Философия религии. Учебное пособие

4.Феноменология религии

4.Феноменология религии

Как самостоятельная религиоведческая дисциплина феноменология религии появилась в ХХ в. и связана с деятельностью П. Д. Шантепи де ля Соссе, Г. ван дер Леува, К. Ю. Блеекера, К. Тиле, В. Люйпена и др. (Голландия), М. Шелера, Р. Отто, И. Ваха, Ф. Хайлера и др. (Германия), Ж. Эрена, П. Рикера, Ж. Ваарденбурга и др. (Франция, Швейцария), Р. Петтацони и др. (Италия), Н. Смарта, В. К. Смита и др. (Англия), Н. Зёдерблома, Э. Лемана, В. Б. Кристенсена, Г. Виденгрена и др. (скандинавская группа), Ф. Р. Молины, М. Элиаде, Дж. Китагавы, А. Шармы, Ф. Эшби и др. (США).

Феноменология религии занимает промежуточное место между философией религии, науками о религии (социология религии, психология религии, история религии) и теологическими концепциями религии. В настоящее время можно выделить три направления феноменологии религии:

1.Дескриптивная, или описательная, феноменология религии –

образовалась под воздействием философской феноменологии и феноменологической методологии Э. Гуссерля. Описательная феноменология религии возникла в начале ХХ в., ее представителями являются Н. Зёдерблом, Э. Леман, М. Шелер и др.

2.Интерпретативная, или классическая, феноменология рели-

гии – сформировалась и развивалась в рамках протестантской теологии. Классическая феноменология религии появилась в первой половине ХХ в., ее представляют Р. Отто, Г. ван дер Леув, К. Ю. Блеекер, И. Вах и др.

3.Современная неофеноменология религии – сложилась под влиянием описательной и классической феноменологии религии. Неофеноменология религии возникла в 70-е гг. ХХ столетия, ее основателем считается Ж. Ваарденбург. В рамках этого направления проводили свои исследования М. Элиаде (герменевтическая феноменология религии), Н. Смарт (феноменология символов), О. Хулькрантц (экология религии) и др.

В методологическом плане современная феноменология религии представляет собой синтез феноменологии и герменевтики. Герменевтика открывает сущность религиозного феномена

41

Раздел II. Современная западная философия религии

через опыт понимания и интерпретации исторического текста, феноменология объясняет сущность феномена на основе религиозного или мистического опыта. Феноменологический и герменевтический анализ религии призван расшифровать и объяснить все связи и взаимоотношения человека со сверхъестественным от праистории до нашей дней. Слово, язык, миф в данном случае выступают источником феноменологического изыскания.

Феноменология религии имеет специфический предмет исследования, а именно священное, которое проявляется в «святом предмете», «Боге», «абсолютной истине», «нуминозном», «иерофании» и т. п., а также переживается в религиозном опыте. Священное, с точки зрения феноменологии религии, нуждается в глубинном постижении онтологической сущности, а не в фиксации визуального существования. Священное находит отражение в культовой деятельности, в религиозных предметах, переживаниях, представлениях и проявляется в пространстве, времени, числах, словах, действиях человека и общества.

Н. Зёдерблом указывал, что священное – это интенциональный объект религиозного сознания, который проявляется в переживаниях, интуиции, соединяющих чувствование Бога и, следовательно, его познание.

Э. Леманн классифицировал некоторые уровни проявления священного:священныеслова(мантры,молитвы,проповеди),священные действия (предметы культа, святилища, обряды, праздники), священное поведение (экстаз, таинство, благословение), священные люди (священники, аскеты, пророки).

Р. Отто определял священное как иррациональное, которое нельзя выразить посредством рационального и нравственного.

Г. ван дер Леув считал, что священное – это то, что проявляется в религиозном опыте. Только в религиозном мистическом опыте возможно постижение священного.

М. Элиаде рассматривал священное в контексте иррационального или рационального проявления, которое коренным образом противопоставляется мирскому.

