Говорят, под Новый год.... Роман

30декабря

–Таких совпадений не бывает, – покачала головой она.

–Я и сам бы не поверил, но так оно и есть! – Алекс вложил в голос всю искренность, на которую только был способен.

–Так что ты хочешь от меня, милый юноша?

–иронично осведомилась Нюта. – Чтобы я вас помирила, что ли?

–На самом деле, номера её мобильного было бы вполне достаточно, – попросил Алекс. – А уж помириться я постараюсь с ней сам...

–Ах, наглец, – Нюта беззлобно хохотнула. – Интересно, чем же это Маришка тебя так зацепила? Вроде, обычная девчонка, к вашему шоу-бизнесу никакого отношения не имеет...

–Вот этим и зацепила, – вздохнул Алекс.

–Странно, всё-таки, – Нюта покачала головой.

–И вообще, только не обижайся, но в народе давно сплетничают, что ты гей...

Алекс не обиделся, а улыбнулся.

–А вы можете мне назвать хотя бы одного неженатого певца или артиста, про которого бы такое не говорили?

Нюта засмеялась:

–Твоя правда... Да и про женатых-то поговаривают. Так чем же ты Маришку мою обидел? Вроде хороший парень...

Алекс слегка покраснел.

–Если честно, не хотел бы об этом. Я повёл себя как настоящая свинья, и признаю это.

171

Говорят, под Новый год...

–Ну, раз признаёшь, тогда чего боишься сказать? Алекс вздохнул.

–В общем, я... Ляпнул ей сгоряча, что у неё, наверное, было много мужчин.

Он ожидал, что Нюта разозлится, а та расхохоталась.

–У кого? У Маришки? Ну, ты и выдал... Да она только с одним мальчиком и встречалась за всю жизнь, это ещё в школе было...

Алексу стало ещё больше стыдно за свой мерзкий поступок.

–Так вы дадите телефон? – напомнил он умоляюще. К его разочарованию, повариха решительно покачала головой:

–Нет, не дам. Просто не имею права распоряжаться такой личной информацией. А вдруг дочь мне этого потом не простит? Я же не знаю, как она

ктебе относится.

–Что же мне делать? – расстроился Алекс. Нюта задумалась, искренне желая ему помочь.

–Может, мне прямо сейчас позвонить ей и сказать, что ты рядом? – предложила она наконец.

–Не уверен, что она захочет разговаривать, – признался он.

–Ну, тогда выход только один, – вздохнула Нюта.

– Оставь мне свой номер, я ей передам. Скажу, что ты раскаиваешься и всё такое. А она уж решит, в свою очередь, стоит с тобой иметь дело или нет.

Надежда на то, что Марина с ним сама свяжется, казалась призрачной, но всё-таки это было лучше,

172

30 декабря

чем совсем ничего. Алекс продиктовал Нюте номер мобильного, однако вид у него при этом был жалкий

ирасстроенный.

–Не дрейфь, бедолага, – пожалела его Нюта. – Я сделаю всё, что в моих силах. Маришка вспыльчивая, но отходчивая. Думаю, она тебя простит.

–Спасибо вам, – Алекс был ей так признателен, что едва не плакал.

–А сейчас – марш в зал, за стол! – рявкнула Нюта командным тоном. – Там твои друганы всё уже сожрали, наверное... А ты же целый концерт отработал, голодный, небось.

–Спасибо, – ещё раз поблагодарил Алекс и, счастливый и окрылённый, выскочил из кухни.

А я люблю женатого

Ирочка, 26 лет, Санкт-Петербург

Довезя Ирочку до дома, Артём не стал подниматься в квартиру – его ждала законная жена. Распрощались возле машины. Он ласково чмокнул её в нос и, как обычно, пообещал на днях позвонить.

–С наступающим тебя, дитя, – пожелал Артём.

–Не скучай тут одна. Скоро увидимся...

Изо всех сил тараща глаза, чтобы не заплакать, Ирочка закивала, как китайский болванчик. В такие моменты она остро как никогда переживала всю уни-

173

Говорят, под Новый год...

зительность и бесперспективность своего положения. Артём всегда уходил от неё к жене, оставлял Ирочку одну на все праздники, но привыкнуть к этому было невозможно...

