Вопросы истории и политики. Взгляд молодых исследователей. Материалы региональной научно-практической конференции студентов и молодых исследователей

УДК

ББК

Научный редактор – А. В. Сергеев, кандидат исторических наук, доцент кафедры

отечественной истории, декан исторического факультета ВятГГУ

Редакционная коллегия:

Н. М. Ефимова (отв. ред.), кандидат философских наук, доцент кафедры всеобщей истории ВятГГУ;

А.А. Калинин, кандидат исторических наук, доцент кафедры всеобщей истории ВятГГУ;

В. В. Машковцева, кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории ВятГГУ

Вопросы истории и политики: взгляд молодых исследователей [Текст]: материалы региональной научно-практической конференции студентов и молодых исследователей, 14 апреля 2011 года. – Киров: Изд-во ВятГГУ,

2011. – 102 с.

ISBN

В сборник вошли материалы участников региональной научнопрактической конференции студентов и молодых исследователей, в которых нашли отражение научные и практические аспекты изучения проблем истории и политики. Материалы представляют интерес для студентов, аспирантов, преподавателей, занимающихся данными проблемами.

УДК

ББК

Содержание

Раздел I. История России и краеведение

Мухаметгалиева Д. Р. Тарикаты суфизма в Поволжье (XII–XXI вв.)……….

Акирейкин Д. А. Аристократическая оппозиция накануне и в первые годы проведения крестьянской реформы 1861 г………………………..……………

Тарасов А.В. Отношение населения Вятской губернии к военнопленным

вгоды Первой мировой войны ………………………………………………….

Шарин Е.А. Социальный состав Белой армии Юга России

вконце 1917 – начале 1918 гг. …………………………..……………………..

Позднякова А.С. Вятский губернский революционный трибунал

впервой половине 1920 г. …………………………………………………….

Касаткина Е.Б. Функционирование ленинградской военно-морской медицинской академии в городе Кирове в 1942–1944 гг. ........……………..

Лалетина В.С. Помощь шефских организаций эвакогоспиталям Кировской области в годы Великой Отечественной войны ………………

Раздел II. История международных отношений XX в.

Дубовская Д.В. Польский вопрос на версальской мирной конференции (1919 г.) ……………………………….

Корякин Г.А. Йемен в системе международных отношений на Арабском Востоке (1926 – 1948 гг.) ………………………………………..

Садаков Д.А. Отношения США с Временным правительством Кореи

вгоды Второй мировой войны …………………………………………………..

Дербенёв А.С. Военно-политический аспект американо-саудовских отношений в 1942–1945 гг. …………………………..………………………

Леонтьев А.А. Проблема заключения перемирия с Болгарией осенью 1944 г. ………………………………………………………………..

Инькова Е.П. Австрийские военнопленные в СССР (1945–1955 гг.) …………

Збоев А.В. Разрыв болгарско-американских дипломатических отношений

вфеврале 1950 г. ………………………………………………………

Раздел III. Политика и современные политические процессы

Кильмаков И.И. Современное государство: стандарты демократии и критерии эффективности (по материалам политических дискуссий) ……..……..

Мариев А.Н. Современное государство и глобальная безопасность (по материалам политических дискуссий) ………………………………………

Дзюба Д.Н. Неоязычество как идеология нацизма в современном русском обществе ………………………………………………………….

Раздел I. История России и краеведение

Д. Р. Мухаметгалиева,

студентка III курса исторического факультета ВятГГУ

(научный руководитель А. М. Рафиков,

ассистент кафедры отечественной истории)

Тарикаты суфизма в Поволжье (XII–XXI вв.)

В статье рассматривается мистико-аскетическое течение в исламе – суфизм. Основное внимание уделяется тарикатам данного направления религиозной мысли, наиболее распространенным в Поволжье в XII–XXI вв.

Любая религия как сложное идеологическое учение имеет множество различных течений и направлений. В исламе одним из таких течений является суфизм. Необходимо отметить, что в научной литературе о суфизме, как правило, пишут в целом, в связи с этим в данной статье предпринимается попытка рассмотрения отдельных тарикатов суфизма, что позволяет лучше понять духовное богатство и разнообразие этого направления духовной мысли.

