Экзегетика Священного Писания каппадокийские отцы. Учебное пособие

ΠρŠτον μ½ν οÂν, ς οÓσθα κα˜ αÆτός, πâσα θεόπνευστος γραφή, Öτε τριμερε‘ τØ šνθρώπã Èπάρχοντι, τριμερ†ς •κ τ~ς θείας δεδώρηται χάριτος· κα˜ ταύτης οæόν τι σŠμα τ¡ γράμμα κα˜ ™ κατ’ αçσθησιν •στορία καθέστηκεν· ο•ονε˜ δ½ ψυχ† ™ τροπολογία •ξ α—σθητŠν •π˜ τÀ νοητÀ ποδηγοÁσα τ¡ν šναγινώσκοντα· καθάπερ δ½ πνεÁμα, ™ τŠν μελλόντων κα˜ Èψηλοτέρων šναγωγ† κα˜ θεωρία πέφηνεν· ς τ†ν μ½ν πρώτην πρέπειν το‘ς •κ νόμου παιδαγωγουμένοις, τ†ν δ½ δευτέραν το‘ς πολιτευομένοις •ν χάριτι, τ†ν δ½ τρίτην τÄ μακαρίë λήξει, •ν ì τ¡ πνεÁμα βασιλεύει, Èποταγέντων αÆτØ πάντων τŠν σαρκικŠν λογισμŠν τε κα˜ κινήσεων. κα˜ τ¡ μ½ν πρότερον •στορίαις πραγμάτων íδη γεγενημένων •φήρμοζεν, ε— κα˜ το‘ς προδρόμοις τ~ς šληθείας τύποις οÆ μικρŠς κα˜ αÆτ¡ πολλαχοÁ κεκαλλώπισται · τ¡ δ½ δεύτερον τα‘ς τε παροιμιακα‘ς παραινέσεσι κα˜ \τέροις τοιούτοις διδασκαλικο‘ς íθεσιν · οæον· «Ðκανθαι φύονται •ν χειρ˜ τοÁ μεθύσου», καί· «α—σχύνθητι, φησί, Σιδών, εÓπεν ™ θάλασσα», κα˜ τÀ τούτοις ïμοια·τ¡ δ½ τρίτον, δηλαδ† τ¡ πνευματικόν, •ν τÄ ¤ποκαλύψει μάλιστα τοÁ θεολόγου šνδρ¡ς πλεονάζον εÈρίσκεται, δαψιλŠς μ½ν σðν τØ •στορικØ εçδει κα˜ τØ τροπικØ λόγã κšν το‘ς Ðλλοις προφήταις Ôρώμενον, •ν τούτã δ½ πλεονάζον μάλιστα, Öτε το‘ς τελεωτέροις περ˜ τ†ν γνŠσιν θεόθεν κελευσθ½ν διαγγέλλεσθαι. δι¡ κα˜ ™με‘ς, οÆχ

ς τÀ βάθη κατειληφότες τοÁ •ν αÆτØ κεκρυμμένου πνεύματος, τ†ν τŠν \ωραμένων τØ μακαρίã šνάπτυξιν ποιούμεθα. ο¼τε δ½ πάντα κατÀ τ¡ γράμμα νο~σαι τολμŠμεν Ë περ˜ τŠν •στοχασμένων ™μ‘ν šποφαινόμεθα, šλλ’ ς γυμνασίαν τØ νØ πρ¡ς •ντρέχειαν παρεχόμενοι κα˜ τŠν μ½ν παρόντων, Öτε παραñòεόντων, καταφρόνησιν, τŠν δ½ μελλόντων, Öτε μενόντων, •πιπόθησιν, τ†ν šκριβ~ τούτων γνŠσιν τÄ θείë σοφίë καταλιπόντες τÄ κα˜ τοðς χρόνους •πισταμένó, καθ’ οôς τÀ προφητευθέντα γενήσεται, οôς ζητε‘ν ™μ‘ν διÀ τŠν šποστόλων šπηγόρευται.

