Этнопсихология история развития и основные проблемы. Учебное пособие

6.3. Д. С. Лихачев и его историко-культурное рассмотрение проблемы русского…

хачев утверждает, что «народ не создается природой, но он живет там, где природа больше созвучна его характеру» [21, с. 175].

Д. С. Лихачев не верит в существование «особой миссии» русского народа (предостеречь мир о гибельности того пути, по которому когда-то пошла Россия, и т. п.). То, что случилось с Россией, он считает неслучайным и объясняет особенностями национального характера русских.

По мнению Д. С. Лихачева, невозможно выделить главную черту русского национального характера, поскольку он не является единым из-за его чрезвычайной многоплановости. «В нем скрещиваются не только разные черты, но черты в “едином регистре”: религиозность с крайним безбожием, бескорыстие со скопидомством, практицизм с полной беспомощностью перед внешними обстоятельствами, гостеприимство с человеконенавистничеством, национальное самооплевывание с шовинизмом, неумение воевать с внезапно проявляющимися великолепными чертами боевой стойкости» [там же, с. 209].

Несмотря на то что в русском национальном характере множество черт, доказать, что он именно таков, трудно как раз потому (и эту мысль автор неоднократно подчеркивает), что каждой из черт характера русского человека противостоит (как некий противовес) – противоположная черта. Щедрости, доброте противостоят часто неоправданные скупость и злость, любовь к свободе соседствует с деспотизмом и т. д. «Русский человек очень многообразен и в своем высшем проявлении, и в своих невысших проявлениях» [там же, c. 263]. В силу необъятности России, ее культурного и человеческого разнообразия можно наблюдать как высшие проявления духовности, так и ее полное отсутствие («пар вместо души»). Кроме того, характер народа не является единым также и потому, что существуют различия в нем в разных местах (поморы, жители Сибири, средней и нижней части Волги).

Формирование национального характера русского человека Д. С. Лихачев рассматривает в связи со становлением русской культуры, включившей в себя многочисленные культуры других народов, а также связанной с ними. В этом, по мнению автора, причина ее «универсальности», терпимости к культурам других народов и в то же время преданности идее свободы личности.

141

Глава 6. Отечественные мыслители о характере русского народа…

Хорошей чертой русского человека, по мнению автора, является его доброта. В качестве же одной из черт русского характера, которая приносит несчастье, выступает стремление «во всем доходить до крайностей, до пределов возможного», «доведение всего до границ возможного и при этом в кратчайшие сроки» [21, c. 265]. Это выражается в вечном желании русских достичь края света, берега моря. Здесь и мечта Ивана Грозного перенести столицу в Вологду, и решение Петра Великого перенести ее к морю, почти на границу государства, и продвижение монастырей все глубже в леса и на острова к Студеному морю, и отказ русских от всех земных благ. Вышеуказанная черта, по мнению Д. С. Лихачева, характерна и для русской философии и искусства. Изза этого, утверждает он, Россия всегда находилась в чрезвычайной опасности. Причем у нее «не было счастливого настоящего, а только заменяющая его мечта о счастливом будущем» [там же].

Еще одной из приносящих несчастье русскому человеку черт Д. С. Лихачев считает его легковерие. Последнее может принимать форму доверчивости, и «тогда оно связано с добротой, отзывчивостью, гостеприимством (даже в знаменитом, ныне исчезнувшем, хлебосольстве»). Но иногда легковерие приводит к построению легковесных планов экономического и государственного спасения. («Никита Хрущев верил в свиноводство, затем в кролиководство, потом поклонялся кукурузе, и это очень типично для русского простолюдина» [там же, с. 266]). Русский человек сам смеется над своим легковерием, над тем, что надеется «на авось» и «на небось», что «кривая вывезет». Эти слова отлично его характеризуют, в них видна «…вера в судьбу в форме недоверия к себе и вера в свою предназначенность. Стремление уйти от государственной “опеки” навстречу опасностям в степи или в леса, в Сибирь, искать счастливого Беловодья (легендарная страна свободы, упоминаемая в преданиях русского народа. – Г. С.) и в этих поисках угодить на Аляску, даже переселиться в Японию» [там же, с. 267]. По мнению Д. С. Лихачева, сочетание легковерия со стремлением к крайностям во всем и привело к победе большевизма в России.

