Декоративно-прикладное искусство и народные художественные промыслы в структуре традиционной культуры России и художественные промыслы Западной Сибири

ника изготовления ее довольно примитивная. На литой пластине наносился рисунок, а затем зубилом прорубался контур. Зубцы не обработаны, что затрудняло применение для ухода за волосами. На поверхности гребня нанесены определенные символы: кружки с точкой в центре, зигзаги, роженица между двумя протóмами коней. Зубцов на гребне насчитывалось 14, кружков с точкой в центре 13. Такое цифровое сочетание соответствует полугодовому циклу в 182 дня (13х14), то есть теплому периоду в средней полосе России. Бытовые костяные гребни (гребенки) встречаются в погребениях редко, имеют определенную форму и орнамент, семантика которого близка, но не тождественна металлическим культовым. Культовый гребень сам по себе является одним из атрибутов богини Неба, покровительницы земледелия и плодородия, контролирующей связанные с небом явления животного и растительного мира. Небо на гребне обозначено полусферой. Круги с точкой символизируютсолнце,зубцыгребенки–небеснуювлагу,зигзаги–молнию, то есть все здесь представляет явления небесной сферы, тем самым выполняя информационную функцию, которая предстает в геометризованном орнаменте гребенки. Гребень являлся культовым предметом и использовался в коллективных языческих обрядах при весенне-осенних полевых работах. Этот период и отражен на гребне. В недалеком прошлом (конец XIX – начало XX в.) гребень использовался в народном костюме в качестве украшенияоберега и вплетался в косу или подвешивался к поясу. В этом просматривается семантическая связь с известным среди марийских женщин изделием «упине». Данное явление отражает момент, когда первоначальный смысл зашифрованного в гребне понятия был забыт и эти изделия стали применять как необходимое украшение-оберег.

Гребень сам по себе являлся одним из атрибутов богини неба. Богиня неба имела множество изображений, атрибутов и символов. Известна ее функция в качестве покровительницы прядения, конечным результатом которого является ткань – атрибут богини неба, как и символический белый цвет. Отсюда магическое значение белой ткани в одежде жрецов, в тканях жертвенной, свадебной и похоронной обрядности. С белым цветом у многих народов и народностей (марийцев, алтайцев, телеутов, шорцев) связано священное дерево – береза и береста (достаточно указать на древние захоронения в бересте или на берестяной подстилке). Белая ткань выполняла обереговую функцию, защищала от многих бед и напастей. Окрашенная ткань теряла способность защищать, так как была нарушена связь между богиней и ее отражением в конкретном предмете. Вникая в символику украшений девушекиженщин,можноубедиться,чтоониимелисмыслибылинаправлены на выполнение конкретной функции (чаще всего оберега), предназначались тому или иному божеству или же указывали на социальный статус и положение в обществе. Наиболее жизненно важные органы женского тела (голова,

61

грудь, живот, запястья рук, щиколотки ног) имели свои обереги. Таз, живот, еще с эпохи неолита на женских статуэтках всегда подчеркнуто охранялся ромбом в различных вариациях. Множество духов-охранителей вызвало и обилие их символических воплощений в различных предметах, со временем утративших свое функциональное значение, воспринимаемых только с эстетической, художественной стороны.

Сюжет женского божества в сопровождении двух противоположных фигурок коней известен в раннеземледельческих культах и является древним. В материалах финно-угров он известен с середины I тысячелетия до XIV века в виде коньковых подвесок на обширной территории от Прибалтики до Северного Урала. Мифологии различных народов, живущих на различных материках, сохранили до наших дней очень схожие верования, а именно: материальный мир был создан Богами из тела убитого или принесенного в жертву существа. Ученые с достаточным основанием полагают, что у славян сохранилась апокрифическая (то есть на библейскую тему, но официальной Церковью не признанная) «Голубиная книга», где в христианизированной форме очень похоже описывается «начало вещей».

