Французский язык. Поэтический текст и особенности его перевода

–А что такое юг? – спросила лягушка, высунув голову из воды. Ее мучило любопытство, так что она даже забыла об осторожности.

–Юг – это самое замечательное место на земле, – ответил вожак стаи. – Теперь там тепло.

–Там есть замечательные, теплые болота, – добавила старая утка.

–А какие там червяки! – воскликнула утка помоложе.

–А мошки там есть? – спросила квакушка.

–Конечно. Несметное количество, – ответила ей самая жирная из уток.

–Ах, вот бы побывать там! – подумала про себя квакушка, а вслух сказала: – Возьмите меня с собой!

–Как мы тебя возьмем? У тебя же нет крыльев, – возразил вожак стаи и повернулся к своим уткам.

–Позвольте мне подумать пять минут, – попросила лягушка. – Я наверняка что-нибудь придумаю.

Лягушка снова нырнула под воду, зарылась

втину, чтобы ей никто не мешал размышлять. Пять минут прошло, и утки совсем уже было собрались лететь, как вдруг из воды снова показалась голова лягушки.

Я придумала! Я придумала! – радостно воскликнула она.

–Я придумала, что может заменить мне крылья. Пусть два селезня возьмут в свои клювы прутик, а я прицеплюсь за него посередине. Они будут лететь, а я буду ехать. Нужно только, чтобы они не крякали, а я не квакала.

–Какая сообразительная лягушка! – удивился вожак стаи. – Это просто превосходная идея!

Хотя стае и предстоял долгий путь, утки согласились нести лягушку. Нашли хороший, прочный прутик, два селезня взяли его в клювы, лягушка прицепилась ртом за середину, и вся стая поднялась

внебо.

У лягушки от страшной высоты захватило дух, но она изо всей силы стиснула свои челюсти, чтобы не оторваться и не упасть вниз.

«Вот как я замечательно все придумала», – говорила она сама себе.

Когда стая опустилась на землю, чтобы отдохнуть, утки обступили лягушку-путешественницу.

–Ах, какая ты умница, как здорово все придумала! – говорили они.

Лягушке было очень приятно слушать о себе такое. На следующий день лягушка попросила уток, чтобы они летели не так высоко: ей хотелось видеть, что делается внизу, на земле. Добрые утки обещали ей лететь пониже. И вот, пролетая над деревней, лягушка-путешественница увидела людей. Они смо-

трели на стаю и кричали:

–Смотрите, смотрите! Утки лягушку несут! Вот чудо!

–Coin, coin! – fit un autre canard. – L’hiver va bientôt arriver. Dépêchons-nous! Vite, vers le sud!

–C’est quoi, quoi, le sud? – demanda la grenouille, ayant sorti sa tête de l’eau. Elle était si dévorée par la curiosité qu’elle oublia toute prudence.

–Le sud, c’est le meilleur endroit du monde, – répondit le chef de la bande. – A présent il y fait beau.

–Là-bas il y a des marais tièdes et magnifiques, – ajouta le vieux canard.

–On y trouve de si beaux vers! – s’écria un canard plus jeune.

–Et des moucherons, est-ce qu’on en trouve aussi? – questionna la grenouille.

–Bien sûr. Des nuées, – lui répondit le plus gros des canards.

Saisie de joie, la grenouille eut un vertige.

–Ah, si seulement je pouvais y aller, moi, coa-coa! – se dit la grenouille mais prononça à haute voix: – Em- menez-moi, coa-coa, avec vous!

–Comment pouvons-nous te prendre? Tu n’as pas d’ailes, – protesta le chef de la bande et il se tourna vers ses compagnons.

–Laissez-moi, coa-coa, réfléchir un moment, – demanda la grenouille. – Je trouverai sans doute quelque chose.

La grenouille replongea et se cacha dans la vase pour n’être dérangée par personne. Au bout d’un moment les canards s’apprêtaient déjà à partir lorsque soudain la tête de la grenouille réapparut.

