Говори! Ты это можешь. Как развивать речь ребенка и учить его читать, особенно в «безнадежных» случаях

ГОВОРИ! ТЫ ЭТО МОЖЕШЬ 231

перед тем как дать ребенку такую карточку, вы должны подумать: достаточно ли он знает о заданном предмете, много ли сведений накопилось у него в процессе предыдущих занятий, для того чтобы, суммируя свои знания, он имел возможность сформулировать нужные вопросы. И очень интересно бывает наблюдать за тем, как ребенок справляется с поставленной перед ним задачей.

Вопросы задает Ваня, я отвечаю. Карточки с лебедем, бутылками, снеговиком, бочкой он видит в пер-

вый раз, и мне интересно, что он скажет.

Снеговик. Кто слепил? Из чего? Как ставят шары? А руки из чего делают? Нос – морковка. Глаза – угольки. Ведро вместо чего стоит? А веник не дали. Когда

тает?

Бутылка. Это что? Какого цвета? Из чего сделана? Как вино наливают? Как пьют?

Я.Ты хочешь спросить: куда наливают? В рюмки.

Ипьют на дне рождения, как приличные люди. Из горлышка никто не пьет, это некрасиво.

Ваня. Да, пьют на мой день рождения и поют:

«Многая лета!» Бочка. Что кладем туда? Эх ты, забыла: мед, еще

огурцы, еще капусту.

Лебедь. Это кто? Как выглядит? Где плавает? Что он там ест? (Отвечаю: по-моему, ряску, может быть, хлеб; я сама давала хлеб уткам.) А Ваня морскую траву ест. Для пользы. Из баночек. Я хочу полететь на лебеде. Буду держать за шею, чтобы не упасть в воду. В теплые края полетим, кушать бананы.

Задавая мне вопросы, Ваня не прочь дать некоторый комментарий, высказать собственные соображения – и это самое ценное.

Но он никогда не забывает, кто из нас спрашивает, а кто отвечает. Я «ошибаюсь»: называю малину клубникой, капусту фасолью и на вопрос, кто папа у жере-

232 РОМЕНА АВГУСТОВА

бенка, отвечаю: «Кабан!» Ваня смотрит на меня с подозрением и через некоторое время заявляет: «Ты шутишь».

Он очень любит задавать мне коварные вопросы и умышленно сбивать с толку. «Что это?» – «Гриб». – «А кокретно?» – «Мухомор». У меня на глазах Ваня принимается «есть» мухомор. Если я равнодушно наблюдаю за его действиями, он возмущается и, желая усилить впечатление, хватается за живот и закатывает глаза. Если я, наоборот, в ужасе вскрикиваю, он доволен: «Ты поняла, что я яд ем?»

Карточек у нас становится все больше и больше, мы вырезаем их откуда придется, наклеиваем на картон.

Трудно переоценить значение подобной работы с карточками. Ребенок не только учится отвечать на вопросы и сам задавать их. Ему постоянно сообщаются все новые и новые сведения, которые он не просто накапливает: мы сводим воедино все, что знаем, привлекаем давно известное, вспоминаем пройденное, сравниваем, обобщаем.

Каждый новый аспект работы объединяет и включает в себя одновременно несколько задач. Развитие речи тесно связано с расширением кругозора ребенка, повышением общей его культуры, с обучением тому, что может наполнить его жизнь в дальнейшем. Пяти-, шестилетние дети читают книги, диктуют письма и дневники, рассматривают репродукции с картин, слушают музыку – с последующим обсуждением и записью своих впечатлений. Формируется личность, мировоззрение, собственный взгляд на вещи.

