Говорят, под Новый год.... Роман

30 декабря

Вера уехала, рыдая, поскольку к окончательному решению они с мужем в тот день так и не пришли. Затем состоялся переезд в Смоленск, и бытовые хлопоты на время вытеснили остальные тревоги. Когда же немного обжились на новом месте, Вера снова принялась тосковать и плакать по сыну. Антон всё ещё не решил, как им быть, и она смиренно ожидала его вердикта. Он даже не разрешал ей поговорить с сыном по телефону – и она не слышала голос Стёпика целый месяц.

Видя, как она страдает, Мишка предложил на Новый год улететь, подобно птицам, в тёплые края.

–Развеешься, оживёшь, – сказал он ей. – А когда вернёмся – обещаю, я поговорю с Антоном по-мужски. Не думаю, что он зверь, он должен понимать, как ты скучаешь по своему мальчику...

И Вера выбрала Тунис.

–Чего пригорюнилась? – спросил её за завтраком Антон, наблюдая, как Верино чело вновь омрачили тяжёлые думы. – Ты где сейчас, со мной? Или в Питере со своим чокнутым бывшим мужем?

–Нет, что ты, – она улыбнулась ему, стараясь не подавать виду, что застигнута врасплох. – Просто меня раздражает вон то семейство наших дорогих соотечественников за соседним столиком...

Мишка искоса бросил взгляд в сторону. Заботливый отец, наложив себе на тарелку всех яств со шведского стола, теперь с чрезвычайным усердием пытался впихнуть в рот отпрыска лет шести кусочек

121

Говорят, под Новый год...

хоть какой-нибудь пищи, и громко втолковывал, как дебилу:

–Это – рыбка, сынок! Это – яичко! Ешь, ешь, наедайся плотнее, всё включено!

Мамаша же, облачённая в вечернее платье с голой спиной (это за завтраком-то!) и при полном макияже, скучала над листиком салата, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не слопать какой-нибудь фрукт – ведь во фруктах тоже безумное количество калорий!

Мишка окинул компанию оценивающим взглядом и тихо рассмеялся.

–Разве тебя не прельщает их тихое семейное счастье?

Взгляд Веры снова затуманился тревогой. Она вспомнила о сыне, об оставленном муже, и в который уже раз задала себе риторический вопрос: а стоила ли её любовь таких жертв?

–О-о-о, дорогая, ты мне не нравишься, – нахмурился Мишка. – Что за вселенская скорбь в твоём взгляде? Опять самокопания и мильон терзаний?

Ану-ка вставай. Ты ведь уже доела? Пойдём, тебе нужно проветриться.

–Куда? – слабо запротестовала она. – Нам же ещё в Сиди-Бу-Саид ехать, мне надо собираться...

–До автобуса целых полтора часа, успеешь!

– властно отрезал Мишка, и она подчинилась. В глубине души ей даже нравилось, что роли в их паре чётко распределены: он – сильный мужчина, она – слабая женщина, его женщина, за которую

122

30 декабря

он отвечает и головой, и сердцем. С таким не пропадёшь... Да и пропасть с ним рядом было бы не страшно.

–Скажи хоть, куда мы идём? – пискнула она на

ходу.

–На пляж, конечно, – снизошёл он до объяснения. – Если долго смотреть на море, всякий мусор из головы выметается без следа!

В это не слишком-то жаркое декабрьское утро берег был практически безлюден. У самого входа на пляж подрёмывал, сидя на пластиковом стуле, служащий в большой шляпе, предлагающий редким отдыхающим лежаки в аренду. Один лежак стоил два динара, и при виде каждого нового туриста глаза у служащего загорались надеждой.

–Ту матрац? – спрашивал он. Желающих на лежаки в этот откровенно не пляжный сезон находилось мало, но служащий не унывал.

При виде приближающихся Веры с Мишкой он весь подобрался и ласково заулыбался им.

–Ту матрац! – воскликнул он приветственным тоном вместо «здрасьте». – Ту матрац? – повторил он уже с вопросительной интонацией. – Ту матрац!!! – завопил им вслед оскорблённо, поняв, что его товар клиентов не интересует.

–Ту матрац, – Мишка извиняющимся голосом повторил его фразу, скорбно развёл руками и трагикомично вздохнул. Вера согнулась пополам от хохота. Всё-таки, Мишка был невероятно артистичным.

123

Говорят, под Новый год...

Они подошли практически к самой границе между водой и сушей и остановились, завороженно вглядываясь в морской горизонт.

–Эх, жаль, что не поплаваешь... – привычно вздохнула Вера, любуясь простирающейся перед ней водяной стихией.

–Чи-чи! Дунат-дунат! – раздалось у них за спинами, и оба подскочили от неожиданности.