–J’ai trouvé! J’ai trouvé! – criait-elle joyeusement.

–J’ai trouvé ce qui pourrait me remplacer les ailes. Que les deux canards prennent dans leur bec une branche morte et moi, coa-coa, je m’y accrocherai avec la bouche au milieu. Ils voleront de leurs propres ailes et moi, coa-coa, avec. Il faut seulement qu’on ne se parle pas chemin faisant.

–Quelle grenouille intelligente! – s’étonna le chef de la bande. – C’est une idée vraiment géniale!

Quoique la bande eût un long trajet à faire elle consentit à porter la grenouille. On trouva une bonne branche morte très solide que les deux canards prirent dans leur bec, la grenouille la serra entre ses dents et toute la bande s’envola vers le sud.

La hauteur vertigineuse coupa le souffle à la grenouille mais elle resserra les mâchoires de toutes ses forces pour ne pas tomber en bas.

–C’est vraiment chouette, ce que j’ai inventé, – se répétait-elle sans cesse.

Quand la bande se posa à terre pour se reposer, les canards entourèrent la grenouille.

–Mais quelle intelligence! C’est génial tout ce que tu as inventé! – disaient-ils.

La grenouille accueillait les compliments qu’on lui faisait avec un très grand plaisir.

Le lendemain la grenouille pria les canards de ne pas voler si haut: elle voulait voir ce qui si passait en

«Знают ли они, что это я придумала такую хитрость?» – подумала лягушка.

–И кто придумал такую хитрую штуку? – продолжали кричать люди.

Лягушка не выдержала и, забыв всякую осторожность, закричала:

–Это я! Я!

С этим криком она стремительно полетела вниз. Путешественница плюхнулась в грязный пруд.

–…Это я придумала, – продолжала кричать лягушка, вынырнув из воды.

–Ой, что это? – удивленно спрашивали друг

удруга местные квакушки. – Кто это?

–Это я, лягушка-путешественница. Я заехала к вам посмотреть, как вы живете.

И квакушка рассказала удивительную историю о том, как она изобрела необыкновенный способ путешествия на утках, которые носили ее, куда ей было угодно.

–Ну, и где же вы побывали?

–На юге, – хвастливо ответила лягушка.

–А что такое юг? – спросили удивленно местные лягушки.

–Это самое замечательное место на земле, – мечтательно проговорила лягушка-путешественни- ца. – Там так хорошо! Там такие прекрасные теплые болота, так много мошек и всяких съедобных насекомых! Я пробуду у вас до весны. А весной вернутся мои утки, которых я отпустила.

Но утки уже никогда не вернулись за путешественницей. Они подумали, что она разбилась о землю, когда сорвалась вниз, и очень ее жалели.

bas, sur la terre. Les bons canards lui promirent de descendre un peu plus bas. En survolant un petit village la grenouille vit les hommes qui suivaient du regard la bande et criaient:

–Regardez, regardez! Les canards portent une grenouille! Quel miracle!

–Est-ce qu’ils savent que c’est moi, coa-coa, qui ai inventé ça? – se demanda la grenouille.

–Et qui est-ce qui a inventé ce truc génial? – continuaient à crier les hommes.

La grenouille ne put se retenir et, sans penser aux conséquences lança:

–C’est moi, coa-coa! M-O-I!!!

Avec ce cri elle tomba lourdement dans un étang sale.

–…M-O-I, coa-coa, qui l’ai inventé! – criait toujours la grenouille, étant remontée à la surface.

–Qu’est-ce qu’il y a? – demandaient l’une à l’autre les grenouilles qui habitaient cet étang. – Qui est-ce?

–C’est moi, la grenouille en vadrouille. Je suis venue chez vous pour voir comment vous vivez.

Et la grenouille raconta son histoire. Elle leur parla de son invention extraordinaire, et des canards qui l’avaient amenée où bon lui semblait.

–Et alors, où êtes-vous déjà allés?