Ф. Хайлер объяснял священное как то, что невозможно познать в рамках чувственного восприятия. Однако священное, с

42

4. Феноменология религии

точки зрения Хайлера, воспринимается через священные предметы, священные представления, священные переживания.

Священное наполнено сверхъестественной силой, которая постигается в религиозном опыте. Религиозный или религиознофеноменологический опыт есть путь встречи со священным (страх, любовь к божеству). В историческом, региональном, социокультурном контексте религиозный опыт имеет разнообразные формы, цель же феноменологического рассмотрения религиозного опыта заключается в обнаружении единого, общего для религий объекта, т. е. проявления священного.

Для обнаружения и изучения священного феноменология религии использует разнообразные методы и методики. Например, предложенные Э. Гуссерлем, который выделял следующие этапы феноменологическогоисследования:«эпохе»,редукция,интенция, «поток переживаний» (обнаружение феноменов), «эйдическое видение», дескрипция, интерсубъективность.

Под «эпохе» в феноменологии религии понимают отказ от суждений по поводу постигаемых феноменов или «заключение в скобки» этих феноменов. После «эпохе» следует редукция, рассматриваемая как поэтапное очищение сознания от обыденных, философско-теоретических представлений и естественнопсихологических характеристик, касающихся постигаемых феноменов. Редукция приводит сознание в интенциональное состояние, которое характеризуется строгой направленностью на исследуемый предмет. Источником интенциональности является само сознание («ноэза»), направленное на сферу предметного смысла («ноэма»). Единство сознания в рамках «ноэза» – «ноэма» есть интенция, которая, в свою очередь, способствует открытию «потока переживаний» или проявлению феноменов. Обнаруженные феномены, так называемые «усмотренные эйдосы», раскрывают свою сущность в процессе «эйдического видения», которое понимается как интуитивное созерцание сущностного смысла постигаемых феноменов. Осознание смысла феномена есть путь феноменологического опыта, который нуждается в фиксации, описании или дескрипции. Истинное понимание сущности описанных феноменов достигается в контексте признания ее многими исследователями,

43

Раздел II. Современная западная философия религии

когда результат субъективного феноменологического опыта совпадает с результатами других аналогичных опытов. Такой процесс называется интерсубъективностью.

Кроме вышеперечисленных феноменология религии использует и другие методы, характеризующие ее как специфическое направление религиоведения. К этим методам относятся принцип антиисторизма и структурно-сравнительный анализ. Принцип антиисторизма предполагает отказ от рассмотрения религии как исторического и социального явления. Религия в контексте феноменологии религии представляется как неизменная во времени и пространстве данность, в основе которой лежит абсолютная реальность – священное.

Спомощьюструктурно-сравнительногоанализаосуществляют классификацию религиозных феноменов по определенным качественным характеристикам, их сопоставление и систематизацию. Структурно-сравнительный анализ позволяет создавать классификационный список исследуемых феноменов, при этом феноменология религии избегает оценки с точки зрения лучшего или худшего. Сравнение в феноменологии религии – это отказ от превосходства по отношению к какой-либо религии. Феноменология религии классифицирует результаты структурно-сравнительного анализа и оформляет в систему, поскольку единичные, индивидуальные феномены понимаются лучше, если они принадлежат к сложной системе.

В настоящее время феноменологическая традиция все чаще использует герменевтическую методологию, например, разработанную одним из основателей философской герменевтики Ф. Шлейермахером. При изучении религиозных текстов, указывал Шлейермахер, необходимо обращать внимание на правильность истолкования и понимания текста, которые достигаются при применении двух методов, а именно дивинаторного (интуитивное постижение) и компаративного (сравнение понимания текста автором и интерпретатором).

