Философия религии. Учебное пособие

8. Философия религии в русской религиозной философии XX в.

термин Мейстера Экхарта (“die Gottheit”), – “Божество” (в отличие от “Бога”!)»1.

Божество, сокровенное по существу, обнаруживает себя в глубинах духовного опыта человека как Бог, т. е. божественная личность. Восприятие Бога возможно только в межличностном отношении «я – ты», выражающемся в вере и любви. Отношение «я – Ты» с Богом служит основой взаимоотношений с другими людьми и окружающим миром. Тот, кто утверждает, что Бога нет, мыслит Бога как некий объект, а не как основание собственного бытия. Однако, по большому счету, и личностное отношение «я – ты» не может быть перенесено на отношения человека с Богом, ведь если человек для осуществления своего «я» нуждается в ином «ты», то Бог не нуждается.

Итак, в религиозной философии С. Л. Франка мы встречаемся с развитой философской теорией религии. С позиции аксиологического подхода Франк дает определение религии и указывает специфику религиозного сознания, которую усматривает в вере особого рода – вере-знании. Характеризуя гносеологический статус этой веры с позиции интуитивистской теории, Франк подходит к идее «просвечивания» Реальности, т. е. Абсолюта, через слои действительности. Метафизика этой Первореальности выступает онтологией трансцендентного «объекта» религиозной веры. Методология описания этого объекта в философской теории основана на принципе «антиномистического монодуализма» – сверхрационального познания, которое, если имеет необходимость быть выражено на понятийном уровне (в философии и теологии), то находит выражение в антиномиях религиозного сознания. По Франку, и философия, и религия основываются на религиозных интуициях и являются разными теоретическими способами выражения религиозного опыта. Рассматривая взаимосвязь между личным религиозным опытом индивида и коллективным опытом конфессиональной традиции, Франк настаивает на сохранении диалектического единства между ними как главном условии жизни религиозно-автономной личности: игнорирование личного ре-

1 Франк С. Л. Непостижимое. С. 639–640.

91

Раздел III. Философия религии в русской религиозной философии

лигиозного опыта приводит к «омертвению» религиозной жизни, когда религия для индивида перестает быть жизнью, а сводится к системе внешних ценностей и предписаний, игнорирование же догматической традиции ведет к утрате этического и сотериологического моментов. Этика в религии, по мнению Франка, подчинена сотериологии и делает человека ответственным за религиозное преображение мира.

Среди русских религиозных философов, писавших о религиозном опыте, особо выделяется И. А. Ильин, посвятивший этой теме специальное произведение – «Аксиомы религиозного опыта», над которым он работал более 30 лет (1919–1951).

В начале этого труда Ильин производит преднамеренную редукцию религии к религиозному опыту: «Религия как человеческое состояние есть прежде всего религиозный опыт»1. Что такое религиозный опыт с точки зрения Ильина, оказывается понятным только по прочтении всего текста «Аксиом религиозного опыта». По сути, каждая глава книги открывает новые характеристики религиозного опыта. Всего таких глав-аксиом 26.

1-я аксиома. Религиозный опыт субъективен, поскольку каждый человек есть «личный, свободный и ответственный дух», приходит к Богу своим путем, воспринимает Бога «в пределах своей субъективной и личной человечности», и Бог открывается одному человеку иначе, чем другому. С этим связаны самобытность и своеобразие личного религиозного опыта. По своему содержанию религиозный опыт может быть предметным и непредметным (фантастическим, химерическим). Таким образом, религиозный опыт следует признать субъективным, личным, человеческим, т. е. не сверхъестественным и запредельным, а значит, открытым для изучения. Однако, несмотря на свою субъективность и уникальность, религиозный опыт имеет объективное содержание: он общ у разных индивидов, но не в силу идентичности религиозных переживаний, а в силу общности религиозных предметов, догм, книг, правил, слов, обрядов, зданий и священнослужителей.

