Вопросы истории и политики. Взгляд молодых исследователей. Материалы региональной научно-практической конференции студентов и молодых исследователей

госпиталей. Так, сельхозартель «Заря революции» Зуевского сельсовета заявила в марте 1942 г., что она берет шефство над одним из госпиталей г. Кирова и планирует полностью обеспечить его продуктами питания. Для этого они обещали выделить из колхозного стада необходимый скот, а также засеять дополнительные посевные площади14.

Вселе Сорвижи Арбажского района, где разместился эвакогоспиталь

№4688, силами колхозов были построены овощехранилище и дорога, проложенная от пристани до территории госпиталя15. Аналогичный случай произошёл и в Лальском районе16.

Таким образом, шефские организации Кировской области в годы Великой Отечественной войны оказали масштабную поддержку эвакогоспиталям. Она включала в себя строительство и ремонт зданий, предназначенных для размещения раненых солдат, уход за больными, организацию культурных мероприятий, а также обеспечение госпиталей продовольствием.

Примечания

1.Елсукова Т. Н. Деятельность эвакогоспиталей на территории Кировской области в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. (по документам ГОУ «Государственный архив Кировской области») // 65 лет Победы в Великой Отечественной войне: материалы областной научно-практической конференции. Киров, 2010. С. 52.

2.Колеватов Н. А. В те суровые годы. Халтуринский район в годы Великой Отечественной войны. Киров, 1995. С. 71–73.

3.Журавлева Н. Т. Организация общественной помощи госпиталям в годы Великой Отечественной войны // Вопросы травматологии, ортопедии и переливания крови: тезисы к Объединенной Межобластной научной конференции, сентябрь 1972 г.

Киров, 1972. С. 226–228.

4.Дорожкин А. Письмо бойцов подшефного госпиталя // Малмыжский колхозник. 1942. № 33. С. 3.

5.Шамова Л. Г. Спасение жизни на земле – важнейшая миссия человечества. Киров, 2001. С. 14.

6.Государственный архив социально-политической истории Кировской области (далее – ГАСПИ КО). Ф. 1291. Оп. 1. Д. 19. Л. 13.

7.Шамова Л. Г. Указ. соч.

8.Нечаев В. И. История Лузского эвакогоспиталя № 3469 (1941–1946 гг.) Луза, 2008. С.

5–7.

9.ГАСПИ КО. Ф. 1290. Оп. 8. Д. 73. Л. 14.

10.Елсукова Т. Н. Указ. соч.

11.Шамова Л. Г. Указ. соч.

12.Черных А. Ранний картофель – госпиталям // Ленинский путь (Слободского района), 1942. № 96. С. 2.

13.ГАСПИ КО. Ф. 1290. Оп. 8. Д. 69. Л. 20.

14.Калинин В. Возьмем шефство над госпиталем // По Ленинскому пути (Куменского района). 1942. № 38. С. 1.

15.Государственный архив Кировской области (ГАКО). Ф. Р-2248. Оп. 6. Д. 132. Л. 20об.,

21.

16.Позабыть нельзя: Кировчане в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Киров, 2010. С. 16.

Раздел II. История международных отношений XX в.

Д. В. Дубовская,

студентка V курса исторического факультета ВятГГУ

(научный руководитель А. А. Калинин, канд. ист. наук, доцент)

Польский вопрос на версальской мирной конференции (1919 г.)

Первая мировая война и Версальская мирная конференция оказали значительное влияние на дальнейшую историю ХХ в. Неотъемлемой частью новой Версальской подсистемы международных отношений являлась возрожденная Польша. Обсуждаемые в ходе мирной конференции проблемы, в том числе и территориально-этнического характера, не получили должного разрешения. Парижская мирная конференция 1919 г.

стала отправной точкой складывания противоречий, повлиявших на последующее развитие Польского государства.