–Чи-чи! Дунат-дунат! – крик повторился. Это верещал торговец какими-то сладкими плюшками. Он меланхолично брёл по песку, выискивая взором праздношатающихся туристов, и быстро-быстро проговаривал название, судя по всему, своего угощения. Сейчас он почти вплотную приблизился к ним и опытным вглядом пытался определить, стоит ли тратить на этих чудиков своё время.

–Нет, спасибо, дружище, – серьёзно сказал ему Мишка. – Сегодня как-то не хочется ни чи-чи, ни, тем более, дунат-дунат.

–Русский? – обрадовался торговец. – Русский – харащо! Красота! Кристина Орбакайте! – он торжествующе ткнул пальцем в Веру. Та приосанилась.

–Орбакайте, ага, – покладисто согласился Мишка. – Ты иди, брат. Звезда на отдыхе... Отдыхает, понял?

–Чи-чи? Дунат-дунат? – с угасающей надеждой предложил торговец, потрясая своими плюшками перед носом у «Кристины Орбакайте».

–Нет, спасибо, – ответила ему она по-фран- цузски.

124

30декабря

–Вы два бандитос, – вздохнул торговец и поплелся восвояси.

–Интересно, откуда они знают Орбакайте? – фыркнул Мишка. – Она к ним приезжала?

–Отчего ты не общаешься с ними по-французски?

–поинтересовалась Вера. – У тебя же вполне приличный разговорный язык. Или тебе нравится играть перед ними дурачка?

–Да ну, – он сморщил нос, – так интереснее и смешнее. К тому же дураков местные любят больше.

Немного помолчали, глядя на море. Вера закрыла глаза и вслушивалась в шум волн. «Пусть всё непременно будет хорошо, – загадала она про себя. – Я обязательно буду очень счастлива. Вернее, мы с Мишкой будем счастливы. И со Стёпкой я смогу видеться... И он, когда подрастёт, поймёт меня и не осудит...»

–Чи-чи! Дунат-дунат! – продолжал покрикивать торговец, нацеливаясь на очередную новую жертву.

–Слушай, не знаю, как насчёт моря, но вот эти вопли точно отгоняют все посторонние мысли! – усмехнулась Вера. – У меня в голове сейчас вообще нет никакой информации, кроме «чи-чи, дунатдунат»!

–Ну всё, дорогая, – смеясь, заявил Мишка, – отныне я даю тебе партийную кличку Чи-чи! А ты, в свою очередь, можешь хоть сейчас исправить моё имя на «Дунат-дунат» в телефоне!

–Так и сделаю, – Вера достала мобильный и с самым серьёзным выражением лица вписала туда его новое прозвище.

125

Говорят, под Новый год...

Мишка оказался прав – настроение у неё и впрямь улучшилось. То ли морской воздух сделал своё дело, то ли волшебное присутствие рядом любимого человека. Она снова расслабилась и попыталась полностью отдаться отдыху и развлечениям, которые сулил им Тунис.

Пригород Сиди-Бу-Саид произвёл на обоих волшебное впечатление.

–Город творческой интеллигенции, – объяснил гид, простирая руку в сторону выкрашенных строго

вбелый и синий цвета зданий.

–Ну нет, – Вера замотала головой. – Это городгжель!

Она обожала гжель, и даже собрала приличную коллекцию посуды, над которой буквально тряслась. Её бывший муж в приступе отчаяния и бешенства расколошматил всю эту сине-белую красотищу вдребезги, и Вера потом долго плакала...

–Цвета символизируют небо, солнце и море, – продолжал шпарить гид заученными фразами из Википедии. – Это андалузский стиль, и барон Рудольф Д’Эрланже долго и упорно бился за его бережное сохранение. В 1915 году это было утверждено законодательно – все дома в городе Сиди-Бу-Саид должны краситься только в синий и белый...

После обзорной экскурсии гид милостиво отпустил туристов погулять – вернее, пройтись по торговой улице, чтобы закупиться сувенирами. Вере, уже познакомившейся в Египте с приставучими

126

30 декабря

лавочниками-арабами, не были в диковинку многочисленные зазывания с обеих сторон улицы. Мишка же до этого путешествовал лишь по Европе, поэтому подобный горячий напор его и обескураживал, и одновременно смешил.

–Русский, привет! – неслось в их сторону из дверей каждого магазинчика. – Как деля? Харащо? Супер! Русский, зайди смотреть! А-А-А! Нету динар? Русский, бандит ты!

Вера задумала купить себе сумку из верблюжьей кожи и, увидев кожевенную лавку, затащила туда Мишку, чтобы взглянуть на товар. Расторопный торговец сразу же подлетел к ним и надел Вере на шею какой-то убогий резиновый кошелёк на ремешке.

