Агентство по страхованию вкладов как субъект банковского права. Монография

Аналогично законом установлены формулы для расчета гарантийных выплат. Таким образом, нормотворческими полномочиями по установлению ставок гарантийных взносов в системе ГК АСВ не обладает. Однако в остальном полномочия Агентства в отношении фонда гарантирования пенсионных накоплений застрахованных лиц схожи с полномочиями в отношении фонда обязательного страхования вкладов и аналогично могут быть разделены на группы: организационные, контрольные, информационные, финансовые и т.д. Кроме того, существуют и иные полномочия: участие в проверках НПФ, право запроса у страховщиков сведений и разъяснений, соблюдение охраняемых законом тайн, а также неразглашение персональных данных и конфиденциальной информации и т.д.

Таким образом, по результатам произведенного анализа становится видно, как ГК АСВ из небольшого образования, осуществляющего свою деятельность исключительно в одном, узком направлении, становится действительно мощным и сильным субъектом, объединяющем в себе целые группы функций и полномочий. Неудивительно, что многие специалисты в области банковского права ставят под вопрос двухуровневую банковскую систему России, выделяя отдельно такой глобальный по национальным меркам банковский субъект, как ГК АСВ212. Спектр направлений, которые охватывает деятельность Агентства в настоящее время, с учетом новых перспективных областей не позволяет отождествлять ГК АСВ с небольшими и ограниченными по сфере осуществляемых полномочий субъектами банковской системы. Более того, возникает закономерный вопрос, а не занимает ли ГК АСВ позицию, сходную с местом Банка России. Именно об их аналогичных ролях часто заявляют в своих научных исследованиях различные отечественные ученые213. Поэтому весь период существования ГК АСВ стоит расценивать как длительный путь превращения Агентства в глобальный монопольный субъект, занимающий одно из основополагающих мест в банковской системе России. Стоит отметить, что данное становление еще не завершено, трансформация ГК АСВ будет продолжаться, и, следовательно, в обозримом будущем мы получим качественно новый субъект отечественной банковской системы, который, возможно, не будет иметь аналогов не только в России, но и за рубежом.

212Ефимова Л. Г. Понятие и структура банковской системы Российской Федерации // Банковское право. 2007. № 2. С. 36–42.

213Плохута-Плакутина Ю. И. «Мезоуровень» банковской системы России: понятие, признаки, субъектный состав // Юридический мир. 2008. № 5 (37). С. 44–49.

71

ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ АГЕНТСТВА ПО СТРАХОВАНИЮ ВКЛАДОВ

§ 1. Неправомерные действия вкладчиков как незаконное основание для получения вкладчиком страховой выплаты

Как уже отмечалось выше, изначально государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее — ГК АСВ, Агентство) создавалась именно в качестве главного субъекта системы страхования банковских вкладов для осуществления страховых выплат по вкладам граждан. И в настоящее время Агентство продолжает выполнять эту функцию, однако на практике часто сталкивается с некоторыми проблемами. Прежде всего, это неправомерные действия вкладчиков, совершаемые с целью последующего получения страховой выплаты. В судебной практике отмечается высокий процент отказов ГК АСВ в компенсации, связанный с мнимостью или фиктивностью заключаемой сделки214.

Во-первых, к такому нарушению относится заключение вкладчиками договора банковского вклада без намерения создать предусмотренные законом правовые или экономические последствия. Часто такой договор заключается в период, когда кредитная организация имеет признаки грядущей неплатежеспособности или уже является таковой. Во-вторых, к данной категории неправомерных действий относится довольно распространенное так называемое дробление вкладов — трансформация обязательств проблемного банка в обязательства Фонда страхования вкладов перед специально подобранными физическими лицами. Оба способа используются с целью обхода традиционной, установленной законодательством процедуры осуществления выплаты страховых возмещений пострадавшим от наступления страхового случая вкладчиков. Стоит отметить, что в обеих ситуациях Агентство по страхованию вкладов отказывает вкладчикам в страховых выплатах. При дальнейшем судебном обжаловании данных решений ГК АСВ суд при наличии достаточной доказательной базы встает на сторону государственной корпорации.