Многие ученые делают вывод: славяне, как и другие народы, «разворачивали» строящееся здание из тела существа, принесенного в жертву Богам. Без такого «образца» бревна ни за что не могли сложиться в упорядоченную конструкцию. «Строительная жертва» как бы передавала избе свою форму, помогала создать из первобытного хаоса нечто разумное, организованное. К человеческой жертве прибегали лишь в исключительных случаях (при закладке крепости, когда речь шла о жизни или гибели всего племени). При обычном строительстве довольствовались животным, чаще всего конем или быком.

Конек – любимая фигура среднеславянской полосы. Внимание коню было не случайным. Образ его связывался с Солнцем, с образом бога Перуна. Красота коня связывалась с движением Солнца и полетом ветра. Его благородство было поставлено в разряд божества. Вошел он в русскую сказку, став помощником богатыря в борьбе с несметной силой татарской и поганым Идолищем. Конек был амулетом, подвешенным к ожерелью, на которое прикрепляли до семи коньков, соблюдая священное число. Коньками завершали кровлю крестьянского жилья, ими украшали ковши. Память об этих коньках сохранилась на тульских вышивках в XIX веке. По всему Русскому Северу еще недавно стояли дома с лошадиной, оленьей, птичьей и прочими головами. Есть свидетельства, что деревянному изображению некогда предшествовала настоящая лошадиная голова. Археологами раскопана и подробно исследована не одна тысяча славянских жилищ. В основании некоторых особенно часто находят конские черепа. Так что коньки на крышах русских изб не случайны и первоначально ставились не «для красоты». В старину

62

к задней части конька прикрепляли еще и хвост из мочала, после чего изба уже совершенно уподоблялась коню. Собственно дом представлялся телом, четыре угла – четырьмя «ногами». Отсюда же древний обычай укреплять на «фронтоне» дома оленьи рога. Ритуал «строительной жертвы» достаточно подробно воссоздан учеными на основе археологических данных. Кони ценились дорого; жертвенного коня, собираясь закладывать новую деревню, покупало в складчину несколько семей. При обычном строительстве использовался череп давно умершего коня. Люди полагали, что в нем сохранялась священная жизненная сила павших животных. Считалось, что черепа на заборе отгоняли от деревни «скотьи хворобы» да и вообще всякое зло. Этот зооморфный знак настолько преобладает в поздней традиции над другими, что даже верхний стык двух скатов кровли, прикрытый охлупнем, или шеломом, стал называться коньком. Этот термин содержит в себе обобщенный символ, собирательный образ, в котором растворились все другие зооморфные фигуры. «Лошадиному» обличью дома соответствует его внутренний облик, где символ коня многократно дублируется. Изображение конской головы находилось в местах, особо значимых с обрядовой точки зрения: в переднем углу, у печи, у порога. Так, в середине XIX века в Вологодской и Новгородской губерниях боковые дощечки божниц, которые устраиваются в переднем углу и предназначаются для христианских икон, были украшены резными пропильными конскими головами. Иногда парные, обращенные друг к другу, эти головы встречались и на правой стороне шестка у печи. Резным коньком завершался свободный конец лавки. Не случайно он назывался коник. Этот зооморфный знак – символ обнаруживается и на предметах домашнего обихода. Вздыбленные кони по обе стороны вазона с цветами украшали прялки. На ее лопастке, при переходе в шейку, также встречается сдвоенное изображение коней. Рубель, увенчанный головкой коня, при глажении белья, напоминает стук конского топота.

