Говорят, под Новый год.... Роман
.pdf
29 декабря
вообще... Даже если бы он завёл роман на стороне, он никогда не позволил бы себе таскать дочку на тайные свидания».
Лёгкость, с которой она допустила мысль о романе на стороне, поразила её до глубины души. Татьяна принялась лихорадочно вспоминать, как себя вёл Артём в последнее время, не изменился ли. Вроде бы всё было как обычно, как раньше. Конечно, он иногда задерживался на работе, но это не было систематическим явлением, и он всегда убедительно объяснял свои задержки, предварительно ей позвонив и предупредив. Да, он иногда улетал в командировки, в том числе и заграничные, но это работа, только работа, и ничего, кроме работы! Всё остальное свободное время он проводил с семьёй, с женой и дочерью. Отчего же так муторно на душе, отчего там скребут кошки?
Но как бы узнать, кто такая эта Ира, и почему Татьяна о ней до сих пор не в курсе? Впрочем, она ведь никогда не опускалась до того, чтобы проверять телефон мужа, читать его электронную переписку и обнюхивать пиджак на предмет сохранения там аромата женских духов.
Внезапно Татьяна вспомнила, что знает пароль от почтового ящика мужа, и покраснела до корней волос, словно её застали на месте преступления. Вообще-то, у каждого из них был свой ноутбук, и никто никогда не пытался выйти в Интернет с чужого. Когда муж сидел за ноутом, ей даже в голову не приходило подкрадываться к нему сзади, чтобы
101
Говорят, под Новый год...
заглянуть в монитор через плечо. То же самое делал и Артём. Это не являлось скрытностью, как могло показаться на первый взгляд – просто каждый охранял своё личное пространство и бережно относился к чужому. Пароль же она узнала совершенно случайно несколько лет назад, муж сам обмолвился между делом, а она нечаянно запомнила. Впрочем, он ведь запросто мог сменить пароль за это время...
Спустя мгновение Татьяна уже сидела за ноутбуком и дрожащими от волнения пальцами набирала на клавиатуре логин и пароль электронной почты Артёма. «Возможно, пароль уже сто лет другой...» – то ли успокаивала, то ли пугала она себя, пока страница загружалась.
Пароль оказался действующим. Почтовый ящик открылся.
Некоторое время она сидела, ничего не делая, и пытаясь охладить пылающие щёки ладонями. Наконец, туман перед глазами рассеялся, и она уставилась на папку «Входящие». Самым верхним – и, следовательно, самым последним – было письмо от некоей Ирины Савченко. От Ирины!
«Таких совпадений не бывает, – убито сказала себе Татьяна. – Это просто невозможно». Теперь уже муки совести не терзали её, и, не колеблясь, она кликнула
на письмо, чтобы открыть его.
«Спасибо, всё получила, уже распечатала!» – гласил текст.
Татьяна перечитала это сообщение ещё раз. Затем ещё. В голове не прояснилось. Одно не вызывало
102
29 декабря
сомнений – послание не содержало и намёка на какую-то любовную интрижку.
–Господи, ну я и дебилка, – сказала себе Татьяна.
–Вероятно, речь идёт о каких-то документах... Должно быть, эта Ира работает с Тёмой, только и всего. Вот он вернётся, и я сразу же у него спрошу. Уверена, тогда всё моментально встанет на свои места!
Расслабившись, она больше на автомате, чем осознанно, кликнула на папку «Отправленные». Верхним там значилось письмо, адресованное всё той же Ирине Савченко. Уже практически без всякого волнения Татьяна открыла его и забегала глазами
по строкам.
«Ирочка, вот твой электронный билет, – писал её муж. – Распечатай его и возьми с собой. Сама понимаешь, вместе поехать мы не сможем. Встретимся прямо в аэропорту. Постарайся не опаздывать. Целую!»
Сообщение содержало прикреплённый файл. Татьяна открыла его и убедилась в том, о чём, в принципе, и так уже догадалась – это был билет на самолёт на имя Ирины Савченко, из Петербурга до Казани, на вчерашнее число, на тот же самый рейс, которым улетел её муж. Улетел в командировку...
Поразительно, но в этой ситуации мозг категорически отказывался принимать происходящее таким, какое оно есть. Наоборот – воображение тут же стало услужливо подсовывать самые фантастические альтернативные варианты печальной реальности. Татьяна не могла поверить в то, что её муж закрутил роман на стороне. Возможно, эта самая Ира – всё-таки кол-
103
Говорят, под Новый год...
