лет. Саша был единственным ребенком в семье. Мать — по профессии учитель. Высшее образование получила заочно, имея на руках маленького сына. Отец Александра злоупотреблял алкоголем, что и послужило основной причиной развода. По словам матери, мальчик к отцу не тянулся. Между ними после развода не было никаких отношений. Этому способствовала и просьба К. к родному отцу Александра не встречаться с сыном, чтобы не травмировать ребенка.

Большое внимание воспитанию внука уделяла бабушка (со стороны матери) К., которая проживала вместе с ними. Воспитываясь в педагогической семье, (бабушка, как и мама Александра, имеет высшее педагогическое образование и до болезни работала учителем начальных классов), Саша рано приобщился к чтению книг. Как видно из записи в семейном альбоме, к 5,5 годам он уже имел некоторые навыки чтения и мог писать печатными буквами. За это Александра в семье прозвали «маленьким доцентом». Таким образом, уже с самого раннего возраста у него формировались представления о важности учения и получения знаний.

Существенный отпечаток на формирование характера Александра наложило отсутствие в семье мужчины и спе­ цифическое женское воспитание, осуществлявшееся матерью и бабушкой. Так, бабушка учила его вязать, в раннем детстве он играл в куклы, до самого последнего времени спал вместе с мамой, больше любил играть с девочками, чем с мальчиками. С ними он значительно легче находил общий язык, в то время как с мальчиками отношения складывались не всегда хорошо. Это фиксировалось и родны-

ми, которые отмечали, что он был «больше девочкой, чем мальчиком». Не осталось это незамеченным и одноклассниками Александра. В классе за ним закрепилась кличка «бабник».

Такое воспитание в сочетании с особенностями его здоровья и полным отсутствием в семье мужского влияния привело к формированию у Александра достаточно спе­ цифических черт характера — мягкости, ранимости, мечтательности, впечатлительности, высокой тревожности, стеснительности, инфантильности. Этому способствовало также и то, что, воспитывая Александра, мама с бабушкой акцент делали на послушании мальчика, на важности делиться своими переживаниями с близкими ему людьми, помощи по дому. От Александра требовали приходить вовремя домой. Мамой был установлен жесткий распорядок дня, по которому Саша ежедневно ложился спать в 22 часа. Исключения делались только для воскресных дней. Особых возражений, по словам матери, со стороны сына по этому поводу не наблюдалось.

Гиперопека взрослых проявлялась и в отношении здоровья Александра, который длительное время состоял на учете с сердечным заболеванием. И мама, и бабушка проявляли усиленное внимание к этому факту, всячески оберегали Александра от физических нагрузок, ориентировали его на учет особенностей собственного здоровья и в отдаленной жизненной перспективе (например, при выборе профессии).

В школу Александр пошел с 7 лет. Интерес к изучению английского языка определил выбор школы с углубленным изучением иностранного языка. До шестого класса учился только на «отлично», чему способствовала и жесткая ориентация в семье на получение в дальнейшем высшего образования. В четвертом классе у Александра появился ин-

терес к медицинской литературе и желание впоследствии стать врачом. Интерес к этому поддерживался мамой и бабушкой. Это отразилось в его играх (он выписывал рецепты, направления, вел карты учета больных), рисовал органы человека, интересовался возможностями человеческого организма. И в этом, как и во всех других делах, в том числе и учебе, Александр проявлял серьезность и обстоятельность, нетипичную для его возраста.

Учителями в школе отмечались такие черты характера Саши, как спокойствие, дисциплинированность, высокая ответственность, исполнительность и послушание. Используя эти качества, классный руководитель на протяжении ряда лет поручал ему вести дневник замечаний класса, где он обязан был фиксировать все проступки одноклассников на уроках и переменах. Мальчику поручение не нравилось, однако, в силу своей исполнительности он с ним справлялся. За это одноклассники обижали его. По этой причине на протяжении учебы с третьего по пятый класс Саша часто просил маму перевести его в другую школу. Все это Александр тяжело переживал, после обид замыкался, своими переживаниями делился только с мамой и бабушкой. Характерная для него боязливость приводила к избеганию конфликтов и ссор.