Конь широко представлен в русской народной вышивке. Связь его с солнцем, растениями и водой, его аграрная сущность выражены в орнаментике вполне отчетливо. Он неразрывно связан с антропоморфными солярными образами, и сам несет в себе солярную семантику. Вышивка XVIII– XX веков, уже освобожденная от мифологии, отражала непосредственные впечатления вышивальщиц от окружающей природы и бытовой среды. Разное отношение к изображаемому виду животных хорошо видно на примере коня, который представлен не только в связи с аграрным культом (как это можно видеть в узорах древнего извода), но и как производительная сила крестьянского хозяйства, как вид транспорта в городской и деревенской жизни. До наших дней дошли сказки о Бабе-Яге, избушка которой окружена тыном, на каждом колу торчит по человеческой голове. Ученые полагают, что таинственные избушки на курьих ножках в самом деле могли

63

попадаться нашим предкам в лесных чащобах, их соседи – финно-угры – хоронили своих умерших в маленьких домиках, устроенных «по образу и подобию» реального жилья и помещенных на высокие пни. Древняя вера, что дом строится на чью-нибудь голову, бытовала неискоренимо. Конь как в греческой, египетской, римской, так и русской мифологии есть знак устремления.Нотолькоодинрусскиймужикдогадалсяпосадитьегонакрышу,уподобляя свою хату под ним колеснице. Это чистая черта Скифии, мистерия вечного кочевья. Будучи стародавней фигурой в искусстве после человека, конь был чрезвычайно популярен. Люди думали и верили, что нарисованные солнце и конь охранят их от бед и несчастий, принесут достаток и радость

вдом. Поэтому они вешали на крышах изб конские черепа, потом заменили их охлупнями – деревянными конями – навершиями, вытесанными из комлей деревьев, потом резными коньками. А в быту стали изображать коней на полотенцах, на детских люльках, сделали их главной игрушкой. Сегодня конь как символ солнца, охранитель от бед забыт, но в вышивках встречаются веселые бегущие кудрявые коньки, коньки-игрушки, наконец, сказочный, иногда крылатый конь, конь – птица, конь – олень.

Образ оленя в русском искусстве Севера и прилегающих областей отражен в скульптурных украшениях жилища, в мезенской росписи на прялках, дымковской и каргопольской глиняных игрушках. Олень изготовлялся

ввиде обрядового печенья, приуроченного к зимнему солнцевороту. Среди анималистических образов рождественских «козуль» оленю отводилось видное место. Холмогорская козуля-олень выпекалась из черного теста, а расцвечивалась белым. На голове оленя – рога в виде ветвистого куста, на котором помещены яблоки, а на них крылышки птиц. Связь оленя с растительностью и птицей хорошо видна в орнаментах вышивок. Свастические знаки, включавшиеся в композицию с оленями, в вышивке подчеркивали их космическую сущность, о чем свидетельствуют и легенды об олене – золотые рога. Олень почитался многими народами Севера, в «Калевале» обрисован образ чудесного лося Хииси, в мифологии саамов отражен образ оленячеловека, у марийцев сохранились воспоминания об олене как родовом божестве и т. д. Легенда об олене – золотые рога связана с обрядом жертвоприношения, приуроченным к определенному дню аграрного календаря, и была распространена на Севере у русских, а также у вепсов, карелов и коми. По легенде, олень выбегал из леса и его приносили в жертву, но однажды олень неявился,иегозаменилибыком.Вобразеоленяможноуловитьархаические черты, отражающие тотемистические представления, но у русских он более связан с аграрно-скотоводческим культом, в частности с праздником богагромовика – Ильи-пророка. Олень, по представлениям крестьян, приносил счастье и веселье.