–Au sud, – se vanta la grenouille.

–C’est quoi, le sud? – la questionnèrent avec étonnement les grenouilles de l’étang.

–C’est le meilleur endroit du monde, prononça rêveusement la grenouille. – Il fait si beau là-bas! Quels marais tièdes et magnifiques et que de moucherons, et que d’insectes appétissants! Je resterai chez vous jusqu’au printemps. Et puis mes amis canards que j’ai laissés partir viendront me chercher.

Hélas!... Les canards ne revinrent jamais récupérer la voyageuse. Ils pensèrent qu’elle s’était écrasée en tombant et la regrettaient beaucoup.

Художественный перевод – особая сфера деятельности, которая предполагает:

–глубокие знания родного языка;

–отличное владение иностранным(-и) языком (-ами);

–творческое воображение;

–ассоциативное мышление;

–широкий кругозор в различных областях: стилистической, культурно-исторической, литературнохудожественной;

–способность выбирать необходимые средства. А применительно к переводу стихов, это еще

иумение с помощью поэтических образов и метафор передать волнение души.

Художественный перевод – это не механический процесс, а творчество. Поэтический перевод – это как «неизлечимая» болезнь, он должен вас захватить

ине отпускать. Получается он не сразу: между текстом и сердцем переводчика может годами не возникать никакого контакта.

Приступая к переводу художественного текста, помните, что в основе должен быть не изолированный и условный словесный знак и не строй языка, на котором написан подлинник, а прежде всего само произведение в целом, его живой образ. При формальном подходе к переводу образ умирает, пропадает живая связь частей и «точно» переданные слова теряют всякий смысл.

Вот почему предпочтительней начинать переводить короткое стихотворение. Дочитав до конца, мы живо помним его начало, оно оказывает на нас целостное воздействие. В коротком стихотворении лучше просматриваются законы его построения, запоминаются рифмы и ритм, форма и музыка. «Чем строже форма, тем явственней проступает идея…» – писал Шарль Бодлер.

Строфы любого стихотворения объединяются или размежевываются согласно трем основополагающим принципам, конкретное же воплощение этих принципов зависит от стиля и жанра стихотворения, индивидуальности поэта, его принадлежности к той или иной поэтической школе. Выделяют три типа

«Стихи, переложенные прозой, даже хорошей прозой, – умирают».

В. Брюсов1

соотношений между строфами, соответствующие трем типам рифмовки:

1)последовательность (смежные рифмы -аа -бб)

2)чередование (перекрестные рифмы -аб -аб)

3)обрамление (опоясанные рифмы -аб -ба) Проблема передачи системы рифм является ис-

точником многих трудностей при осуществлении поэтического перевода.

Передать ритмический строй произведения – значит сохранить поэтическую музыку. Она же рождается не в отвлеченном звучании слова, а в соединении звучания и смысла, в слитности звуков и выраженной мысли.

При переводе поэтического текста остаться верным всем моментам речи – невозможно. Поэтому приходится удерживать что-нибудь одно и жертвовать всем остальным.

В распоряжении переводчика имеются многочисленные приемы. Перед ним стоит задача передать индивидуальное звучание оригинального произведения, что представляет определенную трудность. Иногда это приводит к творческой переработке текста, которая может отразиться на образном уровне. В идеале переводчик должен стремиться к целостному переводу: переводить не компоненты, а целое, брать за основу не отдельные слова и выражения, а характер произведения, отсутствие точных эквивалентов в одном месте компенсировать в другом.

Главная задача переводчика поэзии состоит в том, чтобы читатель не ощущал, что перед ним перевод, чтобы представленный эквивалент производил на него впечатление, подобное оригиналу. Такой перевод обычно определяется как «вольный». Наряду с ним имеет место так называемый «буквальный», или «буквалистский» перевод. Они никогда не сменяли и не подменяли друг друга, а сосуществовали. Тенденция к «буквализму» – закономерный элемент в структуре переводной литерату-

1Брюсов В. Фиалки в тигеле. Избранные соч. в 2-х томах.