Вшколе Александр по-прежнему поддерживал более тесные отношения с девочками, чем с мальчиками, не принимал шаловливость и подвижность последних, любил животных, цветы. В семье Александра со стороны мамы и бабушки все также предпочитались в нем женские качества.

В6 классе у Александра появился стойкий интерес к занятиям музыкой. Он уговорил маму и получил разрешение на поступление в музыкальную школу, где занимался с большим увлечением, что позволило ему за три месяца

пройти годовую программу. Однако в общеобразовательной школе успеваемость несколько снизилась. Александр уже не мог быть круглым отличником, хотя уровень притязаний оставался у него достаточно высоким.

Есть все основания полагать, что Саша, будучи достаточно развитым мальчиком, осознавал неадаптивность своего поведения в среде сверстников, что порождало сложный внутренний конфликт. Специфическим выходом из него были и попытки самоутвердиться в учебе, и уход в собственный внутренний мир, что проявилось, в частности, в его своеобразной литературной деятельности. В сочиненных им сказках преимущественно изображалась жизнь животных и их приключения. Все это происходило на фоне сюжетов устрашающего характера (пожары, землетрясения, аварии) с весьма натуралистическим описанием. Значительное место в сочинениях Александра занимали темы смерти, насилия и страха.

В 1990 г. в семье К. произошли события, которые не могли не отразиться на весьма тонкой и впечатлительной натуре Саши. Так, в апреле парализовало бабушку, которую он очень любил, а летом его мать сошлась с Б., с которым собиралась зарегистрировать брак. Мать была беременна, о чем Александру было известно. Возник вопрос о возможности переезда матери в деревню, однако окончательного решения об этом не принималось. Эта неопределенность значительно усугубляла и без того сложное внутреннее состояние Александра. Кроме того, мальчик к этому времени вступил в период полового созревания, и поэтому происходившее воспринималось им весьма своеобразно, порождая целую гамму разнообразных переживаний.

Таким образом, Александр обладал такими индивиду- ально-психологическими особенностями, сформировав-

шимися на протяжении ряда лет на фоне специфического семейного воспитания, как инфантилизм, доверчивость, дисциплинированность, исполнительность, ответственность, ориентация на ожидания со стороны взрослых, мягкость, послушность, бесконфликтность поведения и др.; чувствительность, впечатлительность, ранимость, рефлексивность, тревожность, стеснительность; высокая эрудиция, развитое воображение, склонность к фантазированию, разносторонние способности, любознательность, серьезность не по годам; а также комплексом, обусловленным переживанием неспособности адаптироваться в коллективе сверстников своего пола на фоне выраженных потребностей в самоутверждении и высокой самооценки; и, наконец, подростковым комплексом полового созревания.

Своеобразным решением ситуации характерного для Александра внутреннего конфликта выступал уход в мир фантазий и мистически-магических переживаний. Это позволяет рассматривать Александра как потенциально суицидальную личность, способную расстаться с жизнью, но лишь при определенном стечении внешних обстоятельств.

Проведенное клинико-биографическое исследование личности Александра К., выполненное на основании материалов уголовного дела, бесед с родителями, одноклассниками и учителями, анализа сочиненных им сказок, а также с учетом его индивидуально-психологических особенностей, позволяет определенным образом интерпретировать некоторые факты жизни Александра и его поведение в последние дни перед смертью.

С большой долей вероятности можно полагать, что в последние дни перед смертью Александр находился в предсуицидальном состоянии, обусловленном целым рядом факторов.

Отмеченные выше семейные обстоятельства, приведшие к формированию определенных индивидуально-пси- хологический черт, в конечном счете поставили Александра в ситуацию неразрешимого выбора.

Как уже отмечалось, начиная с апреля 1990 г., в семье К. произошли события, которые резко нарушали привычный уклад жизни ребенка. Так, можно полагать, что болезнь бабушки (приведшая в конечном счете ее к параличу) заставила мальчика, вероятно, впервые осознать возможность утраты близкого для него человека и вызвала сильные душевные переживания. На этом фоне стремление матери устроить свою личную жизнь с Б., от которого она ожидала ребенка, могло создать у Александра иллюзию его отчуждения от семьи. Поэтому не исключено, что предстоящая перспектива изменений в семье, которая создавала неопределенность ближайшего будущего (возможность расставания с мамой, которая собиралась жить с Б. в деревне, и неосуществимость для Александра ехать вместе с ними из-за его учебы в специализированной школе) тяжелым грузом легли на чрезвычайно ранимую психику ребенка.

