Этнопсихология история развития и основные проблемы. Учебное пособие

1.1. Ранние литературные источники воззрений на межэтнические отношения…

кусочки пищи застревают в усах, когда же они пьют, напиток словно процеживается через сито. За ужином они сидят не на креслах, а на земле, покрытой шкурами волков и собак, прислуживают же им дети самого юного возраста – и мальчики, и девочки. Рядом с ними стоят жаровни с сильным огнем, на которых находятся котлы, а также вертела с целыми звериными тушами. Достойных мужей они чествуют, поднося им лучшие куски мяса… На пиры свои они приглашают и чужеземцев и уже после ужина спрашивают их, кто они и что им нужно. В обычае

уних также начинать при случае словесные споры, а затем вызывать друг друга на единоборство, не придавая никакого значения смерти, потому как у них пользуется влиянием учение Пифагора, согласно которому души людей бессмертны, и некоторое время спустя они живут снова, поскольку душа их входит в другое тело. Поэтому при погребении покойников некоторые бросают в погребальный костер письма, написанные для своих умерших ближних, словно покойные будут читать их» [14].

Вызывает удивление у Диодора Сицилийского и то, что подобное отношение к смерти у галлов проявляется также в сражениях, когда они настолько презирают ее, что устремляются в бой обнаженными, в одном лишь поясе, готовы сражаться перед строем с самым храбрым вражеским воином, устрашая своих врагов и потрясая оружием. Если же найдется тот, кто примет вызов, они начинают восхвалять подвиги своих предков, всю их доблесть, а также оскорблять и унижать соперника, чтобы лишить его отваги. Головами убитых врагов галлы украшают шеи своих коней или прибивают их к стене дома, а особо ценные бальзамируют, бережно хранят, показывают гостям, хвастаясь, что они (или их отцы) не приняли за них выкупа – количества золота, равного весу головы.

Понятно, что таким диким нравам, психологическим характеристикам должен как-то соответствовать внешний облик людей. По этому поводу автор замечает следующее: «Внешность

угаллов устрашающая, голос – громкий и очень грубый, в речах же они немногословны и иносказательны, [и часто высказываются иносказательными намеками], зачастую прибегают к преувеличениям, чтобы возвысить самих себя, а других – унизить, привыкли угрожать, бахвалиться и превозносить самих себя, однако умом остры и к обучению склонны» [там же].

31

Глава 1. Из предыстории этнопсихологии

В то же время Диодор Сицилийский пишет о наличии у галлов поэтов, слагающих песни («бардов»), мудрецов и теологов («друидов»), прорицателей, которые «…вещают будущее по полету птиц или по внутренностям жертвенных животных, и весь народ им послушен. В частности, при исследовании особо важных вопросов они придерживаются весьма странного и кажущегося невероятным обычая: окропив человека, его поражают в место над диафрагмой, и когда тот падает [смертельно] раненный, по его падению и содроганию тела, а также по истечению крови предсказывают будущее, полагаясь на опыт древних и многолетних наблюдений такого рода» [14].

Заканчивает Диодор Сицилийский рассказ о галлах описанием их женщин, детей, их диких нравов, а также сексуальных предпочтений: «Женщины у галлов не только почти равны мужчинам ростом, но и могут соперничать с ними в силе. Дети же у них в большинстве случаев седы от рождения, однако с возрастом цвет их волос меняется, становясь таким, как у отцов. <…> Из-за присущей им дикости галлы крайне нечестивы и в своих жертвоприношениях: продержав злодеев в заключении в течение пяти лет, галлы подвергают их мучениям в честь богов и приносят в жертву наряду с многими другими “начатками”, соорудив огромные костры. Приносят в жертву богам и пленников. Некоторые из галлов убивают не только людей, но и захваченных на войне животных, или сжигают их, или уничтожают, подвергая другим мучениям» [там же].

Крайнее удивление у Диодора Сицилийского вызывает то, что, несмотря на красоту галльских женщин, они не пользуются особым вниманием со стороны галлов-мужчин, которые «…сверх меры одержимы безумной страстью к мужским объятиям: в обыкновении у них спать прямо на земле на звериных шкурах, перекатываясь вместе с возлюбленными, которые находятся и с той и с другой стороны. Самое же удивительное из всего то, что, не заботясь о благопристойности, они легко отдают другим прелесть своего тела, отнюдь не считая это позорным, но более того: бесчестным считают того, кто, будучи желанным, не принимает предлагаемого дара» [там же].