Т.2, М., 1955. C. 186.

Перед вами короткое стихотворение известного поэта 20-го века Жюля Сюпервьеля, которое посвящается роли, месту и значению поэта для читателя. Мы ставим задачу его перевести. С чего начинать? Как рождается переводчик? С чего начинается «пробуждение творческой души»?

Прежде всего, стихотворение должно понравиться. Начинать надо с красоты, не увиденной другими. Работая над переводом, у вас будет возникать множество вопросов, на которые необходимо дать ответы. Вам придется проникнуть в творческую лабораторию поэта, изучить его самобытную образность, стихотворную технику (метры, ритмы, рифмы), лексическое и стилистическое наполнение.

Начнем с понимания текста, а затем перейдем непосредственно к переводу.

Jules Supervielle, «Soyez bon pour le Poète»,

Poèmes de l’humour triste (1919).

Soyez bon pour le Poète,

Le plus doux des animaux.

Nous prêtant son c ur, sa tête,

Incorporant tous nos maux,

Il se fait notre jumeau;

Au désert de l’épithète,

Il précède les prophètes

Sur son douloureux chameau;

Il fréquente très honnête,

La misère et ses tombeaux,

Donnant pour nous, bonne bête,

Son pauvre corps aux corbeaux;

Il traduit en langue nette

Nos infinitésimaux.

Ah! donnons-lui, pour sa fête,

La casquette d’interprète!

Приступая к переводу стихотворения, необходимо неоднократно прочесть его вслух, чтобы почувствовать музыку и ритмику стиха. Для каждого поэта она своеобразна, как и его образность. Почему бы не воспользоваться цифровым подсчетом и не проверить гармонию стихотворения «алгеброй»? Короткое произведение Жюля Сюпервьеля насчитывает 16 чередующихся, восьми- и семисложных ( по Верлену «нечетный слог») строк. Это желательно сохранить в переводе. (У нас девяти- и десятисложные строки). Поэт использует две основные рифмы: -ette (-эт) /maux (-мо) или beaux (-бо). Нам удалось сохранить одну из них -эт (поэт, секрет, это, поэта), что касается второй, то она представлена рифмой на «о» (охотно–свободно). Немаловажным в стихотворении является слово «пророк», которое напоминает о святых, ведущих отшельническое существование в пустыне, ищущих правду для своего народа. В переводе обыгрывается рифма вокруг этого слова (пророков, высокий, пороков). Принимая на себя все беды (incorporant tous nos maux), поэт сравнивается с Христом, принявшим человеческое обличье, ставшим «нашим двойником», «вторым «я». «Нежнейшее существо» (le plus doux des animaux) вызывает в нашем сознании образ ягненка, символ нежности и жертвоприношения ( «agneau de

Dieu»). «Отдавая нам свой прах», поэт как и Христос жертвует собой, чтобы искупить грехи человека. О физическом страдании говорят и такие слова, как «немощный», «пороков», «умирают», «прозы бытия», «растерзание». Автор неоднократно сравнивает поэта с добрым животным (bonne bête, le plus doux des animaux), что создает комично-груст- ный эффект. Нам удается передать эту мысль автора с помощью слов «существо», «чуя». Как и оригинал, перевод начинается и заканчивается глаголами в повелительном наклонении: «soyez bon» – «любите», «donnons-lui» – «вознесем его». Автора и читателей объединяет последний юмористический призыв присвоить поэту чин служащего, в то время как он представлен хозяином человеческих душ («пробирается свободно в глубины нашего ума»).

Перевести слово «infinitésimaux» –«микроско- пические» каким-то одним длинным словом-экви- валентом представляется необычайно трудным. Мы воспользовались метафорическим высказыванием. Сотрудничество автора с читателем прослеживается благодаря таким словам, как фр. – «nous, nos, notre, pour nous, nos», рус. – «нам, нас, наш, наше, нашего».