64

Еще более полисемантичен образ птицы в фольклоре и орнаменте. Птица символизировала тепло, свет, сулила урожай, богатство. В весенних песнях-заклинаниях обращались к жаворонку, ласточке-касаточке, кулику, перепелочке, «синичкам-сестричкам» и другим птицам, чтобы они принесли «весну красную», «теплу летушку». Ясно выражена в орнаменте вышивок идея материнства – птенцы изображаются внутри птицы и в окружении ее. Вместе с тем в образах птицы олицетворялись души умерших. С этим связан был обычай спускать из окна полотенце, по которому прилетала душаптица к своим родным. Значительная роль изображений водоплавающих птиц в орнаменте головных уборов и женской одежды определялась теми представлениями о них в древности, пережитки которых еще сохранились в XVIII – начале XX в. Лебедь – одна из наиболее почитаемых птиц – органически связан с водной стихией, а также с небом, солнцем. В вышивке под птицами нередко проводится зубчатая волнистая линия (как бы изображение воды, нередко птицы располагаются по сторонам круга-розетки), и всякомпозициянасыщеназнакамисолярнойсимволики.Археологи,отмечая большуюрольводоплавающейптицывэкономикесеверныхохотниковирыболовов в эпоху неолита и раннего металла, связывают изображение их на сосудах с магическими действиями, имевшими целью обеспечить успех промысла. Хотя эти древние образы далеки от изображений в вышивке, однако живучесть образов говорит о глубине традиций в искусстве Севера. Изображения водоплавающих – лебедя, утки – часто встречаются в скульптуре, в ковшах, скобкарях XVII–XIX веков, солонице-утице, на охлупнях крестьянских жилищ Севера, деревянной коновязи в виде крюка, швейках верхневычегодских коми. Последние особенно близки по лаконичному силуэту к образу лебедя в шитье Севера. Лебеди в орнаменте связаны с центральной частью композиции – антропоморфной, по-видимому, женской фигурой; они являются обязательными ее атрибутами.

Примечательна замена женской фигуры деревом – символом жизни. Сильная трансформация среднего элемента или почти полное его исчезновение свидетельствует о более ранней утере его смыслового значения, чем боковых элементов: образ парных лебедей очень устойчив. Представление о счастливом браке, связанное с ними, сохранялось еще в XIX веке. Лебедь назывался «желанным», то есть способным на сильную привязанность. По народным убеждениям, он не может пережить смерть своей пары и, поднявшись на большую высоту, бросается вниз, разбиваясь о землю. Пережитки почитания лебедя держались долго, до начала XX века. На сольвычегодских головных повязках просватанных девушек и кокошниках молодых женщин жених и невеста представлялись в виде двух лебедей, повернутых друг к другу, соприкасающихся, а иногда и сросшихся грудью. Идею благополучия и любви олицетворяет костромская чаруша из дерева – свадебный двойной

65

ковш из двух соединенных корпусами животных (одна из фигур – лебедь), из которого пили новобрачные, и грязовецкая прялка, которую обычно давали в приданое невесте. Орнамент прялки резной, изображавший двух слившихся корпусами лебедей.

Петух и курица издавна почитались славянами. Предвестник зари и света – петух связывался с представлениями о солнце. Не случайно в орнаменте вышивки, резьбы и росписи петух, как и конь, нередко сочетался с кругом – солнцем. Его связь с огнем («красный петух» – пожар), домашним очагом выражена в представлениях крестьян вполне определенно. Крик петуха в полночь играл антропейную роль. Велико значение петуха и курицы

всвадебной обрядности (обрядовое блюдо из курицы, принесение наряжен- ныхпетухаикурицывдомженихаит.д.),весенне-летнихобрядах,вкоторых особую роль играли куриные яйца (приготовление яичницы, подкидывание яиц вверх, чтобы высоко росла рожь и т. д.). Петух и курица были связаны с магией плодородия. Убор молодой замужней женщины – кокошник означал

впереводе («кокошь») – петух и курица. Петух на ставнях – не случайная символика.Здесьскрытглубокийсмысл.Онговоритвсемпроходящиммимо избы через этот символ, что здесь живет человек, исполняющий долг жизни по солнцу. «Как солнце рано встает и лучами влагает в поры земли тепло, так и я, пахарь, встаю вместе с ним опускать в отепленные поры земли зерна труда моего». Дом в народной традиции осмысляется как пернатое существо. Перо – это диалектное название причелины. Его подпорки спускаются с крайних досок, как закрайки вышитого полотенца. С пером птицы ассоциируются и перила, переное крыльцо (сравнение с древнерусским «перети» – снабжатьопереньем;сцерковнославянскимпереть–лететь,двигаться).Поз- днеекокошникомназывалосьукрашениенафасадахкаменныхзданийввиде полукруглого щитка, по форме напоминающего женский головной убор, известный под тем же названием. Судя по терминологии, обозначающей детали декора, у дома есть и гребень – ребро двускатной крыши, продольный брус или решетка, идущие по самому ее верху.