Одной из черт русских людей является также и то, что они ради своей идеи, убеждений, веры готовы идти на риск, голо-

142

6.3. Д. С. Лихачев и его историко-культурное рассмотрение проблемы русского…

дать, страдать, умирать, как сотнями умирали староверы, подвергавшие себя самосожжению.

Д. С. Лихачев вводит в круг понятий, рассматриваемых в связи проблемой национального характера, понятие «национальный идеал». Хотя идеал не совпадает с действительностью, он считает, что народ, создавший высокий идеал, создает и гениев, которые приближаются к такому идеалу.

Автор, так же как и многие до него, констатирует влияние на русский характер христианства. Однако, подчеркивает он,

вотличие от западных святых, русские святые призывали к труду как подвигу благочестия. «Христианский идеал приобретал

вРоссии существенную добродетель – трудолюбие, заботу о богатстве всего коллектива, будь то монастырь, княжество, государство в целом или простая помещичья семья с ее слугами» [21, с. 222]. Так, Франциск Ассизский (итальянский святой, родился в 1181 г., умер в 1226 г.) считал, что одним из главных достоинств монашества является бедность, и проповедовал нищету и бродяжничество, в то время как русский святой Сергий Радонежский запрещал монахам просить милостыню, запрещал им покидать монастырь. Монахи должны были своим трудом зарабатывать хлеб.

Таким образом, в своих публицистических работах Д. С. Лихачев, не ставя перед собой цели дать сколько-нибудь полное описание русского национального характера, понимая всю сложность такой задачи, опираясь на некоторые исторические факты и культурные практики, все же формулирует ряд черт, присущих русским. Его выводы основаны не на эмпирических исследованиях или анализе каких-либо этнографических сведений. В данном случае мы видим попытку историко-культурного обоснования формирования и проявления таких базовых особенностей характера русского народа, часто противоречащих друг другу, как: доброта, легковерие, противоречивость, стремление доходить и доводить все до крайностей, способность к самопожертвованию ради веры, идеала, убеждений, трудолюбие, стремление к свободе, легкомыслие и надежда на счастливый исход.

143

Глава 6. Отечественные мыслители о характере русского народа…

6.4. И. С. Кон о проблемах и трудностях изучения национального характера

Работа И. С. Кона [18], в отличие от рассмотренных нами выше философско-исторических эссе, представляет собой пример строго научного анализа методологических проблем и методических трудностей, возникающих при исследовании психологических особенностей, специфических характеристик какого-либо народа. Прежде чем приступить непосредственно к проблеме национального характера, автор рассматривает важный понятийный вопрос: что такое характер человека, как его можно понимать? Так, рассуждает он, если считать характер совокупностью устойчивых особенностей, которые проявляются в поступках, то тогда логично задать вопрос, касается ли это внутренних его особенностей (структуры личности) или открытого, доступного наблюдателю поведения и что, собственно, какие черты составляют характер? Простое перечисление черт не дает какого-либо понимания проблемы, поскольку их может быть множество. Отсюда автор делает вывод, что характер надо рассматривать как нечто структурно целостное. Но что входит в характер и составляет его структуру? Мотивы, ценностные ориентации, инстинктивные стремления, механизмы защиты эго, способы выражения импульсов – или же все это, вместе взятое?

Прослеживая историю изучения национального характера, И. С. Кон замечает, что, во-первых, сам этот термин – описательный, не является аналитическим, а касается специфики, своеобразия жизни какого-либо народа. Поэтому каждый, кто обращался к данной проблеме, вкладывал свое значение. «Один автор, говоря о национальном характере, подразумевает темперамент, особенности эмоциональных реакций народа. Другой же фиксирует внимание на социальных ориентациях, нравственных принципах, отношении к власти, труду и т. п. А ведь это совершенно разные вещи» [там же, с. 124].

Вторая трудность, о которой упоминает ученый, состоит в том, что национальный характер предполагает свойства общности людей, имеющих свою культуру, обычаи и т. д., а не свойства отдельного индивида. И тут, по мнению автора, возникает проблема части и целого, отдельного и общего. Общее, в данном случае характер, не является простой суммой, совокупностью свойств

144

6.4. И. С. Кон о проблемах и трудностях изучения национального характера

разрозненных индивидов, даже если они составляют этническую группу.