Автор призывает нас любить и беречь поэта, что означает, что поэт – существо слабое, хрупкое и беззащитное. Не случайно в переводе звучит «бедного поэта». По своему замыслу стихотворение «Soyez bon pour le Poète» является обращением к читателю быть благодарным поэту за его труд и пользу для нас («нам доверяя все свои секреты, спасая нас от прозы бытия»). Насколько перевод удался, судите сами!

Soyez bon pour le Poète

Soyez bon pour le Poète, Le plus doux des animaux.

Nous prêtant son c ur, sa tête, Incorporant tous nos maux,

Il se fait notre jumeau; Au désert de l’épithète, Il précède les prophètes

Sur son douloureux chameau; Il fréquente très honnête,

La misère et ses tombeaux, Donnant pour nous, bonne bête, Son pauvre corps aux corbeaux; Il traduit en langue nette

Nos infinitésimaux.

Ah! donnons-lui, pour sa fête, La casquette d’interprète!

Любите бедного Поэта

Любите бедного поэта, На свете нет нежнее существа.

Нам доверяя все свои секреты, Спасая нас от прозы бытия, Он – наш двойник, второе наше «я»;

Впустыне, чуя слог высокий, Опережает он пророков, Тащась на немощном верблюде; Идет туда, где средь пороков Живут и умирают люди.

Свой, отдавая прах охотно На растерзанье воронья, Он пробирается свободно

Вглубины нашего ума.

Ах! возведем его за это В ранг переводчика-Поэта!

Безусловно. Приведем несколько аргументов.

1.Из-за специфики составных элементов стихотворения в каждом языке (стиль, образы, размер

ирифма, движение стиха, игра слов и звуков) «воспроизвести при переводе стихотворения все эти элементы полно и точно – невозможно». (В. Брюсов). Как следствие, переводчик сам выбирает тот элемент, который считает наиболее важным, что

исоставляет метод его перевода. К примеру, в переводах Жуковского выигрышной является передача сюжета и образов, у Фета – движение стиха в ущерб смыслу, у Бальмонта – размер за счет стиля автора.

2.Тем не менее, на наш взгляд, вышеупомянутое мнение основателя отечественной теории художественного перевода В. Брюсова не должно мешать переводчику стремиться наиболее удачно передать художественные и национальные черты автора, не гнаться за точной передачей мелких деталей подлинника, а отразить его внутреннюю силу, его душу

иего оригинальность. Перевести стихотворение – значит, прежде всего, передать его как целое, как художественное единство. Для этого в своем художественном сознании необходимо четко представлять качественные различия между национальными культурами и историческими эпохами, а также как можно глубже овладеть арсеналом экспрессивных средств обоих языков.

3.Наконец, переводчик всегда находится под влиянием своего времени, благодаря чему он отчетливо передает качественные отличия той или иной эпохи, характерные особенности той или иной исторической личности или события. Иными словами, именно под влиянием своего времени переводчик ищет характеры персонажей, их психологический строй, определяемый историческим и национальным своеобразием. Поэтому каждый перевод, сделанный качественно и добросовестно, правомерно рассматривать как стремление переводчика внести свой вклад в общее достояние истории литературы.

Вашему вниманию предлагаются три перевода (плюс четвертый наш) одного из самых известных стихотворений Александра Блока «Ночь, улица, фонарь, аптека…», где музыка стиха перекликается со смыслом. В стихотворении звучат пессимистические нотки одиночества, тоски, разочарования в жизни.

Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет, Живи еще хоть четверть века – Все будет так. Исхода нет.

Умрешь – начнешь опять сначала, И повторится все, как встарь:

Ночь, ледяная рябь канала, Аптека, улица, фонарь…

10 октября 1912

Nuit, rue, fanal, apothicaire, Insignifiante et blafarde lumière.

Et vivrais-tu un quart de siècle en plus – Tout sera pareil. Nulle issue.