Птица-голубь на князьке крыльца – знак осенения кротостью. Это слово пахаря входящему: «Кротость веет над домом моим, кто бы ты ни был, войди, я рад тебе». Изображался голубь с распростертыми крыльями, он как бы хотел влететь в душу того, кто опустил свою стопу на ступень храма-избы. В античном и христианском искусстве голубь стал символом чистоты и мира, чаще всего голубь используется как символ Святого Духа. Он присутствует

вкомпозициях Троицы, Крещения и Благовещения Марии. Семеро голубей служат символами семи ангелов Господних или Духа Святого, Выражающегося в Его семи дарах, о которых говорится в пророчестве Исаии (Ис. 11:1). В вышивке, на полотенцах Ярославской губернии конца XIX – начала XX вв. част мотив цветущего куста или дерева с одной или двумя парами сидящих

66

на ветвях или летящих голубков. Мотив голубки и двух сердцец, символизировавший семейное счастье, был распространен в искусстве XVIII века,

вчастности в дворянской вышивке, зачастую черпавшей орнаментальные мотивы из западноевропейского источника.

Вцелом жилище представляло собой замкнутое пространство, в котором человек чувствовал себя в безопасности. Оно строилось по образу мира и являлось материализованным воплощением последнего. Крыша и охлупень соотносились с небесным миром. Крыша с двумя скатами, как крылья крылатого животного. Резные причелины, расходящиеся в стороны от головы коня или птицы или оленя как бы дублируют крылья – скаты крыши. В коми-пермяцком языке причелины буквально и означают крылья. Резьба на причелинах, их волнистый нижний край, мелкие кружочки – все это изобразительные дубликаты небесной воды, от которой, как считалось, зависело плодородие, а следовательно, и жизнь человека. С небесной сферой связаны представления о солнце. Знаками солнца были скульптурные пластические формы голов солнечных животных и птиц, солярные розетки на нижних концах причелин, обозначавшие восходящее и заходящее солнце. Представление о небесной воде нашло воплощение в валиках и уступах повалов, в завершении кокор головами куриц.

Окна в представлениях о доме как мироздании являются пограничной зоной между миром внутри жилища и иным. Трехчленная структура окна с резными верхней и нижней досками наличников соотносится с трехчленной структурой космоса. Верхняя доска маркировала небесный мир, нижняя –преисподнюю.Наверхнейдоскеизображались символынебесного мира: солнечные розетки, птицы, антропоморфные (женские) изображения, причудливые растения, животные (грифоны, драконы, крылатые собаки). Все эти существа, по-видимому, воплощали стражей-покровителей людей, проживавших в доме, а трехчастная композиция – важная координата горизонтальной и вертикальной сфер мироздания – являлась изобразительным аналогом всего космоса. Присутствие змей в верхнем ярусе объясняется их мифологической функцией медиаторов, способных перемещаться между тремямирами,атакже,возможно,древнейшимипредставлениямиозмеекак о хозяйке всего космоса.

Определенная символика связана с растительным миром, отраженным

ввышивке, резьбе, росписи. В городе она составляла особую «науку». Незабудки,например,вышивалисозначением«незабывать»,алыерозыозначали любовь. Богато представлена в вышивке символика растений и деревьев. Белая береза – образ невесты, девушка сравнивается с «яблонькой кудрявой», калина символизировала девичество. «Калинкой» также называлась пирушка,устраивавшаясяпослепервойбрачнойночи,тожезначениеимелавишня. Сладкие плоды и ягоды – образы любви. Дерево, ягодник, ветки, растения с

67

плодами и ягодами, часто встречавшиеся в орнаменте, – символы довольства. Виноградная лоза как один из элементов растительного орнамента поволжских платков и других золотошвейных изделий включалась в народную вышивку, по-видимому, под влиянием городской или монастырской среды. Этот мотив был более распространен в резьбе и росписи, чем в вышивке. Виноград, по народным представлениям, символизировал хорошую, «сладкую», счастливую жизнь. Элементы растительного орнамента, дошедшие до наших дней, используются в вышивальном промысле, резьбе, росписях, однако, кроме ученых и искусствоведов, их смысл мало кому известен.