Во-первых, и сам ты знаешь, всякое Божественное Писание дано Духом в трояком виде, как трехчастен и человек. Как бы некоторое тело его составляют буквы и подлежащий чувству рассказ, как бы душу – образные, переносящие читателя от чувственного к мыслимому выражения и как бы дух его – указание и созерцание самого возвышенного – будущего: первое подобает сущим под законом, второе – сущим под благодатью и третье – блаженному состоянию, в котором царствует дух, поборовший все плотские помыслы и движения.

Первое занимается передачей событий, уже совершившихся, но нередко и немало украшается и предтекущими образами истины; второе – поучениями приточными

идругими подобными учительными рассуждениями, как, например, [колючий] терн в руке пьяного (Притч. 26:9), или: Устыдись, Сидон; ибо [вот что] говорит море (Ис 23. 4)

итому подобное.

Третье же, т. е. духовное, по преимуществу заключается в Апокалипсисе Иоанна Богослова. Правда, вместе с историческим и образным видимо оно во множестве и у других пророков, но здесь в особенной мере преизобилует; посему Богом и повелено возвещать его только совершенным в знании. Потому же и мы приступаем к изъяснению виденного блаженным Богословом не как постигшие глубину сокрытого в нем духа, ибо не осмеливаемся и не имеем в виду даже изъяснить всего сказанного в буквальном смысле, но желаем только дать упражнение уму в дальнейшем стремлении, презрении, как непостоянного, настоящего и желании будущего, как вечного; совершенное же познание этого предоставляем Божественной премудрости, знающей и те времена, в которые исполнится предсказанное, испытание нами коего запрещено апостолами.

Andreas Caesariensis.

Commentarii in Apocalypsin, Prologus

…šπ¡ τ~ς Στοâς, τρöα φ÷μενοι συζυγε‘ν šλλøλοις, τù τε σημαινùμενον κα˜ τ¡ σημα‘νον κα˜ τ¡ τυγχ÷νον, Îν σημα‘νον μ½ν εÓναι τ†ν φωνøν, οæον τ†ν Δöων,

παρυφισταμüνου διανοöë, ο• δ½ β÷ρβαροι οÆκ •παýουσι καöπερ τ~ς φων~ς šκοúοντες, τυγχ÷νον δ½ τ¡ •κτ¡ς Èποκεöμενον, Çσπερ αÆτ¡ς Ô Δöων. τοúτων δ½ δúο μ½ν εÓναι σþματα, καθ÷περ τ†ν φων†ν κα˜ τ¡ τυγχ÷νον, Ñν δ½ šσþματον, Çσπερ τ¡ σημαινùμενον πρâγμα, κα˜ λεκτùν, ïπερ šληθüς τε γöνεται Ë ψεÁδος.

…как говорят представители Стои, три [элемента] соединяются вместе: обозначаемое, обозначающее и предмет, причем обозначающее есть слово, как, например, слово «Дион». Обозначаемое есть сама вещь, выявляемая словом; и мы ее воспринимаем как установившуюся в нашем разуме, варвары же не понимают ее, хотя

ислышат слово. Предмет же есть находящееся вне, как, например, сам Дион. Из этих двух элементов два телесны, именно звуковое обозначение и предмет, одно же бестелесно, именно обозначаемая вещь

исловесно выраженное, которое бывает истинным или ложным

ÿ διαιρŠν παρ’ \αυτØ φων†ν κα˜ σημαινùμενα κα˜ πρ÷γματα, καθ’ Îν κε‘ται τÀ σημαινùμενα, οÆ προσκùψει τØ τŠν φωνŠν σολοικισμØ, •πÀν •ρευνŠν εÈρöσκó τÀ πρ÷γματα, καθ’ Îν κε‘νται α• φωνα˜, Èγι~· κα˜ μ÷λιστα •πÀν ÔμολογŠσιν ο• Öγιοι Ðνδρες τ¡ν λùγον αÆτŠν κα˜ τ¡ κøρυγμα οÆκ •ν πειθο‘ς σοφöας εÓναι λùγων, šλλ’ •ν šποδεöξει πνεúματος κα˜ δυν÷μεως.

