Этнопсихология история развития и основные проблемы. Учебное пособие

5.2. Исследование межэтнических отношений, предубеждений, предрассудков…

вами, тип, типологизированное – вот что доступно человеку. Воспринимается, в основном, та информация, которая согласуется с этим типом, типологией.

Следовательно, заявляет У. Липпман, люди воспринимают свои стереотипы, а не реальные события, поскольку в их головах в течение жизни создаются серии образов, и именно эти образы возникают перед ними при оценке фактов, событий. Если стереотипы при восприятии произведений искусства идут из живописи, скульптуры и литературы, то восприятие мира отталкивается от наших моральных убеждений, социальной философии и политических ассоциаций.

В результате, согласно автору, оказывается, что «человеческие поступки основываются не на прямом и очевидном знании, а на картинах, которые индивид рисует сам или получает от кого-то другого» [20, с. 46]. Это происходит от того, что нам не хватает времени, чтобы основательно изучить и понять то, что происходит. «Мир обширен, интересующие нас ситуации сложны, сообщений о них не так много, поэтому самая значительная часть мнения создается в воображении» [там же, с. 84], при этом «воспринятое сообщение – это некий синтез познающего и познаваемого» [там же, с. 96], а «существующие типы, принятые образцы (patterns), стандартные варианты интерпретаций перехватывают информацию на пути к сознанию» [там же, с. 100].

Стереотипы, утверждает У. Липпман, нужны нам, чтобы экономить силы: «ведь попытка увидеть все вещи заново и в подробностях, а не как типы и способы обобщения, утомительна, а если вы очень заняты, то она практически обречена на провал». Поэтому, «усмотрев в каком-либо человеке знакомую, свойственную определенному типу черту, мы восполняем отсутствующую информацию о нем с помощью стереотипов, содержащихся в нашем сознании [там же, с. 103].

Отвечая на вопрос, как формируются стереотипы, откуда они берутся, автор утверждает, что «нам рассказывают о мире до того, как мы его видим. Мы получаем представление о большинстве вещей до того, как непосредственно сталкиваемся с ними» [там же, с. 104].

Какое же место занимают стереотипы в жизни человека, в чем они еще помогают ему и какими свойствами обладают?

111

Глава 5. Исследование культурных доминант, этностереотипов…

У. Липпман утверждает, что стереотипы не являются чем-то нейтральным. Это не просто сокращенный и упрощенный способ упорядочивания беспорядочной и разнообразной реальности, предназначенный для того, чтобы придать ей устойчивость, целостность и сэкономить время и силы человека. «Стереотипы служат гарантией нашего самоуважения; проецируют во внешний мир осознание нами собственной значимости, защищают наше положение в обществе и наши права. Следовательно, стереотипы наполнены чувствами, которые с ними ассоциируются. Они бастион нашей традиции, и, укрывшись за стенами этого бастиона, мы можем чувствовать себя в безопасности» [20, с. 109].

По мнению автора, стереотип – это нечто устойчивое, сопротивляющееся и образованию, и критике. Сквозь него человек воспринимает окружающий его мир. Стереотипы сопротивляются опыту и одновременно ищут в нем своего подтверждения. В том случае, когда у человека жесткая система стереотипов, он отмечает только те факты, обращает внимание исключительно на те события, которые подкрепляют его стереотипы, и не замечает того, что им противоречит. «Именно поэтому, вероятно, добрые люди видят в мире так много проявлений добра, а злые зла», философски замечает У. Липпман [там же, с. 128].

Автор неоднократно напоминает читателю, что стереотипам свойственен эмоционально-оценочный характер, а восприятию – категориальность: «Стереотипы нагружены преференциями, приязнью или неприязнью, ассоциируются со страхами, желаниями, влечениями, гордостью, надеждой. Объект, который активизирует стереотипы, оценивается в связи с соответствующими эмоциями. За исключением тех ситуаций, когда мы сознательно отметаем в сторону предрассудки, мы не начинаем с того, что изучаем человека, а потом оцениваем его как плохого. Мы сразу же видим злодея, точно так же как мы видим свежее росистое утро, застенчивую девушку, благообразного священника, лишенного чувства юмора англичанина, опасного коммуниста, небрежно одетого художника, ленивого индуиста, хитрого восточного человека, мечтательного славянина, непостоянного ирландца, жадного еврея, стопроцентного американца» [там же, с. 128–129].

