Роль философа-педагога в высшем учебном заведении. Курс лекций

проверяемым практическим опытом (не отвергая, разумеется, теоретической проработки перспективы, ибо перспектива, идеалы всегда были нужны и будут нужны людям; важно эту перспективу, идеальные цели увязать с «земными», реальными задачами). Ориентация на один большой, отдельный прогресс не оправдана еще и потому, что не в состоянии учесть побочные следствия прогресса, к тому же в качестве необходимой жертвы такого прогресса оказываются многие люди, а то и целые поколения.

7.Не отвергая количественных и материальных критериев прогресса, акцент необходимо сделать на качественных и не-

материальных критериях, ибо экономический рост, увеличение материальных благ сегодня наталкивается на границы, связанные

сэкологическими последствиями. Современная социально-гума- нитарная мысль должна исходить из того, что ничто в природе и обществе не растет и не расширяется безгранично; развитие человека, общества и природы основывается на уравновешивании процессов развертывания и углубления, эволюции и инволюции. Будущее зависит от того, сможет ли человек отказаться от безграничногоростаматериальныхблагисосредоточитьсянадуховном самоуглублении. Социальный организм не может расти и расширяться бесконечно, он развивается нормально, оптимально, когда ему присущ органический, устойчивый рост, связывающий рост экономики с задачами сохранения окружающей среды и совершенствования духовной сферы.

8.Такимобразом,необходимновый,целостный,комплексный подход к миру, учитывающий его экологические, экономические, социальные и духовно-культурные компоненты. Необходимо возродить космологический подход, рассматривать природу как саморазвивающуюся систему, самодостаточную ценность. Человек должен не покорять природу, не господствовать над ней, а соразмерять свое развитие с эволюцией природы. Коэволюция человека, общества и природы — вот закон развития мира.

В современных условиях возникает объективная потребность для смены стиля мышления, для его ориентации на целое. Чтобы познать сегодняшний сложный, противоречивый и нестабильный

51

мир, нужны междисциплинарные исследования, системно-струк- турные, глобально-эволюционистские концепции. Среди такого рода концепций важное место занимает теория универсальных закономерностей эволюции и самоорганизации сложных систем любого типа, как природных, так и социальных, т.е. синергетика. Вполне возможно, что методологические принципы синергетики (в синергетике такие категории, как хаос, катастрофа и т.п. рассматриваются уже не отрицательно, а позитивно) могут послужить новыми ориентирами в поисках ответа на вопрос, куда идет история, как прогнозировать пути развития сложных социальноприродных систем, как выходить из сложных катастрофических (бифуркационных) ситуаций. В то же время не обоснованно синергетику как метод познания противопоставлять диалектике. Диалектика есть наука о всеобщих законах движения и развития природы, человеческого общества и мышления. В качестве основных законов диалектики, выражающих суть движения и развития мира, материалистическая диалектика рассматривает следующие: 1) закон единства и борьбы (взаимного проникновения) противоположностей; 2) закон перехода количественных изменений в качественные и обратно; 3) закон отрицания отрицания.

Изучая движение и развитие, мы обнаруживаем три проблемы, которые необходимо раскрыть: 1) Почему все движется, изменяется? Что является источником движения? 2) Как, каким образом совершается движение и развитие? 3) В каком направлении осуществляется развитие?

Очевидно, что соответственно этим проблемам, отражающим сущ­ность движения, и выделяются три основных закона диалектики.

Разве синергетика их опровергает? На мой взгляд, синергетика — составная часть диалектики и как теории, и как метода познания.

9. В современных условиях социальный мыслитель (философ, историк, политолог) особенно осторожно и взвешенно должен осмысливать историю своей страны и историю мира в целом.

52

История — знание о прошлом, но оно помогает жить сегодня. История апеллирует к фактам, но она — не просто описание фактов, она всегда их сопоставление, сравнение, т.е. анализ и отбор. Простое знание фактов не может привести к познанию целого. К тому же историк, вообще любой человек всегда оценивает исторические события с позиции своего опыта, своего мировоззрения (нередко не осознавая этого). Повествование о фактах полезно только тогда, когда оно раскрывает их истоки, причины, последствия и взаимные связи. Цезарь завоевал Галлию, Наполеон совершил государственный переворот, В.И. Ленин теоретически обосновал и возглавил Октябрьскую социалистическую революцию в России, Сталин, разгромив оппозицию в большевистской партии, возглавил и партию и СССР и привел нашу страну к победе в Великой Отечественной войне…

Достаточно ли для познания истории этих констатаций? Нет, полагает М. Блок, видный французский историк; нужно ответить на вопрос: почему произошли эти события, как отразились они на судьбах Рима, Франции, России, Европы в целом? Важно также раскрыть и духовную драму творцов истории, разумеется также в контексте общей ситуации. Показать, каковы были эти историческиелица,чтовынудилоихкучастиювописываемыхсобытиях и т.д. Понять историю означает вскрыть причину явлений, объяснить, почему они произошли, почему исторический процесс развивался так, а не иначе. А это самое трудное, поскольку историк так или иначе в процесс осмысления исторического события привносит свою оценку. Историк в сущности всегда выступает либо как «судебный следователь», либо как «адвокат» тех или иных исторических событий, тех или иных исторических деятелей.