Можно полагать, что, руководствуясь исключительно благими намерениями, мама не заметила, что глубоко травмировала сына, поставив под угрозу его связь с единственно близкими для него людьми. Последнее, вероятно, явилось для него мощным дополнительным источником внутренних переживаний. Все это в конечном счете привело к тому, что глубоко переживая предстоящую разлуку, Александр, в силу специфического семейного воспитания (гиперопека), не смог даже попытаться самостоятельно найти другой значимый для него объект привязанности, который был бы равнозначен матери. В связи с этим не исключено, что Александр испытывал страх перед пред-

стоящим одиночеством. Склонный к внутреннему переживанию конфликта, самоанализу, Саша пытался найти выход из создавшейся ситуации, но не находил его.

Поскольку объем заданий в общеобразовательной школе возрос, и к этому еще добавилось серьезное увлечение музыкой, Александр снизил успеваемость по некоторым предметам. Это на фоне его высокой самооценки и завышенных требований к учению со стороны семьи способствовало формированию в сознании ребенка комплекса неполноценности, усиленного слабым состоянием его здоровья и женским воспитанием с раннего возраста. При этом Александр переживал свою неспособность адаптироваться среди сверстников своего пола.

Само состояние младшего подросткового возраста, связанного с процессами полового созревания, дополнительно вызывало напряжение и без того «нагруженной» психики ребенка. Это создавало еще один внутренний, постоянно действующий конфликт, который, наряду с выше перечисленными, должен был приводить к тяжело переживаемому чувству неполноценности. В последнее время учащиеся и учителя отмечали, что Александр находился в состоянии некоторой раздражительности, проявлял вербальную агрессивность (не свойственную ему), забывчивость (забыл дневник на занятия в музыкальную школу). Слова Саши о том, что «его никто не любит, никто не жалеет, никому он не нужен», также свидетельствуют о депрессивном состоянии, в котором он находился перед смертью.

Можно полагать, все эти факты привели к тому, что Александр стал воспринимать жизнь в серых, мрачных тонах, и она стала казаться ему чрезвычайно тяжелой. По всей видимости, обладая высокой чувствительностью, мечтательностью, склонностью к фантазиям, Александр

уходил от реальной действительности в воображаемый мир, рисовал на обложках книг символы, связанные со смертью, кресты, надгробные памятники со своим именем, красил губы и ногти в синий цвет, видимо изображая покойника или привидение, шутил, что станет привидением и будет приходить к девочкам и пугать их. Все это, а также чтение «страшных историй» Г. Успенского, напечатанных в журнале «Пионер», могло привести к возникновению иллюзии и веры в потустороннее существование. Особенности семейного воспитания, гиперопека со стороны мамы и бабушки привели к тому, что конфликты оставались неразрешенными, накапливались и превращались в стойкие комплексы, порождали чувство неудовлетворенности многих потребностей (в том числе и потребности в самоутверждении), что так актуально для данного возраста.

Ситуация усугублялась тем, что у Александра не было друга, с которым он мог бы поделиться своими жизненными трудностями и тем самым в какой-то мере снизить остроту переживаемых конфликтов. Отмеченные характерологические особенности в значительной мере объясняют вероятность суицида, хотя сами и не являются его причиной. Однако, при наличии сильно провоцирующих ситуаций, суицидальные попытки совершаются с большой долей вероятности.

Подтверждением этого может служить тот факт, что в декабре (по словам матери), поставив больной бабушке цветы, он сказал, что, когда у цветка вырастет 18-й листик (к этому моменту цветок имел 12 листьев), в доме случится несчастье. На это указывает и последний рисунок Александра на свободную тему по древнегреческой мифологии, где доминирует черный цвет и присутствует мотив самоубийства. Эти факты с известной долей вероятности могут

быть истолкованы как психологическая готовность к суицидальному акту в качестве способа разрешения данным образом всех своих проблем.