Герменевтика занимает важное место в современных феноменологических исследованиях религии, выступая еще одним способом выражения религиозного опыта. Герменевтическое творче-

44

5. Исследование проблем языка религии в аналитической философии

ство, основанное на анализе религиозного опыта и интуиции, открывает новые предметные и методологические горизонты религиоведческих изысканий и помогает по-новому оценить, изучить священные тексты, имеющие многовековую историю.

5.Исследование проблем языка религии в аналитической философии

Обращение к философско-логическим исследованиям языка стало одним из признаков философии ХХ в. Инициатором «лингвистического поворота» в западной философии была в 20–30-е гг. ХХ в. аналитическая философия. Противопоставив себя абсолютному идеализму, интуитивизму и иррационализму, это течение философии провозгласило основным своим методом анализ, а объектом – язык. Таким образом, философские проблемы были переведены в сферу языка, решение их предлагалось на основе анализа языковых средств и выражений. В современной западной философии термин «аналитическая философия» применяется для обозначения всей совокупности исследований смысловой проблематики языка, в том числе и языка религии. Прежде всего, аналитическая философия показала, что язык религии – это не какая-то особая знаковая система, существующая наряду с естественными языками, это естественный язык, выражающий содержание религиозных верований, т. е. понятия «язык религии», «религиозный язык» и «религиозное использование языка» тождественны. Анализ смысла высказываний религиозного языка тесно связан с философско-эпистемологическим анализом религиозных верований, поэтому под аналитической философией религии часто понимают и эпистемологические исследования религии.

Первую попытку разработать принципы установления истинности суждений религиозного языка предприняли Бертран Рассел и Людвиг Витгенштейн. В «Логико-философском трактате» Витгенштейна (1921) были сформулированы принципы неопозитивистского понимания корреляции языка и объективной действительности:

45

Раздел II. Современная западная философия религии

1)мир, мышление и язык обладают одинаковой логической структурой(такназываемыйпринципструктурно-логического изоморфизма), что делает возможной отображающую функцию языка (высказывания отображают отношения между предметами);

2)мир состоит из единичных фактов, которым соответствуют простые (атомарные) высказывания, отображающие эти факты: например, факт дождя отображает высказывание «Сейчас идет дождь»;

3)такие высказывания принадлежат, главным образом, есте-

ственным наукам; высказывания логики и математики тавтологичны, философские (метафизические) и религиозные высказывания бессмысленны.

Из этих рассуждений следует вывод не об иллюзорности объекта религиозной веры, а о том, что этот объект не принадлежит окружающему миру, не может быть предметом, отображаемым мышлением и описываемым в качестве некоторой реальности. Самым адекватным способом отношения к объекту религиозных верований Витгенштейн считает молчаливое поклонение, которое практикуют мистики многих религиозных традиций.

Идея бессмысленности религиозного языка была поддержана «логическим атомизмом» Бертрана Рассела и нашла продолжение в работах других философов Венского кружка. Вышедшая в 1936 г. книга Алфреда Айера «Язык, истина, логика» обосновывала бессмысленность религиозных высказываний тем, что их нельзя свести к таким высказываниям, которые можно было бы проверить в эмпирическом опыте. Философы Венского кружка, логические позитивисты, разработали метод «верификации», согласно которому любое высказывание, имеющее смысл, может быть сведено к так называемому «протокольному предложению» – высказыванию, проверяемому эмпирически. Если такая редукция невозможна, то высказывание не имеет смысла. По сути дела, смысл суждения обретался в способе верификации. В этом проявился главный недостаток логического позитивизма. Крайний редукционизм Рассела привел к тому, что большая часть предложений естественного языка, бесспорно имеющих познавательную ценность, оказалась в

46

5. Исследование проблем языка религии в аналитической философии

положении, сходном с религиозными высказываниями, поскольку невозможно было свести все многообразие знаний к сумме «протокольных предложений». Да и само утверждение «смысл суждения – это способ верификации суждения» нельзя было верифицировать, а следовательно, считать истинным.