Таким образом, в книге У. Липпмана, во-первых, утверждается, что познание окружающего мира затруднено различными внешними и внутренними факторами; во-вторых, что, восприни-

112

5.2. Исследование межэтнических отношений, предубеждений, предрассудков…

мая окружающий мир, человек склонен видеть целостные образы, типическое, то, что можно сразу же отнести к какой-то категории; в-третьих, что из-за отсутствия времени и с целью экономии сил при восприятии событий и фактов человек вынужден пользоваться представлениями («более или менее непротиворечивыми картинами мира»), которые он ранее сформировал сам или получил от других, картинами, активирующимися в его памяти по законам ассоциаций; в-четвертых, подчеркивается, что эти стереотипы эмоционально окрашены, они уже содержат в себе отношение к событию или факту и поведенчески ориентируют людей; в-пятых, что стереотипы делают мир человека объяснимым, константным, поддающимся систематизации; в-шестых, что стереотипы – это убеждения, которые обладают устойчивостью, они сопротивляются изменениям, которые могут последовать при встрече с противоречащим им фактом, и, более того, мешают увидеть его, как бы задавая рамку восприятия, интерпретации.

Работа У. Липпмана открыла целое направление, породившее поток все более усложняющихся прикладных исследований и теоретических моделей. Появились буквально тысячи вариаций на эту тему.

Т. Нельсон [26] в книге, посвященной предубеждениям, отмечает, что ученые давали различные определения того, что же такое стереотипы, иногда далекие от понимания их сути. Долгое время они рассматривали стереотипы как что-то исключительно негативное: как фактор, искажающий восприятие социальных групп, как иррациональный способ познания, характеристику ригидного мышления, проявление «моральной дефективности человека». Со временем эта тенденция ослабла и процесс образования стереотипов – стереотипизацию стали рассматривать не как что-то патологическое, а как психический процесс, свойственный нормальному человеку, как «практически автоматический процесс категоризации, который… является изначально присущим самой природе человеческого мышления» [там же, с. 19]. При этом исследователи, которые усматривали схожесть стереотипа с установкой как общей оценкой соответствующего объекта (которая включает в себя когнитивный, эмоциональный и поведенческий компоненты), также наделяли этими тремя компонентами стереотипы. Другие же считали, что стереотипы

113

Глава 5. Исследование культурных доминант, этностереотипов…

представляют собой лишь когнитивный компонент установки

по отношению к другой группе, а два других компонента лежат в основе предрассудка и дискриминации. В последнем случае, заключает Т. Нельсон, стереотипы просто рассматривали как обобщения относительно какой-либо группы.

Визвестном американском учебнике по социальной психологии Э. Аронсона, Т. Уилсона и Р. Эйкерта присутствует именно эта точка зрения: стереотипы не обязательно эмоционально окрашены, «с помощью стереотипов мы лишь упрощаем свое отношение к окружающему миру» [1, с. 425].

Пионерская работа У. Липпмана позволила применить понятие «стереотип» для объяснения механизмов межличностного восприятия при взаимодействии представителей различных этносов и культур. Его идеи послужили теоретической основой первого эмпирического исследования этностереотипов.

В1933 г. появляется статья Д. Катца и К. Брейли (Katz D., Braly K.) [44], которая оказала существенное влияние на дальнейшее изучение проблемы. Авторы попытались понять, как возникают предрассудки. Их интересовало то, в какой степени отношение к большим социальным группам связано с отношением

кчленам этих групп. Для этого респондентам (студенты Принстонского университета, 100 человек, в основном белые американцы) предлагали опросник, состоящий из 84 прилагательных, обозначающих личностные черты. С помощью него (выбрав пять наиболее типичных качеств) нужно было охарактеризовать представителя каждой из десяти национальностей или этнических групп (ирландцы, немцы, евреи, итальянцы, белые американцы, афроамериканцы, китайцы, турки, англичане, японцы). В итоге авторы пришли к выводу, что степень согласованности среди студентов в приписывании характеристик различным группам оказалась слишком большой, чтобы быть результатом, следствием только личных контактов с членами этих групп. По мнению Д. Катца и К. Брейли, индивидуальный опыт каждого из студентов, конечно, мог повлиять на их суждения, но, скорее всего, он лишь подтверждал уже сформировавшийся у них первоначально существующий стереотип.

