Вопросы истории и политики. Взгляд молодых исследователей. Материалы региональной научно-практической конференции студентов и молодых исследователей

нас в демократической стране демократические институты были созданы и развиты гораздо раньше глубокого экономического развития»12.

«Я верю в потенциал России», – сказал в своем выступлении президент Республики Корея Ли Мен Бак. «Путем развития демократии Россия может достичь еще более высокого уровня экономического развития»13, – отметил он.

Обсуждая плюсы и минусы стандартов демократии применительно к современному государству, никто из участников дискуссий в Ярославле, тем не менее, не сомневался в пользе демократии как таковой.

Итоги обсуждения проблем современного демократического государства на заключительном заседании мирового политического форума

2010 г. в Ярославле подвел президент РФ Д. А. Медведев. «Россия, вне всякого сомнения, является демократией, – подчеркнул он, – в России есть демократия. Да, она молодая, незрелая, несовершенная, неопытная, но это все-таки демократия. Мы в самом начале пути. И в этом плане нам есть над чем работать. Но мы свободны».14 И в связи с этим Д. А. Медведев предложил вниманию участников форума свое мнение о том, каким критериям должно соответствовать государство XXI в. Он назвал пять основных требований, которые могут быть универсальными и международно-признанными стандартами демократии.

Первым из таких требований президент назвал правовое воплощение гуманистических ценностей и идеалов и придание им практической силы закона.

Вторым стандартом он посчитал способность государства обеспечивать и поддерживать высокий уровень технологического развития для производства достаточного количества социальных благ и достижения достойного уровня жизни граждан.

Третий стандарт демократии, по мнению Д. А. Медведева, способность демократического государства защитить своих граждан и институты от посягательств со стороны преступных сообществ.

Четвертой отличительной особенностью демократии является высокий уровень культуры, образования, средств коммуникации и обмена информацией.

И еще один стандарт демократии – убежденность граждан в том, что они живут в демократическом государстве.

Все страны, говорил президент РФ, могли бы следовать этим стандартам, не опасаясь, что они будут использованы для ограничения их суверенитета и вмешательства во внутренние дела15.

Общий вывод из последних политических дискуссий о современном демократическом государстве можно, на наш взгляд, свести к следующему:

от того, насколько государство в каждой стране сможет взаимодействовать с обществом, будет зависеть его дальнейшее развитие.

Примечания

1.Российская газета. 2010. 10 сент.

2.URL: www.gpf-yaroslavl.ru

3.Независимая газета (интернет-версия). 2010. 19 окт.

4.Российская газета. 2010. 15 окт.

5.Независимая газета (интернет-версия). 2010. 19 окт.

6.URL: www.gpf-yaroslavl.ru

7.Независимая газета (интернет-версия). 2010. 19 окт.

8.Российская газета. 2010. 15 окт.

9.URL: www.gpf-yaroslavl.ru

10.Российская газета. 2011. 4 февр.

11.Там же.

12.Там же.

13.Независимая газета (интернет-версия). 2010. 19 окт.

14.Там же.

15.РИА Новости от 10.09. 2010 г.

А. Н. Мариев,

студент I курса исторического факультета ВятГГУ

(научный руководитель Ю. М. Рябов, канд. ист. наук, доцент)

Современное государство и глобальная безопасность

(по материалам политических дискуссий)

Проблема безопасности в современном мире является одной из важнейших в теории и практике международных отношений. С нею так или иначе связан любой вопрос государственной политики. Проблема роли государства особенно актуальна в условиях глобализации, когда такие процессы, как информатизация и демократизация международных отношений, делают всю систему более уязвимой для терроризма,

сепаратизма, ксенофобии, применения оружия массового поражения. И не случайно развертываются дискуссии о построении сильных государств,

мировых институтах будущего, о глобальной безопасности мира. Известный американский философ Френсис Фукуяма в своей книге «Сильное государство: Управление и мировой порядок в XXI веке» большое внимание уделяет государству как фактору стабильности. Он говорит, что «построение сильного государства – это важная проблема мирового сообщества, так как слабость и разрушение государств служат источником мировых проблем от бедности до терроризма»1.