Основная характеристика первого из рассматриваемых нарушений — мнимой сделки — это ее совершение лишь для вида, без намерения создать со-

214 Овчинникова Ю. О проблемах применения законодательства о страховании банковских вкладов // Страховое дело. 2013. № 7. С. 25–27.

72

ответствующие ей правовые последствия. Гражданский кодекс Российской Федерации (далее — Гражданский кодекс РФ) отмечает, что такая сделка, равно как и притворная сделка, ничтожна215. В научной литературе к мнимой сделке относят так называемую фиктивную сделку. Ее цель — причинение ущерба третьим лицам. Ее особенность — достижение данной цели посредством введения в заблуждение относительно действительных обстоятельств и намерений либо путем заведомого неисполнения обязательств по сделке. Отмечается, что подобные нарушения достаточно распространены в предпринимательской деятельности и часто наносят ощутимый материальный ущерб субъектам ее осуществления216.

Договор банковского вклада является одним из наиболее распространенных гражданско-правовых договоров и часто применяется на практике217. Гражданский кодекс РФ устанавливает, что по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором. Таким образом, по своей характеристике договор банковского вклада является реальным, так как зависит от конкретных действий, совершаемых сторонами данного правоотношения. Соответственно, если денежные средства не были внесены на банковский счет вкладчика, договор не может считаться заключенным218. Кроме того, имеет значение истинность намерений сторон при заключении данного договора — их желание и стремление породить правовые или экономические последствия своими действиями. Либо же использование данной сделки как способа неправомерного получения страхового возмещения219. Специалисты отмечают высокий процент применения договора банковского вклада для достижения данной цели. Вывод подтверждается и судебной практикой.

Верховный Суд Российской Федерации (далее — Верховный Суд РФ) также обращает внимание на существующую проблему. При анализе постановлений высшей судебной инстанции за последние несколько лет можно обнару-

215Гражданский кодекс Российской Федерации часть вторая от 26.01.1996 № 14–ФЗ. Российская газета. 1996. № 23, 24, 25.

216См.: Котин В. Фиктивные сделки в предпринимательской деятельности [Электронный ресурс] URL: https://www.lawmix.ru/comm/8575; Вольфсон В.Л. О притворности, мнимости и лжеатрибуции: «обход закона» как когнитивная деформация фиктивных сделок // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 14. Право. 2015. № 1. С. 4–33.

217Осколкова Н.А. Договор банковского вклада: сущность, особенности, проблемы // Банковское дело. 2016. № 10. С. 82–86.

218Соколова Е.А. Проблемы правового регулирования договора банковского вклада в гражданском праве России // Успехи современного естествознания. 2008. № 8. С. 76–77.

219Основные плюсы и минусы фиктивных (мнимых) сделок [Электронный ресурс] URL: http://koordynator.info/articles/63-osnovnye-plyusy-fiktivnyh-mnimyh-vkladov.html.

73

жить сразу несколько актов по данной тематике. Так, 19 апреля 2016 года Верховный Суд РФ вынес определение, которым указал на необходимость отказа в выплате возмещения при наличии мнимой сделки. Как следует из материалов дела, гражданин В. заключил с кредитной организацией договор банковского вклада, внеся на банковский счет 700 тыс. руб. После отзыва лицензии у банка истец решил реализовать свое право на получение страхового возмещения, в чем ему было отказано. Советский районный суд Нижнего Новгорода и Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда отказ ГК АСВ в выплате компенсации не поддержали, обязав корпорацию выплатить необходимую сумму страхового возмещения по вкладу истца. Как указал суд первой инстанции, ГК АСВ не представил доказательства мнимости сделки, а также не воспользовался правом подачи встречного иска220. Апелляционная инстанция данное решение поддержала. Кассационная жалоба ГК АСВ с делом были переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ. По итогам рассмотрения высшей судебной инстанции было отмечено нарушение материальных и процессуальных норм нижестоящими судами. Так, например, остались без внимания положения Гражданского кодекса РФ о том, когда именно договор банковского вклада считается заключенным; не было учтено, что совершение технических записей по счетам клиентов в банке в период его неплатежеспособности не влекут правовых последствий, а также оказались не исследованы некоторые иные поло-