Например, белые американцы характеризовались как трудолюбивые, прогрессивные, амбициозные, а афроамериканцы как ленивые, невежественные, музыкальные. Поскольку чело-

114

5.2. Исследование межэтнических отношений, предубеждений, предрассудков…

веческое поведение крайне разнообразно, то всегда, считают авторы, можно найти подтверждение своих взглядов, не принимая во внимание то, что им противоречит. В результате человек убеждается, что члены какой-либо группы именно такие, какими он их представлял. То, каким образом связаны общественные установки (аттитюды) и личное мнение, проявилось, по мнению Д. Катца и К. Брейли, в четкости, определенности, с которой студенты приписывали характеристики, хотя, полагают они, определенность стереотипной картины мало связана с предрассудками в отношении к той или иной группе.

Следует отметить, что методика, разработанная Д. Катцем и К. Брейли, получила чрезвычайную популярность и в различных модификациях используется наряду с другими методами изучения стереотипов, подробное описание и анализ которых представлены в работе Т. Г. Стефаненко [34].

Позднее, в начале 50-х гг. Гилбертом (Gilbert) и в конце 60-х Карлинсом, Гофманом и Уолтерсом (Karlins, Goffman, Walters), были проведены повторные исследования в том же учебном заведении, что и породило название «Принстонская трилогия». Исследовались содержание стереотипов (то, что приписывалось какой-либо социальной группе) и их согласованность (степень,

вкоторой люди соглашались по поводу тех качеств, которыми наделялись эти группы). Гилберт, используя ту же классическую методику 1933 г., обнаружил, что стереотипы остались неизменными по содержанию, но при этом изменилась степень их согласованности. Карлинс вместе с коллегами выявили изменения

всодержании стереотипов, но согласованность их не изменилась [46].

С.Mэдон c коллегами (S. Madon et al.) [ibid.] на основе анализа истории вопроса констатируют, что исследования стереотипов доминировали в социопсихологических изысканиях в период 50–60-х гг., причем с течением времени исследовательский акцент сместился в сторону изучения процессов, посредством которых стереотипы «оформляют» социально-перцептивные процессы. Этот сдвиг акцентов привел к некоторым важным находкам: стереотипы вносят искажения в наши впечатления о людях, порождают самоисполняющиеся пророчества и ведут к дискриминации и оскорблениям. Авторы указывают, что исследования точности стереотипов вновь стали актуальными после мно-

115

Глава 5. Исследование культурных доминант, этностереотипов…

гих лет потери интереса к ним. Кроме того, изучается содержание стереотипов в связи с различными переменными. Авторы приводят данные исследования стереотипов, касающихся афроамериканцев. В 1995 г. оно показало, что содержание этих стереотипов существенным образом изменилось с течением времени, а согласованность в отношении 84 качеств, которые присутствовали в опроснике Катца и Брейли, уменьшилась.

С. Mэдон и др. сообщают, что Дивайн и Элиот (Devine and Elliot) дополнили этот опросник девятью новыми качествами и обнаружили низкий уровень согласованности в отношении тех из них, которые были в первоначальном опроснике, но высокий – в отношении новых. Это открытие, по мнению авторов, наводит на мысль, что лист качеств может устаревать со временем, поскольку не отражает актуальные представления о группах. Остался также непроясненным вопрос по поводу стереотипов остальных групп, произошли ли такого же рода изменения

вдругих национальных и этнических стереотипах. Кроме того, исследователи изучали степень благожелательности стереотипов (т. е. то, в какой степени образ другой группы, создаваемый приписыванием качеств, является положительным). Однако эти работы касались благожелательности в целом, а не в отношении какой-либо отдельно взятой группы, которую тот или иной стереотип описывал.

В2001 г. С. Mэдон и др. провели собственное исследование содержания, согласованности и благожелательности стереотипов. Взяв за основу принстонское, они добавили еще 300 атрибутовхарактеристик, что позволило оценить, как полагают авторы, то,

вкакой степени список устарел и не приводит ли его использование к маскировке реальных изменений в стереотипах. Кроме того, их интересовало, в какой степени произошли изменения

вблагожелательности стереотипов тех групп, которые они описывают. Сначала исследовательская группа проверила, меняются ли стереотипы с течением времени, для чего она полностью повторила принстонское исследование, используя тот же опросник 1933 г. с 84 прилагательными и с заданием охарактеризовать с его помощью тех же 10 групп.

