Говори! Ты это можешь. Как развивать речь ребенка и учить его читать, особенно в «безнадежных» случаях

ГОВОРИ! ТЫ ЭТО МОЖЕШЬ 151

ребенку сделать это. Стереотипы следует со временем разрушать, внося новые живые детали, поворачивая фразу и так и эдак. И самую большую радость доста-

вит вам ребенок самостоятельным высказыванием, собственной мыслью, неожиданным ее поворотом –

именно к этому мы и готовим его.

«Бабушка, какая у тебя худенькая ручка!» Или: «Мама, какая ты красивая, знаешь?» – можно представить, какие чувства испытывают мать и бабушка, когда ребенок, до шести лет не говоривший ни единого звука, самостоятельно находит нужные слова, чтобы выразить свою любовь к родным.

Внимательно просмотрев десять – пятнадцать детских книжек, вы убедитесь в том, что положения, в которые попадают герои, окружающая их обстановка, их действия и поступки неизменно повторяются. Это опять-таки дает возможность отрабатывать одни и те же слова – теперь уже не только названия отдельных предметов. Курочки, уточки, лошадки с «детьми»

бегают, плавают и пасутся на десятках и сотнях страниц. Кто-то кого-то догоняет, на небе либо луна, либо солнце, и ни один художник не упустит случая нарисо-

вать около речки камыш. Никто не ходит с пустыми

руками (лапами, клювом), все что-нибудь держат, несут, тащат. Имущество переносится в узелках, в окнах либо темно, либо горит свет. На штанах, мешках и рубахах заплатки. Бац! – и на голову зайца

упало яблоко, а вот Буратино свалился в пруд. Девочка

нарисовала дом, обнесла его забором. Но во дворе пусто! Ничего нет! Пусто в ведре у незадачливого

рыболова, пусто в тарелках у несчастных котят. «Колбаса, молоко – нету», – заявляет Саркис, кото-

рому предоставляется случай сказать три известных ему слова. «Волосы нету, шея нету», – делает он наблюдение, рассматривая Карабаса-Барабаса. «Волос

152 РОМЕНА АВГУСТОВА

нету, лысина», – добавляю я. И эта лысина нам встретится еще не один раз.

Бревна, ведра, кадушки (Гриша называет их канистрами) – как тяжело тащить все это. Гриб держит

тоненькими ручками собственную шляпу – тяжело

бедному. Волк везет на спине лису – и ему тяжело. В который раз вы поражаетесь тому, какой длинный

нос у Буратино, какая длинная борода у КарабасаБарабаса, какая длинная коса у девочки Маши.

Разложив на стуле платок, набиваем его всякой мелочью, завязываем. Что там внутри, в узелке? У зайчика морковка, у чистоплотной кошечки кусочек мыла, платочек, зубная щетка. Что там внутри, в коробочке? Что внутри в сундучке? На вопрос, почему гуси-лебеди не заметили детей, Ваня отвечает:

«Потому что спрятались там внутри, в яблоне».

Не просто рубашка, а рубашка в горошек, в полоску, в клеточку. Приглядитесь к рисункам – других

рубашек почти нет. И в своем красном с белым горош-

ком костюмчике мышонок похож на мухомор. Девочка идет по дорожке босиком, у Дюймовочки вме-

сто кровати – ореховая скорлупка, а на ногах у лошади, козы и ослика вместо ботинок копыта.

Мы приучаем ребенка всматриваться, вдумываться и сравнивать. И по прошествии некоторого времени я слышу талантливые высказывания.

Виталик. У церкви наверху вместо крыши корона! (Я уверена, что вам, как и мне, не захочется исправлять «корону» на «купол».)

Ваня. У акулы вместо весла плавник.

Вера. Ночь, звезды и луна, похожая на банан. Гриша. Хобот служит слону носом, рукой и одно-

временно ложкой.

Я. Зачем Иван положил перо жар-птицы в конюшню?

Ваня. Вместо фонарика.

ГОВОРИ! ТЫ ЭТО МОЖЕШЬ 153

Я. Вот, познакомься, Ванечка, этот мальчик тоже

Ваня!

Ваня (подходит вплотную, внимательно разглядывает своего тезку). Непохож!

Понравившуюся ему книгу ребенок просит у вас постоянно. Теперь, когда основное содержание ему известно, можно постепенно вводить пропущенные эпизоды, обращая внимание малыша на все новые и новые подробности. «Какой прекрасный дом! Новая крыша! Новая труба! Вокруг цветы! А каким он был раньше?» – и вы возвращаетесь к началу и сравниваете две картинки.