Вероятнее всего, полученная «двойка», явившаяся для него полной неожиданностью, страх наказания дома, реакция удивления со стороны класса (Александр считался самым умным учеником) привели к впечатлению, «что все объекты мира повернулись к нему спиной», породили чувство безысходности и стремление уйти из невыносимо тяжелой ситуации.

Проведенное посмертное психологическое исследование позволяет сделать следующие выводы по разрабатываемой следствием версии о самоубийстве Александра:

1.Есть все основания утверждать, что Александр К. в период, предшествовавший его смерти, испытывал сильный внутриличностный конфликт, связанный и с ограничением свобод, и неудовлетворенной потребностью в самоутверждении, и угрозой предстоящей потери значимых контактов с мамой. Все это поставило его в сложную психологическую ситуацию, из которой он пытался найти какой-то выход, но не находил. Таким образом, сразу все его важнейшие ценности оказались под угрозой. Отсутствие адекватных средств для разрешения этих проблем привели к тому, что ситуация стала восприниматься как тупиковая.

2.Причиной происшедшего могли послужить и особенности семейного воспитания, неправильная стратегия и тактика поведения мамы и бабушки, и особенности межличностных отношений со сверстниками. Поэтому суицид мог явиться для Александра своеобразным выходом, разрешающим сразу все проблемы. Не исключено, что, созна-

тельно совершая суицид, Александр подсознательно надеялся на возможность своего спасения и считал, что все в нужный момент остановится.

Все это в полной мере может укладываться в следующую психологическую картину. После получения неудовлетворительной оценки, которая выступила как бы последним звеном в цепи неудач и жизненных сложностей, в сознании Александра, вероятно, самым противоречивым образом переплетались и психологическая готовность к суицидальным действиям, и понимание того, что это может привести к страданиям его родных и близких. Возможно, испытывая страх перед наказанием за полученную «двойку», который сочетался, видимо, и с чувством стыда, уйдя мысленно в мир фантазий, Александр при входе во двор своего дома действительно мог видеть Б., который занимался в это время ремонтом входной двери. Воспитываясь в ситуации «дефицита мужского общения», не исключено, что Александр испытывал к Б. некоторую тягу, как к человеку, который мог этот дефицит компенсировать. Однако, с другой стороны, чувствуя некоторое отдаление матери и связывая данный факт с появлением в семье Б., Саша мог испытывать к нему и определенную неприязнь. Тем не менее, можно предполагать, что встретив во дворе дома знакомого человека, который фактически уже вошел в семью, Александр в последнем, видимо, увидел ту силу, которая в нужный момент остановит его суицидальную попытку и придет на помощь. Поэтому, вероятно, находясь под впечатлением характерных для себя фантазий, Александр решил продемонстрировать ее.

Возможно, и сам Б. заметил Сашу, а может быть, и разговаривал с ним, не исключено, что впоследствии видел то, что произошло в сарае. Однако его индивидуально-пси- хологические особенности (некоторая жесткость в отноше-

ниях с подростками), а также неудачные попытки устроить свою семейную жизнь в последнем, хотя и официально не оформленном, браке с К. по причине и того, что не сложились отношения с ее взрослым сыном, могли привести к тому, что на неосознаваемом уровне ему хотелось как-то «удалить» или отодвинуть Александра на задний план. Вероятно видя в Саше некоторую угрозу своим взаимоотношениям с К., понимая, что последняя поставлена в ситуацию неразрешимой дилеммы (где жить и как поступить с сыном и больной матерью), Б. психологически было выгодно, чтобы Александр не стал помехой в его планах. Поэтому становятся понятными и вполне объяснимыми некоторые моменты его поведения в этот день. (Включение радио, разговор и ухаживание за бабушкой Александра могут быть истолкованы как попытки отвлечь внимание последней, которая ожидала прихода внука из школы.) Однако материалы уголовного дела не позволяют с полной определенностью судить о возможности такого развития событий. Кроме этого, сам Б. для проведения судебно-пси- хологической экспертизы не явился.