Однако нельзя сказать, что все они – и лучшие, и те, кто послабее, – очень хорошо, четко и внятно говорят, хотя и научились чисто выговаривать почти все звуки. Основная причина этого: в речь их входят

ГОВОРИ! ТЫ ЭТО МОЖЕШЬ 233

многосложные литературные слова, развернутые фразы (надо отметить: на бытовом уровне эти дети говорят вполне понятно). Объем наших занятий очень расширился, и многое из того, что требует постоянной работы на протяжении не одного года, отступает на задний план. К сожалению, увлеченные новыми задачами родители забывают о всех недоделках, чего делать ни в коем случае нельзя. В особенности если речь идет о недостаточно отчетливой артикуляции, ибо именно этот недостаток мешает читать, диктовать, рассказывать.

Окружающие ребенка взрослые люди привыкают к недостаткам его произношения. Ребенок говорит хоть и не совсем понятно, но бойко, интересно, литературно, и это достоинство его речи выходит на первый план. Отдельные дефекты кажутся окружающим малыша взрослым людям не столь уж существенными. В основном все понятно, не будем придираться. Родители перестают поправлять ребенка. Вот он уже и рассказы свои диктует, и писать пора его учить, все новые и новые задачи заслоняют весьма существенный недостаток.

Не следует, однако, забывать, что в большинстве случаев посторонним людям в глаза бросаются прежде всего недостатки. И недостатки эти в состоянии затмить все имеющиеся достоинства.

Есть другая категория родителей – невнятное произношение их раздражает. Они поминутно прерывают детей, делая это недостаточно тактично. Между тем действовать тут надо очень осторожно. Если вы будете чересчур настойчиво твердить: «Я ничего не понял», ребенок просто замолчит, вы обескураживаете его. Спеша донести до вас свою мысль, он торопливо произносит длинную фразу и повторить ее понятнее, разборчивее, медленнее не сможет. Попросите его остановиться, внятно, раздельно произнести

234 РОМЕНА АВГУСТОВА

одно-два слова – вы зададите ему нужный более медленный темп. Пусть постоянно проговаривает по слогам трудные слова. Пусть по-прежнему заучивает стихи, постепенно очищая их от неразборчивых слов. Сейчас уже можно добиваться этого, опираясь не только на слух. Ребенок подрос, в состоянии лучше понять ваши требования, подражать вашему показу. Отрабатывать артикуляцию стало легче.

Всякий раз обнаруживается что-то новое! Даже научившись как будто бы вполне прилично произносить все звуки в слове, запомнив последовательность слогов, дети с синдромом Дауна очень часто не произносят окончания слов.

Среди стихотворений найдутся такие, которые как будто специально написаны для нашей работы над искоренением этого недостатка. Взять, например, стихотворение Д. Хармса «Очень-очень вкусный пирог»:

Язахотел устроить бал, И я гостей к себе позвал.

Купил муку, купил творог, Испек рассыпчатый пирог.

Яждал, пока хватило сил, Потом кусочек откусил, Потом подвинул стул и сел И весь пирог в минуту съел. Когда же гости подошли, То даже крошек не нашли.

Или стихотворение В. Берестова «Как хорошо уметь читать»:

Как хорошо уметь читать! Не надо к маме приставать, Не надо бабушку просить:

«Прочти, пожалуйста, прочти!»

ГОВОРИ! ТЫ ЭТО МОЖЕШЬ 235

Не надо умолять сестрицу: «Прочти, пожалуйста, страницу». А надо просто книжку взять И самому все прочитать.

Как и прежде, все звуки, которые ребенок «проглатывает», обводим кружочком. Ребенок смотрит в текст, следя за карандашом, которым вы водите по строчкам. Кружочек напомнит ему, что нужно постараться, сосредоточиться и сказать правильно. К тому времени, когда дело доходит до таких тонкостей, дети в моей группе уже умеют читать и хорошо видят, что у них не получается.

Кстати говоря, заучивая стихи, ребенку надо научиться читать их, интонационно выделяя восклицания, вопрос. Он не должен декламировать стихи завывая, как Буратино в кувшине, либо монотонно бубнить их безо всякого выражения. Читайте в лицах, изображайте Ворону и Лисицу, Кота и Повара – это поможет ребенку лучше понять содержание.