Но как судить, как давать оценку? Ведь и нравственные идеалы, и нормы поведения в ходе истории зачастую менялись. Как с позиций сегодняшнего дня объективно оценить деятельность, например, Ивана Грозного, Петра I, Сталина, наконец? Кто были Мазепа и Богдан Хмельницкий? Робеспьер, Наполеон? Где критерии истины? Как избежать ситуации, когда мы сначала бездоказательно обвиняем, а потом бессмысленно реабилитируем? На-

53

верное, историк должен пережить события прошлого и поставить себя на место тех исторических деятелей, которые поступали соответствующим образом. Нужно также избегать осовременивания истории. Необходимо самокритично взглянуть и на сегодняшнюю ситуацию, это поможет историку избавиться от роли обвинителя по отношению к прошлому.

И очень важно найти взвешенное соотношение сущего

идолжного, объективного и оценочного подходов. Как говорил Гегель, реальный мир нельзя понять «с помощью благочестия

ибиблии», напротив, в таком случае он будет предоставлен «произволу».

Конечно, историк и в прошлом и в настоящем может найти то, что ему дорого, и то, что он ненавидит. Но будучи честным, он должен соизмерять свои оценки с такими социально-духовными ценностями как свобода, солидарность, социальное равенство, социальная справедливость, благо людей. Все выше изложенные принципы исторического познания помогают найти объективное, правдивоезнаниеобистории.Иещёодно,смоейточкизрения,— главное качество историка это патриотизм, любовь к своей родине, стране, народу. Подлинно патриотическая любовь — всегда честная, правдивая. «Я люблю свою родину, но не с закрытыми глазами и запертыми устами, — говорил П.Я. Чаадаев — говорил честно и справедливо. Я также вижу, знаю о великих достижениях моего народа и это вдохновляет меня. Я вижу недостатки

изаблуждения моих соотечественников, мне больно и я говорю им об этом прямо, без всяких оговорок. Подлинный патриотизм, следовательно, это и есть подлинная объективность. Объективность — это характеристика истории страны в контексте целостного исторического процесса, ее оценка с позиций коренных интересов моего народа; перспективного развития моей страны. Патриотизм — это, конечно же, моё страстное желание блага моей Родине. Но это, повторяю, и одновременно требование объективности, т.е. точного, честного, правдивого изложения и толкования исторических фактов и событий. Объективность — антипод

исубъективизма и объективизма, объективизм — это апологетика

54

фактов, а субъективизм — это трактовка истории с позиций, абсолютизации моих (или какой-либо группы людей) сиюминутных интересов, не имеющих отношения к научной истине».

Субъективизм вполне корреспондируется с объективизмом, который, претендуя на точное изложение истории, излагает факты вне социально-исторического контекста, игнорирует характеристику социальных и политических сил, стоящих за конкретными фактами. В итоге под флагом объективизма навязывается субъективистская трактовка истории в интересах тех или иных лиц или групп лиц. Во всяком случае объективизм и субъективизм не раскрывают ни движущих сил исторического процесса, ни его тенденций.

Примером субъективистско-объективистской трактовки истории нашей страны в постсоветское время является характеристика Советского Союза, а до него и царской России как империи, построенной на костях народов, а русского народа как народа-по- работителя, народа-колонизатора. Но историческая правда состоит в том, что для большинства народов России союз с Россией был благотворным, а вхождение в состав России позволило этим народам в буквальном смысле слова выжить и приобщиться к великой, имеющей общемировое значение, русской культуре.

Н.Я. Данилевский был прав, когда утверждал, что «воздвигнутое русским народом государственное здание менее всего основано на костях, крови и слезах попранных народов. Весьма часто русский народ принимал под свою защиту народы, которые, будучи окружены врагами, не могли сохранить свою национальную самостоятельность». Лорд Керзон, хорошо знавший, что такое колониализм, писал о России: «Россия бесспорно обладает замечательным даром добиваться верности и даже дружбы тех, кого она подчинила… Русский братается в полном смысле слова. Он совершенно свободен от того преднамеренного вида превосходства и мрачного высокомерия, который в большей мере воспламеняет злобу, чем сама жестокость. Он не уклоняется от социального и семейного общения с чуждыми и низшими расами. Его непобедимая беззаботность делает для него легкой позицию не-

55

вмешательства в чужие дела; и терпимость, с которой он смотрит на религиозные обряды, общественные обычаи и местные предрассудки своих азиатских собратьев в меньшей степени итог дипломатического расчета, нежели плод врожденной беспечности. Бывших противников — ханов и членов их семей восстанавливают на прежних местах, даже расширяя прежние полномочия». «Англичане никогда не были так способны использовать своих недавних врагов» — резюмирует этот автор.