Суфизм (тасаввуф) – мистико-аскетическое учение в исламе,

возникшее в VII–VIII вв. Начало его формирования связано с движением мусульманских подвижников-аскетов, призывавших к отрешению от мирского и возводивших в культ бедность. В основе суфизма лежит интуитивное познание бога, внутреннее эмоциональное осознание религиозных истин – «духовный опыт». Суфий должен пройти трудный и долгий путь религиозно-нравственного самосовершенствования, духовного очищения и самоуглубления, отрешения от мирского «я»1. Суфийский канон

(ступени восхождения к божеству) – движение новообращенного от

божественного закона (шариата) к мистическому пути (тарикату) и далее к истине (хакиату) или мистическому познанию (маарифату). Вступление на путь тариката возможно или через откровение (джазба), или через обучение

(сулук). Основная цель всех путей (тарикатов) – воспитать человечного,

доброго, справедливого и внутренне дисциплинированного мусульманина2.

Сегодня в научных кругах не вызывает сомнение утверждение, что суфизм проник в Поволжье очень рано, практически одновременно с исламом (IX в.)3. Известно, что уже в XI в. создал свои труды крупный болгарский ученый и богослов Ходжа Ахмет ал-Болгари. Его книги

«Тарикат ал-Болгария», «Фаваид ал-Болгария» и «Джамиг ал-Болгария» были особенно популярны в то время. Но активное распространение суфизма в регионе началось в XII в. В первую очередь об этом свидетельствует то, что в духовную иерархию Волжской Болгарии (шейхи,

имамы, муллы, хафизы, муэдзины и др.) добавились новые категории – аулии (провидцы), суфии (благочестивые, аскеты), дервиши (монахи)4.

Дальнейшее распространение суфизма было связано с золотоордынским периодом. Как утверждает Г. Давлетшин, ислам в Улусе Джучи с самого начала был в духе суфизма5. Среди болгар были широко распространены воззрения ал-Кубры, Ахмеда Йасави, Накшбенди и их сподвижников. В литературе того времени выделялись также произведения Махмуда бине Гали шаех бине Омара ал-Болгари ас-Сараи «Нахджжел-

фарадис» (1358 г.) и Хисама Кятиба «Джумджума-султан» (1369 г.), в

которых были отражены простым и понятным для народа языком основные идеи суфизма. Приводя конкретные примеры, можно упомянуть усиление позиций суфизма в Елабуге, о чём говорит А. З. Нигамаев, упоминая проживавшего в мечети-цитадели (ханаке-рибат – пристанище суфийских аскетов) на Елабужском городище суфийского святого – аулия (возможно,

этим сеидом был известный религиозный деятель Кул Шариф, к которому отправлял посольства сам казанский хан)6.

В XVI–XVIII вв. в связи с активной колонизацией Поволжья русским населением значение суфизма возросло. В этот период он способствовал сплочению мусульманской уммы (общины), что позволило сохранить богатые и самобытные черты культуры тюркоязычных народов региона. Р.

Мухаметшин пишет, что в этот период ишаны поддерживали связь между мусульманами, организовывали жизнь мусульманских общин7. Эту важную религиозно-нравственную миссию суфизм продолжил выполнять и в XIX

столетии.

Суфийские общины продолжали действовать и в XX в. Так, И.

Миннимуллин и А. Минвалеев, подробно изучив историю суфизма в Поволжье, доказывали, что он не угас, как принято считать в исторической и религиоведческой литературе. Исследователи выделяли такие центры суфизма, как Мамадышский, Буинский, Мензелинский кантоны8. В то же время следует отметить, что в условиях масштабных гонений на религию,

развернутых советской властью, многие деятели суфизма подверглись репрессиям. Тем не менее вплоть до 90-х гг. XX в. в Поволжье продолжали функционировать как минимум две суфийские общины – «Кизлярское» и «Чистопольское» братства.