1Ильин И. А. Аксиомы религиозного опыта: исследование. М.: АСТ: АСТ-

МОСКВА, 2006. С. 16.

92

8. Философия религии в русской религиозной философии XX в.

2-я аксиома. Религиозный опыт есть состояние духовное, ему принадлежит главное значение и место в душе человека. Он не может быть результатом случайного интереса, моды, салонного увлечения, любопытства и развлечения, или делом практической пользы, расчета и спекуляции, или делом похоти и сладострастия. Признаком духовности религиозного опыта является благоговейное предстояние человека перед Богом, связанное с чувством подчинения и ответственности. Религиозный опыт – это опыт видения реальнейшего и лучшего путем «отвязывания» чувства и созерцания от внешнего мира и его закономерностей. Отсюда существует опасность «нетрезвой фантазии и неочищенного чувства»1.

3-я аксиома. Человек является самодеятельным и самоопределяющимся существом, поэтому его религиозный опыт должен носить автономный характер. Быть автономной личностью значит «выбирать свои жизненные содержания и принимать решения о своих жизненных формах; утверждать свое достоинство, обуздывать свои порывы и в то же время устанавливать и соблюдать свои пределы»2. Религиозная автономия состоит не в том, чтобы изобретать новую веру или выдумывать свое понимание религии, а в том, чтобы определять себя любовью к объективно лучшему, истинному.

4-я аксиома. Гетерономия есть перенесение основания собственного религиозного опыта на другого человека, «предоставление ему (или им) вместо меня, за меня и для меня решать, во что именно я верую и во что не верую»3. Развитие религиозной личности есть ее движение от гетерономии (доверия к религиозному авторитету) к автономии. Но нередко встречаются случаи добровольного отказа индивидов от религиозной автономии. «Потребность в безусловной, несомнительной и окончательной основе жизни может быть настоятельной, а умения самостоятельно строить свой религиозный опыт и доверия к собственным силам

1 Ильин И. А. Указ. соч. С. 36. 2 Там же. С. 54.

3 Там же. С. 62.

93

Раздел III. Философия религии в русской религиозной философии

может и не быть. Отсюда возникает преимущественное доверие к чужим силам и склонность благоговеть перед духовным искусством других, полагаться на их (может быть, мнимое) вbдение и переносить в них центр своего самоутверждения. У таких людей слагается добровольная готовность строить свое верование и свое религиозное делание на чужих “указаниях”, при неумении отличать видящего от невидящего, учителя от соблазнителя, пророка от шарлатана и при неспособности разобрать, на чем эти “указания” основаны, верны ли и мудры ли они по существу, приемлемы ли они в духовном отношении и куда они ведут и приведут доверчивого слепца»1.

5-я аксиома. Религиозная вера предполагает свободное сердечное приятие, т. е. любовь, источник которой – в Боге. Именно из любви рождается истинная религия, и без любви она невозможна.

6-я аксиома. Подлинный религиозный опыт предметен, т. е. предполагает веру в Предмет (Совершенство, обладающее объективной реальностью, т. е. Бога), а не в субъективные фантазии и вымыслы. Началом религиозного опыта выступает «предчувствие полноты совершенства», потребность в идеале. «Быть религиозным совсем не значит иметь сверхъестественные видения, или предаваться экстазам, или переживать мистические “посещения”; всегоэтогоможетинебыть,ивдуховномотношении,можетбыть, даже лучше, чтобы этого не было. Но нельзя стать религиозным, не имея хотя бы малого опыта объективного совершенства и не принимая этого совершенства сердцем»2.

7-я аксиома. В структуре религиозного опыта или религиозности (И. А. Ильин строго их не различает) необходимо выделить три составляющие: религиозный акт, религиозное созерцание и религиозный Предмет. Религиозный акт – это то, как человек верует, т. е. религиозное переживание, «состояние души», слагающееся из психических функций: чувства (эмоций и аффектов), воображения, мышления, воли, ощущений и инстинктивных вле-

1 Ильин И. А. Указ. соч. С. 87. 2 Там же. С. 135.