жения. В итоге дело было отправлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции221.

Интересным представляется, например, Определение Верховного Суда от 22 сентября 2015 года по делу № А61–4046/2013. Согласно материалам дела, гражданин Д. обратился в суд с требованием включить его в реестр обязательств должника перед вкладчиками. Как утверждается, должник и банк заключили между собой договор банковского вклада. Впоследствии у кредитной организации была отозвана лицензия на осуществление банковской деятельности, и, согласно положениям закона «О страховании вкладов», ее клиенты, заключившие договор банковского вклада, имели право на получение страховой выплаты через Агентство по страхованию вкладов или уполномоченный банкагент222. Однако гражданин Д. получил отказ на подобное обращение. Суд пер-

220Решение Советского районного суда Нижнего Новгорода от 08.10.2014 по делу № 2–3940/2014. Документ опубликован не был.

221Определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2016 года по делу № 9–КГ16–3. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

222Федеральный закон от 23.12.2003 № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации». Российская газета. 27.12.2003. № 261.

74

вой инстанции, как и вышестоящие судебные органы, признали отказ в выплате страхового возмещения правомерным. Отмечалось, что операция по зачислению денежных средств на счет заявителя была совершена при злоупотреблении правом, а договор банковского вклада носил фиктивный характер. Наличные денежные средства в кассу банка фактически не вносились, действия были направлены на «дробление вкладов» с целью обхода порядка, установленного законодательством о страховании вкладов и о банкротстве. Конечной целью в итоге было безосновательное получение удовлетворения требований за счет средств Фонда страхования вкладов223. Аналогичное решение о ничтожности подобных сделок устанавливает и другое Определение Верховного Суда224. Таким образом, наличие подобных актов подтверждает существование данной проблемы, ее актуальный и спорный характер.

Вместе с тем, судебная практика нижестоящих судебных инстанций, как правило, идет по двум направлениям. В большинстве случаев при наличии явных признаков фиктивности сделки и соответствующих доказательств суды признают правомерным отказ ГК АСВ в выплате страхового возмещения вкладчику. В качестве примеров можно привести ряд судебных постановлений судов общей юрисдикции, каждое из которых приносит новую характеристику в состав рассматриваемого нарушения. Так, Санкт-Петербургский городской суд указывает на заключение спорного договора в момент нестабильного финансового положения кредитной организации с целью искусственного формирования задолженности225. Рязанский областной суд подтверждает отмеченную выше главную цель всех фиктивных сделок — причинение имущественного вреда третьему лицу, а также устанавливает неправомерность подобных сделок226. Московский городской суд выделяет необходимость наличия у сделки экономических либо правовых последствий и соответствующего ее сущности содержания для признания такой сделки законной и правомерной227. Рассмотрим данную практику более подробно.