Несмотря на все эти трудности, И. С. Кон не считает задачу неразрешимой и напоминает, что на уровне донаучного мышления люди отмечают своеобразие, специфику того или иного народа, обращая внимание на отличия в культуре, нравах, обычаях, темпераменте. «Люди обычно без особых затруднений перечисляют черты, типичные, по их мнению, для их собственного

идля чужих народов, и нередко (хотя далеко не всегда) подобные характеристики и самохарактеристики совпадают, принимаются без возражений. Но с другой стороны, все или почти все подобные характеристики крайне расплывчаты, субъективны, а то и вовсе произвольны» [18, с. 126].

Кэтой трудности добавляется еще одна: нельзя сказать, что свойства, присущие национальному характеру какого-либо народа, принадлежат только ему одному и больше никакому другому. Например, чувство юмора («все народы обладают чувством юмора, однако юмор их качественно различен, эти различия мы интуитивно схватываем, но выразить в строгих понятиях не всегда можем» [там же]).

Кроме того, при восприятии тех или иных особенностей другого народа мы сталкиваемся с таким явлением, как этноцентризм («склонность рассматривать и оценивать явления и черты чужой культуры, чужого народа сквозь призму культурных традиций

иценностей своей собственной этнической группы», выступающих «отправным пунктом восприятия и оценки чужих обычаев, нравов» [там же, с. 127]). При этом может также проявиться предпочтение того образа жизни, который существует в собственной культуре.

Еще один феномен, на котором останавливается И. С. Кон, это этностереотипы с их эмоционально-оценочным характером. При этом «то, что применительно к собственному народу называется разумной экономией, применительно к другим может именоваться скупостью. То, что “у себя” характеризуется как настойчивость, твердость характера, у “чужака” называется упрямством. Один и тот же психологический комплекс, в зависимости от отношения к его носителю, может называться и непосредственностью, и беззаботностью, и безответственностью» [там же, с. 130]. Все это, по мнению автора, далеко от научного подхода.

145

Глава 6. Отечественные мыслители о характере русского народа…

И. С. Кон подробно анализирует предлагаемые западной наукой подходы к изучению национального характера: этнографический (этнографическое наблюдение, описание быта и нравов, невербального поведения, анализ дневников, писем, исследование детских игр); психологический (попытки понять национальный характер с помощью тестов, посредством интерпретации снов, символов); историко-культурный (анализ исторических данных, культурного символизма, продуктов культуры). Автор подробно перечисляет возможности, трудности, ограничения каждого из этих подходов.

Так, присутствие постороннего наблюдателя оказывает влияние на поведение людей, лишая их естественности. Кроме того, невозможно фиксировать все наблюдаемые поведенческие проявления, трудно их интерпретировать в контексте определенной культуры.

Анализ дневников, автобиографий, писем затрудняется тем, что мы не знаем, насколько искренним был их автор, в какой степени то, что он описывал, является типичным для данной культуры, поскольку в ней есть место для разных людей с их, отличными друг от друга, чувствами и переживаниями. В этом подходе, опять-таки, не решается проблема интерпретации.

Что же касается анализа сновидений (их множества, принадлежащего разным людям, или же интерпретации сновидений одного человека в контексте его биографии, видений, фантазий), то анализ, выявление латентного содержания снов по Фрейду, полагает автор, является еще более субъективным. Это имеет место, поскольку «очень многие сформулированные им символы типичны, прежде всего, для западноевропейской культуры определенного периода, их нельзя экстраполировать на все человечество (во всяком случае, делать это нужно крайне осторожно). Если даже в рамках одной и той же культуры истолкование снов содержит в себе много субъективного и произвольного, то тем более сомнительна правомерность использования этой процедуры как средства проникновения в психический склад других народов» [18, с. 133].