Плодотворной площадкой для проведения дискуссий по вопросам,

каким должно быть современное государство, как оно должно развиваться и действовать, чтобы обеспечить, с одной стороны, свободу и благополучие своих граждан, а с другой – внести свой вклад в глобальную безопасность,

стали политические форумы, прошедшие в Ярославле в 2009 и 2010 гг. Свои мнения высказали авторитетные государственные и политические деятели,

лидеры науки и образования, эксперты в области социологии, политологии,

права из многих государств мира.

Американский социолог и футуролог Элвин Тоффлер в своём выступлении отметил, что «в современном обществе возрастает роль знаний,

ценность информации, инновационных технологий, но современные политики во всём мире не готовы к новым требованиям времени»2. Другой крупный социолог из США Иммануил Валлерстайн обратил внимание на то,

что снижение авторитета и мощи США с 70-х гг. XX века стало необратимым. В условиях нынешнего существования многополярного мира лет через пять можно будет наблюдать создание таких союзов, которые превратятся в мощные геополитические центры. Пока таких устоявшихся полюсов политического влияния нет, мир будет иметь значительный потенциал нестабильности. «Всем необходимо подумать, – подчеркнул Валлерстайн, – как можно было бы решить проблемы геополитических трудностей»3. Ещё дальше в своих прогнозах пошёл американский политолог Эдвард Люттвак, когда в 1990 г. предсказывал конфликтный переход в международных отношениях от геополитики к геоэкономике.

Являясь ныне советником вашингтонского Центра стратегических и международных исследований, он в феврале 2011 г. выступил в Московском государственном институте международных отношений (МГИМО) с

лекцией «Стратегии национальных государств и Большая политика XXI

века». В конце своего выступления политолог заявил: «По мере того как будет развиваться конфликт между США и Китаем (а этот конфликт неизбежен как минимум по экономическим причинам: Китай будет расти, а

США не отдадут китайцам свое первое место просто так), обе стороны будут пытаться обзавестись союзниками… Самая большая битва пойдёт за Россию… История не закончилась. Зато пауза последних нескольких лет,

характеризовавшаяся затишьем в международной политике, заканчивается.

Скоро снова начнутся большие перемены, и Россия должна быть к ним готова»4.

Президент РФ Д. А. Медведев уже в приветственном выступлении на форуме 2009 г. повёл речь о современных государствах, которые были бы способны оказать противодействие вызовам времени. «Умная, рациональная политика, государственный прагматизм должны вытеснить из политической сферы всё неразумное: опасные иллюзии национализма, с одной стороны, и

архаичные предрассудки классовой борьбы, с другой стороны. Утопические проекты глобального господства, как бы они не назывались “всемирный халифат” или “благожелательная гегемония”, высокопарное оправдание военных авантюр, подавление прав и свобод людей, любые незаконные действия – всё это, конечно, было бы желательно оставить в прошлом», –

отметил он5.

Государства, по мнению премьер-министра Испании Хосе Луиса Родригеса Сапатеро, несут ответственность не только за внутреннюю, но и глобальную безопасность. «На нынешнем историческом этапе новый формат государства в его классической роли, в его традиционной структуре определяется его способностью к сотрудничеству, его значимостью на международной арене»6. Государство, с его точки зрения, несет цивилизаторскую миссию. Премьер-министр Франции Франсуа Фийон указал на повышение роли государства и изменение его функций в условиях мирового финансового кризиса. «Современное государство – это не то государство, которое замыкается в своих границах и разрабатывает краткосрочную тактику агрессивной конкуренции. Ответственная рыночная экономика – это экономика, где нет места недобросовестной конкуренции»7.

Без модернизации государства, говорил он, нельзя построить новый мировой порядок, который обеспечит прочную экономическую безопасность.

Заместитель председателя правительства РФ (в 2009 г.) Сергей Собянин основательно обосновал на форуме важность социальной

ответственности современного государства как фактор глобальной стабильности. Он особо выделил при этом гуманитарный аспект социальной политики современного государства. Развитие человеческого потенциала,

человеческого капитала оказывает, по его мнению, прямое воздействие на развитие государства и мира в целом8.