Важнейшей задачей Парижской конференции, начавшей свою работу

18 января 1919 г., было создание мирового порядка, отражавшего изменение соотношения сил в мире. Одной из трудновыполнимых задач конференции оказалось решение территориального вопроса. Особенно это касалось народов Центральной и Юго-Восточной Европы, немецкого населения,

проживавшего во многих странах этого региона. В данном контексте вопрос о Польше представлял особую трудность для союзных государственных деятелей1. Отношение стран-участников мировой войны к польской проблеме определялось спецификой польского вопроса, которая вытекала из самого факта раздела Речи Посполитой, а не ее завоевания какой-либо одной державой. К тому же границы «исторической Польши» менялись из

поколения в поколение и часто охватывали обширные районы, население которых не было польским ни по языку, ни по происхождению2.

Создание независимой Польши в основе своей отвечало справедливым требованиям польского народа, и против этого не возражала ни одна держава. Однако интересы и стремления стран, представленных на Парижской конференции, далеко не во всем совпадали. По сути, все вопросы в Версале решала «Большая тройка»: американский президент В. Вильсон,

премьер-министр Франции Ж. Клемансо, премьер-министр Великобритании Д. Ллойд Джордж. Не было между ними единства и по вопросу о границах вновь возрожденного Польского государства. Восстановление независимой Польши в этнических границах предусматривалось «14 пунктами» Вудро Вильсона. В январе 1918 г. президент Вильсон объявил, что Польша должна быть «единой, самостоятельной и автономной» и ей «должен быть обеспечен свободный и надежный доступ к морю»3. Данное положение означало, что на востоке Польша не должна была получить никаких земель, где преобладали литовцы или украинцы. По мысли американских политиков, в

том случае, если Познань и Силезия отходили к Польше, необходимо было предоставить прочную защиту проживающим там, равно как и в других частях польского государства, национальным меньшинствам (евреям и немцам)4.

Накануне подписания перемирия с Германией в ноябре 1918 г.

французский министр иностранных дел С. Пишон на переговорах с союзниками в Париже требовал для Польши границ 1772 г.5 Политика,

проводимая Францией по окончании Первой мировой войны, заключалась в стремлении всеми силами максимально ослабить Германию в экономическом, военном, политическом отношении, при этом существенно сократив ее территорию. Для ее сдерживания Франции требовался надежный союзник на востоке, который мог принудить Германию вести войну на два фронта6. В этом вопросе французы сделали ставку именно на Польшу,

которая, по их задумке, должна была сдерживать Германию и ее потенциальных союзников7.

В Лондоне зимой 1918–1919 гг. сложилось мнение, что чрезмерное ослабление Германии в Европе не соответствует интересам Англии,

поскольку будет выгодно для французов. Образованные на обломках трех империй «новые» европейские государства, окружающие Германию с востока и опирающиеся в первую очередь на поддержку Франции, давали ей возможность «хозяйничать» в Европе. В свою очередь, союз с Францией обеспечивал Польше перспективы к достижению статуса региональной державы, к тому же внутри Польского государства после окончания Первой мировой войны ожили настроения о реставрации Речи Посполитой.

Возрожденное Польское государство возникло в ноябре 1918 г.8

Конференция вызвала представителей Польши на 18 января 1919 г. и тем самым формально признала новое государство. Затем территориальным комиссиям экспертов было поручено рассмотреть польские претензии.

Председатель Польского национального комитета в Париже Роман Дмовский предложил для определения территории Польского государства обратиться к периоду до первого его раздела. По мнению польского представителя, положение 1772 г. должно было послужить отправной точкой, но границы государства должны быть исправлены в соответствии с послевоенным положением. Предложения поляков не встретили поддержки среди «архитекторов» Версальского миропорядка, поскольку их требования с точки зрения принципа самоопределения казались недопустимыми9.

13 февраля 1919 г. конференция поручила главнокомандующему войсками Антанты маршалу Ф. Фошу «установить демаркационную линию между немецкими и польскими армиями, не предрешая будущих границ Германии и Польши». Разрешение всех детальных вопросов объединившиеся державы поручили Межсоюзной комиссии в Варшаве10.

Фошем были высказаны предположения об установлении польской границы

по линии Данциг-Торн, что означало включение в состав польской республики всей Восточной Пруссии, населенной преимущественно немцами. В ответ английское правительство заявило, что не желает проблем,

подобно эльзас-лотарингской, «будь то на Востоке или на Западе Европы».