Позицию логических позитивистов попытался смягчить Карл Поппер, выдвинувший метод фальсификации. Поппер предложил искать не факты, подтверждающие суждения, а, наоборот, нечто такое (не обязательно факты, это могут быть, например, уже проверенные знания), что может целиком или частично опровергнуть данное высказывание. В зависимости от того, какая часть содержания высказывания опровергается, устанавливаются границы истинного знания, им выражаемого. Если же высказывание не фальсифицируется, то оно не имеет познавательного значения и должно рассматриваться как миф, сказка, поэзия, метафизика. Религиозный язык базируется именно на таких высказываниях – которые нельзя фальсифицировать. Нельзя найти факты, которые бы соответствовали этим высказываниям, и нельзя найти факты, соответствующие отрицанию этих высказываний. Нельзя доказать ни истинность суждения «Бог есть», ни истинность суждения «Неверно, что Бог есть».

Попытки проинтерпретировать высказывания религиозного языка так, чтобы они могли быть поставлены в соответствие с эмпирическими фактами и научными теориями, приводят к «смерти религии от тысячи оговорок». Последняя фраза принадлежит ЭнтониФлю,именемкоторогоназванаэпистемическаяситуация,связанная с попытками обосновать познавательную ценность религии, – «вызов Флю». В книге «Новые эссе о философской теологии» (1955) Э. Флю приводит притчу Джона Уисдома о двух исследователях, нашедших посреди джунглей участок, на котором культурные растения соседствовали с дикорастущими. Один исследователь заявил, чтозаучасткомухаживаетсадовник,другойсказал,чтокультурные растения на участке оказались случайным образом. Спорщики решили понаблюдать за участком: не придет ли садовник. Садовник неприходил.Тогдапервыйисследовательвысказалпредположение о том, что садовник приходит ночью. Но и ночные дежурства не по-

47

Раздел II. Современная западная философия религии

зволили обнаружить садовника. Затем этот исследователь заявил, что садовник передвигается очень тихо, но и установленные ограждения не позволили обнаружить его. Исследователь ввел еще одну оговорку: быть может, садовник невидим. У его товарища возникает вопрос: чем отличается никак не обнаруживаемый садовник от несуществующего? По мнению Флю, эта притча – пример того, как высказывание в результате цепи уточнений может приобрести совершенно иное содержание по сравнению с исходным.

Теологи формулируют некоторые суждения, которые претендуют на статус истинных. Но они не могут найти не только прямых фактов (событий, ситуаций) в подтверждение истинности своих высказываний, но и прямых фактов, отрицающих содержание этих высказываний. «Бог любит нас, как отец любит своих детей» – теологическое суждение, поражающее своей грандиозностью. Истинность второй части этого сложного суждения проверяется, замечает Э. Флю: ребенок умирает от рака горла, и его отец безумствует в безуспешных попытках как-то помочь. А как проявляет себя в этой ситуации Бог? Зримых признаков его озабоченности не обнаруживается. Теолог скажет, что любовь Бога несопоставима с земной любовью, что она непостижима и т. п. Так вводятся оговорки, в результате которых грандиозность исходного утверждения резко снижается, «умирает от тысячи оговорок», а содержание становится абстрактным.

Высказываниеследуетсчитатьфактуальным,полагаетЭ.Флю, тогда и только тогда, когда имеется возможность (пусть даже чисто логическая) описать две ситуации, одна из которых имеет место в случае истинности высказывания, другая – в случае его ложности. Если же такие ситуации непредставимы, то высказывание не истинно и не ложно, оно не фактуально, бессодержательно. Значительная часть вероучительных положений оказывается в категории нефактуальных высказываний. Теологи же, стремясь придать этим положениям статус научности, пытаются проинтерпретировать их как фактуальные. Сила религиозных высказываний – не в их фактуальности, сила религиозного языка – не в его логике. Религиозные высказывания имеют не логическую ценность, а иную.