94

8. Философия религии в русской религиозной философии XX в.

чений. Религиозное содержание – то, во что человек верует, что исповедует в качестве абсолютной истины. Оно есть не личное переживание, а то, что принимается личностью, т. е. имеет объективированные формы, например догматы, молитвы, славословия. От строения религиозного акта зависит религиозное содержание. Христианство, по мнению Ильина, есть религия сердца, ислам – религия воли, индуизм – религия воображения. Новое религиозное содержание требует нового религиозного акта, так возникают реформы, секты и ереси.

8-я аксиома. Подлинный религиозный опыт происходит только при условии непосредственного восприятия человеком Бога. Этим вовсе не отрицается «посредничество» пророков, святых, Церкви, священников и епископов, но означает, что посредничество в религии имеет своею главною целью пробудить и укрепить непосредственное соединение человека с Богом. В противном случае посредник превращается в «заграждающего»: «Священство или жречество, монополизирующее подлинную религию, внушает верующим, будто оно есть для них единственный источник откровения и благодати, единственное средоточие Бога на земле. Этим оно вселяет в них ложное представление о своем божественном авторитете и вводит их в кощунственный соблазн – признать своего заградителя за воплощение Божие, за персонифицированный религиозный предмет, за самого земного Бога»1.

9-я аксиома. Вопрос о религиозном методе, т. е. верном пути (буквальный перевод греческого слова «методос») к Богу, есть основной и самый существенный для религии: «Смысл веры, молитвы, созерцательных медитаций, очистительных обрядов и аскезы, богослужения и таинств, сердечного умиления и покаяния, добрых дел и подвигов – в том, что это есть путь, ведущий к Богу и к единению с Ним: это есть религиозный метод»2.

Это положение является еще одним свидетельством того, что И. А. Ильин не разделяет мысль об исключительной иррациональности религиозного опыта. Он пишет о целостном харак-

1 Ильин И. А. Указ. соч. С. 176. 2 Там же. С. 184.

95

Раздел III. Философия религии в русской религиозной философии

тере религиозного опыта, в котором определенная роль принадлежит и мысли, а кроме того, заключает, что суть религиозного опыта проповедников состоит в ответе на вопрос: как человеку прийти к Богу? Своим оппонентам, утверждающим, что религиозный опыт у большинства людей слагается и зреет не в сфере сознания, а в иррациональных тайниках чувства и воображения, Ильин отвечает тем, что невозможно отделить разум от таких «чувственных» составляющих религии, как любовь, созерцание, воля.

10-я аксиома. Несмотря на то что религия принадлежит к сфере чудесного и таинственного, религиозное отношение к чуду отличается от суеверного, магического и всякого иного нерелигиозного восприятия.

11-я аксиома. Подлинная религиозность характеризуется постоянной, устойчивой направленностью и напряженностью, или религиозной интенсивностью.

12-я аксиома. Религиозный опыт не исключает сомнения; религиозное сомнение подразумевает предметное отношение к Богу: «В религиозном сомнении человек уже одержим тем самым Предметом, в котором он сомневается и о котором все еще не решается сказать себе ни “да”, ни “нет”. Эта одержимость есть сама по себе, до наступления религиозной очевидности и без нее – религиозное событие…»1 Религиозному сомнению противостоит сомнение вне религиозного опыта, беспредметное: индифферентное воздержание от суждения о Боге, нигилистическое сомнение во всем.

13-я аксиома. Религиозный опыт нуждается в очищении, углублении и обновлении, иначе он превратится в «пошлость». Пошлость, в религиозном ее понимании, есть религиозная опустошенность и религиозное омертвение. «Пошлость проистекает из человеческой слепоты к божественному; она порождает отсутствиеблагоговенияксвященномувразличныхпроявлениях,начиная от тупого безразличия и кончая лицемерием и кощунством»2.