Поднявшись домой, первым делом она дала волю слезам. Проревевшись, Ирочка с тоской констатировала, что жизнь продолжается, и поплелась на кухню. Там она поставила чайник и, пока он закипал, включила компьютер. Ей не терпелось запостить какойнибудь очередной многозначительный статус в контакте, который был бы понятен только ей да Артёму. Нет, она не нарушала границ – никогда не оставляла комментариев на страничке любимого мужчины, не «лайкала» его фотографии, и в собственных записях ни разу не упомянула его по имени, равно как и не выкладывала совместные с ним фотки. Но никто не мог запретить ей отводить душеньку, публикуя слезливые жалостливые стихи о тяжкой доле любовницы или псевдофилософские размышления о том, почему его жене сейчас хуже, чем ей самой. Это, конечно, отдавало дурновкусием, но Ирочка гнала от себя такие мысли – мантра «Живёт с женой, но любит меня!» была для неё спасительной терапией. Правда, зачастую результаты этой терапии резко сводились к нулю: Ирочка не могла избежать соблазна и дотошно отслеживала все совместные фотографии Артёма и его жены, часами исследуя внешность счастливой соперницы. На всех кадрах это была молодая, красивая, ухоженная и уверенная в себе женщина с чудесными огненными волосами, задорной улыбкой

174

30декабря

исмеющимися глазами. Ирочка с пристрастием рассматривала семейные фото, придумывая то, чего не было и в помине: вот здесь Артём приобнял жену явно холодно, и улыбается дежурно, а вот здесь в его глазах читаются усталость и скука. В своё время Ирочка сама запретила любимому упоминать жену в разговорах, никогда его о ней не расспрашивала, и потому в её воображении сформировалась собственная модель семьи Артёма и Татьяны, в которой супруги оставались вместе только ради дочери, не испытывая друг к другу никаких тёплых чувств. Иногда внутренний голос напоминал ей, что она не знает реальных фактов, живя лишь фантазиями да утешительными иллюзиями, но Ирочка тут же заглушала его.

Попивая свежезаваренный чай сидя за компьютером, она немного утешилась и пришла в себя. Теперь нужно было разобрать вещи, достать сувениры и магнитики на холодильник, что она привезла из Казани. Один из них был страшно забавным – он изображал президента и премьер-министра, одетых в татарские тюбетейки, на фоне мечети Кул Шариф. Улыбаясь, она принесла из коридора свою дорожную сумку и уже приготовилась её разгружать, но в это время зазвонил мобильный.

«Единственный», – определилось на дисплее. Сердце у Ирочки оборвалось – это звонил Артём! Она не ждала, что он объявится так скоро, и потому даже не успела обрадоваться.

–Да, любимый, – откликнулась она слегка озадаченно.

175

Говорят, под Новый год...

–Жена узнала про нас с тобой, – сообщил он вместо приветствия голосом, начисто лишённым какой-либо интонации.

–Это не я ей сказала! – жутко испугалась Ироч-

ка.

–Да я тоже не думаю, что ты, – он устало вздохнул. – Просто сообщаю.

–И... что теперь?

–Понятия не имею. Из дома ушёл, а что дальше – не знаю... Если честно, я в полной растерянности.

–Ты где? – разволновалась Ирочка.

–Да нигде... Просто еду по Тверской.

–Приезжай ко мне. Сейчас же, – решительно произнесла она.

–Ты уверена? – вяло переспросил он.

–Абсолютно! – заверила Ирочка.

–Но я... Ладно, хорошо, приеду. Жди. Закончив разговор, Ирочка на несколько секунд

бестолково застыла посреди комнаты. Это казалось невероятным, но её самая главная, самая смелая мечта, кажется, сбывалась! Артём больше не связан по рукам и ногам, он ушёл из дома, чтобы... Чтобы быть с ней, с Ирочкой!

Раньше ей казалось, что, если такое когда-нибудь случится – она в ту же секунду умрёт от счастья. Сейчас же она не испытывала никакой эйфории – скорее, растерянность и испуг. Свершилось то, к чему она так долго втайне стремилась, а явно и желать не смела...

Так почему же вместо предполагаемого восторга у неё предательски подгибаются коленки?

176

30 декабря

«Просто всё это очень неожиданно», – сказала себе Ирочка и, опомнившись, заметалась по квартире. Нельзя сказать, что у неё дома был бардак, но всё-таки нужно было навести мало-мальский порядок. Артём должен почувствовать настоящее тепло домашнего очага – взамен утраченного, он должен увидеть, что здесь его любят, преданно ждут и встречают семейным уютом.

За полчаса Ирочка успела многое: быстренько пройтись по ковру пылесосом, протереть поверхности мебели влажной тряпкой, застелить кровать свежим постельным бельём, достать из морозильника курицу (мужчину же нужно кормить!) и даже принять душ. Однако растерянность не улеглась, а наоборот

–усилилась. Ирочке казалось, что она действует как будто по шаблону, по чьему-то чужому сценарию, но роль эта – не её...

Наконец, Артём вновь ей позвонил. Ирочка нетерпеливо схватила мобильный.

–Ну, где ты? Подъезжаешь?

–Дитя, понимаешь... – Артём глубоко вздохнул.