Я специально подбираю трудные, иной раз совершенно неизвестные ребенку слова и прошу его повторить их за мной.

Я. Вера, скажи «гексахлоран»! Вера. Подели пополам, тогда скажу.

У Вани не получается мягкое «л». И всякий раз перед уроком мы с ним, как гамму, обязательно проговариваем «холодильник», «Сокольники», «мальчик- с-пальчик», «больно», «колокольня» и т. д.

Дети подросли, они работают над произношением, опираясь уже не только на слух. Они в состоянии выполнить ваши требования: «сомкни зубы», «держи язык за зубами», «не просовывай его в щель между зубами». Им можно объяснить многое из того, чего они раньше не понимали. Многие из них производят замену согласного «к» на согласный «т». Не следует

236 РОМЕНА АВГУСТОВА

заставлять их кашлять, кряхтеть – в этом случае нужно попросить ребенка произнести букву «к», коснувшись руками шеи под подбородком: через некоторое время звук «к» начинает получаться, так как ребенку становится понятно, где он образуется.

Работать над чистотой произношения нужно долго, и быстрых результатов ждать не приходится.

Глава9

ЕЩЕ НЕ ПИШЕМ, НО УЖЕ ДИКТУЕМ

Рассказы по картинкам. Пересказ текста. Рассказы о событиях в жизни семьи, о том, что видел и слышал. Давай порассуждаем

С самых первых уроков мы привлекали ребенка к работе с книгой. Глядя на картинки, он слушал наши рассказы, заканчивая начатое нами предложение известным ему словом.

Жил-был дедушка, и был у него дом. У дома была труба, из трубы шел дым... и т. д.

Мы составляли цепочки из глаголов и существительных, которые служили основой для перехода к фразовой речи:

Мама сидит на стуле, держит ложку и кормит Колю.

Наш маленький ученик отвечал на вопросы, когда мы показывали ему карточки, и сам задавал их. Мы играли в «последнее слово», в «расскажи все, что знаешь», выдумывали диалоги.

К5–6 годам речевой опыт ребенка и опыт работы

скнигой позволяют ему без особого труда вести рассказ по картинке. А вот объединить общей сюжетной линией несколько картинок – задача посложнее. Однако не следует упрощать ее и брать за основу некую примитивную схему, опираясь на которую ребенок должен кое-как придумать правильный, но

238 РОМЕНА АВГУСТОВА

скучный рассказ. Доверьтесь его фантазии! В любой хорошо иллюстрированной детской книге можно подобрать две-три картинки, по которым ребенок составит собственный маленький рассказ. Постоянно привлекайте его к этому занятию! Яркие, красочные картинки вызовут у ребенка активный интерес. Прелестны «Истории про девочку Машу и куклу Наташу» художника В. Чижикова, остроумные рисунки Н. Радлова и В. Сутеева – к ним надо придумать заглавия и собственные тексты, и вот как дети это делают:

Рассказывает Гриша.

ДОГАДЛИВАЯ РЫБКА Рыбка увидела на крючке муху. Думает: «Фигушки

вам!» Взяла раковину, муху защелкнула, сняла с крючка. Принесла деткам-рыбкам. А на крючке – ничего!

НЕУДАЧНАЯ ПОЕЗДКА Зайчик уток просит: «Перевезите на другой берег. Там

травка лучше. Вижу я отсюда». Согласились утки, устроили кораблик: задние ноги зайца на одной утке, а на другой утке тоже ноги его – передние. Поплыли они. Тихонько плывут себе, все хорошо. Вдруг лягушки отку- да-то взялись, две их было. Утки – за ними. Заяц – плюх в воду! Вот тебе и кораблик.

КАЧЕЛИ Идет ежиха, ежика ведет за руку, маленького сыночка

своего. Плачет сыночек ее. Сова сидит и думает: «Вот тaк ребенок, одни капризы». А мать думает: «Как же мне все устроить?» И придумала качели: палка на плече – и ежик сидит. Сиди качайся, и ноги не будут болеть.