1 Ильин И. А. Указ. соч. С. 265. 2 Там же. С. 298.

96

8. Философия религии в русской религиозной философии XX в.

14-я аксиома. Религиозный опыт является приоритетным опытом (опытом «по-главному)». Если он утрачивает свой приоритетный характер, «интенцию на главное», он вырождается.

15-я аксиома. Признаком религиозного опыта является идея религиозного катарсиса (очищения). Религиозный катарсис имеет как отрицательную задачу, так и положительную: освобождение души от недуховных, пошлых и ничтожных содержаний и создание и укрепление «религиозно верных актов».

16-я аксиома. Для того чтобы осуществить свой жизненный катарсис, человек должен усмотреть, принять и усвоить религиозный смысл всех явлений и состояний своей жизни. Благодаря этому формируются «живые черты религиозного акта» как «верные способы религиозно жить, созерцать и молиться»1.

Вкачестве таких черт религиозного акта И. А. Ильин выделяет: 1) живое ощущение тайны; 2) смирение; 3) благодарность;

4)дар сердечного созерцания; 5) доброту. Притом, что религиозный акт, по Ильину, есть то, как человек верит, эти черты являются основными характеристиками религиозной жизни в целом. Также можно сказать, что эти черты Ильин заимствует из христианской аскетики.

17-я аксиома. Религиозные акты не извлекаются из личного опыта, а создаются религиозной общиной или Церковью: «религия не “выдумывается”, а восприемлется»2. Обладая собственным религиозным опытом, человек стремится к «религиозноопытному» общению, способному утвердить его в верности избранного пути.

Вэтом пункте И. А. Ильин обращается к социальной составляющей религиозного опыта. Для русского мыслителя нет дихотомии индивидуальных мистических переживаний и конфессионального религиозного опыта. Индивидуальная религиозность обусловлена коллективной (конфессиональной), хотя не коллективная религиозность является источником религиозного опыта; индивид может сформировать специфическое содержание своего

1 Ильин И. А. Указ. соч. С. 374. 2 Там же. С. 380.

97

Раздел III. Философия религии в русской религиозной философии

религиозного опыта, что потребует нового религиозного акта, отчего возникнет конфликт с религиозной общиной, но если у данного индивида появятся единомышленники, то образуется новая религиозная общность (секта).

18-я аксиома. Результатом и, в определенном смысле, целью религиозного опыта является религиозная цельность и искренность. «Тот, кто признаёт Бога лишь одной частью души и духа, а другой или даже другими – не признаёт, тот не закончил своего душевного катарсиса: он остановился на распутии и не имеет основания считать себя религиозным человеком»1.

Вэтом пункте мы встречаемся с одним из выражений идеи религиозной цельности. Концепция религиозной цельности, идущая от идеи «цельности духа» И. В. Киреевского, проходит красной нитью через всю русскую религиозную философию и является одной из тех черт, которые отличают русскую религиозную философию (по мнению самих русских философов) от западноевропейской.

19-я аксиома. Религиозная искренность предполагает «свободно выношенный целостный акт и творчески одухотворенную целокупность жизненного опыта»2.

Вэтом утверждении Ильин вновь демонстрирует религиозную автономию личности, но с акцентом на то, что таковой может быть только целостная личность в том понимании целостности, которое определяется идеей цельности духа.

20-я аксиома. Всюду, где человек нецелен, для него существует опасность стать религиозно неискренним, допустить ложь и предательство в сфере религиозного опыта, а затем и в повседневной жизни. Поэтому необходимо постоянное религиозное очищение души от лжи и предательства, ведущее к «духовной прозрачности».

И. А. Ильин считает, что зачастую верующий человек смешивает предмет и содержание религиозного опыта и выдает содержание за предмет. Так возникает иллюзорный (фантастический,

1 Ильин И. А. Указ. соч. С. 412–413.