–Ты прости меня, но я... не приеду.

Ирочку словно окатили ледяной водой.

–Почему? – только и выдохнула она, стиснув телефон до боли в пальцах.

–Дело в том, что я подумал... Я правда много думал и колебался. Ты замечательный человек, просто потрясающий, и ты вполне достойна того, чтобы встретить достойного мужчину и сделать его счастливым.

177

Говорят, под Новый год...

Эта сериальная банальность, высказанная его волшебным обволакивающим голосом, ошеломила Ирочку до глубины души, и от растерянности она еле слышно выдавила из себя такую же банальность:

– Но... мне не нужен никто, кроме тебя!

Она ещё не верила, что только что сбывшаяся мечта рушится на глазах, как карточный домик.

–Ирочка, мне нет прощения, я знаю. Но я понял, что просто не имею права морочить тебе голову. Ты не заслуживаешь такого ненадёжного мерзавца, как я, – мягко сказал он. – Поверь, дитя, я думал, очень серьёзно думал и взвешивал. Мы с тобой... не сможем жить вместе. Поэтому нужно расстаться. И лучше – прямо сейчас, пока не стало слишком поздно.

Ирочка убито молчала, не представляя, что на это можно отвечать. Не дождавшись от неё ни звука, Артём продолжил:

–Я осознал, что не готов так кардинально менять свою жизнь. Я действительно ужасно привязан к своей семье. Я обожаю дочку, люблю Таню... Понятия не имею, простит ли она меня когда-нибудь, но я буду делать всё, чтобы заслужить это прощение, потому что она – лучшее, что случилось со мной в жизни.

Это было уже слишком – выслушивать его признания в любви, адресованные законной жене. Ирочка трясущимися руками нажала на кнопку отбоя и с отвращением отшвырнула от себя мобильник.

В её груди словно металась шаровая молния, ищущая выхода, и Ирочке на мгновение даже показалось, что можно умереть от этой боли. Будто

178

30 декабря

зомби, неуверенной раскачивающейся походкой она вышла в коридор и, нащупав дверную ручку, потянула дверь на себя. Всё в таком же полусне она оказалась на лестничной площадке и некоторое время тупо стояла, не понимая, что она здесь делает, и что ей в принципе теперь делать. Шаровая молния в груди мешала думать адекватно. Ирочка побежала вниз по лестнице, надеясь, что скорость уменьшит эту боль.

Она выскочила из подъезда, в чём была – босиком, без верхней одежды, в одном лишь лёгком домашнем платьице до колен и с влажными после душа волосами, и остановилась, не чувствуя холода. Из-за угла во двор выруливала машина. Ирочка сфокусировала на ней взгляд и пристально наблюдала за её приближением.

«Я хочу прекратить эту боль. Немедленно!» – подумала она и, когда машина оказалась возле её подъезда, решительно сделала шаг вперёд, под колеса. И больше она уже ничего не видела и не помнила...

–Девушка! Очнитесь! Да очнитесь же!.. – услышала Ирочка сквозь тугой звон в ушах. Кто-то бесцеремонно и довольно сильно хлопал её по щекам, отчего голова беспомощно моталась из стороны в сторону.

–Ммм... больно, – промычала она с трудом.

–Слава Богу! – выдохнул всё тот же голос. – А то мне только покойника и не доставало...

Ирочка открыла глаза, и в них сразу же ударило ослепительное солнце ясного морозного дня. Она

179

Говорят, под Новый год...

испытывала дикую слабость и головокружение, но самое главное – ничего не соображала и не помнила.

–Очухалась? – переходя на «ты», спросил голос уже менее любезно, чем до этого. Она перевела взгляд на человека, который с ней разговаривал. Им оказался мужчина с тонким аристократическим лицом

исердитыми синими глазами, которыми, казалось, он готов был испепелить её в приступе благородного гнева.

–Кажется, – пробормотала она, робея от этого тона, и попыталась подняться.

–С какого перепугу ты решила сигануть под мою машину? Да ещё и полуголая, – ещё более сердито продолжил допрашивать собеседник.

И тут Ирочка всё вспомнила. Звонок Артёма, шаровая молния внутри... Глаза её заволокло слезами.

–Только не это, – испугался мужчина, – сначала обморок, потом истерика... Да за что же мне такое наказание? Где ты живёшь?

–Здесь, – она неопределённо мотнула головой в сторону подъезда.

–Пойдём, я доведу тебя домой, – сказал мужчина раздражённо, и она испугалась, что придётся ещё какое-то время провести с этим сердитым человеком.

–Спасибо, я... дойду сама, – сказала она, вставая на ноги, и её тут же повело в сторону. Если бы мужчина не успел её вовремя подхватить – она, наверное, снова бы упала.

180