Ср. 1 Фес 1:5 ïτι τ¡ εÆαγγüλιον ™μŠν οÆκ •γενøθη ε—ς

Èμâς •ν λùγã μùνον šλλÀ κα˜ •ν δυν÷μει κα˜ •ν πνεúματι γöã κα˜ [•ν] πληροφορöë πολλÄ, καθ ς οçδατε οæοι •γενøθημεν [•ν] Èμ‘ν δι’ Èμâς.

Тот, кто различает в уме членораздельный звук, обозначаемое и вещи, сообразно с которыми употребляется обозначаемое, не оказывается в замешательстве перед солецизмами, встречающимися в словах, поскольку, углубляясь в смысл сказанного, находит вещи, к которым отсылают слова, здравыми, даже более того, как исповедали святые мужи, учение их и проповедь заключаются не в убедительности мудрых слов, но в явлении духа и силы.

Origenes. Philocalia 4. 1

потому что наше благовествование у вас было не в слове только, но и в силе и во Святом Духе, и со многим удостоверением, как вы [сами] знаете, каковы были мы для вас между вами.

\λληνισμ¡ς μ½ν οÂν •στ˜ λέξις Èγι†ς κα˜ šδιάστροφος Ë λόγου μερŠν πλοκ† κατάλληλος· βαρβαρισμ¡ς δέ •στι λέξις ™μαρτημένη περ˜ τ†ν συνήθειαν. διαφέρει δ½ βαρβαρισμ¡ς σολοικισμοÁ, ïτι Ô μ½ν σολοικισμ¡ς τ†ν τάξιν βλάπτει τοÁ λόγου, Ô δ½ βαρβαρισμ¡ς τ~ς λέξεως.

Эллинизм – это правильный и неиспорченный стиль речи или соразмерное построение слова; варваризм – испорченный стиль в отношении общепринятого значения слов. Варваризм отличается от солецизма тем, что солецизм искажает порядок речи, а варваризм саму лексику

‡πιζητε‘ δ½ ™μŠν ™ διάνοια, τίς ν •ν šρχÄ; ÿ Λόγος, φησί. Πο‘ος λόγος; Ô šνθρώπινος λόγος; šλλ’ Ô τŠν šγγέλων λόγος; Κα˜ γÀρνίξατο ™μ‘ν Ô ¤πόστολος, ς κα˜ τŠν šγγέλων —δίαν •χόντων γλŠσσαν, ε—πών· ‡Àν τα‘ς γλώσσαις τŠν šνθρώπων λαλŠ κα˜ τŠν šγγέλων. ¤λλÀ κα˜ τοÁ λόγου διπλ~ τίς •στιν Òννοια. ÿ μ½ν γάρ τίς •στιν Ô διÀ τ~ς φων~ς προφερόμενος,οûτοςÔμετÀτ¡προενεχθ~ναι τØ šέρι •ναπολλύμενος· Ô δέ τίς •στιν Ô •νδιάθετος, •νυπάρχων ™μŠν τα‘ς καρδίαις· Ô •ννοηματικός. Κα˜ Ðλλος, Ô τεχνικ¡ς λόγος. ρα μήποτέ σε παρακρούσηται τ¡ Ôμώνυμον τ~ς φων~ς <…>

γÀρ κατÀ καρδίαν •νενοήσαμεν, ταÁτα τØ òήματι προηνέγκαμεν, κα˜ Òστι τοÁ •ν τÄ καρδίë νοήματος šπεικόνισμα τ¡ λαλούμενον. ‡κ γÀρ τοÁ περισσεύματος τ~ς καρδίας Ô λόγος προφέρεται. Κα˜ Òστιν ™ μ½ν καρδία ™μŠν οæον πηγή τις, Ô δ½ προφερόμενος λόγος οæον Ôλκός τις •κ τ~ς πηγ~ς ταύτης òέων.