Таким образом, приведенные отрывки из труда Диодора Сицилийского свидетельствуют о неизменном интересе древних историков к образу жизни других народов, передают неподдельное

32

1.2. Проблема национального характера в работах философов XVIII в.

удивление автора по поводу их странных обычаев, предпочтений, религиозных воззрений и практик.

Немаловажным аспектом в характеристике Диодором Сицилийским какого-либо этноса является описание того, что представляют собой его воины: их физические данные, агрессивность, бесстрашие и презрение к смерти и т. д. Неоднократно автором подчеркиваются дикий нрав, жестокость, отсутствие тех моральных норм, которые бы свидетельствовали о благопристойности, культуре описываемых им народов.

1.2. Проблема национального характера в работах философов XVIII в.

1.2.1.Ш. Монтескье и И. Кант о национальном характере

ифакторах его обусловливающих

Идея обусловленности характера того или иного народа климатом и географическим положением страны обитания получает свое дальнейшее развитие в Новое время в работах Шарля Монтескье (1689–1755).

Ш. Монтескье был одним из главных представителей «географической теории общественного развития». Он полагал, что среда выступает в качестве одного из важнейших факторов возникновения различных форм государственного правления. При этом, по мнению М. П. Баскина, «ссылаясь на географическую среду, он хотел доказать, что ход истории зависит не от воли бога, а от чисто естественных причин и что поэтому не религия, а наука в состоянии понять закономерности общественной жизни» [2, с. 66].

В одной из своих книг («О законах в их отношении к свойствам климата») Ш. Монтескье проводит идею о влиянии климата на характер людей, обычаи, нравы, формы государственности. Климату философ придавал особое значение, так как считал, что он определяет характер ума и страсти людей. Люди, которые живут в холодном климате, по его мнению, более крепки физически, более активны, целеустремленны, трудоспособны. Жара же способствует формированию лени, равнодушия, изнеженности. Механизм, объясняющий это явление, очень прост, полагал философ: климат действует на тело человека, а оно, в свою оче-

33

Глава 1. Из предыстории этнопсихологии

редь, влияет на его дух. «Холодный воздух производит сжатие окончаний внешних волокон нашего тела, отчего напряжение их увеличивается и усиливается приток крови от конечностей к сердцу. Он вызывает сокращение этих мышц и таким образом еще более увеличивает наружные волокна, растягивает их и, следовательно, уменьшает их силу и упругость» (цит. по [2, с. 68]).

Итак, по мнению Ш. Монтескье, в холодных странах люди крепче, здоровее, чем в жарких. Это, в свою очередь, сказывается на их характере. Здоровый человек больше доверяет себе, имеет больше мужества, уверенности. В нем меньше подозрительности, хитрости, больше прямоты. Вот как Монтескье доказывает свою мысль: «Поставьте человека в жаркое замкнутое помещение, и он по вышеуказанным причинам ощутит очень сильное расслабление сердца. И если бы при таких обстоятельствах ему предложили совершить какой-нибудь отважный поступок, то, полагаю, он выказал бы очень мало расположения к этому. Расслабление лишит его душевной бодрости, он будет бояться всего, потому что будет чувствовать себя ни к чему не способным. Народы жарких климатов робки как старики; народы холодных климатов отважны как юноши» [там же].

Не следует полагать, что Ш. Монтескье полностью отрицал влияние других факторов на «дух народа» (понятие, которое впервые появляется у французских просветителей). Так, он писал: «Многие вещи управляют людьми: климат, религия, законы, принципы правления, примеры прошлого, нравы, обычаи; как результат всего этого образуется общий дух народа» (цит. по [34, с. 44]). Т. Г. Стефаненко [34] по этому поводу замечает, что, по мнению Монтескье, с течением времени влияние климата на дух народа ослабевает, а влияние других факторов возрастает. Ш. Монтескье также полагал, что если государство находится на равнине, то это способствует деспотическому режиму, а если в гористой местности, то это благоприятствует свободе. По его мнению, жители островов более склонны к свободе, чем жители континентов. «Острова бывают обыкновенно небольших размеров; там труднее употреблять одну часть населения для угнетения другой; от больших империй они отделены морем, и тирания не может получить от них поддержку; море преграждает путь завоевателям; островитянам не угрожает опасность быть покоренными, и им легче сохранять свои законы» (цит. по [2, с. 70]).