Сравнивать надо постоянно. Это поможет ребенку установить связь между отдельными эпизодами. Для вашего ребенка грязная девочка, валяющаяся на сломанной кровати в ветхой избушке в начале повествования, и аккуратная маленькая хозяйка, наведшая порядок

иживущая в уютном домике в конце сказки, – это две совершенно разные девочки. Вам придется объяснить малышу, что бредущая под дождем несчастная кошка – это та самая кошка, которая жила в довольстве и роскоши и у которой сгорело все ее имущество, ибо «Кошкин дом» – сказка длинная и, пока вы доберетесь до конца, ребенок может забыть, с чего же все начиналось.

Прежде чем перейти к непосредственному чтению авторского текста, вам долго придется адаптировать книгу, приспосабливая ее к восприятию малыша. Вы не сможете постоянно прерывать чтение, объясняя ему значение непонятных слов, встречающихся на каждом шагу, – да это бесполезно. Многочисленные подробности также усложняют текст, мешают охватить целое, в результате чего повествование распадается на ряд не связанных между собою эпизодов. И вам надо приучить ребенка следить за развитием пусть несложного на первых порах сюжета, ощущать

иосознавать взаимодействие частей.

154 РОМЕНА АВГУСТОВА

Первыми сказками, которые вы захотите прочитать ребенку, будут, конечно, традиционные «Волк и семеро козлят», «Колобок», «Репка», «Журавль и цапля». Ребенок как будто и слушает их, но если бы он мог говорить и вы попросили бы его ответить на ваши вопросы, то убедились бы в том, что понял он очень мало – даже в самой нехитрой сказочке встречаются слова, которые делают непонятным ее содержание. Если нормальный ребенок, несмотря на наличие в сказке непонятных ему слов и ситуаций, все-таки прекрасно улавливает общий смысл и в состоянии очень быстро усвоить сделанные мимоходом пояснения, то у ребенка с синдромом Дауна дело обстоит по-дру- гому. В голове у него все сведения вперемешку, как в сундучке, в который вещи насовали как попало. И если мы хотим навести в этом хаосе порядок, мы должны стремиться к тому, чтобы его, пусть очень скромные, представления и познания были четки, конкретны и точны.

Присмотритесь к иллюстрациям в книге и подумайте, как можно объединить их общей сюжетной линией так, чтобы ребенок мог легко следить за нитью вашего повествования. При этом вам вовсе не обязательно опираться на авторский текст. Вы можете взять его за основу, а можете и не делать этого. Опустите подробности текста, которые усложняют его, отвлекая внимание ребенка.

Возьмем всем известную сказку «Журавль и цапля».

«Семь верст болото месил» журавль, который шел свататься к цапле. Журавля и цаплю можно показать, они есть на картинке, но все остальное остается непонятным. Ведь трехлетний ребенок с синдромом Дауна не знает ни что такое «верста», ни сколько это – «семь», ни как это – «месил», ни что конкретно месил. А что значит «свататься»?

ГОВОРИ! ТЫ ЭТО МОЖЕШЬ 155

Между тем в книжке прелестные картинки. Журавль идет в гости по мостику с огромным букетом цветов, в крохотной корзиночке – колечко. Вход в дом цапли по лестнице, у входа фонарь и колокольчик. Цапля наряжается, глядя в зеркало. Бусы, расчески, на стене портрет, на пол упал платочек. Все эти детали можно обыграть. Пойдем-ка и мы в гости к цапле, вверх-вниз, вверх-вниз, правой-левой, правой-левой, темно, зажжем свет и позвоним в колокольчик. Переступая двумя пальцами правой руки, «шагаем» по ступенькам, левой рукой «включаем на лестнице электричество».

В доме журавля стол с угощением, кадушка с водой и, наконец, сам журавль на кровати с тремя подушками под головой. У изголовья свеча, на стуле одежда, длинные ноги не помещаются на кровати и торчат из-под одеяла.

Здесь не требуется никаких особых объяснений, все узнаваемо. И из всего этого, сохранив взаимные визиты журавля и цапли, можно составить собственную сказку, опустив не совсем или вовсе не понятный ребенку конфликт двух упрямцев.

Все в ней будет ясно, живо и увлекательно. Моем руки в нарисованной кадушке, дуем на свечку, поднимаем с полу платочек, примеряем цапле колечко, удивляемся – до чего же у журавля длинные ноги! Слова «бусы», «свет», «букет», «нога», «дом», «темно», «вода» – именно те, что входят в наш первоначальный словарь.