Оказалось, что наиболее существенные изменения произошли в стереотипах, касающихся афроамериканцев, что подтвердило выводы Дивайн и Элиот. Стереотипы в отношении осталь-

116

5.2. Исследование межэтнических отношений, предубеждений, предрассудков…

ных 9 групп существенно не изменились. Что же касается согласованности стереотипов, то она осталась на прежнем уровне. Авторы предположили, что классический опросник 1933 г. устарел и не дает возможности увидеть изменения, поэтому они расширили его. Изменилось и количество респондентов: вместо традиционной сотни их стало около пятисот.

Основываясь на результатах проведенного исследования, авторы констатируют, что, по сравнению с данными, полученными в принстонском исследовании, имеются значимые различия в содержании 9 стереотипов из 10 групп. Исключением стали ирландцы. Стереотипы в отношении этой этнической группы оказались более стабильными при их сравнении.

Разница была значимой и в таком показателе стереотипов, как их согласованность. Ряд из них обладали большей согласованностью по сравнению с исследованиями 1933, 1951 и 1969 гг., другие – меньшей.

В конечном итоге, считают авторы, можно сделать вывод о том, что стереотипы с течением времени меняются как в отношении устойчивости, так и по содержанию. Иными словами, люди сталкиваются с изменившимися стереотипами в отношении их этнической или национальной группы, хотя общая благожелательность многих из них повысилась. Последний показатель может изменяться очень медленно, констатируют исследователи. (Так, он не изменился значимо в отношении афроамериканцев, если сравнивать исследования 1969 и 1995 гг.).

Возвращаясь к проблеме понимания природы стереотипов и подходов к их изучению, следует отметить, что современные исследователи T. Ли (T. L. Lee) и С. Фиске (S. T. Fiske) [45] рассматривают их как набор определенных ожиданий относительно характеристик какой-либо социальной группы. Ожиданий, которые включают в себя личностные черты, поведение и роли. Являясь когнитивными образованиями, они в то же время связаны с аффектами и поведением. Стереотипы, предрассудки и дискриминация – вот что, по мнению авторов, приводит к проблемам в межгрупповых отношениях. Стереотипы основаны на иллюзорной корреляции между группой и какими-либо специфическими характеристиками. Они удобны, поэтому человек стремится сохранить их, а тех, кто не подпадает под его стереотипы, рассматривает как исключение из общего правила.

117

Глава 5. Исследование культурных доминант, этностереотипов…

Голландский ученый Г. Семин (G. Semin) [48] обращает внимание на доминирование социально-когнитивных подходов при изучении стереотипов, которые предполагают выяснение того, каким образом обрабатывается информация о социальных группах, как эта информация кодируется, сохраняется, извлекается, как она влияет на суждения, решения и разнообразное поведение

всоциальном контексте. Данное направление исследований исходит из классической формулировки У. Липпмана: «стереотипы – это картинки в голове человека». В противовес этому, автор употребляет другой образ: «стереотипы в их естественной среде обитания» («stereotypes in the wild»), что означает смещение исследовательского акцента на постоянно меняющуюся природу межличностной коммуникации, «окружающую» стереотипы.

По мнению Г. Семина, стереотипы следует рассматривать как специфические социальные феномены, которые проявляются в коммуникативных контекстах и устанавливают дистанцию между говорящим и слушающим. Стереотипы, полагает автор,

вбольшей степени являются результатом социальных ситуаций взаимодействия между индивидуумами, феноменом, возникающим в межличностной коммуникации людей, нежели это находящиеся постоянно в их головах картинки. Необходимо «вернуть» стереотипы туда, где они «оживают» и разворачиваются. Вернуть в их среду обитания, в то публичное пространство,

вте ситуативные коммуникационные контексты, в которых происходит выбор лексических средств, отбор значений, построение фраз, т. е. всего того, что отражает качество отношений говорящего и его аудитории, социальную близость или удаленность, его мотивационные и аффективные процессы.

Таким образом, лингвоцентрический и коммуникативный подходы в изучении стереотипов направили внимание исследователей на то, как, пользуясь свойствами слов, структурой языка, выбирая в определенных ситуациях абстрактные или конкретные понятия, конструируя фразу и т. п., можно воздействовать на чувства реципиента. Тонко, незаметно передавать другому субъекту ощущение, что его отвергают или же, наоборот, хотят с ним взаимодействовать. Передавать то, что один человек думает о другом.