34

1.2. Проблема национального характера в работах философов XVIII в.

Другой выдающийся философ – Иммануил Кант (1724– 1804) – считал, что характер народа не зависит от формы правления. По его мнению, это ничего не объясняющее утверждение, поскольку неясны причины преобладания той или иной формы. Климат и почва, полагал он, также не могут быть определяющими факторами, поскольку «переселения целых народов доказали, что эти народы на новых местах не изменяли своего характера, а только старались приспособить его к новым условиям и что при этом в языке, в роде занятий, даже в одежде все еще видны следы их происхождения и тем самым их характер» [16, с. 565].

И. Кант попытался кратко представить психологические портреты ряда народов, часто обращая внимание в большей степени на их недостатки, чем на достоинства. Так, свойства французов и англичан он выводит из различий их культуры. Французы, по его мнению, характеризуются «наибольшим вкусом в общении», особенно с женщинами высшего круга, они вежливы с чужестранцами. Такая их склонность содействует «услужливости, благоволению, готовому оказывать помощь, и постепенно должна способствовать общему человеколюбию из принципа и делать такой народ достойным любви» [там же].

Недостатки французского народа, утверждает автор, состоят в его живости, легкомыслии, в наличии заразительного духа свободы.

Что касается англичан, то, по мнению И. Канта, вторжение немцев и французов «стерло оригинальность этого народа», а его островное положение побудило англичан к завоеваниям, сделало их могущественными. При этом «они приобрели характер, который они выработали себе сами, хотя от природы у них, в сущности, нет никакого характера… характер англичанина означает не что иное, как рано усваиваемое обучением и примером основоположение, что он должен выработать себе характер, т. е. делать вид, что он его имеет» [там же, с. 566].

Вхарактере англичан И. Канту не нравится их неуважение

кчужестранцам. Он с явным осуждением отмечает, что если

ксвоим землякам англичане относятся как никакие другие народы, то «чужестранец, которого судьба забросила на английскую почву и который попал в большую нужду, всегда может умереть на навозной куче, так как он не англичанин, т. е. не человек» [там же, с. 567].

35

Глава 1. Из предыстории этнопсихологии

Странным для Канта кажется то, что француз хорошо относится к англичанам, уважает и хвалит английский народ, а англичанин ненавидит и презирает французов. Он объясняет это духом соперничества и исторически сложившимися между ними отношениями.

Рассуждая о других народах, И. Кант считает, что их характер обусловлен природными задатками, образовавшимися от смешения различных племен. Испанцы (смешение европейской и арабской крови), по его мнению, характеризуются «торжественностью» в общественной и частной жизни, чувством собственного достоинства, национальной гордости, умеренностью, преданностью законам. При этом хорошая сторона испанца состоит в том, что, несмотря на свою серьезность, он готов развлекаться. Более слабой его стороной, считает автор, является то, что «испанец ничего не перенимает от иностранцев. Не путешествует, чтобы познакомиться с другими народами, и в науках отстал от других на целые века; он враждебно относится ко всяким реформам и гордится тем, что может не работать; у него романтическое расположение духа, что доказывает бой быков; он жесток, как об этом свидетельствуют прежние аутодафе, и в своих вкусах обнаруживает отчасти внеевропейское происхождение» [16, с. 569].

По мнению И. Канта, итальянцы сочетают в себе черты французов (живость, веселость) и испанцев (серьезность, твердость). Кроме того, утверждает автор, их характеризует чувство возвышенного, прекрасного. Их лица он считает выразительными, а речи итальянских адвокатов страстными.

Сравнивая итальянцев с французами, автор отмечает, что у французов – тонкий вкус в обхождении, а у итальянцев – тонкий художественный вкус. Итальянцы, «не забывая о корысти», изобрели векселя, банки, лотереи. Это, по мнению немецкого философа, их хорошая сторона. Ему также нравится та свобода, с которой гондольеры обращаются с господами. Слабые стороны итальянцев состоят в том, что «они, как говорит Руссо, ведут беседы в роскошных залах, а спят в крысиных норах» [там же]. Дурные стороны итальянцев, подчеркивает автор, – это привычка хвататься за нож, бандитизм и т. п.