Tu mourras – recommenceras,

Tu répéteras tout, comme autrefois: Nuit, rides gelées du canal, Apothicaire, rue, fanal.

Dans: Alexandre Blok, «Poésies»,

Poèmes choisis et traduits par

Jacques-Alexandre Mascotto,

La Lettre voilée, 1991.

La nuit, la rue, une lanterne, un apothicaire, Une absurde et pâle lumière.

Que tu vives encore un quart de siècle – Tout sera ainsi. C’est sans issue.

Tu meurs – voilà que tout repart à zéro, Tout va se répéter comme autrefois:

La nuit, sur le canal les rides de l’eau glacée, Un apothicaire, la rue, une lanterne.

Dans: Alexandre Blok, «Dix-sept poèmes», traduit par Christian Mouze, Albédo, 1984.

Nuit. Rue. Réverbère. Pharmacie. Lumière absurde et blafarde.

Même si tu vis un quart de siècle encore, Tout ainsi restera. Point d’issue.

Si tu meurs, tout sera repris, Tout comme autrefois répété.

Nuit. Rides glacées sur les eaux du chenal. Pharmacie. Rue. Réverbère.

Dans:»Anthologie de la poésie russe», traduit par Emmanuel Rais et Jacques Robert sous le titre «Nocturne», Bordas, 1947.

Rue, officine, nuit profonde, bec, Lumière absurde se perdant de vue

Il se passerait encore un quart de siècle – Tout sera de même. Il n’y a point d’issue.

Tu meurs – un autre va recommencer, Tout du passé revient et se répète: Nuit, canal houleux à peine glacé, Rue, officine, bec...

Minsk, 1997.

В качестве иллюстрации неиссякаемого желания переводить прекрасные стихи, являющиеся бесценным достоянием французской литературы, мы выбрали стихотворение Гийома Аполлинера «Мост Мирабо». Из многих его переводов приводим семь (включая наш).

Le Pont Mirabeau

Sous le pont Mirabeau coule la Seine

Et nos amours

3Faut-il qu’il m’en souvienne

La joie venait toujours après la peine

Vienne la nuit sonne l’heure

Les jours s’en vont je demeure

Les mains dans les mains restons face à face Tandis que sous

Le pont de nos bras passe 10 Des éternels regards l’onde si lasse

Vienne la nuit sonne l’heure

Les jours s’en vont je demeure

L’amour s’en va comme cette eau courante L’amour s’en va

15 Comme la vie est lente

Et comme l’Espérance est violente

Vienne la nuit sonne l’heure

Les jours s’en vont je demeure

Passent les jours et passent les semaines 20 Ni temps passé

Ni les amours reviennent Sous le pont Mirabeau coule la Seine

Vienne la nuit sonne l’heure

Les jours s’en vont je demeure

Guillaume Apollinaire

Suggestions d’activités:

1. Identifiez les mètres utilisés dans ce poème. Dans une version antérieure du texte, les deux vers placés au centre de chaque quatrain n’en faisaient qu’un. Pour-

quoi Apollinaire les a-t-il séparés? Quel est l’effet produit par ces variations de mètre?

2.Montrez que l’organisation strophique du texte repose sur l’opposition du changement et de la permanence. Du premier au quatrième quatrain, quel est le mouvement du poème?

3.La beauté du titre et l’image du pont: comment le texte exploite-t-il le nom, l’image du pont et ses différentes connotations?

4.Comment se combinent ici les thèmes de l’amour, du temps et du fleuve? Etudiez les figures de style qui établissent correspondances et analogies entre les amours, les jours et l’onde.

5.A quel effet aboutit l’absence de ponctuation? Quel est l’intérêt de la modalité grammaticale dans le refrain et les vers 3, 15–16, 19? des constructions ambiguës des strophes 1, 2, 4?