А Советский Союз, историю которого чернят сегодня не только зарубежные, но даже отечественные официальные лица? Ведь именно вхождение в состав СССР позволило многим народам бывшей царской России обрести государственность, развивать культуру, язык, сформировать национальные кадры рабочего класса и интеллигенции. Уже в первые годы советской власти Россия, сама разоренная и измученная гражданской войной республика, отправляла на окраины страны целые предприятия, помогая жившим там народам создавать промышленность, воспитывать профессиональные кадры. Сознание единства Советского Союза было выстрадано нашими народами, органично вошло в строй их души.

Конечно, в советское время предпринимались попытки проведения унитарной политики, порой недооценивалась культурная и национальная самобытность тех или иных народов. Но причём здесь русский народ? Русский народ сам, пожалуй, больше других народов пострадал от унитаризма, от амбиций центральных государственных органов. К сожалению, русские, так много сделавшие для «собирания» страны, сегодня как бы не чувствуют опасности, слишком терпимы к проявлениям русофобии. Исторически это, конечно же, объяснимо. Русская национальная идея так или иначе в прошлом была связана с самодержавной властью, которая, бесспорно, всё-таки угнетала народы «окраин». Поэтому все национально-русское зачастую отзывалось реакцией, вызывало ассоциацию с насилием. В любом случае называть Россию и Советский Союз угнетателями и поработителями значит грешить против истины.

56

Русские, как народ, никогда не были националистами. Они были патриотами, любили и защищали свою родину, но не были националистами. Никогда не относились с неуважением

ипренебрежением к другим народам, не оскорбляли и не порабощали их.

УВ.Г. Короленко есть замечательная статья под названием «Несколько мыслей о национализме». В ней писатель проводит параллель между просто здоровым человеком и «ультраздоровым». Просто здоровый человек не носится со своим здоровьем; тот, кто постоянно говорит о своем здоровье, даже если хвастается им, все-таки болен. Тоже можно сказать и относительно более «тонких» качеств личности человека. Истинное достоинство человека, его честь, как и его здоровье, составляют лишь фон поступков, от всей совокупности которых на нас веет особым тонким ароматом нормального душевного строя. И только если экстраординарные обстоятельства этого потребуют, — твердо сложившееся личное достоинство, честь человека скажутся в его поведении просто, непринужденно и твердо.

При этом первый признак такого истинного достоинства — спокойное уважение его и в других, — подчеркивает Короленко. Когда же, наоборот, вы встречаете субъекта, который постоянно говорит о «своей чести», носит ее перед собой, как некий ковчег, в котором заключено что-то драгоценное, но для него внешнее,

ипри этом выражает постоянную готовность не только поддержать свою честь против предполагаемых оскорблений, но еще во имя своей чести оскорбить и растоптать чужую, — вы сразу определяете, что именно личное достоинство у такого субъекта отсутствует. Это наблюдение, считает Короленко, можно применить и к патриотизму. Что такое русский человек? Национальность наша есть факт, так сказать, первичный, сопровождающий насотрожденияиналагающийнанассвойотпечаток,естественно, неизбежно и непосредственно. Мы — русские потому, что родились в России, дышали с рождения её воздухом, глядели на её убогую, но порой и прекрасную природу, выражали свои чувства звуками её речи, первую свою любовь, и свой первый

57

гнев, и все другие ощущения отдали же русским людям. Этот факт, конечно, не может не сказаться в нашем душевном строе и во всем поведении.

Но он не должен мешать нам видеть свои недостатки и чужие достоинства; он залегает в глубине души каким-то уголком ощущений,вследствиекоторыхнашинедостаткинамближеибольше, а наши достоинства, когда они проявляются в действии, — тоже ближе и приятнее… Но это не должно заставлять нас любить и прославлять недостатки лишь потому, что они наши, и отрицать чужие достоинства, потому что они чужие.

«Но есть, предостерегает Короленко, «истинно-русские» патриоты, которые носят ковчег своего патриотизма, как бретер носит ковчег своей чести — тенденциозно, нарочно озираясь на соседей, толкаясь и вызывая. Именно этот вид выпяченного, гипертрофированного и нездорового патриотизма называется национализм», — подчеркивает писатель.