Немцы, по мнению И. Канта, отличаются честностью и домовитостью, из всех народов они легче всего подчиняются вла-

36

1.2. Проблема национального характера в работах философов XVIII в.

стям, правительству и не склонны к переменам и к сопротивлению существующему порядку. Характер немца – это «…соединенная с рассудительностью флегма, и он не умствует относительно установленного порядка, как и не пытается придумать новый. Но при этом немец – человек всех местностей и всех климатов, легко переселяется в другие места и у него нет страстной привязанности к родине» [16, с. 570].

Кант выделяет такие положительные качества немцев, как чистоплотность, прилежание, бережливость, холодная рассудительность, выдержка, скромность. Немцы, по его мнению, гостеприимны, что же касается семейного воспитания, то они «в строгой дисциплине приучают детей к благонравию».

Невыгодные качества немцев, согласно автору, состоят в том, что они невысокого мнения о себе, у них выражены склонность к подражанию, страсть к методичности, классификации, педантичность.

Об остальных народах И. Кант ничего существенного не пишет или пишет очень осторожно. По его мнению, о России еще рано судить, а о Польше уже поздно. Национальности Турции никогда не будут тем, что позволит говорить о национальном характере, греки отличаются живостью и легкомыслием, армяне торговым духом и т. п. Заканчивает свои рассуждения философ весьма пессимистичной мыслью, что «смешение племен», при котором характеры людей постепенно стираются, мало полезно для человеческого рода.

Таким образом, И. Кант в анализируемом произведении демонстрирует элементы сравнительно-культурного подхода и скорее воспроизводит устоявшиеся к тому времени стереотипы (выделяя их негативную и позитивную составляющие), чем действительно проводит сколько-нибудь глубокий анализ проблемы национального характера. Объяснения особенностей того или иного народа природными задатками, образовавшимися от смешения различных племен, также носят редукционистский характер. Однако появление данной работы среди других сочинений знаменитого философа показывает, что проблема национального характера, национальной психологии никогда не оставалась без внимания самых выдающихся мыслителей во все времена.

37

Глава 1. Из предыстории этнопсихологии

1.2.2. Д. Юм о национальных характерах и причинах их формирующих

Знаменитый английский философ Дэвид Юм (1711–1776) в своей работе «О национальных характерах» (1748) [38] касается проблемы детерминации свойств, черт характера народов, последовательно критикует традиционные представления об исключительном влиянии климата на их формирование.

Свое рассуждение Д. Юм начинает с констатации того факта, что однажды сложившееся мнение о каком-либо народе далее приобретает устойчивость (по сути, описывая эмпирически подтвержденное в ХХ в. известное свойство этностереотипов). В частности, он пишет: «Однажды установив в качестве принципа, что такой-то народ – это мошенники, трусы или невежды, оно не допускает никаких исключений и каждому человеку [из этого народа] заранее ставит все это в вину» [38, с. 605–606]. Д. Юм считает, что это несправедливо, хотя и соглашается, что какое-либо качество может быть в большей степени выражено у определенного народа по сравнению с другим, например честность, остроумие, веселость, знания. Он последовательно рассматривает выдвигаемые обычно причины различий в национальных характерах, подразделяя их на «моральные» и «физические».

Моральные причины – это «все обстоятельства, которые способны воздействовать на ум как мотивы или основания и которые делают определенный комплекс обычаев привычным для нас. К таковым относятся форма правления, социальные перевороты, изобилие или нужда, в которых живет население, положение нации в отношении своих соседей» [там же, с. 606].

Физические причины – это «качества воздуха и климата, которые, по-видимому, постепенно и незаметно влияют на характер, изменяя тонус и сложение тела и придавая людям определенный темперамент, который хотя и можно иногда преодолеть при помощи размышлений и разума, но который все же будет преобладать у большей части людей и оказывать влияние на их обычаи» [там же].

Д.Юм рассматривает нацию как совокупность индивидов

иполагает, что именно моральные причины во многом определяют обычаи людей. Так, тяжелый физический труд, нищета могут привести к тому, что люди становятся неспособными к науке или требующим искусности профессиям, а слишком деспотичное

38

1.2. Проблема национального характера в работах философов XVIII в.