Так, в Калининградский областной суд с апелляционной жалобой обратилась гражданка П. Как следует из материалов дела, гражданка П. заключила договор банковского вклада с кредитной организацией, у которой впоследствии

223Определение Верховного Суда РФ от 22.09.2015 года № 308–ЭС14–4271 по делу № А61–4046/2013. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

224Определение Верховного Суда РФ от 10.08.2010 года № ВАС–7580/2010 по делу № А50–2691/2009. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

№ 33–3156/2012 по делу № 2–1766/11. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

226Определение Рязанского областного суда от 28.03.2012 года № 33–а–154. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

227Определение Московского городского суда от 07.09.2012 года по делу № 4г/8–7915. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

75

была отозвана лицензия на осуществление банковской деятельности. Банк являлся участником системы страхования вкладов, и гражданка П. обратилась с соответствующим заявлением в ГК АСВ. В удовлетворении требований ей было отказано. Агентство обосновало свой отказ наличием признаков фиктивности в действиях вкладчика. Так, 9 декабря 2013 года между гражданкой П. и банком был заключен предварительный договор. 12 декабря 2013 года состоялось заключение основного договора банковского вклада, а уже 13 декабря 2013 года деятельность данной кредитной организации была приостановлена. В подобных условиях Агентство поставило под сомнение истинную цель, с которой происходило заключение договора банковского вклада. В итоге суд первой инстанции в ходе рассмотрения гражданского дела пришел к выводу о том, что отраженные документально действия в условиях неплатежеспособности банка носят характер технических записей и представляют собой формальные банковские проводки без реального снятия и внесения наличных денежных средств. Иными словами, выводы суда лишь подтвердили позицию Агентства по страхованию вкладов: рассматриваемые действия не могли породить правовых последствий, характерных для договоров банковского вклада, в том числе и право на получение страхового возмещения из Фонда страхования вкладов физических лиц. Суд апелляционной инстанции с данной точкой зрения также согласился228.

В другом деле гражданин О. обратился в суд с иском к кредитной организации и ГК АСВ. В заявлении гражданин О. указал, что между ним и банком был заключен договор банковского вклада. Когда у кредитной организации отозвали лицензию на осуществление банковской деятельности, гражданин О. воспользовался своим законным правом на получение страховой выплаты, однако ГК АСВ отказал вкладчику в реализации данного права. В обоснование своего решения Агентство отметило, что спорная операция по внесению денежных средств вкладчика на его банковский счет была осуществлена в период фактической неплатежеспособности банка, что свидетельствует о фиктивном характере рассматриваемой сделки. Как отметила государственная корпорация в своем возражении, также в данный период банк фактически не имел права заключать с клиентами договоры банковского вклада. На этом основании гражданину О. было отказано в выплате страхового возмещения. Суд первой инстанции доводы ГК АСВ поддержал, отказав в удовлетворении требований истца. Суд апелляционной инстанции постановил, что данное решение является

228 Апелляционное определение Калининградского областного суда от 03.12.2014 года по делу № 33–5486/2014. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

76

правомерным, законным и обоснованным, а апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению229.

Таким образом, приведенные примеры судебной практики как высших, так и нижестоящих инстанций показывают, что суды крайне негативно относятся к заключению мнимых сделок, признавая таковые незаконными и ничтожными. Кроме того, судебная практика выделяет иные, не установленные законодательством признаки подобных отношений, отмечает их особенности. Значительное число гражданских дел, а также разброс их территориального распространения по всей России дополнительно подтверждает актуальность исследуемого вопроса.

Положительным моментом является осмотрительность и внимательность Агентства по страхованию вкладов. Как показывает судебная практика, в большинстве случаев Агентству удается своевременно выявлять и пресекать факты неправомерного обращения граждан за страховыми выплатами. При достаточной степени доказанности вины «недобросовестного» вкладчика проблем с его привлечением к ответственности у государственной корпорации не возникает.

Аналогичная судебная практика существует и по «дроблению вкладов». Специалисты выделяют несколько способов совершения данных нарушений. Во-первых, вкладчики «дробят вклады» через подмену незастрахованных банковских депозитов застрахованными. Во-вторых, довольно популярна так называемая разбивка вкладов, превышающих порог страхового возмещения и перевод денежных средств на застрахованные счета других лиц в преддверии краха банка. Третий способ — включение в реестр застрахованных депозитов фиктивных вкладов. Таким образом, подробно рассмотренное выше заключение мнимых договоров банковского вклада максимально тесно связано с процессом «дробления вкладов».