лега, и совместная командировка ещё не значит, что их связывают исключительно деловые отношения... А фамильярное «Ирочка» и приписка «целую» в конце? Ну что же, может быть, у них сложилась на работе такая дружеская, шутливая форма общения.
Через несколько секунд Татьяна, сама удивляясь себе, уже шерстила список друзей на страничке мужа в контакте. Разыскать среди них Ирину Савченко не составило труда. Правда, тут Татьяну ждала неудача
– по-видимому, Ирина скрывала все личные фотографии от посторонних, и тем, кто не входил в список её друзей в этой соцсети, недоступны были фотоальбомы. Даже на аватаре у Савченко было не её фото, а мультяшный персонаж – диснеевская Белоснежка.
Зато Татьяне были доступны её статусы и записи на «стене», и она тут же с пристрастием принялась за их доскональный анализ. Уже после прочтения парытройки постов становилось понятно, что Ирина страстно влюблена и к тому же весьма недвусмысленно намекает на то, что её избранник несвободен. Это было откровенно, нелепо, инфантильно и... пошло.
Практически каждый её статус был в таком духе:
«Любовница, которая любит – это женщина, которая отдаёт больше, чем получает...»
«Лучше уж знать, что изменяют не тебе, а с тобой...»
«Не беспокойся, он в хороших руках...» «Сердце так боится расставания, по ночам – про-
клятая бессонница... Быть с тобой – всего одно желание... Я – никто... Всего лишь твоя любовница...»
104
29 декабря
«Знаешь, о чём я думаю сейчас? Я думаю о том, что мы с тобой дышим одним воздухом и ходим по одной земле. И знаешь, от этого мне становится легче...»
«Иногда мы отключаем все телефоны, лишь бы нас никто не беспокоил, а иногда сидим, обложившись телефонными трубками, и не в силах вздохнуть, дрожим от нетерпения в ожидании одного-единственного звонка...»
На десятом статусе Татьяну буквально затошнило от такого страдальческого мелодраматического пафоса. Похоже, эта самая Ирина очень молода, даже юна – за её изречениями так и мерещилась вчерашняя школьница. Однако она зачем-то продолжала исследовать страницу соперницы, словно пытаясь отыскать там следы пребывания Артёма. Пролистывая «стену» от новых сообщений – к более старым, Татьяна вдруг увидела июньскую
запись:
«Как же прекрасна Венеция! Как мне здесь нравится... Это – лучший город для поездки с тем, кого любишь, лучший город для ДВОИХ...»
Это стало последней недостающей деталью в пазле. Как раз летом Артём летал по работе в Венецию...
Понятно теперь, с кем он там был. Постойте-ка, а весной он ездил в Прагу – тоже по делам фирмы, как он говорил... Татьяна принялась лихорадочно отматывать сообщения «стены» назад и, наконец, нашла то, что искала – Ирина с упоением постила статусы о прекрасной Праге. Какие ещё нужны были доказательства?
105
Говорят, под Новый год...
Татьяна с отвращением захлопнула ноубтук и пожалела, что она не курит – сейчас в самый раз было бы от души затянуться.
Как жить после предательства? Когда получаешь удар ножом в спину от самого близкого, самого родного, казалось бы, человека?
«Может быть, это всё какая-то ужасная ошибка»,
– шевелился в глубине её души червячок сомнения. Однако она понимала, что занимается самообманом. Слишком долго она пребывала в счастливой иллюзии незыблемости её брака, пора было учиться смотреть правде в глаза.
Хорошо было бы от души поплакать, но глаза были сухими. Однако в груди всё горело огнём. Татьяне казалось, что это самая настоящая физическая боль. Самое ужасное, что ей даже не с кем было поделиться своим горем, не у кого искать сочувствия или просить совета. Кому жаловаться? Подруги только позлорадствуют, поскольку давно это предсказывали. А кто виноват в сложившейся ситуации? Только она сама.
Завтра муж должен был вернуться из Казани. Ей потребуется немало усилий, чтобы подготовиться к этой встрече. Продумать предстоящий разговор. Не уронить достоинства. Но прежде всего... Прежде надо увезти Лину из дома. Негоже малышке становиться свидетелем родительских разборок.