правление оказывает влияние на характер и ум людей и приводит к исчезновению свободных искусств. По его мнению, именно моральные причины приводят к такому сходству, которое существует у людей определенных профессий (например, солдат или священников), ведущих определенный образ жизни.

В действии физических причин Д. Юм сомневается («я не думаю также, чтобы люди были обязаны какой-либо чертой своего характера или духа воздуху, пище или климату» [38, с. 608]), хотя и соглашается с тем, что физические причины оказывают влияние на животных, которые теряют свои природные качества в другом климате. Однако, утверждает философ, иная ситуация

слюдьми. Все дело в том, заявляет Юм, что люди склонны к общению, чрезвычайно предрасположены к подражанию друг другу. Общаясь, они передают друг другу и пороки, и добродетели, что неминуемо приводит к схожести нравов людей. Эту мысль он развивает и уточняет следующим образом: «Склонность к общению и объединению в общества сильна у всех разумных существ; и то же самое предрасположение, которое дает нам эту склонность, заставляет нас глубже вникать в настроения друг друга и вынуждает сходные аффекты и склонности передаваться подобно инфекции всему клубу или союзу компаньонов. Когда ряд людей объединен в одну политическую организацию, случаи, когда они собираются для совместных бесед по вопросам обороны, торговли и управления, должны быть так часты, что вместе

содинаковой речью или языком они должны приобрести сходство в нравах и иметь общий, или национальный, характер наряду со своим личным, присущим каждому отдельному лицу» [там же, с. 610–611].

Выраженность той или иной черты в национальном характере Д. Юм объясняет тем, что разные виды характера и ума представлены в человеческом сообществе в разных пропорциях. На ранних этапах развития того или иного общества это приводило к тому, что какая-либо черта «преобладала в смеси и придавала национальному характеру определенный оттенок» [там же, с. 611].

Кроме того, на нравы народов оказывают влияние «лица, пользующиеся доверием и авторитетом», а у них разные характеры. Большое значение имеют и воспитание последующих поколений, ранние впечатления: «Что бы ни формировало нравы

39

Глава 1. Из предыстории этнопсихологии

одного поколения, следующее усвоит более сильную степень того же самого, ибо ведь люди более чувствительны ко всем впечатлениям, полученным ими в детстве, и сохраняют эти впечатления, пока живут на свете. Я утверждаю в таком случае, что все национальные характеры, если они зависят не от твердых моральных причин, вытекают из таких случайностей, как эти, и что физические причины не имеют заметного влияния на ум человека» [38, с. 611].

В доказательство отсутствия влияния воздуха или климата на нравы людей Д. Юм приводит многочисленные доводы.

Во-первых, он отмечает, что если люди в течение долгого времени принадлежали к какому-то большому государству, то они становились сходными по национальному характеру. «Так, китайцы имеют самое большое единообразие характера, которое только можно себе представить, хотя воздух и климат в различных частях тех обширных владений весьма разнообразны» [там же, с. 612].

Во-вторых, Д. Юм констатирует факт различия в национальных характерах у тех людей, которые живут в небольших, но располагающихся рядом государствах. Их граждане часто настолько отличаются по своим нравам, как будто они принадлежат к разным нациям.

В-третьих, заявляет автор, «один и тот же национальный характер обычно четко совпадает с границами государства; и, перейдя реку или перевалив через горный хребет, ты найдешь новый комплекс нравов и обычаев вместе с новым государством… Возможно ли, чтобы качества воздуха менялись в точном соответствии с границами империи, которые так сильно зависят от случайностей битв, переговоров и [династических] браков» [там же].

В-четвертых, отмечает Д. Юм, если люди, находящиеся среди других народов, сохраняют тесное общение, образуют между собой сообщество, то «они приобретают сходные нравы и у них бывает очень мало общего с народами, среди которых они живут» [там же].

Юм анализирует влияние предрассудков на восприятие представителей того или иного народа, находящегося среди более многочисленного. По его мнению, в небольшой группе требования морали выполняются строже, поскольку люди более заметны и «проступки отдельных лиц навлекают бесчестие на всех» [там

40