1.Мост Мирабо

Мост Мирабо под ним уносит Сену

Инашу жизнь Куда я память дену

Бывала радость горести на смену Ночь Не случиться чуду Дни минут Я пребуду

Рука в руке сцепились сцепкой жаркой

Иты река

Под этой новой аркой Устав от взглядов вяло волны шваркай Ночь Не случиться чуду Дни минут Я пребуду

Любовь сплывет быстрее водотока Любовь есть миг А жизнь есть проволока

Иупованье всякое жестоко Ночь Не случиться чуду Дни минут Я пребуду

Мелькают дни и месяцы как тени Ушла любовь

Ивидится все мене

Мост Мирабо под ним струиться Сене Ночь Не случиться чуду Дни минут Я пребуду

Перевод Е. Кассировой

2. Мост Мирабо

Под мостом Мирабо тихо Сена течет И уносит нашу любовь…

Ядолжен помнить: печаль пройдет И снова радость придет.

Ночь приближается, пробил час,

Яостался, а день угас.

Будем стоять здесь рука в руке,

Ипод мостом наших рук Утомленной от вечных взглядов реке Плыть и мерцать вдалеке.

Ночь приближается, пробил час, Я остался, а день угас.

Любовь, как река, плывет и плывет, Уходит от нас любовь.

О, как медлительно жизнь идет, Неистов Надежды взлет!

Ночь приближается, пробил час, Я остался, а день угас. Проходят сутки, недели, года… Они не вернутся назад.

Илюбовь не вернется… Течет вода Под мостом Мирабо всегда.

Ночь приближается, пробил час, Я остался, а день угас.

Перевод М. Кудинова

3. Мост Мирабо

Под мостом Мирабо вечно нова Сена. Это наша любовь Для меня навсегда неизменна,

Это горе сменяется счастьем мгновенно. Снова пробило время ночное.

Мое прошлое снова со мною.

Иглазами в глаза, и сплетаются руки, А внизу под мостом – Волны рук, обреченные муке,

Иглаза, обреченные долгой разлуке. Снова пробило время ночное.

Мое прошлое снова со мною.

А любовь – это волны, бегущие мимо. Так проходит она.

Словно жизнь, ненадежно хранима, Иль Надежда, скользящая необгонимо. Снова пробило время ночное.

Мое прошлое снова со мною.

Дни безумно мгновенны, недели мгновенны. Да и прошлого нет.

Все любви невозвратно забвенны… Под мостом круговерть убегающей Сены. Снова пробило время ночное.

Мое прошлое снова со мною.

Перевод П. Антокольского

4. Мост Мирабо

Под мостом Мирабо исчезает Сена А с нею любовь Что же грусть неизвестна

Уступавшая радостям так смиренно Тьма спускается полночь бьет Дни уходят а жизнь идет

Словно мост мы сомкнули руки с тобою Покуда волна За волной чередою

Взгляд за взглядом влечет под него с тоскою Тьма спускается полночь бьет Дни уходят а жизнь идет

Вот и наша любовь подобна стремнине И медлят года Как река на равнине

Но надежда неистова и поныне Тьма спускается полночь бьет Дни уходят а жизнь идет Дни уходят недели тают как пена

Исловно любовь

Икак жизнь постепенно

Под мостом Мирабо исчезает Сена Тьма спускается полночь бьет Дни уходят а жизнь идет

Перевод М. Яснова

5. Мост Мирабо

Под мостом Мирабо Сена медленно льется, Так уходит любовь.

Только память со мной остается:

Иотрада, и грусть – все навеки дается. Бьют часы – ведут темноту.

Дни бегут – я здесь, на мосту.

Слиты руки, и все еще сближены лица,

Ипод хрупким мостом

Двух ладоней – река будет литься, Бег усталой воды – нескончаемо длиться. Бьют часы – ведут темноту.

Дни бегут – я здесь, на мосту.

Иуходит любовь – как волна, невозвратна,

Иуходит любовь,

Словно целая жизнь, необъятна, Как надежда последняя, невероятна. Бьют часы – ведут темноту.

Дни бегут – я здесь, на мосту.