Но мысль наша доискивается: кто «бе в начале»? Сказано: «Слово». Какое слово? Человеческое ли слово? или слово ангельское? Так, апостол открыл нам, что и Ангелы имеют свой собственный язык, когда сказал: «аще языки человеческими глаголю и ангельскими» (1 Кор 13. 1). Притом понятие слова двояко: есть слово, произносимое голосом, но по произношении исчезает в воздухе; и есть слово внутреннее, заключенное в сердцах наших, мысленное и иное искусственное слово. Посему смотри, чтобы не ввела тебя в обман подобоименность слова <…> Ибо что помыслили мы в сердце, то

же самое произнесли речью; и выговоренное есть изображение сердечного мышления, потому что слово произносится от избытка сердца. Сердце наше есть как бы некоторый источник, а произносимое слово – как бы некоторый ручей, текущий из сего источника.

ΤοσοÁτον οÂν τ¡ šποñòέον, ïσον τ¡ πρώτως šναφερόμενον· κα˜ οæον τ¡ κεκρυμμένον, τοσοÁτον κα˜ τ¡ φαινόμενον <…> Κα˜ γÀρ Ô ™μέτερος λόγος τοÁ νοÁ γέννημα, šπαθŠς γεννώμενος· ο¼τε γÀρ τέμνεται, ο¼τε μερίζεται, ο¼τε òέει· šλλÀ μένων ïλος

ÔνοÁς •ν τÄ —δίë συστάσει, ïλον τ¡ν λόγον κα˜ šπηρτισμένον Èφίστησι· κα˜ προελθ ν

Ôλόγος, πâσαντοÁ γεννήσαντος νοÁ τ†ν δύναμιν •ν \αυτØ περιέχει.

Поэтому утекает столько же, сколько источено первоначально; каково сокровенное, таково и обнаруженное <…> Ибо и наше слово – порождение ума, рождаемое бесстрастно; оно не отсекается, не отделяется, не истекает; но всецелый ум, пребывая в собственном своем составе, производит всецелое и совершенное слово; и происшедшее слово заключает в себе всю силу породившего ума.

Quid res, quid signa. Omnis doctrina vel rerum est vel signorum, sed res per signa discuntur. Proprie autem nunc res appellavi, quae non ad significandum aliquid adhibentur, sicuti est lignum, lapis, pecus, atque hujusmodi caetera <…>

Sunt autem alia signa quorum omnis usus in significando est, sicuti sunt verba. Nemo enim utitur verbis, nisi aliquid significandi gratia. Ex quo intelligitur quid appellem signa; res eas videlicet quae ad significandum aliquid adhibentur. Quamobrem omne signum etiam res aliqua est; quod enim nulla res est, omnino nihil est: non autem omnis res etiam signum est.

Всякая наука занимается либо предметами, либо известными знаками, предметы выражающими. Нет сомнения, что все предметы мы, вообще, познаем посредством знаков, оные представляющих, но здесь предметом или вещью, собственно, я называю то, что само по себе не употребляется к означению чего-либо другого, например, дерево, камень, животное

<…>

С другой стороны, есть знаки, коих все употребление именно состоит только в означении или выражении предметов: таковы наши слова и вообще язык человеческий, ибо слова употребляем мы только для того, чтобы выразить и означить ими известный предмет. Отсюда видно, что такое называю я знаками. Именно то, что употребляется к означению предметов. Впрочем, в смысле отвлеченном, всякий знак есть вместе и предмет, ибо что не есть предмет, то, собственно, есть ничто, но не всякий предмет есть знак.

Augustinus. De doctrina christiana I. 2

[ δ’ šρετ† ξις ™ βελτöστη ψυχ~ς· τελεöα δ½ τριχŠς, κα˜ γÀρ σúνθετος •κ τŠν θεωρητικŠν κα˜ πρακτικŠν κα˜ ÌθικŠν· τρöα γÀρ Èποτöθεται γüνη, ν εçποις šρετ~ς κατÀ σúνθεσιν, κα˜ •κ τŠν ο—κεöων δυν÷μεων συμπεπληρωμüνης, φúσεως, λùγου, Òθους.

Добродетель – это наивысшее достоинство человеческой души. Она совершенна в трех отношениях, поскольку состоит из трех совершенств: созерцательного, деятельного и нравственного. Стало быть, подпадает под три рода, так что добродетель можно назвать составной и сложенной из присущих ей качеств – физики, логики и этики.