Большее доверие у И. С. Кона вызывают проективные тесты (тест Роршаха, ТАТ), но, констатирует он, интерпретация данных, полученных с помощью таких тестов, сложна, трудна, субъективна. К тому же они не могут подходить для всех культур,

146

6.4.И. С. Кон о проблемах и трудностях изучения национального характера

т.е. быть универсальным инструментом. Даже при анализе рисунков детей (когда их просят нарисовать фигуру человека, мужчины, женщины и т. д.) остаются все те же проблемы: 1) трудности интерпретации, поскольку в разных культурах одному и тому же знаку или элементу может придаваться разный смысл;

2)решение вопроса о том, являются ли эти рисунки отражением индивидуальной психологии или же психологии этнической группы в целом.

Анализ фольклора, устного народного творчества, полагает И. С. Кон, нельзя назвать надежным источником информации. Несмотря на то что в нем присутствуют ценности, нормы, идеалы, общий дух народа, отражена система воспитания, показаны взаимоотношения между мужчиной и женщиной, отношение к власти, – все это вновь порождает множество интерпретаций. В этом случае неэффективными оказываются и психоаналитический символизм, и исследование нескольких культур одновременно, с тем чтобы затем сравнить их, вычислить корреляции.

Традиционный подход – погружение в историю, фольклор какого-либо одного этноса, их интенсивное изучение – также не дает возможности сделать обоснованные выводы. «Во-первых, необходимо учитывать фактор времени и социально-исторические сдвиги. Фольклор может отражать ценностные ориентации, которые господствовали на прошлых этапах развития этого общества, но уже не соответствуют его нынешнему состоянию. <…> Во-вторых, необходимо считаться с тем, что фольклорные мотивы очень часто повторяются в различных обществах, распространяясь методом заимствования, передачи, диффузии. <…> В-третьих, трудно сказать, являются ли те или иные темы, повторяющиеся в фольклоре, отражением типичных черт реального поведения людей или же выражают только их стремления или защитные реакции» [18, с. 136]. Кроме того, эпические произведения неизбежно отражают интересы, настроения того или иного класса.

Вслучае с интерпретацией произведений искусства, музыки, живописи, а также народных песен, танцев, полагает И. С. Кон, перед исследователями опять возникают трудности. Понятно, пишет автор, что в этих продуктах творчества народа проявляются его характерные психологические особенности, но, констатирует он, «…трудно сказать, какие именно психологические осо-

147

Глава 6. Отечественные мыслители о характере русского народа…

бенности стоят за теми или иными элементами художественной формы. <…> Поэтому интерпретация национальных особенностей искусства, как и характеристика психического склада того или иного народа, большей частью сводится к отдельным более или менее общим замечаниям, впечатлениям, образам, не отливаясь в строгие научные понятия» [18, с. 137–138].

В своем анализе И. С. Кон отмечает, что сравнительное языкознание, рассматривающее «строй языка с глубинными психическими процессами», является ценным методом, инструментом этнопсихологии.

Итак, заключает автор, в целом, несмотря на множество подходов к изучению национального характера, обилие эмпирических данных, касающихся различий между этносами, проблема состоит в их интерпретации. «Все ученые сходятся на том, что различные этнические группы обладают большей или меньшей психологической спецификой. Но как только доходит до объяснения этой специфики, мнения расходятся» [там же, с. 138].

И. С. Кон критически анализирует биологический, генетический подход, в котором утверждается, что черты национального характера передаются по наследству (если имеется в виду такая характеристика, как темперамент, то, замечает он, в каждой расе есть представители разных темпераментов).

По его мнению, в вышеуказанных подходах ошибочно смешивают расовые признаки и национальные особенности, которые формируются под влиянием социокультурных условий. В этом случае бесполезными оказываются тесты интеллекта, применяемые с целью доказать, что умственные способности представителей одной расы превышают остальных.

Автор констатирует отсутствие «…научных данных, которые позволили бы утверждать наличие прирожденных, генетически обусловленных психических различий между представителями разных национальностей (спорной является лишь природа некоторых психофизиологических черт)». Как подчеркивает автор, «индивид не рождается с готовым набором склонностей, интересов, ценностных ориентации, типичных для его племени или нации, а приобретает, усваивает их в процессе воспитания и общения с окружающими людьми. Ребенок одной расы или племени, с младенчества воспитанный в другой социально-культурной среде, не обнаруживает черт, характерных для его сородичей,

148

6.4. И. С. Кон о проблемах и трудностях изучения национального характера

но усваивает особенности окружающих его людей. На первый план здесь выступают социальные и культурные факторы» [18, с. 141].