Полковник Э. Хауз сообщил: американские делегаты пришли к заключению,

что Данциг следует включить в состав Польши. Д. Ллойд Джордж в ответ на это заявил, что в таком случае Восточная Пруссия окажется в трудном положении, ее территория будет расколота между Польшей и Германией. Не придя к единому мнению, союзники приняли решение отложить обсуждение польского вопроса до получения отчета комиссии11.

Когда глава Межсоюзной комиссии Ж. Камбон представил в марте 1919

г. ее первый доклад, стало ясно, что при попытке определить границу на основе этнического принципа возникают большие трудности. Комиссии не удалось избежать включения районов с инородным населением в состав территорий Германии и Польши. Ею также были приняты во внимание экономические и стратегические соображения, чтобы новое государство имело возможность существовать в намеченных границах. Комиссия пришла к выводу, что без выхода к морю Польше грозит «удушье» и нет смысла создавать новое государство, лишая его выхода к морю, поскольку оно неизбежно станет добычей Германии или окрепшей России. Поэтому комиссия постановила, что Польша должна иметь не только морское побережье, но и свободное сообщение с портом Данциг, населенным по большей части немцами. Общее количество немецкого населения, которое предполагалось включить в состав будущего Польского государства,

составляло по подсчетам комиссии не менее 2 миллионов 132 тысяч12.

Британский премьер-министр занял довольно жесткую позицию в отношении тех территорий, которые в ходе работы комиссия определила как принадлежащие Польше, но где проживало преимущественно немецкое

население. Ллойд Джордж предложил сократить размеры территорий,

которые намечалось передать Польше13.

29 мая 1919 г. после того, как германская делегация по заключению мира представила делегатам союзников меморандум с ответом на условия мирного договора, обсуждение польского вопроса между союзниками вспыхнуло с новой силой. Германскую делегацию не устраивали территориальные положения, касающиеся ее восточной границы. Особенные возражения были высказаны по поводу Восточной Пруссии и Верхней Силезии. В сложившейся ситуации возникала угроза, согласятся ли немцы вообще подписать мирный договор14. 1–3 июня 1919 г. состоялось заседание

9 главных членов английского правительства с целью обсуждения ответа немцев. Британский кабинет постановил, что премьер-министр должен настаивать на оставлении за Германией округов с преобладающим германским населением и провести плебисцит «во всех сомнительных случаях»15. Решение английских министров вызвало раздражение Ж.

Клемансо и В. Вильсона. Их реакция была обусловлена тем, что после долгих дискуссий был составлен документ, представляющий, по их мнению,

компромиссное решение. По настоянию британского премьер-министра союзники постановили, что на территориях, представляющих наибольшую неопределенность для союзных деятелей – в Верхней Силезии, на юге Восточной Пруссии (Мазуры) и в Восточной Галиции, будут проведены плебисциты под международным контролем. Неопределенность представляли также вопросы о Тешинской области с Чехословакией и Виленской области с Литвой16. Уступчивость Франции, все же проявленная ею в ходе обсуждения польского вопроса, говорит о том, что все участники формирования послевоенной Европы рассматривали сложившуюся ситуацию как временную. Все вопросы, так или иначе связанные с польской спецификой, решались без участия польской стороны.

По Версальскому договору, заключенному 28 июня 1919 г., Германия признавала полную независимость Польши и отказывалась от всех прав и правооснований на территории, захваченных Пруссией в результате разделов Речи Посполитой. К Польше отходили районы Померании,

Западной и Восточной Пруссии, Познань, восточная часть Верхней Силезии17. Чтобы обеспечить выход к морю, за Польской республикой закрепилась узкая полоса балтийского побережья западнее Данцига,

получившая название Данцигского коридора. Этот коридор отсекал от Германии Восточную Пруссию, превращая ее в анклав. Сам Данциг,

населенный преимущественно немцами, провозглашался «вольным городом» под управлением Лиги Наций и включался в таможенные границы Польши.