Традиционно суды различных инстанций рассматривают данные действия вкладчиков в качестве метода незаконного получения денежной компенсации230. При этом справедливо отмечается, что при фактической неплатежеспособности кредитной организации в ней могут технически совершаться любые операции, однако они не влекут за собой ни экономических, ни правовых последствий231. На важный негативный итог подобных нарушений указывает в

229Апелляционное определение Верховного Суда Удмуртской Республики от 08.07.2013 года по делу

№33–2288. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

230Определение Самарского областного суда от 15.01.2015 года № 33–320/2015. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

своем апелляционном определении Самарский областной суд232. В частности, искусственное создание условий для возникновения обязательства, подлежащего страхованию, не только несет негативные последствия для ГК АСВ как субъекта, осуществляющего выплату страхового возмещения, и непосредственно для самой кредитной организации, но также влечет ущемление прав других кредиторов и злоупотребление правом233. В конечном итоге подобные неправомерные действия наносят ущерб государству в целом, что, безусловно, нельзя оставлять без внимания.

Рассмотрим более подробно судебную практику. Так, гражданка С. обратилась в суд с требованием о включении в реестр обязательств банка перед вкладчиками и получении страхового возмещения. В обоснование истица указала, что между ней и банком был заключен договор банковского вклада, денежные средства перечислены на расчетный счет. Однако после наступления страхового случая — у банка отозвали лицензию — ГК АСВ отказал истице в выплате компенсации. Истица обжаловала данное решение в суде. Сафоновский районный суд Смоленской области в удовлетворении требований гражданки С. также отказал, отметив в постановлении, что у ГК АСВ не возникло обязательств перед истцом по выплате возмещения по вкладу в связи с тем, что внесение денежных средств во вклад было оформлено в период нахождения банка в условиях фактической неплатежеспособности, отсутствия достаточных средств на корреспондентском счете для исполнения своих обязательств перед кредитором, а также носило характер фиктивной сделки и имело признаки «дробления вкладов»234. Судебная коллегия апелляционной инстанции согласилась с выводами нижестоящего суда о том, что цифровые остатки на счете истца сформированы фиктивно в результате формального осуществления технических записей по счетам, с целью дробления суммы вклада иного лица для получения гарантированной страховой выплаты. В удовлетворении апелляционной жалобы было отказано, решение суда первой инстанции осталось без изменения235.

Не поддержал «дробильщиков вкладов» и Верховный Суд РФ. Прецедентным является его решение по кассационной жалобе ГК АСВ, вынесенное 26 апреля 2016 года. Как следует из материалов дела, гражданин В. обратился в суд за защитой своего права на получение страхового возмещения. Истец ука-

№ 33–4293/2014. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

78

зал, что заключил договор банковского вклада с кредитной организацией, у которой впоследствии оказалась отозвана лицензия на осуществление банковской деятельности. Истец обратился в ГК АСВ, но в получении компенсации ему было отказано. Гражданин В. успешно обжаловал данное решение. Суд первой инстанции счел доводы представителей ГК АСВ «голословными возражениями», не подкрепленными доказательствами, а намерения истца внести денежные средства на вклад в целях их сохранения и получения дохода в виде процентов — истинными и соответствующими закону. На этом основании Агентство было обязано выплатить истцу сумму страхового возмещения236. При обжаловании решения в апелляционной инстанции судебное постановление осталось без изменения. Кассационная жалоба была рассмотрена в Верховном Суде РФ, после чего дело отправилось на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. В обоснование своих выводов высшая судебная инстанция, в частности, отметила, что решения нижестоящих судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Более того, неправильно оказался определен предмет доказывания, в связи с чем неправомерно было отклонено ходатайство ответчика о вызове свидетеля в суд, что могло в итоге существенно повлиять на дальнейшее рассмотрение дела. Многие обстоятельства не имеют правовой оценки, в связи с чем данное решение нельзя считать законным и обоснованным237. Как отмечают специалисты, отправляя дело на новое рассмотрение, Верховный Суд РФ показал, что в борьбе с «дробильщиками вкладов» большое значение имеют все обстоятельства дела — не только формальные документы, но и наличие в действиях банков и вкладчиков признаков недобросовестности. Тем самым были официально подтверждены давние доводы ГК АСВ о необходимости правовой оценки действий банков и его вкладчиков, исследование истинной цели их совершения и, соответственно, наличие преступного умысла или его отсутствие238.