Ни одно порождение народной культуры не было в одночасье придумано в том виде, в каком застала его этнографическая наука: народная мысль трудилась в продолжение веков, создавая гармонию и красоту. Касается это ижилища.Обычаииобряды,связанныесподготовкойстроительства,возведением дома, и, наконец, вселением и переездом, сохранились значительно лучше «материальной части» – самих жилищ наших предков. Ученые указывают, что древние поверья очень медленно менялись с течением веков и жили в прежнем виде до тех пор, пока было кому беречь их и передавать внукам, пока люди ощущали себя наследниками бесчисленных поколений и будущности своего рода, то есть пока существовала традиционная сельская община. В конце XIX века крестьянская община начала распадаться и, как следствие, стала быстро теряться традиционная народная культура. В глазах наших предков изба была самой настоящей Вселенной – с Небом, Землей, «нижним миром», и сторонами света. Всякий разумный человек стремился расположить и обустроить свое жилище таким образом, чтобы силам зла, смерти и холоду было как можно труднее проникнуть вовнутрь и, наоборот, чтобыдверибылинастежьраспахнутынавстречудобру,жизни,свету.Дверь, как часть жилища, трактовалась символикой границы. Положительная семантика двери находит параллель в христианской ее трактовке как входа в царствие небесное. Святого Петра считают охранителем Врат Небесных, и его атрибутом является ключ или связка ключей.

Ключ к двери – предмет, наделенный символикой закрывания-открыва- ния в антропеической, медицинской и вредоносной магии вместо замка или параллельно с ним. Ключ выступает как символ власти, сохраняет семантику железа, входя в ряд железных предметов – антропеев. Он постоянный атрибут в русских святочных гаданиях о замужестве, он является атрибутом хозяина дома, символом власти, символом самого хозяйства. У русских существовалзапретзвенетьключамииликластьихнастол,чтобынебылоссоры в доме. Передавать ключ от города – знак признания власти сохранился как символ и в наши дни.

Печь была вторым по значению «центром святости» в доме после красного Божьего угла. Не случайно родилось в народе выражение «начать от

68

печки», то есть с самого начала. Не забылось множество примет и поверий, связанных с огнем. Русская сваха протягивала руки к печи, грея ладони, в какое бы время года это ни происходило, призывая огонь себе в союзники, заручаясь его поддержкой. Новобрачную муж обводил трижды вокруг очага. Если в момент рождения ребенка огонь неожиданно угасал, то в этом видели признак рождения злодея.

Сегодня сохранился обычай разбивать тарелку перед новобрачными, не зная, что прежде разбивали горшок, только что побывавший в огне – «сколько кусочков, столько бы и сыночков». Смысл этого действия не помнится, а обычай живет.

Название мучного изделия «ватрушка» также происходит от древнего «ватра», то есть «очаг». Уголь и зола у многих народов выполняли обереговую или очистительную функцию. В недавнем прошлом у сибирских народов (нганасан) бытовал амулет «сими» – уголь. Это мешочек с нашитой на нем бляхой или пуговицей, который содержал уголь или золу домашнего очага и прикреплялся к шее.

«Красный угол», известный нам по этнографическим данным, располагался по диагонали от печи и был священным центром дома. Он располагался в южной или юго-восточной части помещения (это было непреложное правило). В современных жилых помещениях «красным углом» считается угол, в котором расположены иконы.