Как очевидно, В.Г. Короленко сделал глубокий, точный анализ националистических извращений подлинно национального чувства.

10. В прошлом некоторые философы (Гегель, Маркс) «торо-

пили» историю, недооценивали ее альтернативность. Они по-

лагали, что история идет к своему концу; у Гегеля завершением истории была Французская революция, у К. Маркса — построение коммунистического общества. Напротив, американский философ, политолог и социолог Фрэнсис Фукуяма пришел к выводу, что именно либерализм, преодолев в конце XX века наиболее серьезный и опасный вызов со стороны марксизма и социализма, завершает процесс универсализации истории. Теперь западная либеральная демократия выступает уже как окончательная форма правления, что, по сути, свидетельствует о «конце истории». Теперь уже нет места для борьбы идей, остается «лишь тщательно оберегаемый музей человеческой истории».

Подобное видение исторического развития не соответствует действительности. Пока нет предпосылок для прокапиталистического торжествующего оптимизма, нет безапелляционных

58

данных для вывода о западном либерализме как символе «конца истории». Однако, отвергая однолинейный прогресс, мы не должны впадать в другую крайность: превращать историю просто в клубок альтернатив. История — это все-таки не хаотический поток событий, а закономерное развитие.

Во всяком случае сегодня со всей определенностью можно видеть, что мировое развитие под определяющим воздействием научно-технического прогресса идёт в направлении утверждения информационного общества. При этом западный, евро-атланти- ческий, вариант информационного общества, выступающий с претензией быть глобальным эталоном, показывает свою полную несостоятельность в научном отношении и является по сути угрозой для жизни человечества.

«Демократический глобальный порядок можно создать лишь при условии, когда не один только западный цивилизационный регион сохраняет свою идентичность, а все мировые культуры и цивилизации получают возможность на партнерских основаниях участвовать в формировании глобального миропорядка, накладывая на него печать своего цивилизационного опыта и своих интересов. Человечество сможет взять под контроль мировое развитие только в том случае, если признает, что основой назревшего социально-экономического и политического реформирования являются все великие цивилизационные традиции — западноевропейская, восточно-христианская, мусульманская, индо-буддист- ская, конфуцианско-синкретическая, — равновеликие по своей ценности, равно полезные и равнопригодные для обеспечения людям лучшего будущего» — подчеркивает видный российский ученый М.А. Мунтян.

И это не просто желаемое будущее. Это категорический императив: нравственный, интеллектуальный, практически-жизнен- ный.Человечествоспасетсебя,выживет,будетразвиватьсяипроцветать, если пойдет по пути информационно-постиндустриаль- ного преображения, если соединив в единое целое гуманизм, науку и мораль в своем практическом «жизненном мире» будет всегда руководствоваться ценностями разума, добра и красоты.

59

11.Очень важным методологическим требованием философии является требование целостного, комплексного анализа взаи-

модействия различных сторон общественной жизни. Речь в дан-

ном случае идет о таком подходе, который бы учитывал сложную взаимосвязь и взаимодействие производительных сил и производственных отношений, экономики и политики, централизма

идемократии, личных и общественных интересов, культуры, идеологии и материальных условий жизни общества. Комплексный подход необходим и в познании самого человека. Конечно же, человека можно изучать под перекрестным огнем различных подходов; его можно изучать как человека разумного, эмоционального, экономического, политического, религиозного, творческого и т.п. Однако, человек как таковой все это в себе органично сочетает,

иэто требует сосредоточения внимания философа на совокупности всех свойственных человеку характеристик. (Хотя, разумеется, исследуя те или иные конкретные общественные проблемы в большей мере следует обратиться к тем характерным чертам человека, которые непосредственно связаны с изучаемой социальной проблемой). Именно такого комплексного подхода нам еще зачастую недостает.

12.В конечном счете, за любой, даже самой фундаментальной, идеей стоят реальные процессы реальной, постоянно развивающейся жизни. Поэтому приток свежих идей необходим на всех этапах научного знания, в том числе и на этапеобщих методологических проблем. К сожалению, новое зачастую встречается с недоверием. Как отмечал А. Эйнштейн, почти каждая теория сразу же после своего появления встречает свое «нет». Поэтому терпимость, толерантность должны быть важной чертой жизни научного сообщества.

13.Одна из важнейших задач философии — воспитание гуманистического мышления. Мы должны, наконец, научиться подвергать каждый экономический, хозяйственный, технический проект своего рода гуманитарной экспертизе, выявлять его человеческую направленность.

Сегодня можно констатировать: несмотря на углубляющийся раскол мира на конфронтирующие друг с другом социально-

60