Обратимся непосредственно к рассмотрению наиболее распространенных в регионе суфийских тарикатов.

Одним из первых в Поволжье проник тарикат Йасавья, основателем которого, как отмечалось выше, являлся Ходжа Ахмад Йасави (умер в 1162

г.). Идеологической основой братства стало собрание стихов «Дивани хикмет», в центре идейного содержания тариката была социально-этическая проблематика. А. Йасави пропагандировал духовно-нравственный идеал суфия-мистика. Как проповедник ислама, он воспевал Коран, пророка Мухаммеда и его праведных халифов и сподвижников, утверждал, что путь суфия невозможен без усвоения канонов шариата и наставника. В поэзии Йасави, с одной стороны, прослеживалось обличение лицемерия и

невежества официального духовенства, с другой – самосовершенствование,

внутренняя свобода, отрешение от всего внешнего, земного9. В XIII в. в

связи с монгольским нашествием Йасавья теряет свои позиции, но в XVI– XVIII вв. вновь переживает возрождение в татарской литературе и в последующее время трансформируется в так называемый ишанизм,

предполагающий исключительную роль наставника в духовном самосовершенствовании10.

Еще более распространенным в Поволжье направлением суфизма стал тарикат Накшбандийа, возникший в Средней Азии в конце XIV в. Свое название он получил от имени Баха ад-дина Накшбанда. Мировоззрение Накшбандийа представляло собой соединение и адаптацию двух среднеазиатских линий мистицизма: «умеренного» городского, отраженного в доктринах Абд ал-Халика ал-Гиджувани, и «тюркского» – Ахмада ал-

Йасави, сохранившего элементы шаманистских верований кочевых народов.

Основной частью духовной практики этого направления является тихий зикр

(хафи), то есть мысленное (сердцем) поминание имени бога, в отличие от громкого (джахр, джали), произносимого вслух, которому отдавалось предпочтение в подавляющем большинстве других суфийских братств.

Накшбанд отвергал показную набожность и обрядность, уводившую в сторону истинного мистика, выступал в поддержку бродяжничества,

нищенства, публичных радений (сама) с музыкой, пением и танцами и т.д.11

Р. Г. Тагиров предполагает, что этот тарикат проник в Поволжье довольно рано. Свои выводы он аргументирует тем, что его влияние было заметно в творчестве Мавля Колыя (местного поэта второй половины XVII в.). Он пишет также, что по некоторым данным первым последователем Накшбандийа в Поволжье был Ходжа Мухаммад Амин Булгари, умерший в Табризе в 1494 г.12 Иной точки зрения придерживался дореволюционный исследователь Г. Исхаки. Основателем этого тариката он считал ишана Али из Тюнтяря, прозванного Али ишан Тюнтяри, и относил время его

возникновения к XIX в.13. Необходимо отметить, что тарикат Накшбандия являлся одним из самых популярных как во всем мусульманском мире, так и в Поволжье. По словам Р. Мухаметшина, его последователи есть и среди мусульманского духовенства современного Татарстана14.

На сегодняшний день наблюдается значительный рост интереса к суфизму со стороны общественности. Некоторые исследователи предлагают рассматривать его тарикаты в качестве научных школ, что позволит придать этому направлению религиозной мысли более официальный статус15. Эта позиция отчасти поддерживается и современным мусульманским духовенством, которое относится к суфизму вполне лояльно, но в то же время предпочитает не афишировать прямой связи с ним16.

Таким образом, на протяжении исследуемого периода суфизм оказывал значительное влияние на духовную жизнь Поволжья. Он являлся каналом распространения официального ислама, объединял регион с остальным мусульманским миром, «взрастил» плеяду выдающихся ученых,

мыслителей, общественных деятелей, получивших известность далеко за пределами края. В переходные периоды исторического развития суфизм был духовной опорой в борьбе с внешними и внутренними угрозами, выполнял функции объединительного стержня для местного мусульманского населения. Не менее значима и его современная роль. Будучи идеологически нейтральным учением, отрицающим проявление религиозного экстремизма,

суфизм фактически в союзе с официальным исламом заполняет важную идейно-политическую нишу и культурный вакуум в обществе, что противодействует укреплению позиций радикальных течений ислама,

наподобие ваххабизма.