«Жила-была коза с козлятами...» Где жила? Как жила? Иллюстрации Марианны Беляевой дают нам полное представление о жизни дружной семьи. Мамакоза заготавливает на зиму капусту, козлята ей помогают: кто сыплет соль в кадушку, кто морковку тащит, а один, лежа на полу, опершись на кочан и закинув ногу на ногу, ест морковку, вместо того чтобы тру-

156 РОМЕНА АВГУСТОВА

диться. Коза уходит в лес, и вот тут-то подбирается к дому страшный волк.

Так же иллюстрированы художницей «Петушок – Золотой гребешок», «Снегурушка и лиса», «Колобок», «Бобовое зернышко». В нашей библиотеке это самые любимые книжки, дети 3–4 лет без конца требуют их, им никогда не надоедает рассматривать картинки, они находят в них все новые прелестные подробности. Устав от бесконечных повторений, я на все лады варьирую сказки.

Можно просто читать адаптированный вариант этих сказок ребенку, а можно, употребляя слова, которые ребенок заучивает на данном этапе, ввести в

сюжет дополнительные подробности и эпизоды. Рассматриваем картинки. Здесь и нож в лапе у зло-

дея-волка, и пасть его, и острые зубы. У козы рога и копыта, она отправляется в лес, взяв с собой палку, узелок, лукошко, в лесу бабочки летают, грибок растет под елкой. Дом, труба, вода, молоко, подушка, рубашка, шапка – вон сколько нужных нам слов! Волк идет с раздутым животом, мама-коза бредет за ним и плачет – отдай мне, пожалуйста, моих детей! А какой беспорядок в доме! На полу лужа, разбит горшок, молоко вытекло. Волк разорвал подушку, по всей комнате летают перья. Картинку, которую нарисовал ктото из козлят, он от злости тоже разорвал. Опрокинул бочку с квашеной капустой. Все эти слова ребенок произносит вместе с вами.

Не нужно никаких сусеков и амбаров: шелковая трава, студеная вода, волчье горло, которое требуется перековать у кузнеца, тесто на голове у лисы, выступившее вместо мозга, – все это непонятно. Безусловно, читая народную сказку, мы погружаем ребенка в стихию народной речи с ее ритмом, музыкальностью и образностью. Но все это приходится на время отложить. Не обольщайтесь тем обстоятель-

ГОВОРИ! ТЫ ЭТО МОЖЕШЬ 157

ством, что ваш ребенок «любит, чтобы ему читали». Мы должны не просто читать книгу, мы стремимся к тому, чтобы она была понятна. Библиотеку малыша вам придется составлять таким образом, чтобы книги в ней последовательно закрепляли и дополняли пройденный материал соответственно системе ваших занятий. Подбор книг в данном случае – это, по существу, подбор учебников, и вы берете на себя роль их создателя.

Теперь покупать книги вы будете не так, как раньше. Вас привлекут не только нарядные издания: вы полистаете книгу и определите, есть ли в ней подходящие картинки, иллюстрирующие то, над чем вы работаете, сможете ли вы, глядя на них, сочинить собственную сказку, насколько текст книги удобен для адаптирования. Вот очень красивая, толстая книга – но ведь на картинках одни уточки, хоть и в разных вариантах. И слов, которые ваш ребенок сможет сказать, глядя на эту страничку, всего два – вода и камыш. А вот другой вариант: в книжке только то, что уже давно пройдено. Здесь все те же луна, вода, дом, дым, труба, собака... ничего нового.

Ваша работа над книгой позволяет ребенку приобретать и закреплять все новые и новые знания. Разработка отдельных эпизодов сказки под разным углом зрения, во все новых и новых аспектах и вариантах дает ему возможность значительно расширить свои представления. Ребенок не только учится говорить – развивается его фантазия. Но при этом нельзя упускать из виду отдаленную цель. В конечном счете мы стремимся к тому, чтобы ребенок мог следить за ходом повествования без дополнительных разъяснений. Чтобы в перспективе смысл каждого слова, предложения, сказки в целом доходил до него сразу, несмотря на все сложности литературного – не бытового! – языка. Но это произойдет еще очень не скоро.

Глава5

РАСШИРЕНИЕ СЛОВАРЯ

Прилагательные. Глаголы. Наши «цепочки». Синонимы. Что означает слово «думать»?