Подробно обсуждались на форумах проблемы межгосударственного сотрудничества и эффективность глобальных институтов. Речь, по сути, шла о новой модели мирового развития. «Обеспечить глобальную безопасность можно только общими усилиями и только на основе честных и справедливых партнерских отношений, на базе равноправия и взаимного уважения»9, – таково было мнение председателя Совета Федерации Федерального собрания РФ С. М. Миронова.

«Подступиться к решению задачи восстановления управляемости мирового развития после окончания “холодной войны” вряд ли получится без выхода на согласованное в рамках мирового сообщества понимание содержания современной исторической эпохи»10, – отмечал министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. Глобальные вызовы и угрозы, с

которыми сталкивается мир, подчеркнул он, представлены не угрожающими кому-то государствами, а такими явлениями, как международный терроризм,

трансграничная оргпреступность и наркотрафик, незаконная миграция,

глобальная бедность и изменение климата. «Претерпевает серьёзные изменения метод ведения дел в международных отношениях. Это уже не иерархические конфигурации, апофеозом которых стало разделение мира на два противостоящих лагеря, а сетевая дипломатия, предполагающая гибкие формы взаимодействия государств. Речь не идёт о борьбе против кого-то, а о коллективных усилиях за интересы, общие для определённого круга государств или международного сообщества… В целом формируются условия для деидеологизации международных отношений, утверждения в них принципов толерантности и плюрализма»11.

Для осуществления глобальной безопасности нужны эффективные органы, способные контролировать положение в мире. Дискутируя по этому вопросу, многие склонялись в пользу того, что необходимо модернизировать старые органы, а не создавать новые. По этому поводу Джордж Робертсон,

британский политик, генеральный секретарь НАТО (1999–2003), сказал, что

«если мы просто создадим еще одну структуру для ритуального обмена известными мнениями, то это не продвинет нас вперед и не даст нам гарантии большей безопасности»12. «Потенциал ООН и других институтов ещё далеко не исчерпан»13, – согласился с ним академик РАН, ректор МГИМО МИД России Анатолий Торкунов.

События 11 сентября 2001 г. показали, что борьба с терроризмом требует усилия всех стран. В дискуссиях об этом многие сошлись во мнении,

что необходимо проводить активные мероприятия в борьбе с терроризмом.

Генеральный секретарь Организации Договора о коллективной безопасности Николай Бордюжа говорил: «С терроризмом должно бороться все общество,

начиная от создания правовых основ и заканчивая информационной работой.

Мы не подошли к пониманию необходимости использования информационного поля для противодействия терроризму»14.

Важным моментом в ходе обсуждений на втором форуме стал проект нового «Договора о европейской безопасности», который предложил президент РФ. Такой договор, по мнению России, необходим для решения стоящих перед европейским континентом общих проблем – от терроризма и организованной преступности до энергетической безопасности и изменения климата. «Для этого требуется перестроить евроатлантическую политику на коллективных и правовых началах, перешагнуть через конфронтационные подходы прошлой эпохи. Необходимы четкие и действенные механизмы реализации принципа неделимости безопасности, который полностью соответствует духу и букве Устава Организации Объединенных Наций»15, –

подчеркнул Д. А. Медведев.

Содержательный разговор на тему «Современное государство и глобальная безопасность», начавшийся на ярославских форумах,

несомненно, должен быть продолжен на разных уровнях, что в сочетании с грамотной политикой может способствовать дальнейшему благоприятному развитию России и других стран мира.

Примечания

1.Фукуяма Ф. Сильное государство: Управление и мировой порядок в XXI веке. М., 2006. С. 4.

2.Независимая газета. 2009. 22 сент.

3.Российская газета. Столичный выпуск. 2009. 18 сент.

4.Независимая газета. 2011. 22 февр.

5.Независимая газета. 2009. 22 сент.

6.Российская газета. Столичный выпуск. 2009. 18 сент.

7.Там же.

8.Там же.

9.Независимая газета. 2009. 22 сент.

10.Российская газета. Столичный выпуск. 2009. 18 сент.