Вместе с тем нужно отметить, что существует и противоположная судебная практика, где ГК АСВ в принудительном порядке выплачивает страховое возмещение вкладчикам банков, так как суд обязывает Агентство сделать это. В данном случае проблема состоит в сложности доказывания фактов фиктивности сделок или «дробления вкладов». В качестве примеров можно привести ряд постановлений Головинского районного суда города Москвы. В частности, в од-

236Решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 20.02.2015 по делу № 2–2770/2015. Документ опубликован не был.

237Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2016 года по делу № 45–КГ16–2. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

238Верховный суд не поддержал «дробление вкладов» [Электронный ресурс] URL: http://www.infralex.ru/news/verkhovnyy-sud-ne-podderzhal-droblenie-vkladov/.

79

ном из них в суд с заявлением обратилась истица, указав в иске, что между ней и банком был заключен договор банковского вклада. После отзыва у банка лицензии истица предоставила ГК АСВ документы, подтверждающие ее право на получение страхового возмещения, однако получила отказ, в реестр обязательств банка перед вкладчиками включена не была. В судебном заседании представитель Агентства отметил, что на момент совершения рассматриваемых приходно-расчетных операций по счетам банк был неплатежеспособным, соответственно, операция по внесению денежных средств на счет истца является мнимой сделкой. На этом основании истице было отказано в получении выплаты. Суд исследовал материалы дела, после чего пришел к выводу, что доводы Агентства о мнимости спорного договора и фактическом неразмещении денежных средств на банковском счете не нашли объективного подтверждения в материалах дела. Таким образом, факт нарушения не был признан доказанным, а с ГК АСВ в пользу истца была взыскана сумма в счет страхового возмещения и государственная пошлина, подлежащая уплате в бюджет государства. Истицу включили в реестр обязательств должника перед вкладчиками239.

В другом гражданском деле истица обратилась в суд с аналогичным требованием о включении в реестр обязательств и получении страхового возмещения. В судебном заседании представители ГК АСВ привели аналогичные рассмотренным выше доводы о мнимости заключенной сделки. Особое внимание в данном случае уделяется неплатежеспособности банка в период заключения спорного договора, отсутствию факта признания сделки недействительной. Как указывает суд, доказательств и объективного подтверждения спорных фактов в материалах дела не представлено, и оснований для отказа в удовлетворении требований истца нет. Таким образом, в пользу истца была взыскана сумма страхового возмещения и госпошлина в доход бюджета государства240. Аналогичные судебные решения, где ГК АСВ был признан обязанным выплатить страховое возмещение вкладчикам банков, можно обнаружить и в других судебных органах241.

Приведенные выше примеры судебной практики по «дроблению вкладов» свидетельствуют о постепенном выделении целого социального направления. Разумеется, очевидно, что некоторый процент «дробильщиков» преследует цели сохранности своего имущества, особенно в нынешнем положении финансо-

239Решение Головинского районного суда города Москвы от 13.11.2014 года по делу № 2–4866/2014. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

240Решение Головинского районного суда города Москвы от 25.06.2014 года по делу № 2–2751/2014. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

241Решение Хорошевского районного суда города Москвы от 15.10.2014 года по делу № 2–4170/2014. Документ опубликован не был. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

80