Татьяна сама поразилась той лёгкости, с которой врёт – позвонив в родительский дом, она сказала, что хочет отправить внучку к ним на все новогодние
106
29 декабря
праздники, потому что им с мужем необходимо побыть вдвоём. Мама с бабушкой ужасно обрадовались и ничего не заподозрили.
Вернувшись вечером в пустую квартиру, Татьяна заметалась туда-сюда по комнатам, чтобы собраться с мыслями. Ей предстояла тяжёлая, бессонная ночь...
107
30 декабря
Тазик оливье
Нюта, 40 лет, Москва
–Ей-богу, даже моргнуть страшно – а вдруг захраплю? – поделилась Нюта с Тонечкой во время кратковременного перекура. – Всё-таки, как отсутствие нормального сна изматывает человека...
–Скорее бы закончились эти дурацкие праздники, – посетовала официантка в унисон. – А потом – в отпуск. Я буду спать трое суток, честное слово! Коля уже жалуется, что ему надоела моя проклятая работа
–после неё сил на семью практически не остаётся.
–Кстати, если тебе важен твой брак, то будь с мужем поласковее, – предостерегла Нюта. – Не хочу стращать, но мою семью развалили именно новогодние банкеты.
–Как это? – Тонечка в ужасе округлила глаза.
–Да пару лет назад, после очередного «трудового будня». Значит, как было дело... Добралась я домой буквально на автопилоте. Мечтала лишь об одном: сожрать что-нибудь – днём реально не хватило вре-
108
30 декабря
мени даже на перекус, – а затем доползти до кровати и спать, спать, спать... Знаешь, какой фразой встретил меня на пороге квартиры ненаглядный муж Лёнчик?
–«Дорогая, я сварил тебе супчик, поджарил котлеток и сделал бутербродик с сыром»? – хмыкнула Тонечка недоверчиво.
–Ха-ха-ха, наивные мечты! На самом деле, увидев меня, он тут же инфантильно заныл: «Любимая, что же ты так долго, я ведь кушать хочу!»
–Вот гад! – ахнула официантка понимающе.
–Кушать. Кушать, блин! – с застарелой ненавистью выдохнула Нюта. – Ты понимаешь, этот подлец поленился открыть холодильник и тупо разогреть себе борщ или потратить пятнадцать минут на то, чтобы отварить пельмени. Он умирал от голода и терпеливо ждал, что приду с работы я, измученная, будто на мне пахали, и всё ему разогрею-подам-самолично ложечку в ротик засуну.
Свирепо затянувшись сигаретами, женщины с минуту солидарно молчали.
–Возможно, это пустяк, из-за которого объективно глупо было рушить семью, – продолжила Нюта более миролюбивым тоном, – но он стал последней каплей. Многие подруги так прямо и заявляли мне: дескать, ты набитая дура и овца, такого мужика проворонила, ну что тебе – трудно было накрыть на стол
иподать ему жратву? А вот трудно. Я, простите, до дома доползла чуть живая и снова должна метать на стол?
109
Говорят, под Новый год...
–Как в старом анекдоте, – вздохнула официантка.
–Приезжаешь ты на курорт, а там – станки, станки, станки...
–Хотя, может, причина развода была вовсе не в моей усталости и многочисленных банкетах, – поразмыслив, произнесла вдруг Нюта. – Ты, наверное, примешь меня сейчас за идиотку, подверженную глупым предрассудкам и страхам, но я всё-таки скажу...
–она приблизила губы вплотную к Танечкиному уху и прошептала:
–Просто у женщин нашего рода такая судьба – одинокая бабская доля.
–Иди ты! – отшатнулась Тонечка. – А я-то почти поверила...
–Клянусь, я не шучу! Началось всё с прапрабабки... Помнишь, я тебе рассказывала про своего предка-ресторатора с Трубной? Так вот, его жена...
Вернее, они не были женаты, то есть не венчались. Ух, какой скандал разгорелся тогда в свете! Прапрабабка-то моя происходила из известной дворянской семьи, и вдруг – тайная связь с какимто трактирщиком, да ещё и иностранцем впридачу, какой позор! Когда у семнадцатилетней девушки начал расти живот, все были просто в ужасе. Отец даже собирался пристрелить подлого совратителя, но непутёвая дочь на коленях умоляла оставить возлюбленного в покое.
–Во нравы были, – вздохнула Тонечка. – А сейчас все трахаются с двенадцати лет, и никого это не волнует... Так чем дело-то кончилось?
110