Рассказывает Ваня.

ГОВОРИ! ТЫ ЭТО МОЖЕШЬ 239

ВОРОНА И ЗОНТИК Шла девочка и несла зонтик. Вдруг летит буря.

Уронила зонтик она неосторожно. А тут ворона летит: «Такой хороший зонтик, отнесу воронятам». Ворона, к сожалению, схватила зонтик и полетела – и устроила гнездо. Где зонтик? Потеряла. Девочка пошла к воронам: «Мама будет ругать». – «Мне все равно». – «Отдай». – «Дадим». – «А куда же воронята?» – «На дереве будут сидеть».

ЗЕБРА В КЛЕТОЧКУ Зебры ходят. Сколько их? Трое. Вдруг зебра видит –

дед красит забор. Она и прилипла. Нарочно прилипла. Прислонилась. «Что сделала ты? Ой какая некрасивая, нехорошая. Ты в клетку. А мы в полоску». – «Буду так ходить».

ГРАБЛИ Спит собака, спокойно отдыхает. Кошка бросила гор-

шок из окна: трах-тарарах – накинула на грабли! И получила удар. Грабли ее ударили. А хотела на хвост бросить бедной собаке. А собака думает: «Как хорошо (грабли. – Р. А.), спасли меня!»

СОБАКА И ЖАРЕНАЯ КУРИЦА В ТАРЕЛКЕ НА ОКНЕ Увидела собака курицу: «Ах, курочка!» Она полезла на

дрова. Они развалились. «Что-то я не достала курицу!» Тут идет хозяин, хоть его и не видно: «Ах ты, какой балбес! Зачем развалил мои дрова? Я их рубил и складывал, а ты развалил». – «А я хотела курицу взять».

УПРЯМЫЕ КОЗЛИКИ Шли два козлика. Надо по мостику пройти. «Дай

дорогу мне пройти». – «Подожди, я пройду». Бодаются, бодаются. Упали в воду. И никто не спас.

240 РОМЕНА АВГУСТОВА

ПУТЕШЕСТВИЕ Идут соседки две (возможно, имел в виду наседок. –

Р. А.) – курица, утка, все дети. «Идемте. Надо плыть на другой берег». Пошли они, вдруг вода. Как переплыть? Курица не знает. «Мы утонем». – «Ничего». Идут дальше. «Становитесь на спину к нам». – «Ну ладно, ладно». И приплыли.

СТРАННЫЙ ШНУРОК Гуляли два цыпленка. Вдруг видят – шнурок. «Ой, это

в дырке за забором шнурок какой-то!» Потащили. Изо всех сил тащат и тащат. А это хвост! Там крыса была. «Я спала, – говорит крыса. – И я вас съем». – «Прости! Не ешь нас!»

ВОЛК И ЗАЙЧИК. СПАСЕНИЕ Как-то раз забежал зайчик в лес. Вдруг видит – волк.

Заяц бежит. А волк догоняет. И сделали ловушку другие зайцы, чтобы зайчика спасти, оттянули веревками плодовое дерево и отпустили веревку. Очень хорошо: теперь волк попался. И зайцы усмехаются над волком (насмехаются. – Р. А.): сиди теперь здесь, а мы побежали.

Если рассказы по картинкам Вани и Гриши совершенно непосредственны и они не прибегают к готовым «отливкам», то Саркис и Коля вынуждены вводить в свой рассказ усвоенные ими ранее цепочки, которые помогают скреплять между собой отдельные части их самостоятельных высказываний. Саркису мне приходится многое подсказывать, но заканчивает он начатое мною уже не одним-единственным словом: это может быть целая фраза или достаточно развернутый ее фрагмент. С особым удовольствием, радуясь тому, что он может составить по картинке самостоятельный рассказ, Саркис где только возможно использует неопределенную форму глагола. Не