В связи с этим, по мнению экспертов, должны быть собраны более убедительные факты относительно обстоятельств гибели Александра и поведения Б., включающие все мельчайшие данные об обстоятельствах этого дела, чтобы с полной определенностью судить о роли, которую сыграл в этих обстоятельствах Б.

Таким образом, проведенное посмертное психологическое исследование личности Александра К. позволяет сделать следующие выводы в плане поставленных на разрешение экспертизы вопросов:

1. Для Александра было характерно ускоренное высокое интеллектуальное развитие в сочетании с ограниченностью

эмоциональных контактов, хрупкостью и утонченностью чувств при одновременно сниженной двигательной активности и живости. Кроме того, для Александра характерны: инфантилизм, доверчивость, дисциплинированность, исполнительность, ответственность, ориентация на ожидания со стороны взрослых, мягкость, послушность, бесконфликтность поведения и др.; чувствительность, впечатлительность, ранимость, рефлексивность, тревожность, стеснительность; высокая эрудиция, развитое воображение, склонность к фантазированию, разносторонние способности, любознательность, серьезность не по годам; комплекс, обу­ словленный переживанием своей неспособности адаптироваться в коллективе сверстников своего пола на фоне выраженных потребностей в самоутверждении и высокой самооценки; а также подростковый комплекс полового созревания. Одиночество и контакты со взрослыми предпочитались детскому общению. Можно полагать, что в результате возросшего объема заданий в общеобразовательной школе, и к этому еще добавилось серьезное увлечение музыкой, Александр снизил успеваемость по некоторым предметам и испытывал, возможно, некоторые перегрузки от учебной деятельности. Это на фоне его высокой самооценки и завышенных требований к учению со стороны семьи способствовало формированию в сознании ребенка комплекса неполноценности, усиленного его слабым состоянием здоровья и женским воспитанием, неспособность адаптироваться среди сверстников своего пола, на фоне процессов полового созревания, дополнительно вызывавших напряжение и без того «нагруженной» психики ребенка.

2. Ярко выраженных навязчивых идей, которые могли бы повлиять на его психическое развитие, у Александра не было, однако, обладая высокой чувствительностью, мечта-

тельностью, склонностью к фантазиям, Александр уходил от реальной действительности в воображаемый мир, рисовал на обложках книг символы, связанные со смертью, кресты, надгробные памятники со своим именем, красил губы и ногти в синий цвет, видимо изображая покойника или привидение, что могло привести к возникновению иллюзии и веры в потустороннее существование.

3.Учитывая характерологические особенности и особенности личности, можно полагать, что Александр в период, предшествующий его смерти, мог находиться в предсуицидальном состоянии.

4.Можно полагать, что каждый из выше перечисленных конфликтов, взятый в отдельности, сам по себе не мог бы привести к столь тяжелым последствиям, за счет компенсаторного влияния других сфер жизни. Взятые же в совокупности, они могли создать субъективно непреодолимый психологический барьер, что на фоне отмеченных возрастных особенностей, возможно, и привело к сознанию необходимости совершения суицидальных действий. Кажется правдоподобным, что данное состояние складывалось постепенно, а толчком могли быть события, связанные и

сполучением «двойки» в школе, и переездом будущего отчима.

5.Вполне вероятно, что в силу своего возраста и богатого воображения Александр мог не осознавать до конца своих суицидальных действий. Учитывая типичные для данного возраста представления об обратимости и непонимание вопросов жизни и смерти, можно полагать, что Александр не понимал до конца и не полностью осознавал совершаемые действия, вероятно надеясь на неосознанном уровне, что все это в нужный момент остановится, или рассчитывая на помощь, которая придет извне.

6. Такие индивидуально-психологические особенности Александра, как ранимость, женственность, инфантильность, застенчивость, робость, острота переживаний, склонность к самоанализу, недостаточное физическое развитие, лишь в комплексе могли существенно влиять на его решение уйти из жизни. Этим замыслом он вряд ли мог в прямой форме поделиться как с одноклассниками, так и родными, однако, что вероятнее всего, сигнализировал им особым, специфическим образом (ситуации с привидением, цветами и рисунками).