Таким образом, возрожденная Польша стала неотъемлемой частью Версальской подсистемы. Более чем вековая национально-освободительная борьба польского народа за возрождение государственности завершилась победой и получила международное признание. Однако образование возрожденной Польши и определение ее границ нельзя считать полным разрешением польского вопроса. По задумке великих держав Польша создавалась, с одной стороны, как сдерживающая сила против возможной германской экспансии, с другой – как оплот против большевизма. Действия

«архитекторов» новой системы международных отношений стоит признать недальновидными, поскольку Польша «образца Версаля» являлась весьма уязвимым образованием, потенциальную угрозу для нее на тот момент представлял любой из ее соседей, будь то Германия, Советская Россия,

Литва, Чехословакия. Этнически четкие границы Польши так и не были установлены, открытыми оставались вопросы по поводу обладания спорных территорий с этими странами. Данные противоречия в дальнейшем окажутся основной причиной непродолжительного существования независимого Польского государства.

Примечания

1.Ллойд Джордж Д. Правда о мирных договорах: пер. с англ. Т. 2. М., 1957. С. 5.

2.Колмогоров К. Н. Польский вопрос 1914–1921 гг.: поиск ответа // Ретроспектива: Всемирная история глазами молодых исследователей: сб. ст.. Вып. 2. Калининград. 2006. С. 46.

3.Хауз Э. Архив полковника Хауза: пер. с англ. Т. 4. М., 1944. С. 157.

4.Там же.

5.Никольсон Г. Как делался мир в 1919 г. М., 1945. С. 10.

6.Киссинджер Г. Дипломатия. М., 1997. С. 216.

7.Уткин А. И. Дипломатия Вудро Вильсона. М., 1989. С. 285.

8.Дембски С. Польша, Советский Союз, кризис Версальской системы и причины начала Второй мировой войны // Вестник МГИМО – Университета. 2009. №. 4. С. 49.

9.Ллойд Джордж Д. Указ. соч. Т. 2. С. 177–179.

10.Там же. С. 179–181.

11.Там же. Т. 1. С. 251.

12.Там же. Т. 2. С. 183.

13.Там же.

14.Там же. С. 579.

15.Там же. С. 607.

16.Там же. С. 609.

17.Версальский мирный договор / под ред. Ю. В. Ключникова, А. В. Сабанина. М., 1925. С. 40–41.

Г. А. Корякин,

студент V курса исторического факультета ВятГГУ

(научный руководитель Т. А. Воробьева, канд. ист. наук, доцент)

Йемен в системе международных отношений на Арабском Востоке

(1926–1948 гг.)

Йемен в системе международных отношений в арабском регионе накануне и в годы Второй мировой войны не был предметом исследования в отечественной историографии. В центре внимания находились ведущие страны Ближнего Востока – Египет, Ирак, Сирия, Ливия. Объяснялось это общей отсталостью страны, трудным и медленным процессом становления независимости после окончания Первой мировой войны и распада Османской империи, расколом страны, так как южная часть была английским протекторатом вплоть до середины 1960-х гг.

В то же время геополитическое положение Йемена неизбежно должно было привлечь внимание держав. Цель данной статьи – рассмотреть начальный этап включения королевства Йемен в арабское геополитическое пространство и политику держав периода накануне и в годы Второй мировой войны.

Основой послужили документы Министерства иностранных дел

СССР1, Госдепартамента США2. Помимо этого были использованы работы отечественных и зарубежных авторов. Наибольший интерес среди отечественных представляет статья Л. В. Вальковой «Международные отношения Йемена в 1945–1962 гг.»3, а также диссертация Н. С.

Мирошниченко «Российско-йеменские отношения и международная политика на Ближнем Востоке 1926–2004 гг.». Из зарубежных работ особого внимания заслуживают монография йеменского ученого Ахмеда Номен Аль-

Мадхаги4. Хотя работа автора охватывает период с 1962 г., в ней, однако,

даётся предыстория включения королевства в арабскую политику.

К началу войны Йемен был разделен на две части: на севере -

Йеменское Мутаваккилитское королевство; на юге - британская колония Аден и Аденский протекторат.

Становление Йемена как самостоятельного государства связано с Яхья Мухаммед Хамидаддином (или Имамом Яхья). К 1926 г. ему удалось объединить под своей властью многочисленные племена Северного Йемена.