Богиня неба ввиду своей многофункциональности имела множество изображений, атрибутов, символов. Известна ее функция в качестве покровительницы прядения. Здесь четко просматривается сакральный смысл божественных атрибутов, указывающих на их связь с верхним миром. Вращая звезды, луну и солнце, богиня, подобно вращению веретена, плетет нить судьбы каждого живого существа. Остаточное явление этого можно усмотреть в современных астрологических прогнозах и до сих пор бытующем выражении «связать свою судьбу с кем-то или с чем-то». Прялка была неразлучной спутницей женщины. Нелегкий повседневный труд был для них священнодействием, а не нудной обязанностью. В навершиях прялок вплоть до первой половины XX века использована языческая символика: громовой знак, изображения «белого света», головы коней. Ниточка традиции, тянувшаяся от первобытных костров, прервалась лишь в XX веке. Все городские пряслица уже с IX века были с надписями. По сравнению с деревенскими ясно ощущается различие в способах пометы: крестьянки метили свои пряслица знаками, тамгами, изредка рисунками, а горожанки – рисунками, инициалами и надписыванием имен. Ткаными орнаментами, носившими функцию оберега от злых сил, украшали скатерти, занавески, подзоры, одежду. Но, прежде чем освоить настоящее ткачество, человечество в совершенстве освоило разного рода плетения, и в первую очередь пояса.

69

Пояс в древности говорил о многом. Он являлся не только сакральным предметом, но и свидетельствовал о социальном статусе его носителя. У древних русских князей пояс был символом власти, передавался по наследству. С самой древней поры ременные пояса были одним из важнейших символов мужского престижа. Практически каждый взрослый мужчина потенциально был воином, а пояс считался главным знаком воинского достоинства. На Руси бытовало выражение «лишить пояса», что означало лишить воинского звания. Позже его применяли не только к провинившимся воинам, но и к священникам, которых лишали сана. В церковном сознании монашеский пояс – знак духовной силы, готовность служить людям. Пояс, как и другие элементы традиционного русского костюма, был не просто деталью одежды, а частью микрокосмоса, отражением миропонимания наших предков. Слово «пояс» происходит от слов «поять, обнять». Пояс обнимает человеческое тело, повязывается поперек стана, обозначает принятие человека в мир людей и принятие им мира. Пояс, завязанный на два узла на животе, – это союз, завязь, живот, жизнь. Пояс, завязанный одним узлом, – на смерть, означает переход в иной мир. Пояс, поясок, подпояска, кушак – необходимаяпринадлежностьрусскоймужскойодежды(иженскойпосарафану), иходитьбезопояскисчиталигрехом,отмечалВ.Даль.ВсредневековойРуси, проникнутой христианской верой, поясу придавалось особое значение. Пояс былцентромвертикальнойструктурычеловека,местомсоединениясакрального верха и материального телесного низа. Пояс образовывал круг на теле человека, с него начиналась жизнь и им заканчивалась (когда хоронили – пояс развязывали). Пояс как образ и символ был настолько значим, что не затерялся в потоке народного знания. Мужской кожаный пояс имел металлическую пряжку и наконечник. Поясные наборы «мирных» мужчин менялись от племени к племени, например, вятичи предпочитали лировидные пряжки. Ремни профессиональных воинов – членов дружин были одинаковы почти во всей Восточной Европе. Ученые видят в этом свидетельство широких связей между народами и схожести воинских обычаев разных племен, есть даже термин «дружинная культура». И мужчины и женщины привешивали к поясам множество подручных предметов: ножи в ножнах, кресала, ключи.

Не была редкостью и поясная сумочка (мешочек) для разной мелочи, называлась она «карман». Пришивать карманы к одежде начали гораздо позже. Позднее пояс рассматривался как символ радуги, опоясывающей землю, после того как она приняла небесное молоко – дождь. Пояс являлся предохранительным средством от колдовства. Пояс служил в древности кошельком, защитой и украшением. Ему было приписано много символических значений. Христос использовал его как символ любого служения, которого Бог может потребовать от своих чад. Кожаный пояс пророков символизирует смиренность и презрение к мирской суете. Пояс как атрибут Девы Марии

70