48

5. Исследование проблем языка религии в аналитической философии

«Вызов Флю», заявление о нефактуальности высказываний религиозного языка привели к «эпистемологическому повороту» от поисков их логических критериев к исследованию их ценностной и прагматической (прагмалингвистической) сторон, т. е. к исследованию значения вероучительных положений в повседневной жизни верующего человека и их способности определенным образом формировать его поведение.

Неопозитивистская критика логических и познавательных аспектов языка религии вызвала активные философскоапологетические поиски способов обоснования его смысла. Несмотря на то что антиметафизическая программа неопозитивизма, состоявшая в выработке критериев демаркации между высказываниями языка науки и суждениями здравого смысла в обыденном языке, с одной стороны, и метафизическими и религиозными высказываниями, с другой, оказалась в полной мере нереализованной (общезначимые критерии не были найдены), она задала вектор исследований критериев осмысленности высказываний. Эмпирический, или фактуальный, критерий смысла был лишен того статуса универсальности, который ему приписывали неопозитивисты, но полностью отброшен не был и используется в так называемом «нонкогнитивистском» подходе к исследованию языка религии. «Нонкогнитивисты» предлагают уйти от неопозитивистской точки зрения на язык как на отражение вещного мира. Если для неопозитивистов главной функцией языка выступала когнитивная, гносеологическая или информативная, то для представителей «нонкогнитивистского» подхода – экспрессивная, состоящая в выражении жизненных и моральных установок, способа мировосприятия.

Так, Ричард Хеэр («Теория бликов», 1955) считает, что даже высказывания безумца, если они имеют правильный синтаксис, не лишены смысла. Речь безумца кажется здравомыслящим людям бессмысленной и бессодержательной, потому что они считают его мнения относительно окружающего мира ошибочными. Но опыт здравомыслящих людей не убеждает безумца изменить своим представлениям о мире, поскольку он считает свое видение единственно правильным. Все, что объективный исследователь

49

Раздел II. Современная западная философия религии

может сказать о данной ситуации, выражается, по мнению Хеэра, лишь в утверждении о существовании различия между мнением «безумца» и «здравомыслящих людей». Само это различие Хеэр объясняет различными «бликами» которые дает реальность «безумцу» и «здравомыслящим людям». «Блик» определяется некими базисными установками индивида, вынуждающими видеть в действительности именно это, а не что-либо иное, оценивать так, а не иначе. «Блик» определенным образом организует опыт индивида, является априорной установкой, формирующей опыт. Отвечая на «вызов Флю», Р. Хеэр пишет, что Флю одержал полную победу в сфере, очерченной Флю, однако почему мы должны считать, что сфера Флю является правильным пониманием природы религиозных высказываний?

Концепция Хеэра вызывает больше вопросов, чем проясняет познавательную ситуацию. Если «блик» не выводим из опыта, то как он сам формируется? Или он является врожденным? В таком случае, почему «блики» «здравомыслящих людей» в принципиальных чертах совпадают, а у каждого «безумца» свой «блик»? Но для самогоХеэраважнобылопоказатьнероль«блика»впознании,аотсутствие у религиозных высказываний когнитивного содержания. Впрочем, критерий демаркации когнитивных и нонкогнитивных высказываний на основе теории бликов установить невозможно.

Подход к определению такого критерия пытается найти Ричард Брейтуэйт. В очерке «Эмпиристский взгляд на природу религиозного верования» (1970) он отмечает, что неопозитивистский принцип верификации применим только к трем типам высказываний: относительно единичных эмпирических фактов; научным гипотезам и обобщениям эмпирических фактов; законам логики и математики.Остальныевысказыванияневерифицируемы,изчего не следует утверждение об их бессмысленности. Смысл этих высказываний состоит в том, что они выражают определенную жизненную установку, приверженность определенному образу жизни, определенные намерения и оценки. К этой группе высказываний относятся моральные и религиозные высказывания. Брейтуэйт склонен считать религиозные высказывания разновидностью моральных.

50