2 Там же. С. 431.

98

8. Философия религии в русской религиозной философии XX в.

химерический, беспредметный) опыт – те самые «ложь и предательство». Кроме того, в качестве Предмета религиозного опыта может оказаться несовершенный предмет, и тогда у человека возникает ложный религиозный опыт.

21-я аксиома. Истинный религиозный опыт вызывает желание совершенства, верность Богу и острое ощущение своего греха как лжи и предательства.

22-яаксиома. Подлинный религиозныйопыт,живая религиозность невозможны без молитвы: «...религиозность есть обращенность души к Богу, и как только это обращение осуществляется, так начинается молитва»1.

Понимание молитвенного опыта как стержня религиозного опыта также характерно для русских религиозных философов (особенно для философов «имяславческого» направления: С. Н. Булгакова, П. А. Флоренского, А. Ф. Лосева) и не характерно для западной философии религии.

23-я аксиома. Молитва есть начало единения с Богом. Это единение выступает смыслом и целью религиозного делания.

«Делание» (греч. «праксис») – это одна из основных категорий христианской аскетики. Она обозначает религиозное очищение и восхождение по ступеням лестницы христианских добродетелей.

24-я аксиома. На всех ступенях религиозного совершенствования от человека требуются смирение и трезвение, выражающие повышенное чувство религиозной ответственности, трепетное благоговение.

25-я аксиома. Единение с Богом переживается как приобщение к его свету и переживание высшего счастья или блаженства.

Тема светоносных переживаний знакома различным рели- гиозно-мистическим традициям. Но у Ильина основой описания опыта единения с Богом является исихастская доктрина созерцания Фаворского света, догматически закрепленная в православной традиции.

26-я аксиома. Единение с Богом возможно, только если человек воспринимает «божественный Предмет» последней глубиной

1 Ильин И. А. Указ. соч. С. 503.

99

Раздел III. Философия религии в русской религиозной философии

сердца, вовлекая в это приятие силу сознания, воли, разума, и придает этому опыту определяющее значение в личной жизни.

Итак, определение религиозного опыта И. А. Ильин начинает с общей констатации того, что он является восприятием Бога индивидом в пределах своей субъективной и личной человечности, и заканчивает также общим для нерелигиозного сознания утверждением о том, что религиозный опыт – это опыт единения с Богом. Конкретные характеристики этого опыта (более двух десятков) и условия его осуществления рассеяны по всему тексту книги «Аксиомы религиозного опыта». Это опыт непосредственного видения реальнейшего и лучшего, он носит автономный характер, предполагает любовь, характеризуется постоянной, устойчивой направленностью и напряженностью, не исключает сомнения, нуждается в очищении, углублении и обновлении, является приоритетным в жизни индивида, цельным и искренним, смиренным и молитвенным, вызывает желание совершенства, верность Богу и острое ощущение своего греха.

Отсюда следует: по Ильину, религиозный опыт настолько специфичен,чтоможетбытьпоняттолькоизсебясамого,вслабом варианте – из описаний тех, кто был носителем подлинного религиозного опыта. Эти описания, а также религиозные предметы, догматы, книги, правила, слова, обряды, здания и священнослужители служат объективациями религиозного опыта. В силу своего приоритетного характера он выступает основой других видов опыта. Вследствие этого встает вопрос о критериях истинности. Ильин считает, что религиозная истина познается не чувствами (эмоциями и аффектами), не логикой (интеллектом), а сердечным созерцанием – особой интуитивной деятельностью, которую можно назвать еще и любовью. Игнорирование последней приводит к мысли, что человек от вожделеющего животного отличается только способностью к формально-логической деятельности. Любовь связана, по крайней мере, с двумя качествами – смирением и благодушием. Смирение происходит от понимания человеком своего несовершенства перед предметом своей веры. Благодушие наступает в результате осознания своей связи с предметом веры, неоставленности им, его объективности, а значит, данности его в

100