Психологическая антропология, попытавшаяся соединить культуру и личность, по мнению И. С. Кона, не добилась успеха

висследовании национального характера. Он против упрощенческого подхода данного направления, предполагающего существование базового типа личности, а также против фрейдистского понимания механизма формирования характера в первые годы жизни, интерпретаций влияния форм ухода, пеленания, воспитания ребенка на дальнейшее его формирование. И. С. Кон заявляет, что «установить связь между методами ухода за младенцем и особенностями характера взрослого человека невозможно, так как при этом не учитывается влияние многих других факторов, прежде всего социально-классовых» [там же, с. 145].

Вте времена, когда писалась рассматриваемая нами работа И. С. Кона, критика подходов западных ученых должна была обязательно сопровождаться демонстрацией превосходства советской науки. Что же, по мысли автора, предлагает марксистская социология, каких принципов, постулатов придерживается исследователь-марксист и в чем преимущество такого подхода?

Во-первых, автор заявляет о присущем марксистской социологии целостном подходе к проблеме («в связи с общей теорией нации») в отличие от рассмотренных выше частных теорий, затрагивающих лишь отдельные аспекты проблемы. Он утверждает, что, «признавая многообразие этнических свойств и признаков, марксистско-ленинская теория нации: а) не допускает их абсолютизации; б) рассматривает их как производные от исторических условий, в особенности от способа производства материальных благ» [там же, с. 147].

И. С. Кон полагает, что «хотя каждая этническая группа, взятая в целом, и представляется уникальной, любая из ее типичных черт присуща не только ей одной, но характеризует также,

вбольшей или меньшей степени, другие народы. Неразбериха и путаница в проблеме национального характера возникает как раз из-за непонимания диалектики общего, особенного и единичного. Раскрыть характер народа – значит раскрыть его наиболее значимые социально-психологические черты. Но ни одна из этих черт, взятая в отдельности, не является и не может быть аб-

149

Глава 6. Отечественные мыслители о характере русского народа…

солютно уникальной… <…> Какое бы качество, будь то темперамент или ценностная ориентация, мы ни взяли, оно никогда не будет уникальным. Уникальна структура характерологических особенностей нации. Но все элементы, входящие в эту структуру, являются общими» [18, с. 147].

В этом, утверждает И. С. Кон, нации похожи на индивидов, которых сравнивают по степени выраженности у них тех или иных качеств. В то же время, напоминает автор, при подобном сравнении необходимо помнить об относительности этнических характеристик. Это означает, что всегда следует указывать на то, с кем сравнивается та или иная группа.

Во-вторых, приводится еще один принцип марксистской социологии, дающий ей преимущество перед западной наукой, – это учет историчности национальной психологии. Поскольку «те черты, которые мы воспринимаем как специфические особенности национального характера, – это продукт определенных исторических условий и культурных влияний. Они производны от истории и изменяются вместе с нею. А затем, с известным отставанием, меняются и соответствующие стереотипы» [там же, с. 154]. Иными словами, при изменении исторических условий одни черты народа могут закрепляться, а другие – ослабевать или исчезать. «Национальный характер весьма устойчив, его невозможно изменить с помощью административных мер или просвещения. Но, будучи историческим, он изменяется вместе с общественным строем. Нет ничего более ложного и вредного, чем признание его некой фатальной силой, предопределяющей судьбу народа» [там же, с. 155]. Наконец, И. С. Кон считает, что не следует рассматривать какую-либо личность, даже если речь идет о выдающемся представителе того или иного народа, в качестве «воплощения национального характера».

Вопросы для самоконтроля к главе 6

1.Какую из многочисленных черт характера русского народа Н. О. Лосский объявляет основной, определяющей все остальные? Какие доводы он приводит в доказательство своего утверждения?

2.Какие исторические факты, по мнению Н. О. Лосского, подтверждают наличие у русского народа таких черт, как фанатизм, экстремизм, страстность?

150