День за днем, за неделей неделя несется, Ибо время не ждет, И любовь никогда не вернется…

Под мостом Мирабо Сена медленно льется. Бьют часы – ведут темноту.

Дни бегут – я здесь, на мосту.

Перевод В. Портнова

6. Мост Мирабо

Сена течет под мостом Мирабо мимоходом Наша любовь течет Надо ль мириться с печальным исходом

Помнить что радость приходит на смену невзгодам Ночь приходи здесь тебя ждут Дни уходят а я все тут

Руки сомкнем прояснятся усталые лица И над рекой возведем Мост наших рук Под него устремится

Взглядов немеркнувших медленных волн вереница Ночь приходи здесь тебя ждут Дни уходят а я все тут

Прочь устремится любовь за водою текучей Прочь устремится любовь Вяло течение жизни тягучей

Яростны в сердце удары надежды живучей Ночь приходи здесь тебя ждут Дни уходят а я все тут

Дни проплывают и год проплывает за годом Канувшим дням и любви Вспять не вернуться как льющимся водам

Сена течет под мостом Мирабо мимоходом Ночь приходи здесь тебя ждут Дни уходят а я все тут

Перевод А. Парина

7. Мост Мирабо

Под мостом Мирабо убегает Сена С нею наша любовь

Стану ль я вспоминать о ней непременно Радость грусти всегда приходила на смену Час ночной наступает пусть

Дни уходят я остаюсь Взявшись за руки взглянем друг другу в глаза Под мостом наших рук Вечность и тишина

Наших взглядов усталая плещет волна Час ночной наступает пусть Дни уходят я остаюсь Угасает любовь как и эта волна Угасает любовь Жизнь так неги полна

И как наша Надежда безгранично сильна Час ночной наступает пусть Дни уходят я остаюсь

День сменяется днем а неделя неделей Ни любовь не вернуть Ни ушедшее время

Под мостом Мирабо убегает Сена Час ночной наступает пусть Дни уходят я остаюсь

Перевод Т. Примак

Задание:

1.Сделайте подстрочный перевод.

2.Проанализируйте употребление времен и наклонений.

3.Попытайтесь расставить знаки препинания, найдите вопросительные и восклицательные предложения и сопоставьте их с переводами.

4.Изучите форму переводов и их соответствие оригиналу: расположение, количество и длину строф, рифмы, их характеристики и т.д.

5.Сравните, насколько удачно переведен рефрен.

6.Выберите, на ваш взгляд, самый удачный перевод и аргументируйте свой выбор.

7.Предложите свой вариант перевода.

Плодом интереса И. Анненского к западноевропейским поэтам стали его переводы. Они неотъемлемы от его собственной лирики. В сущности

издесь у него все свое – свое в чужом. Переводы эти весьма характерны для Анненского – и по выбору оригиналов, и по их трактовке. Среди привлекавших его поэтов Запада – не только давно признанные классики, как Гете или Гейне, но и такие авторы, которые у нас тогда были еще малоизвестны или вовсе неизвестны. Это – прежде всего Леконт де Лиль, глава так называемой «Парнасской школы» во Франции, художник, страстно презиравший буржуазную действительность времен Второй империи

иТретьей республики, но не веривший в возможность искусства бороться с нею, уходивший в мир

исторических и мифологических тем, афишировавший свою аполитичность, которой он, однако, изменил в 1871 году, чтобы на позорный конец фран- ко-прусской войны и крушение героической Коммуны откликнуться стихотворением «Вечер после битвы»: в нем, проклиная ужасы войны, он благословлял все жертвы, приносимые во имя свободы. Далее – те поэты, на которых с опаской взирали у них на родине, – так называемые «проклятые», основоположники и продолжатели французского символизма: Шарль Бодлер, Поль Верлен, Артюр

1Анненский И.Ф. Стихотворения и трагедии / Вступ. ст., сост., подг. текста, примеч. А.В. Федорова. Л.: Сов. писатель, 1990. С. 41–43