–Подарок! – заверил он по-русски, тоже каким-то безошибочным чутьём угадывая в этой паре жителей великой и могучей страны.

–Да не надо... Что вы, спасибо, не стоит! – смутилась Вера.

–Подарок, бери, бери! – замахал руками тот. Затем выудил из-под прилавка маленькую плитку шоколада, бесцеременно засунул её в этот самый кошелёчек, что повесил Вере на шею, и великодушно откомментировал:

–Кущяй!

Осмотрев ассортимент сумок, Вера ничем особо не прельстилась и не очаровалась.

– Неудобно как-то уходить, – шепнула она. – Он был очень любезен, а мы...

127

Говорят, под Новый год...

–Ой, не бери в голову, – отмахнулся Мишка. – Это же, судя по всему, его фирменная фишка, после которой многим неудобно уйти без покупки. Спасибо, друг! – громко обратился он к лавочнику. – Нам ничего не надо, до свидания.

Дальше произошла немая сцена – торговец обиженно выкатил нижнюю губу коромыслицем (точно так же, как выкатывал Стёпик, когда ему отказывали

вочередной шоколадной конфете), молча подошёл к ним, снял с Вериной шеи «подарок» и уселся грустить за прилавок.

–Занавес! – резюмировал Мишка, хохоча. Пешеходная улица заканчивалась знаменитым

на весь мир «Café des Nattes» – оно же «Кафе на циновках». Ну, вернее, в том, что кафе известно во всём мире, пытался убедить их неугомонный гид. Столь популярный в Тунисе мятный чай с кедровыми орешками впервые был заварен именно здесь. К тому же интерьеры кафе с его зелёно-красными колоннами и пёстрыми циновками промелькнули не менее чем в десятке фильмов. Посетителей здесь заставляли снимать обувь и усаживаться по-турецки перед низенькими мраморными столиками – короче, вкусить восточной экзотики можно было по полной программе.

На самом деле, Вера с Мишкой даже не сразу сообразили, что это и есть то самое знаменитое кафе

– на нём отсутствовала вывеска. Видимо, предполагалось, что слава этого местечка так велика, что не требует дополнительных указателей. Впрочем,

128

30декабря

в«Кафе на циновках» они не стали долго задерживаться – выпили по чашечке местного кофе с апельсиновой цедрой и отправились гулять дальше. Сам городок располагался на холме Джебель-Манар

– поэтому Вера с Мишкой добрели до его вершины и долго стояли на высоте ста тридцати метров над уровнем моря, держась за руки, любуясь предзакатным пейзажем. Сверху открывался прекрасный вид на яхтенный порт и Тунисский залив, а вдали можно было различить развевающийся над президентским дворцом флаг.

–Чи-чи! – позвал её Мишка.

–Дунат-дунат? – не отрывая головы от его плеча, лениво отозвалась Вера.

–Ты счастлива? – спросил он её серьёзным тоном. Вера повернулась к нему лицом.

–Конечно, счастлива, – отозвалась она искренне.

– Абсолютно. А ты?

Мишка довольно потянулся и признался:

–Ну, я, конечно, немного подустал от ходьбы...

Поэтому единственное, что мне сейчас не хватает для полного счастья – это «ту матрац»!

Вера крепче стиснула его руку и громко захохотала.

129

Говорят, под Новый год...

Пока смерть не разлучит нас

Олег, 33 года, Москва

Проснувшись поутру в своей квартире, Олег долго пытался сообразить, что не так. События вчерашнего вечера постепенно всплывали в его памяти: ах да, Марианна же его бросила! Выполнила свою угрозу

– собрала вещички и гордо отчалила в неизвестном направлении.

Олег успокоился: тишина квартиры больше не казалась ему странной – она была умиротворяющей. Удивительно, но он чувствовал себя на редкость лёгким и свободным. И ведь нельзя сказать, что Марианна его сильно тяготила – нет, с ней было легко, весело и по-своему приятно, хоть и раздражала она его в последнее время тоже частенько. А вот поди ж ты – она исчезла из его жизни, и он не испытывает ни капли сожаления. По сути, он не потерял ничего важного... Ну, кроме разве что регулярного секса. Однако эта проблема представлялась ему вполне решаемой – с девушками на одну ночь проблем у него никогда не было, да и Марианна, честно говоря, в последние пару месяцев откровенно филонила – то есть, настолько явно притворялась в постели, со всеми этими стонами, порнографическими охами и ахами, что становилось совершенно очевидно – на самом деле процесс не доставлял ей никакого удовольствия, и она просто отрабатывала заманчивую перспективу своего замужества. Олег, как талантливый режиссер, не терпел притворства и наигрыша, и

130