11.Независимая газета. 2009. 22 сент.

12.URL: http://2010.gpf-yaroslavl.ru/sections/intersection

13.Независимая газета. 2009. 22 сент.

14.Российская газета. Столичный выпуск. 2009. 18 сент.

15.URL: http://2010.gpf-yaroslavl.ru/sections/intersection

Д. Н. Дзюба,

студентка III курса факультета культурологии и философии ВятГГУ

(научный руководитель А. В. Сергеев, канд. ист. наук, доцент)

Неоязычество как идеология нацизма в современном русском обществе

Тема молодежного экстремизма и нацизма, набирающих обороты в

России, с каждым днем все громче звучит в СМИ и на телевидении, в

Интернете, на круглых столах и в выступлениях политиков. Не последнее место в проблеме нацизма занимает неоязычество.

Возьмем работу В. А. Истахова, анализ которой показал, что автор придерживается неоязыческих взглядов, которым присущ определенный подход к созданию национальной идеи. Ядром новой идеологии станет древнерусское язычество, а символом – арийская свастика (в книге В. А.

Истархов открыто восхваляет и возвеличивает деятельность А. Гитлера, а

также проповедует неофашистские взгляды)1.

Современный процесс формирования новых религиозных движений дал заметный феномен, явившийся славянским неоязычеством, который продолжает свое непрерывное развитие. Первые славянские неоязычники стали появляться в СССР в начале 70-х гг., во второй половине 90-х гг.

наблюдалось их заметное увеличение2.

Термин «неоязычество» появился впервые в западной науке в значении "neopagan", под которым подразумевался реальный общественный процесс, связанный с сохранением и восстановлением элементов древних природных верований и этнической культуры народов Западной Европы и Америки, их политическим использованием. Это совокупность религиозных,

парарелигиозных, общественно-политических и историко-культурных объединений и движений, обращающихся к дохристианским верованиям и культам, обрядовым и магическим практикам, занимающихся их возрождением и реконструкцией. Большинство представителей неоязычества отвергают понятие «неоязычество» как религиозное, заменяя его на мировоззренческое «язычество», «ведизм», «традиция».

В неоязычестве существуют четыре направления: народно-бытовое,

этническое, экологическое, националистическое. Именно последнее направление вызывает особый интерес в плане возрождения нацизма и экстремистских идей. Коренные отличия между нацизмом и национализмом заключаются в характере взаимоотношений с окружающим миром. Нацизм

направлен на доминирование путем различного принижения значимости окружающих, национализм же использует возвышение путем внутренних ресурсов.

В неоязычестве остро стоит вопрос о националистических воззрениях.

Несмотря на то что некоторые его представители лояльно относятся к инородцам («Крина», «Тропа Троянова», «Коляда»), в большинстве общин в открытой или косвенной форме ощущается неприязнь к евреям, кавказцам,

азиатам и американцам. Имеются и крайне радикальные группы («Дети Сварога», «Церковь Нави»). Христианскую церковь неоязычники обвиняют

впроповедовании иудаизма и связанного с ним ростовщичества,

утверждении внеприродного божества, власти над природой избранного народа, насильственном крещении Руси, сговоре церкви с татаро-монголами.

Несмотря на это общее отношение к русскому православию положительное,

так как, по мнению большинства неоязычников, оно на 90% впитало в себя языческую традицию3.

К неоязыческим относятся националистические и политические организации, имеющие синкретическое, квазиэтническое, политеистическое мировоззрение с идеологией национализма. К ним относятся организации от националистических неоязыческих партий («Партия Духовного Ведического Социализма», «Народная национальная партия (ННП)» и др.) до отдельных группировок скинхедов.

Однако обращение к «национальному чувству», на которое делают основной акцент неоязыческие движения и партии, находят большой положительный отклик у 89,6% населения4. В то же время население осознает опасность экстремистских методов решения национальных проблем. Так, 39,9% (1998) считают, что «национальные конфликты представляют угрозу для безопасности России»5.

В политическом плане В. А. Исхаров говорит, что должен быть реализован «здоровый» русский национализм, который исходил бы из