Итак, этнический стереотип можно определить как разновидность социального стереотипа, как обобщенный образ,

118

5.3. Культурный шок. Факторы и феномены аккультурации

относительно устойчивое генерализованное представлениеожидание, касающееся социально-психологических и личностных качеств, свойств членов какой-либо этнической группы, этноса, которое в большинстве своем сформировалось не вследствие реальных межэтнических (или внутриэтнических) контактов, а под влиянием мнений, убеждений других людей, СМИ, книг, кино, истории взаимоотношений между странами и народами, особенностей социокультурной ситуации и т. д.

Традиционно этностереотипы делятся на автостереотипы («авто/ауто» –внутренний, свой), проявляющиеся в отношении собственной группы, и гетеростереотипы («гетеро» – иной, отличающийся, другой), проявляющиеся в отношении другой группы.

Этностереотипы обладают теми же базовыми свойствами, о которых когда-то писал У. Липпман, характеризуя стереотипы вообще: они не являются точными; носят эмоциональнооценочный характер; отличаются относительной устойчивостью (могут существовать десятилетиями и столетиями и вместе с тем быстро разрушиться в результате каких-либо политических событий, войн, этнических «схваток» и т. п.); согласованностью (т. е. в целом совпадают у их носителей); могут быть негативными (когда в них преобладают отрицательные черты) или позитивными (с преобладанием положительных черт).

5.3. Культурный шок. Факторы и феномены аккультурации

С ростом миграционных потоков, расширением возможности жить, работать, получать образование за рубежом все более актуальным становится исследование процесса вхождения человека в другую культуру. В тот период, когда этнопсихологические исследования в нашей стране не получили должного развития, наиболее важные рассматриваемые при изучении миграции людей феномены, такие как адаптация, аккультурация, межгрупповые отношения, культурный шок, интенсивно изучались в зарубежной кросс-культурной психологии и социальной психологии. Понятие «культурный шок», впервые введенное антропологом К. Дюбуа (С. DuBuas) в 1951 г., детально разработал в своей статье, опубликованной в 1960 г., Калерво Оберг [47]. Он об-

119

Глава 5. Исследование культурных доминант, этностереотипов…

ратил внимание на то, что, попадая в другую культуру, человек теряет те знаки, символы, «ключи», которые помогали ему ориентироваться и успешно взаимодействовать с другими людьми в многочисленных повседневных ситуациях. Для него становится неясным, «когда пожимать руки, что говорить людям при встрече, когда и каким образом давать чаевые, как отдавать распоряжение обслуживающему персоналу, как делать покупки, когда принимать и когда отказываться от приглашений» и т. п. [47, p. 142].

Слова, жесты, выражения лица, обычаи, нормы, все то, что служило подсказкой, как вести себя в той или иной ситуации, и что мы усвоили в течение своей предыдущей жизни, – все это вдруг теряет свою ориентирующую функцию. Человек ощущает себя как рыба, выброшенная на берег, что, естественно, приводит к тревоге и фрустрации. В результате люди начинают отвергать то социальное окружение, которое вызвало такой дискомфорт, ругая и страну пребывания, и ее жителей. Это одна из фаз проявления культурного шока.

Другая фаза, по мнению К. Оберга, характеризуется регрессией: все, что было связано с родным домом и культурой, вдруг приобретает огромную важность и ценность. Все плохое уходит в сторону, и вспоминается только хорошее.

Психологические и физиологические симптомы культурного шока могут проявиться в следующих реакциях на ситуацию: человек начинает слишком часто мыть руки или излишне беспокоиться о чистоте питьевой воды, еды, тарелок, постельного белья; возникает страх контакта с обслуживающим персоналом; он испытывает рассеянность, чувство беспомощности; ощущает нежелание учить язык страны, в которую прибыл. Появляются и другие страхи: что его обворуют, нанесут вред, обманут. У людей возникает серьезное беспокойство по поводу легких недомоганий или раздражений на коже. Они стремятся найти опору в незнакомой им стране в лице своих более опытных, ранее переехавших сюда соотечественников. Наконец, ощущается страстное желание вновь оказаться дома, в привычной обстановке, выпить чашечку кофе с куском яблочного пирога, посетить родственников, поговорить с понимающими тебя людьми и т. п.

К. Оберг считал, что устойчивость к воздействию культурного шока – индивидуальная характеристика, что люди различают-

120