На самом раннем этапе вы спрашиваете ребенка: «Где нос? Где ухо?» – и ваш вопрос не требует устного ответа, на него можно ответить жестом. А на вопросы «Что это? Кто это?» он отвечает, всякий раз ставя существительное в именительном падеже. Достаточно долгий период времени расширение словаря происходит в основном за счет накопления имен существительных. Именно существительные в именительном падеже учится произносить ребенок, рассматривая картинки в своих первых книжках. Некоторое количество прилагательных им тоже усвоено, и их усвоение было по большей части непроизвольным. Мы говорили «большая машинка» и «маленькая машинка», восклицали «ой, какой у Буратино длинный нос!», вода в ванне была горячей и холодной и т. д. Безусловно, ребенок хорошо знает эти слова, хотя и не может их толком произнести, и выбор соответствующего определения в будущем не составит для него большого труда.

При этом, если речь идет о 2–3-летнем ребенке, сравнений поначалу приходится избегать. Длинное – короткое, тяжелое – легкое, высокое – низкое...

Нормальный ребенок улавливает разницу моменталь-

ГОВОРИ! ТЫ ЭТО МОЖЕШЬ 159

но. Ребенок с синдромом Дауна все заучивает по частям.

«Это длинная веревочка, а это, видишь, короткая», – объясняет педагог. Веревочка не вызывает у ребенка интереса, ничем не привлекает его внимания. Длинная, короткая – что из этого?

Пусть ваше пояснение вызовет у ребенка эмоциональный отклик, дайте ему возможность заинтересоваться тем, что вы ему показываете.

«Какой у цапли длинный клюв! Какие длиннющие ноги! А шея-то! Все длинное!» – Вы безмерно удивлены. «Ну и ноги! Толстые-претолстые!» – выразительным жестом показываем, до чего же толстые ноги у слона. Вы обрадованы, возмущены, взволнованы, интонация у вас соответственная, жесты тоже. «Нож колючий, острый!» – отдергиваете руку. «Ох, до чего тяжелая книжища!..»

Поупражнявшись таким образом, добившись твердого усвоения одного прилагательного (длинный, тяжелый, мокрый, горячий и т. д.), переходим к противоположным по значению – разницу ребенок определит без труда, слова запомнит.

«Очень грустное у меня лицо. Посмотри, какое грустное», – уныло подпершись рукой, вы состроили кислую мину, а затем внезапно широко улыбаетесь: «Смотри-ка – веселое!»

Это вам не скучная веревочка. Разница видна сразу. Саркис очень любит изображать «грустного Саркиса» и «веселого Саркиса».

Мы закрепляем наши представления соответствующими картинками в книжках, фотографиями в альбомах: вот грустный Буратино сидит на листочке посреди болота, вот грустная кошка-погорелица, а вот, сидя под новогодней елкой, во весь рот улыбается Ваня в красном колпаке и с подарком в руках. Конечно, он веселый, а не грустный, чего ему грустить?

160 РОМЕНА АВГУСТОВА

Затем начинаются трудности. Ребенок говорит, опуская глаголы (их в его речи, как правило, гораздо меньше, чем существительных), ошибается в роде и числе, путает предлоги и падежные окончания, ставит неправильные ударения. Если он будет преодолевать эти трудности самостоятельно, сложный процесс овладения грамматически правильной речью может затянуться на долгие годы.

Хотя ребенок может прекрасно понимать обращенную к нему речь, ответить на ваш вопрос более или менее развернутой, грамматически правильной фразой он не в состоянии.

Маше 12 лет. Она рассматривает картинки в книге. «Что делает дедушка?» – спрашиваю я. Казалось бы, чего проще? – сидит пьет чай, в одной руке держит чашку, в другой газету – читает. Маша в большом затруднении. Что выбрать? С чего начать? Вот ее ответ: «Пьет чашка». А вот еще фраза: «Девочку любила велосипед» – что, как выяснилось, означает: «Дедушка любит девочку и купил ей велосипед».

Мы сплошь и рядом сталкиваемся с грубыми ошибками такого рода. Вряд ли Маша не слышала о существовании глаголов «пить», «купить» и т. д. Но вот как с ними обращаться?

С чего же начать работу над глаголами, которых так недостает в речи вашего ребенка? С самого простого: читая книгу, держа в руках чашку, забивая гвозди, копая землю лопатой, персонаж в книжке либо сидит, либо стоит, либо лежит. Он почти всегда смотрит на кого-то и почти непременно что-то держит – во всяком случае, вы можете выбрать именно такие иллюстрации. Можно, конечно, еще и бежать, плавать, летать, ехать, но этими глаголами займемся позже. «Что делает девочка? Стоит. А мама? Сидит», – задавая эти вопросы, на первых порах мы сами же на них отвечаем, не требуя ответа от ребенка. Вполне