Примечания

1.Основы религиоведения / под ред. И. Н. Яблокова. М., 1994. С. 224–225.

2.Ислам классический: энциклопедия. М., 2005. С. 303, 306.

3.Мухаметшин Р. М. Ислам в общественной и политической жизни татар и Татарстана в

XX в. Казань, 2005. С. 25.

4.Нигамаев А. З. История Татарстана (с древнейших времен до середины XVI в.).

Елабуга, 1998. С. 22.

5.Давлетшин Г. М. Очерки по истории духовной культуры предков татарского народа

(истоки становления и развития). Казань, 2004. С. 218–219.

6.Нигамаев А. З. Ранняя история Елабуги: исторический очерк. Елабуга, 2007. С. 51, 53.

7.Мухаметшин Р. М. Указ. соч. С. 25–26.

8.Миннуллин И. Суфизм в советском Татарстане: к постановке проблемы. URL: http://www.portal-credo.ru/site/ свободный.

9.Амирханов Р. М. Тюрко-татарская философская мысль средневековья (XIII–XVI в.).

Казань, 2001. С. 52.

10.Тагиров Р. Г. Суфизм в Поволжье: особенности функционирования. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.E–riu.ru/knldg/prepod_publ/ свободный.

11.Ислам: энциклопедический словарь. М., 1991. С. 186–188.

12.Тагиров Р. Г. Указ. соч.

13.Исхаки Г. Г. Идель-Урал. Казань, 1991. С. 36.

14.Мухаметшин Р. М. Указ. соч. С. 210.

15.См.: Имам нуры. 1999. Март. С. 18.

16.Мухаметшин Р. М. Указ. соч. С. 211.

Д. А. Акирейкин,

студент факультета истории и юриспруденции ФГАОУ ВПО Казанский (Приволжский) федеральный университет филиал в г. Елабуга

(научный руководитель А. А. Уткин, канд. ист. наук, доцент)

Аристократическая оппозиция накануне и в первые годы проведения

крестьянской реформы 1861 г.

Отмена крепостного права является важным историческим актом,

событием, ставшим рубежом в истории России. При этом традиционно в

отечественной историографии принято характеризовать действия Александра II и либеральной бюрократии по подготовке и проведению аграрной реформы 1861 г. как безусловно прогрессивные, а ее противников – как ретроградов и крепостников, старающихся во что бы то ни стало сохранить в своих узкосословных интересах отжившие социально-

экономические отношения. Только в последнее время в работе ряда отечественных исследователей (М. Д. Долбилов, И. А. Христофоров и др.)

данный категоричный подход был подвергнут сомнению.

Еще в годы правления Николая I консерватизм теоретически оформился в виде законченной концепции, выразившейся в теории официальной народности. Однако в середине 1850-х гг. официальная идеология николаевского царствования переживала очевидный кризис.

Либеральные преобразования, начатые Александром II, поставили русских консерваторов в необычное для них положение оппозиции «справа». В этих условиях произошло формирование так называемой группы «олигархов» из представителей дворянской аристократии, которые предложили теоретическое обновление и дополнение традиционной консервативной концепции. Наиболее видными деятелями данного направления консервативной мысли стали помещики братья М. А. и Н. А. Безобразовы,

граф В. П. Орлов-Давыдов, А. П. Платонов, С. И.Мальцов, предводитель Орловского дворянства В. В. Апраксин, предводитель Воронежского дворянства В. И. Гагарин, тамбовские землевладельцы братья П. Б. и Г. Б.

Бланки1.

В своих взглядах дворянские «олигархи» продолжили идейную критику самодержавия «справа», выступая последователями князя М. М.

Щербатова, высказавшего в XVIII в. идею об «идеальном государстве,

которое управляется государем, но власть которого ограничена высшим дворянством»2. В 1856 г. в своей записке М. А. Безобразов писал, что

«самодержавие приняло опасный вид самовластия», обвинял его в отрыве от